Don't bother

      Первой книгой, которую Джейми принес, была «Ребенок Розмари». У нее была твердая обложка, она была небольшой, и Питер увидел, как Джейми заканчивает ее в тот же день, держа в руках ручку.       Следующей была «Праздник урожая». Она была вдвое больше предыдущей, среди страниц покоилось больше листов бумаги. Мягкий корешок погнулся и потрескался.       Каждая неделя — новая книга. Иногда посреди недели еще одна. Иногда он даже приносил по две книги, не желая ждать.       Так все и шло.

***

      Иногда во время долгих ночных смен Джейми приносит светло-голубой рюкзак. Там, конечно, его книги, но вместе с ними — яркая коробка карандашей с солнцем, полем, радугами и улыбками на ней. Внутри он хранит карандаши, ручки и разноцветную коллекцию цветных карандашей.       Питер больше интересуется его записями, чем самими книгами.       Отрывки бумаги с связными словами, целая страница «Сожженных приношений» с радугой на каждой строчке, зарисованные цветочки на загнутых уголках.       Восхитительно.

***

      — Ты читаешь через мое плечо? — Джейми усмехается, прикрывая «Сожженные приношения», зажав между страницами палец.       Питер и правда читал, но не книгу. Его внимание было приковано к стрелкам, подчеркивающим диалог, и по-детски нарисованной разочарованной мордочке вместо реакции.       — Да.       — Что ж, я… — Джейми снова открывает книгу, проводя пальцем по номеру страницы. — Я закончу к завтрашнему утру, наверное. Если ты готов терпеть мои заметки, я буду рад одолжить ее тебе.       Щеки, скрывающиеся под его совсем недавно подстриженными волосами, розовеют. Питер принимает это за хороший знак.       — Да. Я был бы не против.       — Отлично! Я уверен, тебе понравится, в ней такое странное ощущение отрешенности… — он бубнит. — Я читаю ее, потому что недавно по ней вышел фильм, — улыбку, которая проявляется на его лице, Питер видит очень редко. Джейми перебирает карандаш в левой руке.

***

      Почерк Джейми простой, но выразительный, с отличным сочетанием печатных и прописных букв. Питер отметил, как завиваются его «ф» и двойные «п» смешиваются вместе. Он читал, будто слышал голос — сомневающийся поначалу, но твердеющий со временем.       Питеру ни капли не стыдно за то, что он обратил больше внимания заметкам Джейми, чем самому сюжету книги. Он понял, как она закончится, с первой же завязкой, зато Джейми не догадался. Он чувствовал, будто погружается в его воспоминания, но без кровоточащего носа.

***

      — Мне понравилось. У тебя есть еще советы?       — Оу! Да-да, это круто, у мне много. Жаль, что я не принес с собой больше сегодня…       — Но у меня есть просьба.       — Да, конечно!       — Я хочу прочитать те, в которых ты оставлял заметки. Это ощущается как что-то личное — видеть твои мысли, будто мы все еще на совместной смене, — Питер отлично видит, как вспыхивают щеки Джейми, особенно когда он одаривает его той самой мягкой улыбкой.       — Хорошо. Я обязательно принесу… Они тебе правда понравились? Я волновался, что они будут отвлекать.       — Совсем нет. Мне нравится слушать твои мысли.       — Спасибо… спасибо большое.

***

      «Другой», Томас Трайон; два брата-близнеца, один хуже другого.       «Изгоняющий дьявола», Уильям Питер Блэтти; два священника, борющихся с одержимой девушкой.       «В поисках Джозефа Талли», Уильям Халлахан; мужчина, преследуемый шумами и видениями в своем заброшенном доме.       «Кэрри», Стивен Кинг; молодая девушка с телепатическими способностями.       Как забавно. Как подходяще. Питер с удовольствием возвращает одну за одной, чтобы встретит ораву вопросов от Джейми и поделиться мыслями. Конечно, Джейми, разделяющим опыт, понравилась «В поисках Джозефа Талли». Конечно, Питеру импонировала «Кэрри». Как иначе?       Джейми с огнем в глазах говорит, что по «Кэрри» и «Изгоняющий дьявола», он видел их в кинотеатрах на выходных. Может, Питер мог бы посмотреть одну из них одним вечером, тем более, ему так понравилась «Кэрри»…       — Ты знаешь, я работают по ночам.       — Знаю, знаю… — Джейми останавливает себя.       — Посмотрим, что я смогу с этим сделать, — Питер тянется, чтобы слегка сжать его руку. Он чувствует, как у Джейми ускоряется пульс. — Я бы хотел посмотреть ее с тобой.       Эта сладкая ложь украшает лицо Джейми довольной улыбкой.       Питер мог бы следить за его взглядом годами и ни на секунду не уставать.

