Вспыхни, вспыхни, вспыхни, пламя!

      По рассказам местных, много лет назад под горой Юйцзюнь двое влюбленных собирались пожениться.       Жених и невеста безгранично любили друг друга, настало время провести обряд проводов невесты в дом жениха, но спустя долгое время процессия с невестой так и не явилась. Жених, охваченный волнением, направился на поиски возлюбленной в дом родителей невесты, но и там от тестя и тещи узнал, что процессия давно в пути. Семьи донесли о случившемся местным властям, собрали людей на поиски, но так ничего и не обнаружили. Но ведь даже если на процессию в горах напали дикие звери, во всяком случае, остались бы хоть какие-нибудь следы, вроде недоеденных рук или ног, где это видано, чтобы люди вот так растворялись в воздухе? Поэтому кое-кто неизбежно заподозрил, что невеста, не желая выходить замуж, подкупила сопровождающую процессию и сбежала. К всеобщей неожиданности, спустя несколько лет, когда другая пара влюбленных захотела пожениться, кошмар повторился.       Невеста вновь пропала. Но все же не без следа. Поиски привели людей на узкую тропинку, где обнаружилась недоеденная неизвестным чудищем ступня.       За последующие сто лет пропали семнадцать невест в окрестностях горы Юйцзунь. Иногда происходило затишье больше десятка лет, а иногда за месяц могли пропасть целых две невесты. Стали распространяться слухи о том, что бродил злой дух новобрачного и, если невеста приглянется ему, он похитит её, а сопровождающих съест.       Так что стали местные устраивать свадьбу у себя либо праздновали настолько тихо насколько возможно. Что что а никому терять представительниц прекрасного пола никто не хотел.       И ведь поначалу данное дело не достигало Небес да только семнадцатая невеста приходилась дочерью чиновника. Отец безмерно любил свою дочь и сразу забеспокоился о её безопасности а потому тщательно отобрал для процессию сорок лучших солдат. Не помогло.       В этот раз злой дух новобрачного прямо-таки разворошил осиное гнездо. Чиновник вместе со своими друзьями стал молиться даже попросил совета у высоких чинов и по их указанию кормил голодающих и давал приличное подаяние бездомным. Вместе с этим молва разлетелась и достигла самого Неба.       — Вот примерно так и получилось, — сказал Се Лянь.       Нань Фэн спросил:       — У невест было что-то общее?       — Нет, — покачал головой Се Лянь. — Все были разными: и богатыми, и бедными, и красивыми, и страшненькими, и жёнами, и наложницами. Никакой закономерности. Совершенно невозможно определить, по какому принципу он похищает невест.       Нань Фэн хмыкнул, отпил чаю.       Фу Яо сложил руки на груди, даже не думая притрагиваться к чему-либо.       — Ваше Высочество наследный принц, позволь узнать, почему ты настолько уверен, что преступник — именно дух новобрачного? Ведь это нельзя сказать наверняка, еще никому не удавалось увидеть его, как можно судить, какого он пола или возраста? Неужели ты опираешься лишь на собственные предположения?       — В свитке обобщаются сведения, собранные духами литературы из дворца Линвэнь, а «злой дух новобрачного» — всего лишь прозвище, данное в народе. Твои рассуждения, впрочем, весьма разумны. — Позже он посмотрел на пустую тарелку где ранее лежали десерты и перевёл удивлённый взгляд на последнего. — А-Юань, хочешь ещё поесть?       Юй Цзы Юань озадаченно уставился на другого небожителя.       — Ах, извини, ты тоже хотел поесть?       Он так отвлёкся что перестал что-либо замечать. Возможно ему следовало бы заказать ещё порцию но уже для остальных. Он поднял руку чтобы позвать хозяина чайной.       — Нет, нет, а-Юань. Мы не голодные. Я тебя просто спросил. Если хочешь ещё поесть то ничего страшного.       — Знаешь, царственный братец, это бы тебе следовало говорить напрямую о своих желаниях, — пробормотал Юй Цзы Юань, вскидывая бровь, словно не он навёл шороху.       Они вышли из-за стола, Се Лянь надел бамбуковую шляпу. Они сделали пару шагов. Потом Се Лянь развернулся Юй Цзы Юань взглянул через плечо.       