Вспыхни, вспыхни, вспыхни, пламя!

Восемь мужиков несли огромный паланкин, обитый красными шелками. Нити создавали узоры в виде прекрасных цветов, а также дракона и феникса. Это было поистине прекрасное зрелище. Или было бы таким, если бы его не трясли, словно мешок с рисом, раздражённо подумал Юй Цзы Юань. Он был уверен, что у него сформировались синяки, учитывая, сколько раз «случайно» спотыкались. Представив их количество, юноша не мог не охнуть. Снаружи послышался прохладный голос Фу Яо: — Юная госпожа, что это с вами? Небось, рыдаете от счастья, что кто-то берет вас замуж в столь преклонном возрасте Он, Нань Фэн и Се Лянь шли по обе стороны от паланкина. Первые двое уведомили чиновника, что собираются ловить духа жениха, и тот без лишних слов распорядился выдать своих самых лучших бойцов. Те решили, что будут бороться с какой-то нечисть, но вместо этого ими командовали какие-то красавчики. Поэтому бойцы, решив хоть как-то выместить свое недовольство, из раза в раз покачивали паланкин. Юй Цзы Юань, поняв это, слабо усмехнулся: какой генерал, такой и служащий. — Нет, — сказал он спокойно, — просто вспомнил, что нам кое-чего не хватает. Се Лянь, который понимал, что другой небожитель сейчас находился в прескверном настроении и желал отыграться на ком-нибудь, тихо шепнул: «Не надо…» Но разумеется, все произошло наоборот. — Нам не хватает трех служанок для сопровождения невесты. Лица служащих Средних Небес тут же исказились от ужаса, стоило им представить подобную картину. — Представь, что ты из семьи бедняков и у тебя нет возможности на подобную роскошь, — ответил Фу Яо. — Допустим так. Юй Фэй бы от такого просто в припадок пришла, а А-Сун рассмеялась бы от неверия. — А-Юань… — Да ладно, — беспечно ответили изнутри. — Что бы они точно сделали, так это расхохотались, увидев меня в таком прикиде. Просто представь, царственный братец, сначала одна вышла замуж, потом другую выдали. Кстати, я до сих пор надеюсь, что эта сволочь Цао Лэй стонет от боли, потому что он это заслужил. — Он умер во время войны, а-Юань, — Се Лянь вздохнул. — Хо? — Юй Цзы Юань издал разочарованный звук. — Надо было пронести его по главной площади, закидать камнями, снять с него скальп. Потом, пока он находился в сознании, отрезать его… Се Лянь вздохнул еще раз: — А-Юань, так никто не делает. Это садизм. — Я всего лишь рассуждаю, — небожитель усмехнулся. — Для невесты это слишком кровавые размышления, — поддразнил Се Лянь. — Ладно. Я просто не понимаю, чья церемония будет в следующий раз. Одна умерла, вторая тоже. Возможно, теперь моя очередь, — Юй Цзы Юань улыбнулся. Слова об участи некоего Цао Лэя заставили бойцов сильно побледнеть. Но стояло последним словам покинуть уста «невесты», как они тут же прониклись. Паланкин перестал трястись. Юй Цзы Юань удобно уселся, насколько было возможно в его свадебных нарядах. Он закрыл глаза, начав медитацию. Открыл глаза. — Царственный братец, Нань Фэн, Фу Яо, — сказал он тихим спокойным голосом. — Что случилось? — спросил Нань Фэн. — У нас гости. — Я не слышу никаких лишних звуков, — насторожился Нань Фэн. — И я тоже, — присоединился Фу Яо. — Ты что-то чувствуешь, а-Юань? — заметил Се Лянь. — Да. И очень хорошо. Детский смех, правда, он сейчас замолк. А. Теперь поёт. Алый паланкин бежит, в нем невестушка сидит… Под покровом слезы льет, и улыбка не мелькнет… — Речь был монотонная, словно давали прогноз погоды. — И в чем смысл? — спросил Нань Фэн. — Возможно, в словах, — предположил Се Лянь. — Песенка подсказывает сидящей в паланкине невесте, что нельзя улыбаться, а нужно горько плакать. Нань Фэн прервал его, обращаясь в паланкин: — Я спрашиваю, для чего эта тварь вдруг прибежала делать тебе подсказки? Фу Яо, который всегда выдвигал противоположные версии, и в этот раз не отличился: — Совсем не обязательно, что это подсказка, возможно, что нужно действовать как раз наоборот, и лишь улыбаясь, ты обеспечишь себе безопасность, ну а цель песни — обманом заставить невесту плакать. Возможно, что предыдущие девушки на этом и попались. Се Лянь возразил: — Эх, Фу Яо, представь, что простая девушка услышит этот голос. Да она ведь до смерти перепугается, куда уж ей улыбаться. — И каким же будет худший исход, даже если я рассмеюсь или разрыдаюсь? — Юй Цзы Юань скучающе взглянул на потолок