***

      В начале декабря Доктор особенно открыт и заинтересован в разговорах о «сплочении коллектива». Питер полагает, это из-за праздничного настроения.       Он празднует Рождество только в теории. На деле всего лишь получает подарки, которые либо оставляет себе, либо передаривает кому-нибудь еще. Двадцать четвертого числа он ужинает вместе с остальными номерами. Они никогда не говорят ни о Иисусе, ни о церкви, ни об ангелах-хранителях, ни о чем угодно еще, о чем он помнил со скучных служб в его детстве.       Одним из таких праздничных мероприятий для «сплочения коллектива» всегда был обмен подарками. Каждый год Доктор настаивает на участии Питера.       Несмотря на то, что сотрудники его не жалуют, им нравится, когда он участвует. Он всегда дарит именно то, что они хотят, иногда даже больше, и никогда не жалуется на цену.       И все потому, что за день до обмена Доктор передает Питеру заранее упакованные подарки. Именно те, которые они хотят. В ответ от другого сотрудника он получает книгу.       Поэтому пока сотрудники радуются бесплатной еде, выпивке и подаркам, для Питера это всего лишь обыденная привычка. В ней не больше радости, чем в чистке зубов.       Джейми же смотрит на мероприятие с широкой улыбкой и использует приглашение вместо закладки. Питер уже видел заинтересованных дежурных, но они никогда не сравнились бы с Джейми, увлеченно выписывающим, что он хотел бы получить, и предполагающим, что хотели бы другие.

***

      — Я мечусь между тем, чтобы попросить о «Благодати» или о билетах на повторный показ «Черного Рождества», — ручка зависла над краем листовки. — Типа, я хочу и то и то. Оба варианта хороши, но, по-моему, будет слишком грубо просить об обоих?       Он задумчиво скребет ручкой бумагу.       — Думаю, я все-таки остановлюсь на «Черном Рождестве». Подходит под праздничную тему. Звучит неплохо, да? — он ищет в Питере одобрения. Питер всего лишь улыбается, понимая, что Джейми сможет выбрать и без него. — Да, «Черное Рождество» — хорошая идея. На деле я видел его в кинотеатре, когда он назывался «Тихая ночь, смертельная ночь». Понятия не имею, почему они поменяли название. В Канаде, где он был снят, он назывался «Черным Рождеством». Снова не имеет никакого смысла.       Он выводит «Черное Рождество» на приглашении. Его «р» и «о» выделяются в начале строчки, а «е», «с» и «т» сплетаются в одну линию. Он обводит название.       — Думаю, ты бы справился и сам.       — Извини, просто иногда мне нужно проговаривать вещи вслух. Это помогает.       — Мне нравится. То, как работает твоя голова, — это интересно.       Если бы Питер сказал это кому угодно другому, его слова были бы восприняты как оскорбление, но Джейми только коротко улыбается.

***

      Питер раскрывает бумажку, протянутую Доктором.       Ронни Мёрфи. Один из дежурных, о котором он едва ли что-то знал. Он бросает взгляд на Доктора, сворачивая листок обратно.       — Знаю, ты надеялся на Джеймсона, но я решил, что это не очень честно.       — Я понимаю.       — Но мы все еще можем обсудить, что он хочет получить, так? — Доктор тянется и хлопает Питера по плечу. — Уверен, такой расклад устроит.       — Устроит. Спасибо, Папа.       Питер не читает, чего хочет Ронни. Это не имеет никакого значения. Он получит это, что бы там ни было.       Так принято.

***

      Номера знают, что это особенное время в году, но самые младшие понятия не имеют, что Рождество значит.       Они никогда не наряжали елок и не просыпались с подарками под ней, никогда не колядовали и не знали о более долгих службах в церкви.       Ребята постарше рассказали им о Санта Клаусе. Теперь Доктор надевает темно-красный жилет. Дежурные внимательно следят за тем, как они вырезают снежинки из бумаги.       Джейми сидит рядом с младшими, помогает 012 и 013. Он показывает, как складывать бумагу и вырезать нужные формы. Они восхищенно смотрят за тем, как он расправляет первую.       Хотя выглядит она скорее как пирамидка, а не снежинка. Питер хихикает, но Джейми не останавливается.       Джейми пробует приклеить снежинку на стену. Он фыркает, недовольный тем, что не может дотянуться далеко. Питер выхватывает снежинку из его рук и лепит ее на красную полосу радуги.       — Не смотри на меня так, — Джейми подначивает. — Всего лишь пять сантиметров, — он привычно понижает голос.       — Эти пять сантиметров дотянули меня до другого цвета.       Джейми наклоняется и пихает его в бок. Питер тянет смешную пирамидку еще выше.       — О нет. Не смей, — Джейми силится дотянуться и отобрать ее.       Вытянув голову, Питер поднимается на носочки и прилепляет снежинку выше всех остальных.       — Мне кажется, она заслуживает особенного места, не думаешь?       — Питер, это выглядит очень плохо.       — Я так не думаю, — он делает шаг назад и наслаждается своей работой. — Она твоя особенная.       — Это не отменяет того, что это отвратительно, — голос сожалеющий, но он все равно улыбается Питеру.

