Голод

      Драко лёгкой походкой направлялся в библиотеку, надеясь встретить там Гермиону. Стекло склянки в кармане приятно холодило кончики пальцев.       Он надеялся, что его старания не окажутся напрасными и она это оценит. Может, даже улыбнётся.       В коридорах было тихо — час, когда большинство студентов уже разбрелись по гостиным, готовясь ко сну, но до отбоя оставалось ещё достаточно времени, чтобы успеть посидеть в библиотеке. Драко представлял, как зайдёт, и она посмотрит на него, подняв голову. Конечно, нахмурится чисто для вида, но не прогонит.       На очередном повороте Снейп возник из тени коридора так внезапно, что Драко едва не налетел на него.       — Мистер Малфой, — поприветствовал его тот. — Пройдёмте.       Драко мысленно выругался и сжал зубы. Его ещё не хватало. Как было замечательно эти две недели не видеть угрюмой рожи Северуса, не слышать его нравоучений и не чувствовать этого тяжёлого взгляда на затылке. Он почти успел привыкнуть к свободе и к тому, что можно просто жить. Дышать. Думать только о Гермионе, а не о Метке, задании и о том, что ждало его в будущем. Он почти успел привыкнуть к этому.       Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается.       Вздохнув, он послушно последовал за профессором в ближайший пустой класс. Дверь за ними закрылась, и Снейп зажёг палочкой несколько свечей, отбрасывающих на стены длинные дрожащие тени. Пламя метнулось, осветило пыльные парты, старую доску с остатками каких-то формул и замерло.       — Я, кажется, ясно выразился в прошлый раз, Драко, — холодно произнёс Снейп. — Я приказал тебе не приближаться к девчонке Грейнджер.       Вот же ж…       Драко постарался принять максимально расслабленный вид. Он прислонился спиной к стене и засунул руки глубже в карманы брюк. Там он нащупал склянку и сжал её сильнее. Это помогало сосредоточиться.       — Я ничего не делаю, — ответил спокойно Драко. — Неужели мне нельзя даже общаться с ней? Мы разговариваем. Просто разговариваем. Это не преступление.       — Я устал вытаскивать тебя каждый раз из проблем, — говорил Северус, медленно проходя вдоль парт. — Устал заметать следы, врать всем подряд, придумывать оправдания твоему поведению.       — Так я не просил, — закатил глаза Драко. — Я не просил вас меня прикрывать или вмешиваться. Это была чисто ваша инициатива каждый раз.       — Да, ты прав. Но просила твоя мать. — Снейп остановился и медленно повернулся к нему. — Твоя мать, которая сейчас находится в Мэноре под одной крышей с Тёмным Лордом, пока ты здесь развлекаешься с какой-то девчонкой.       Пальцы в карманах дёрнулись, и он сжал их. Неровный край склянки больно врезался в ладонь.       — Я не развлекаюсь. Я просто…       — Что? — перебил Снейп, делая шаг в его сторону. — Что ты делаешь?       Ответа не последовало. Он знал, что Северус был частично прав и действительно развлекался. Забылся.       Но, видит Мерлин, он этого заслужил! Неужели нельзя было выдохнуть хотя бы на минуту? Неужели он не имел права на что-то хорошее, прежде чем…       Драко оборвал эту мысль, не давая ей развиться.              — Если что-то случится, — холодно произнёс Снейп, отворачиваясь к окну, за которым уже почти наступила ночь, — выкручивайся сам. В следующий раз я не пошевелю и пальцем.       — В этот раз всё будет нормально, — выдохнул Драко, сам не особенно веря своим словам.       — Она отвлекает тебя. Твой разум занят совсем другими вещами, в то время как главная задача стоит на месте. Ты тянешь время из-за девчонки.       — Нет, она…       — Она мешает тебе, — повернулся Снейп и шагнул к нему. — Мешает твоей цели. Ты сам это знаешь. Ты уже однажды сорвался из-за неё и чуть не угробил всё.       — Я контролирую себя, — прошептал Драко, но слова прозвучали жалко, неубедительно.       — Нет, не контролируешь, — покачал головой Снейп. — И не сможешь, пока она рядом. От неё нужно избавиться, пока задача не будет выполнена.       Внутри всё оборвалось и рухнуло в бездну. Пол ушёл из-под ног, сердце провалилось в желудок, превратившись в ледяной ком.       — Нет! — выкрикнул он, отталкиваясь от стены. — Нет, вы не тронете её!       — Другого варианта нет, Драко. Иначе ты не справляешься.       Нет, нет, нет.       Он не мог этого допустить. Нельзя было позволить ему разлучить их. Нужно было срочно что-то придумать, нужно…              — Всё готово, — выпалил Драко, не успев толком обдумать. — Я… я всё сделал.       Снейп замер, но лицо осталось непроницаемым.       — Когда? И почему молчал?       — Совсем недавно. — Драко провёл влажной и холодной рукой по волосам. — Молчал, потому что… потому что не был уверен в успехе. Но вчера я провёл последнюю проверку. Всё работает идеально. — Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе. — Поэтому не трогайте её.       Несколько секунд Снейп молча изучал его взглядом, после чего прошёл мимо Драко к выходу.       — Я предупрежу, когда придёт время, — бросил он, не оборачиваясь.       Дверь открылась и закрылась. Свечи погасли сами собой, погружая класс во тьму.       Драко стоял, глядя в темноту, и не мог пошевелиться. Когда внутреннее напряжение немного ослабло, он опустился на ближайший стул и прикрыл лицо дрожащими пальцами.