паланкина. — Тебя похитят, — холодно ответил Фу Яо. — Тогда, если ты так решил, позволь кое-что тебе поведать. Хотя слово «поведать» тут совсем не подходит. Если бы у меня была при себе какая-то история или сказка, тогда слово «поведать» было бы более подходящим выбором. Ну да ладно, неважно. Пусть тогда будет слово «сказать». Да, это наиболее естественно. — И что ты хотел сказать? — произнес Нань Фэн. — Я с самого начала улыбался. Внезапно паланкин резко рухнул, и Юй Цзы Юань встал на четвереньки. Бравые бойцы испугались, догадался он. Се Лянь призвал не паниковать. Снаружи что-то случилось. — Что у вас? — поинтересовался Юй Цзы Юань. Нань Фэн бесстрастно ответил — просто стая зверей. Почти сразу воздух пронзил вой. Донесся голос Се Ляня: — Позвольте узнать, в окрестностях горы Юйцзюнь часто можно встретить стаи волков? Один из бойцов ответил: — Никогда о таком не слышал! Откуда они взялись на горе Юйцзюнь?! — Что… Что это! Что это за тварь?! — воскликнули потом. Нань Фэн выругался. — Да что там ещё? Спросив, Юй Цзы Юань собирался раздвинуть шторы паланкина, но ему не суждено было разглядеть ничего: чья-то рука грубо перехватила ткань паланкина. — Не вздумай выходить! — отрезал Фу Яо. Юй Цзы Юань не успел что-либо сказать. К неожиданно снизу пролезла голова загадочной твари. Её черты лица были смазанными. Цокнув языком, небожитель принялся удерживать незваного гостя от себя. Она норовила укусить его. Не успел он что-то сделать, как тварь тут же оказалась вытянута наружу. Нань Фэн крепко выругался. — Твою мать нахуй! Это же бину. Если и было что-то самым проблематичным из всех нечистей, то это бину. Фу Яо с нескрываемым отвращением выплюнул слово за словом: — Я. Ненавижу. Этих. Тварей! Дворец Линвэнь не предупредил тебя о них? Се Лянь ответил: — Нет. Фу Яо взбесился: — Тогда какой от него прок! В следующий миг что-то просвистело в воздухе, мимолетное, словно молния. Раз, два — и звуки медленно ползущих мерзких тварей, который были способны обглодать до дыр в костях, прекратились. — Что это еще такое?! Ты разве не сказал, что, не имея духовной силы, не можешь пользоваться оружием?! — стал допрашивать Нань Фэн. — Везде бывают исключения из правил… — ответил Се Лянь. — А-Юань, ты в порядке? Тот что-то пробормотал, и Се Лянь переспросил его, думая, что его не услышали. Вновь послышался вой волков, жаждущих вкусить чужую плоть. — Царственный братец, Нань Фэн, Фу Яо. Уходите отсюда. — Что? — ошарашенно спросил Се Лянь. — Звери здесь из-за меня. Если вы уведете людей и будете сами держаться вдалеке, то они вряд ли тронут. Я посижу здесь. Думаю, что смогу выстоять против духа новобрачного. — Но ведь… — хотел было возразить было Нань Фэн. Фу Яо холодно прервал дискуссию: — Если Его Высочество даст ему ленту, то Его Превосходительство сможет защитить себя. Вместо того чтобы тратить время на болтовню, лучше сначала лучше увести людей в безопасное место, а потом возвращаться на помощь. Я пошел. Это было наиболее рациональное решение ситуации. Фу Яо был прав: они четверо были способны выстоять против нечисти, в то же время бойцы было простыми смертными. Се Лянь прикрыл глаза, завязал протез правой руки Юй Цзы Юаня. Это была обычная белая лента. Се Лянь тихо сказал: «Она защитит тебя, если ты окажешься в опасности.» Юй Цзы Юань понимающе кивнул, хотя не мог чётко разглядеть выражение лица напротив из-за плотной ткани на лице. Троица зазывала бойцов. Тишина. Как и следовало ожидать, стоило всем остальным уйти из виду, количество волков перестало прибывать, как и твари-бину. Сотня тварей, которая появилась сначала, была задушена. Гордая усмешка отразилась на лице небожителя. Внезапно все звуки абсолютно смолкли. Ветер, шелест деревьев в лесу, шипение и рев нечисти — все это в одно мгновение погрузилось в мертвую тишину, словно в страхе перед чем-то. Кто-то пару раз усмехнулся. Смех мог принадлежать как молодому мужчине, так и юноше. Спина выпрямилась. Словно почувствовав чужое напряжение, лента на руке словно стала чуть туже. Юй Цзы Юань погладил ее, будто успокаивая ребёнка. Занавеска паланкина слегка приподнялась, и сквозь просвет под ярко-красным свадебным покрывалом Юй Цзы Юань прищурил взгляд. Это была бледная рука. Длинные пальцы. Отчётливо заметные суставы. А на среднем пальце была повязана алая нить.