***

      Двадцать пятое декабря, 1959.       Двое дежурных выводят Генри из своей комнаты. Доктор, одетый в красный костюм, стоит перед большим внесенным столом.       Он широко ухмыляется.       — Генри, я хочу пожелать тебе счастливого Рождества. Знаю, здесь не так хорошо, как было бы дома, но мне все равно хотелось добавить немного магии.       Генри глядит на него. Он выглядит таким радостным. Широким движением руки, он отступает, приглашая.       На столе горка подарков. Коробки и тарелки с конфетными тросточками, плитки шоколада. Питер подходит ближе с осторожностью, будто это очередная проверка.       Он смотрит на Доктора, пытаясь увидеть в его глазах подсказку. Но его радость выглядит такой настоящей…       Он тянется, хватая небольшой подарок, завернутый в голубую упаковку со снежинками. Он разворачивает его так, как его учил отец — не рвет, аккуратно тянет за ленту. Он чувствует изумленный взгляд дежурных.       Книга о пауках. На обложке красиво запечатлен большой тарантул. Генри прослеживает пальцем каждую лапку до коготков. Он прижимает книгу к груди и поднимает глаза на Доктора.       — Что думаешь?       — Спасибо. — Твердая обложка холодит его теплую грудь. Пальцы сжимаются на краях.       Дома его бы отругали за безэмоциональность. Однажды Элис едва не заплакала, когда получила новое платье — он такого не понимал. Но улыбка Доктора не пропадает. На самом деле он выглядит даже довольнее Генри.       Он подходит ближе и оставляет упаковочную бумагу на стол. Осматривает его и хватается за коробку побольше.       — Вот так. Там есть еще.       Доктор подарил ему разнообразные модельки и игрушки, шоколадные апельсины, множество книг. Но единственная, прижатая к его груди или зажатая подмышкой, пока он сидит, — книга с тарантулом на обложке.

***

      Генри читает книгу каждую ночь, пока она не изнашивается к его шестнадцати. Впервые за несколько лет он готов удариться в слезы.

***

      За три дня до Рождества одна из медсестер хлопает его по плечу.       Марфа Клементс, невысокая женщина с телом, на которое пялились другие дежурные, стоит перед ним, улыбаясь. На фоне ее белой формы ее щеки, уши и шея видимо розовеют.       — Я получила твое имя на обмене подарков, — ее голос дрожит. В ее руках тонкий подарок с небрежным бантиком.       — О, это здорово, — он улыбается в ответ. Он бережно принимает подарок, искренне стараясь аккуратно развернуть его. Он сдерживается, чтобы не скривиться, когда слышит, как бумага все-таки рвется.       Книга с фотографиями насекомых. Красочная и яркая. Он открывает ее, и его встречает бабочка, сидящая на траве.       — Знаю, ты говорил про пауков, в этой книге они есть, особенно кругопряды, у них интересная паутина, — он пытается перевернуть страницу, но Питер держит книга дальше, чем она может достать. Она смущенно складывает руки вместе.       — Спасибо. Фотографии очень красивые, — он пробует искренне улыбнуться. Кажется, получается достаточно убедительно, потому что она радуется.       — Я купила ее в книжном магазине в пятнадцати минутах отсюда. Там был целый раздел про насекомых. Я сказала консультанту про твою заинтересованность, а он ее разделял. Я была бы рада представить вас друг другу. После Рождества, конечно же! Мой выходной обычно во вторник, так что я могла бы подойти к тебе в понедельник, и мы могли бы выкроить время.       Она говорит очень уверенно. Любой из коллег Питера хватался бы за возможность провести с ней время вдвоем, но он лишь качает головой. Ее лицо грустнеет.       — Спасибо, но я не заинтересован.       — Конечно, я понимаю… — она не понимает. Он уверен, что это непонимание разрывает ее изнутри. Он не может заставить себя беспокоиться об этом.       — Но подарок и правда прекрасный. Спасибо за то, что она хорошего качества, я просмотрю ее во время перерыва, — он зажимает книгу рукой. — С Рождеством, Марфа.       — Счастливого Рождества, — она поворачивается к коридору, ее каблуки разочарованно стучат по кафелю.       Книжный магазин поблизости. Питер облокачивается на стену коридора. Ему любопытно, был ли там когда-нибудь Джейми. Понравилось ли ему?       Он подумывает спросить его об этом.