🍰🍰🍰

      — Это тебе, — тихо сказал Драко, поставив пузырёк с зельем рядом с книгой, которую читала Гермиона.       Она вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Взгляд скользнул по его лицу, задержался на аккуратно уложенных волосах, идеально сидящем чёрном пиджаке и только потом опустился на стол. На потёртой деревянной поверхности стоял небольшой угловатый флакон. Жидкость внутри мерцала бледно-серебристым светом, отбрасывая на страницы блики.       — Что это? — спросила она, закрыв книгу и отодвинув её в сторону.       Драко не стал дожидаться приглашения, да и вряд ли дождался бы. Он плавно опустился на стул напротив неё и откинулся на спинку, всем видом показывая, что никуда не торопится.       Встреча со Снейпом немного выбила его из колеи, но отступать от намеченного плана он не собирался. Драко просидел в том классе добрых тридцать минут, стараясь вернуть себе контроль.       Да, ситуация сложилась не лучшим для него образом, но это был не конец. Наоборот, это значило, что нужно собраться и стараться усерднее. Каждый день мог оказаться последним.       — Ты ведь говорила, что тебя мучают мигрени? — напомнил он, сложив руки на груди. — Я сварил Обезболивающее зелье. Оно улучшенное, по старому семейному рецепту, с добавлением некоторых компонентов. Снимает боль за десять минут и не вызывает сонливости. Я проверял.       После случая у озера, когда он едва не сорвался, в их общении наступила пауза. Они не разговаривали три дня. Драко держал дистанцию (и теперь жалел об этом), но при этом пристально следил за каждым её шагом. К тому же для приготовления зелья нужно было время, а с пустыми руками он приходить не хотел.       К его удивлению, Гермиона не спешила возводить вокруг себя баррикады. Она не пряталась за спинами Поттера и Уизли, завидев его в коридоре, а в толпе не отворачивалась и не делала вид, что занята чем-то другим. А сегодня утром, когда он — вопреки здравому смыслу и правилам приличия — шутливо поднял руку, приветствуя её у входа в Большой зал, она на мгновение остановилась, коротко кивнула и направилась к гриффиндорскому столу. Это казалось маленькой победой.       И, вместе с тем, не осталось незамеченным.       В обед, когда Драко, не скрываясь, приветственно улыбнулся Гермионе через весь зал, Паркинсон обратила на это внимание и скривилась так, словно проглотила дохлого флоббер-червя. Пэнси сидела через несколько человек от него, но Драко физически ощущал исходящую от неё волну возмущения.       Видимо, её сильно задел тот факт, что Драко предпочёл грязнокровку чистокровной волшебнице. Но чистота крови была единственным достоинством Паркинсон, и сейчас, на фоне Гермионы, оно казалось ничтожным. Драко окинул её ледяным взглядом, полным искреннего презрения, и она, побледнев, отвернулась к своей тарелке.       И вот он решил приготовить ей зелье, чтобы сгладить имеющиеся углы и ненавязчиво продемонстрировать свою внимательность.       — Правда, оно уберёт только симптом, а не причину. Но раз уж ты не хочешь озвучивать детали, то… — замолчал Драко, многозначительно глядя на Гермиону.       Она молча разглядывала склянку, машинально прокручивая перо между пальцами. В субботу в библиотеке было тихо и почти пусто; редкие студенты сидели за дальними столами, и любой шорох легко разносился под высоким потолком. Их голоса звучали слишком отчётливо для такого места.       Драко коротко огляделся по сторонам и взмахнул палочкой, накладывая Муффлиато. Пространство вокруг них сразу отсекло лишние звуки, создавая плотный звуковой барьер. Он не хотел привлекать внимание мадам Пинс из-за лишнего слова или неосторожного движения.       — В чём дело? — поинтересовался он спустя почти минуту молчания.       — Зачем ты это делаешь? — Гермиона отложила перо и подалась вперёд, опираясь локтями на стол. — Мы не друзья и даже не приятели. Мне всё время это не даёт покоя.       — О, так я занимаю твои мысли?       — К сожалению.       Драко усмехнулся. Было приятно.       — А что если я хочу стать и другом, и приятелем? — тоже наклонился он к ней навстречу.       — И ты выбрал меня? — Гермиона приподняла бровь.       — А что в этом странного? — подпёр он щёку кулаком. — Ты умная, интересная. С тобой не скучно.       Она молчала несколько секунд, изучая его лицо. Драко в ответ сделал то же самое.       Под глазами у неё залегли тёмные, глубокие круги, белки покраснели, по ним тянулись лопнувшие сосуды. Взгляд казался усталым и напряжённым, а веснушки и родинки особенно сильно выделялись на бледной коже.       Гермиона плакала? Плохо спала? А может, и то, и другое?       Но в любом случае было очевидно, что она давно не давала себе отдыха.       — Ты странный, Малфой, — наконец вынесла вердикт. — Раньше ты был просто невыносимым, а теперь стал ещё и странным.       — Если это комплимент, то он у тебя не получился. Попробуй ещё раз.       — Это констатация факта, — вздохнула Гермиона, а затем посмотрела на пузырёк. — Ладно. Думаю, будет справедливо, что прежде чем я возьму зелье, сначала ты должен его попробовать.       Драко широко улыбнулся и поднялся с места. Он и не ждал, что Гермиона поверит ему так просто, иначе она не была бы собой. Он действительно не собирался ничего подмешивать и не подменял зелье на другое. Даже мысли не возникло.       Ну, ладно, возможно, на долю секунды. Амортенция промелькнула где-то на задворках сознания, когда он ставил котёл на огонь. Или…       Но он этого не сделал. И это было главным.       Она бы даже ничего не поняла, если бы он добавил чуть-чуть. Но Драко не хотел фальши. Не хотел, чтобы она, повинуясь чужой воле, изображала влюблённую дурочку. Он намеревался завоевать её сердце честно. Собственными силами.       Да и всё равно оставался небольшой процент, что она заметит, а ему не нужно было усугублять ситуацию. Хватало и того напряжения, которое уже существовало между ними.       Он медленно обошёл стол, чертя кончиками пальцев по поверхности. Драко приблизился к Гермионе, остановившись совсем рядом, у её плеча. Расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов, она подняла голову и посмотрела на него снизу вверх.       Драко взял склянку со стола, откупорил пробку и сделал глоток, не сводя с неё глаз. Жидкость отдалённо чувствовалась горьковатой, с привкусом полыни. Он сглотнул, и по телу прошло онемение, оставив ощущение лёгкости.       — Довольна? — протянул он склянку обратно. — Я всё ещё жив, как видишь. Хотя, признаться, твоё недоверие ранит меня в самое сердце, — приложил он свободную ладонь к груди.       — О, так оно у тебя всё-таки есть? Приму к сведению, — спокойно ответила она и вытянула руку, чтобы забрать зелье.       Драко без возражений передал склянку, но перед тем как отпустить, намеренно провёл подушечками пальцев по её ладони. Контакт длился долю секунды, но он почувствовал, как она напряглась. Однако руку не отдёрнула и продолжила удерживать флакон.       Он развернулся и вернулся на своё место.       — Итак, — начал он буднично, — как успехи в поисках Живоглота?       Убрав зелье в сумку, она озабоченно прикусила губу.       — Я искала его, но… — остановилась на полуслове и посмотрела на него. — Почему ты спрашиваешь?       — Я же говорил, что хочу помочь, — цокнул Драко. — Сколько можно, Грейнджер?       — Не увиливай, Малфой. — Она постучала пальцем по столу. — Почему тебя волнует мой кот?       — Потому что он волнует тебя.       В библиотеке повисла тишина. Гермиона смотрела на него так, будто он только что признался в чём-то невероятном.       — Что?       Проклятье. Он не хотел лезть к ней со своими чувствами настолько рано, боясь отпугнуть, но отступать было поздно.       — Ты волнуешься из-за него, — пожал он плечами.       И, решив перевернуть тему, он придвинулся, понижая голос до заговорщического шёпота:       — Знаешь, что меня поражает больше всего? Твои, так называемые, друзья. Они ведь называют тебя своей «лучшей подругой», верно?       