Служащие Средних Небес смотрели на них с недоумением.       — Куда это вы собрались? — спросил Нань Фэн.       — На поиски места для ночлега. Фу Яо, почему ты закатил глаза? — заметил Се Лянь.       — В сторону гор? — продолжил Нань Фэн.       Небожители обменялись взглядами. На лице Се Ляня отразился конфуз. «Точно, у нас же есть служащие дворцов». Они настолько привыкли жить под первым попавшимся местом, что даже не подумали, что можно воспользоваться каким-то храмом.       В неприметном закоулке они отыскали храм Духа Земли который выглядел так, словно пережил здесь дедов, прадедов и прочих предков местных жителей и теперь поставил перед собой задачу — дожить последние деньки.       И пока Се Лянь интересовался у божка есть ли где поблизости храм Наньяна или Сюань Чжэня, Фу Яо успел закатить глаза раз триста.       Как оказалось, в пяти ли находился храм Наньяна. Скрыв истинную сущность, они вошли в храм и в самом деле увидели, что в главном зале прихожане поклоняются статуе Бога Войны Наньяна, с луком в руках и сверкающем доспехе. «Мать честная…» — подумал Юй Цзы Юань. У него ещё не имелось настолько больших проблем с памятью, чтобы он не помнил, как выглядел прототип. Фу Яо тут же принялся критиковать статую: и поза скрючена, и краски вычурны, и мастер попался с кривыми руками и слишком странным вкусом. В течение двух часов. Беспрестанно. Степень недовольства Нань Фэна, который был истым служащим своего бога и в свою очередь соперник Фу Яо (учитывая, что служащие обоих дворцов, мягко говоря, не испытывали друг к другу симпатии), возрастала по мере возникновения пульсирующих вен на виске.       — Хочу курить, — ни с того ни с сего заявил Юй Цзы Юань в никуда.       — Что? — переспросил Се Лянь. — Нет, а-Юань! Ты не можешь!       — Да что такое-то? Я и так весь вечер держался. Три дня подряд. Без перерыва.       — Тогда каждый раз говори себе: «Ещё немного», — и всё будет в порядке. Ты отлично справляешься.       — Ваше Высочество, Ваше Превосходительство, вас что-то волнует?       Это был Фу Яо, который до недавней секунды не мог остановиться от замечаний насчёт лепки лука Наньяна (откуда у него столько познаний?), услышал голоса двух небожителей и отвлёкся. Он стоял со скрещёнными на груди руками и, не переставая, смотрел Юй Цзы Юаня. Тот понял, что вовсю щёлкал пальцами — от стресса, он тут же перестал.       — Нам интересно, почему здесь на севере не храм Мингуана, а храм Наньяна, — с лёгкостью сказал Се Лянь, с интересом оглядывая количество зажжённых благовоний.       Храмы и монастыри в честь небожителей, возводимые простыми смертными, на самом деле имитировали дворцы небожителей в Небесных чертогах, а божественное изваяние в храме отражало истинный образ самого небожителя. Огонь благовоний, возжигаемых верующими прихожанами храмов и монастырей, становился основным источником магической силы божеств. Благодаря географическому положению, историческому развитию, местным обычаям и множеству иных причин, в различной местности жители обыкновенно поклонялись разным богам. В пределах собственных владений магическая сила каждого небожителя достигала небывалой мощи, это и являлось так называемым территориальным преимуществом. И лишь могущество Владыки Шэнь У совершенно не зависело от местности, поскольку последователей, храмов и монастырей в каждой части света ему хватало в достатке. Столь яркие огни благовоний в честь Наньяна даже за пределами его владений считались явлением несомненно хорошим, и Нань Фэну следовало бы преисполниться гордости за своего генерала, однако выглядел совсем наоборот. Фу Яо заметил благовония и с улыбкой произнес:       — Недурно, весьма недурно. Высшее проявление всенародной любви.       Се Лянь было заговорил:       — Впрочем, одну деталь мне хотелось бы уточнить, вот только не знаю…       Но Нань Фэн тут же его прервал:       — Если не знаешь, стоит ли об этом спрашивать, в таком случае промолчи.       Фу Яо с плавными нотками сказал:       — Я догадываюсь, о чем ты хотел узнать. Наверняка тебя интересует, почему среди тех, кто приходит в храм поклониться Наньяну, так много женщин?       — Почему? — внезапно заинтересовался Юй Цзы Юань.       В эту же секунду единственная девушка, которая осталась после молитвы, встала с колен, чтобы взять благовония, и вновь повернулась.       — Ну и уродина — высказался Фу Яо.       — Не нужно так резко отзываться о девушках, — сказал Се Лянь с долей неуверенности, словно допускал мысль служащего о внешности девушки.       Нань Фэн резко замолчал то зеленея, то бледнея.       Но Юй Цзы Юаню было не до этого. Зоркий глаз услужливо подметил подрезанную ткань юбки девушки. «Если так выберется, то позора не оберется».       Тем временем девушка сложила руки в жесте и закрыла глаза, усердно шепча:       — Прошу благословения Генерала Наньяна, верная твоя последовательница Сяоин возносит мольбы о скорейшей поимке злого духа новобрачного, чтобы больше ни одна безгрешная душа не пострадала по его вине…       Се Лянь произнес:       — Что же делать? Ведь нельзя позволить ей в таком виде идти по улице! Она соберет на себе все взгляды, покуда дойдет до дома.       Фу Яо отвернул голову: — На меня не смотри. Она молится не моему генералу, так что это не моё дело.       Нань Фэн не мог вымолвить и слова. Но тут перед троицей возник следующий случай: ко входу подошёл Юй Цзы Юань. Став видимым он подошёл к статуе, сложил руки в молитвенном жесте. Девушка, которая стояла возле него, совершенно не реагировала до тех пор, пока не коснулись её плеча.       — Вечер добрый, молодая госпожа, — мягким голосом сказал парень. — Можно спросить, за что молитесь?       — Здравствуйте, молодой господин, — слабо улыбнулась Сяоин. — Разве вы не слышали? Вы, должно быть, не местный. Беда у нас, злой дух похищает невест, и никто не может помочь.       Юй Цзы Юань понимающе кивнул.       — И вы считаете, что молитва достигнет достопочтенного Наньяна?       — Сложно сказать — выдавила из себя Сяоин. — Мне самой скоро пора выходить замуж, и папенька волнуется, как бы меня тоже не украли. Очень страшно, если духа так и не изгонят.       — Можете не волноваться, молодая госпожа — улыбнулся он, прикрыв глаза. — Пусть простые смертные заваливают их молитвами без перерыва, но будьте покойны, небожители слышат каждое слово.       — А за что молитесь вы, молодой господин? — чуть помолчав, спросила Сяоин.       — Ах… Это довольно деликатная проблема.       Сяоин покраснела, потупила глаза.       — П-Прошу простить, молодой господин…       — Ничего ничего. На самом деле… — Юй Цзы Юань возвёл глаза к лику статуи. — На самом деле мы с женой не можем завести ребёнка.       — Т-То есть…       — Наш первый ребёнок тяжело заболел. Небеса унесли его с собой. И жена считает, что на этом нельзя останавливаться.       — Мне так жаль, господин — с чувством выразилась Сяоин, переминаясь между собой.       — На самом деле я считаю так же, — покачал головой парень.       Бесшумно сняв верхний слой ханьфу, он накинул ее на плечи Сяоин. Девушка сначала не поняла, в чём дело, потом заметила, что на человеке возле неё нет части одежды.       Быстрое соприкосновение руки о лицо, падение тела и уход — это было всё, что мог увидеть посторонний свидетель.       — А-Юань! — К нему подбежал Се Лянm, оглядывая с верха до низу.       Наследный принц был ошеломлён увиденным. Увидев, как Юй Цзы Юань упал на пол после звонкой пощёчины, он явно кое-как сдерживал порыв не сорвать сцену.       На левой щеке небожителя был алый цвет, создававший контраст с остальным цветом лица и в чьём происхождении нельзя было сомневаться.       Почувствовав новые взгляды, Юй Цзы Юань поднял взгляд на Нань Фэна и Фу Яо. Те в открытую на что-то смотрели с таким видом, будто им было дискомфортно, но не могли не лицезреть картину перед собой.       Рука под одеждой была вывернута под неправильным углом. «Ну прекрасно», — мрачно усмехнулся Юй Цзы Юань, распахивая одежду до пояса, заставляя что-то упасть окончательно.       Это был протез. Обычный, деревянный, внешне не отличавшийся от настоящей руки.