Гермиона нахмурилась, собираясь что-то возразить, но он мягко перебил её, не давая вставить ни слова:       — Не защищай их, Гермиона, — намеренно произнёс её имя Драко. — Где они? Заняты чем-то более для них важным? Или просто не считают нужным вмешиваться? Помогать тебе. Неужели они настолько слепы? Неужели они не видят, что ты едва стоишь на ногах?       Он сокрушённо покачал головой, изображая искреннее сочувствие.       — Уму не постижимо, что за тебя переживаю только я, а не люди, которых ты называешь «близкими».       Гермиона теребила пергамент, скручивая уголок в трубочку, разглаживая и снова скручивая. Она что-то обдумывала, и Драко готов был ждать сколько угодно.       — Ты не перестаёшь меня удивлять, Малфой, — призналась она, глядя на стол. — И это настораживает.       — Настораживает?       — Ну да. — Она кивнула. — Когда человек, который тебя терпеть не мог, вдруг начинает проявлять заботу, это вызывает вопросы. За этим что-то стоит.       — А если нет?       — Люди так не меняются, — посмотрела она на него и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, зеркально повторяя его прошлую позу. — Не за один год. И не за два.       — Вот опять ты за своё, Грейнджер, — вздохнул Драко, проведя рукой по волосам. Пальцы зарылись в светлые пряди, откидывая чёлку назад. — Как мне доказать, что я изменился? Иначе мы так не сдвинемся с мёртвой точки и дальше будем обсуждать, почему мне не стоит доверять.       Она усмехнулась, но усмешка вышла какой-то усталой.       — Чего ты хочешь от меня? Ты сидишь здесь, навязчиво предлагаешь помощь, варишь специально для меня, Мерлин упаси, зелья, уделяешь время и внимание. Действительно, почему же мне кажется это всё подозрительным? — развела она руками. — Даже не знаю.       — Ладно, справедливо, — признал он. — Но что мне сделать, чтобы ты поверила в мои искренние намерения?       Она открыла рот, собираясь ответить, но он не дал ей этой возможности.       — Ах да, — добавил Драко, улыбнувшись. — И ещё вопрос. Почему ты сама прибежала ко мне до этого? Пошла со мной к Чёрному озеру? Если я такой подозрительный и мне нельзя верить, почему ты вообще всё ещё здесь сидишь и ведёшь со мной диалог?       Гермиона замерла. На её лице промелькнула растерянность? Замешательство? Брови чуть приподнялись, губы приоткрылись.       — Я…       «Ну же, Гермиона, что ты скажешь на этот счёт?»       Видимо, что-то для себя решив, она сузила глаза и посмотрела на него с вызовом.       — Может, у меня тоже есть планы на тебя?       Сердце пропустило удар, а потом забилось чаще и быстрее.       — О, правда? — губы сами расплылись в улыбке. — И какие же?       — Всё тебе расскажи, — протянула насмешливо она, глядя на стеллажи. — Раз ты не хочешь делиться, я не вижу причин делать это первой.       — Я хочу, — тут же отозвался Драко и отругал себя за излишнюю поспешность. — Но неужели ты считаешь, что библиотека — удачное для этого место?       Она посмотрела по сторонам, и Драко отметил её осторожность, прежде чем её взгляд снова упал на него.       — Что ты предлагаешь?       — Давай встретимся в неформальной обстановке. Я отвечу на все вопросы, которые тебя интересуют… — Он сделал паузу. — Но я хочу взаимности. Ты тоже должна быть честной.       Он ловил каждое её движение, пытаясь понять, не перешёл ли грань. Не поспешил ли? Может, стоило немного подождать, позволить…       — Договорились, — произнесла она, поднимаясь.       Драко посмотрел наверх.       «Судьба, неужели ты решила сжалиться надо мной?»       Гермиона поправила коричневый свитер и начала собирать вещи. Книги отправились в сумку, пергаменты следом, перо она сунула в боковой карман.       — Я дам тебе знать место и время встречи.       — Это свидание? — Он вёл пальцем по краю стола, улыбаясь.       — Спокойной ночи, Малфой, — проигнорировала она вопрос, поправила сумку на плече и направилась к выходу.       — Сладких снов, Грейнджер, — пропел он. — Буду с нетерпением ждать.

🍰🍰🍰

      Драко, полулежа на кровати, перелистывал страницы той книги по фамильярам, которую взял из библиотеки. Тени от кованых стоек балдахина падали на пожелтевший пергамент. Некоторые абзацы он перечитывал по несколько раз, водя пальцем по строчкам и примеряя написанное к рыжему зверю.       «…связь между хозяином и фамильяром переходит из разряда простой привязанности в область симбиотической магии…», — гласил первый подчеркнутый отрывок.       Драко хмыкнул. Значит, Гермиона действительно должна была чувствовать физическую пустоту от разлуки.       «…Если связь между фамильяром и магом была установлена корректно, то при внезапном исчезновении животного маг начинает испытывать тревогу…»       Взгляд зацепился за следующий абзац.       «В некоторых случаях фамильяр может принимать на себя избыточные эмоциональные колебания хозяина…»       Он откинулся на подушки, уставившись в балдахин. Выходит, дело было не только в том, что она скучала по животному. Живоглот помогал ей справляться с тем, что творилось у неё в голове, а теперь, когда Драко забрал его, Гермиона осталась наедине со своими проблемами.       Он посмотрел вперёд, туда, где стояла клетка. Кот, активно махая лапой, охотился за сухой веткой, которую держал в руках Нотт. Пушистый комок подпрыгивал, хватал палку зубами, тряс головой и снова набрасывался на неё, будто это была смертельно опасная добыча.       Не так уж он и тосковал. Предатель.       — Драко, — не отвлекаясь, произнёс Тео. — Ты не думал о том, чтобы его отпустить?       — Зачем?       Он и так увеличил клетку, дав животному больше уюта и удобства. Её каркас из тёмного металла усилил заклинанием, прутья утолщились, а основание стало устойчивее. Внутри появилось больше места для движения — теперь кот мог не только развернуться, но и пробежать пару шагов от угла до угла. На дне лежала мягкая подстилка и пара игрушек.       — Он не виноват, что у тебя крыша поехала, — посмотрел на него Тео. — Взгляни на него. Он же не глупый и всё понимает. Я уверен, что он скучает по своей хозяйке.       — Да конечно, — фыркнул Драко. — Ему бы лежанку помягче, да тушку в миске пожирнее — и вот он счастлив. По чему ему скучать?       — По Грейнджер, — произнёс Нотт, остановив ветку. Живоглот недовольно мяукнул и уставился на Драко золотистыми глазами. — И она… даже я заметил, что она сама не своя. Вечно где-то пропадает, раздражается быстрее обычного, про её внешний вид я вообще молчу. Тебе её совсем не жаль?       Драко не сразу нашёл что ответить. Он об этом даже никогда не задумывался. Живоглот был для него инструментом, способом приблизиться к Гермионе, заслужить её доверие.       Было ли ему её жаль?       — А тебе-то какое до неё дело, а, Нотт? — прищурился Драко. — Имеешь на неё виды?       — Иди на хер, Малфой, — поднялся Тео на ноги и пошёл в сторону своей постели. — Ты себя вообще слышишь? — обернулся он через плечо.       — А почему тебе в таком случае на неё не насрать?       — Да потому что это неправильно! — указал он в сторону клетки. — Всё это неправильно! И я, какого-то хера, оказался втянут во всё это дерьмо. Я, конечно, не знаю всех подробностей вашей замечательной истории и не хочу знать, но уверен, что одним этим, — махнул он ещё раз в сторону ожидавшего продолжения игры Живоглота, — дело не ограничилось.       — Если она быстрее меня примет, то страдать не придётся ни ей, ни ему, — буркнул Драко. — И все будут счастливы.       — А если она не хочет? Ты об этом вообще задумывался? Ты её хоть раз спросил что нужно ей?       — Захочет, — отрезал Драко. — У неё не будет выбора. И хватит меня уже лечить, Тео. Конечно я верну ей кота, я же не изверг. Но не сейчас. Пока нет.       Вот они поговорят и он ей его вернёт.       — Чего ты вообще от неё хочешь, а? Давай честно. Трахнуть? Не слишком ли много усилий для одного перепиха в заброшенном классе? Рисковать всем, чтобы залезть ей под юбку?       Драко почувствовал, как к лицу прилила кровь. И это тоже, конечно. Его бросало в жар от одной мысли об этом.       — Я хочу её себе, — прохрипел он. — Полностью.       В ту же секунду из угла комнаты раздался низкий рык. Живоглот изогнулся дугой и нахохлился ещё сильнее, становясь похожим на рыжий шар.       — Ты же в курсе, что скоро тебе будет не до этого? — напомнил Тео, понизив голос до шёпота. — Тёмный Лорд не будет ждать, пока ты закончишь свои игры в «любовь». Пожиратели скоро придут в школу. Что будет после? Ты приставишь к её горлу палочку и заставишь любить себя, пока замок будет гореть?       — Ты чего доебался до меня?! — сорвался Драко и встал с постели. — Думаешь, я не знаю?! Думаешь, я не просыпаюсь в холодном поту от того, что вижу, как её убивают те, кого я сам сюда впущу?       Кошмары преследовали его почти каждую ночь. Снилось разное, но один он помнил особенно чётко.       Холодный зал Мэнора. Запах малины повсюду. Лорд ласково кладет руку ему на плечо и указывает на клетку, где вместо Живоглота заперта она. «Ты привёл её к нам, Драко. Ты проделал отличную работу. А теперь посмотри, что мы с ней сделаем». И Драко смотрит, потому что его веки пришиты к бровям, и он не может даже моргнуть, пока в тишине зала раздаётся её первый крик.       Он просыпался, когда этот крик переходил в хрип. В спальне было тихо, но Драко ещё долго сидел, обхватив колени, пижама противно липла к телу, а в ушах всё ещё звенело эхо собственного голоса, умоляющего их остановиться.       — Именно поэтому она должна быть со мной. Сейчас, потом, всегда! Пока я могу что-то изменить. Пока я могу её спрятать, защитить…       Тео какое-то время молчал, а затем выдохнул, отводя взгляд к окну.       — Она тебе не игрушка, — подал голос Тео. — Она живой человек и у неё есть чувства, мысли, желания, если ты вдруг забыл или не знал. Она не обязана отвечать тебе взаимностью только потому, что ты решил, что она твоя.       Драко сократил расстояние между ними.       — А ты откуда знаешь, что она не отвечает? — прошипел он. — Ты в её голове сидишь или что? Ты видел, как она на меня смотрит? Как разговаривает со мной? Она ко мне сама пришла, Нотт. Сама! Попросила о помощи. Согласилась на встречу. И это не я её заставлял.       — Потому что ты, блять, создал ситуацию, в которой у неё не было выбора! — не выдержал Тео, повышая голос. — Ты украл её кота, никто ей не помогает, и тут появляешься ты, такой заботливый, с предложением помощи. К кому ей ещё было идти?       Драко замер. Воздух в лёгких закончился, и пришлось сделать судорожный вдох.       — Ты ничего не понимаешь, — выдохнул он, отступая на шаг.       — Чего я не понимаю? — Тео раздражённо провёл ладонью по каштановым кудрям. — Того, что ты сошёл с ума? Так это видно за милю. Того, что тебе страшно? Тоже не секрет. Но то, что ты это делаешь… Драко, это неправильно, — повторил он снова. — Всё, что ты делаешь — неправильно.       — А есть правильный способ что ли? — Драко криво усмехнулся. — Может, ты мне расскажешь? Научишь, как «надо», Нотт? Ты, у которого вообще никого нет и не было? Да что в нашей жизни сейчас вообще правильного?       — Я не причиняю боль тем, кем дорожу.       — Перестань меня поучать, — голос дрогнул, и он возненавидел себя за это. — Ты не мой отец, не учитель, не мой… никто. Я сам разберусь.       Тео покачал головой и развернулся.       — Разбирайся, — сказал он устало. — Только потом не жалуйся, когда всё пойдёт по одному месту.       Он лёг на кровать, отвернувшись к стене, и в комнате наступила тишина.       Драко стоял у клетки, глядя на Живоглота. Кот в ответ осуждающе смотрел на него.       — И ты туда же, — прошептал Драко.

🍰🍰🍰

      В понедельник после обеда он, привычным движением расстёгивая сумку, чтобы достать учебник, нащупал что-то лишнее — тонкий сложенный пергамент, которого там точно не было утром. Драко вытащил записку, развернул её и сразу узнал почерк.       «Сегодня в восемь на Астрономической башне.       Г.Г.»