***

      — Вот твой подарок для Ронни.       — Спасибо, Папа.       — И… — Доктор держит нетерпеливое выражение лица. Он тянется к своему карману и вытаскивает оттуда коробочку поменьше.       — Это что?       — Подарок для Джеймсона. От тебя, конечно же.       — …Конечно же.

***

      Праздник прошел сегодняшним вечером. Питер не был на нем. Ронни получил свой подарок сразу же, как получил его Питер. Так принято.       Джейми уже в комнате перед ночной сменой, когда Питер входит в нее с его подарком. Голубым с узорами, настолько неумело обернутым синей лентой, насколько возможно.       До Рождества два дня, а Джейми выглядит на грани слез. Питер изображает грусть на собственном лице, садясь рядом.       — Джейми, что случилось?       — Не беспокойся, — он отмахивается. Выпрямляется и давит улыбку, хватая подарок со стола. Протягивает его Питеру.       — Счастливого раннего Рождества.       Питер принимает подарок в руки и замечает прикрепленную этикетку.       На ней написано «моему Лучшему другу» и нарисованный улыбающийся смайлик.       — Спасибо.       — Ты еще даже не распаковал.       — Конечно, конечно, — сначала он отлепляет этикетку и сует ее в карман. Потом разворачивает подарок, откладывая упаковочную бумагу. Джейми пялится.       — Хотел бы я уметь так. Я постоянно все разрываю, — он неискренне усмехается.       Питер не отвечает. В его руках потертый любимый экземпляр «Кэрри». Он ее открывает и видит клейкий стикер на странице с посвящением. Взмахи буквы «у» и завороты «а» как подпись Джейми.       В полной тишине Питер пролистывает книгу. Знакомые подчеркивания, заметки, нарисованные смайлики на полях. Он захлопывает книгу и сжимает ее в пальцах.       — Джейми, я не могу это принять. Ты вложил душу в это, я бы не смог-       — Нет-нет-нет, — Джейми настаивает. — Пожалуйста. Прими ее. Она твоя любимая, и тебе нравятся мои заметки… Я всегда могу купить себе еще один экземпляр.       Питер ловит его улыбку, теперь искреннюю, не скрывающую грусть.       — Я не знаю, что сказать.       — Все нормально. Тебе и не нужно. Просто забери ее домой и… зачитай ее до выпавших страниц.       — Спасибо.       Питер складывает книгу на коленях. Он понимает, что сейчас время достать свой подарок, но его беспокоит другое.       — Почему ты грустный? Мне казалось, ты будешь прыгать от радости из-за сегодняшнего обмена подарками.       — Ну, м-м, — он вздыхает. — Парень, который должен был дарить мне подарок, забил на это. Он извинился и все такое, но… я все равно расстроен, если честно. Я приготовил им печенья и запаковал подарок со всей аккуратностью, а в итоге не получил ничего. Не пойми неправильно, праздник был веселый в любом случае, но все равно обидно, — он шмыгает носом. Питер хмурится выученным сочувствием.       — Я не забыл про твой подарок. Вот.       Он вытаскивает коробочку из кармана и протягивает Джейми. Джейми разглядывает его и играется с золотым бантом.       — Так изящно… я не должен быть удивлен, что ты запаковал его так.       — Конечно.       Они оба молчат, задержав дыхание, пока Джейми открывает.       — Как ты… как ты мог знать? — он хрипит. Внутри лежат два билета на «Черное Рождество» в сочельник. — Ты телепат.       Слезы проявляются на его глазах, когда он откладывает коробку. Он тоже любит плакать над подарками.       — Я мог бы обнять тебя прямо сейчас.       — Все нормально. Это необязательно.       — Я просто… Вау, все так сошлось, будто ты знал, что я не получу… Это еще и сочельник, я думал, они будут распроданы, я звонил и спрашивал на прошлой неделе, мне сказали, что на сочельник почти все куплено. Они собирались крутить весь декабрь, так что я думал, что, может, схожу попозже, но в сочельник…       Он смотрит на свои руки с мокрыми глазами.       — …Я бы пригласил тебя, но я знаю, что у тебя смена.       — Думай, что я с тобой как дух. Однажды мы посмотрим его вместе.       — Мне… мне очень нравится, Питер. Лучший подарок, который я мог получить, — он утирает слезы. — Я на самом деле считаю тебя своим лучшим другом.       — Это взаимно, — кажется, это правильная вещь в ответ.

***

      Двадцать пятое декабря, 1976.       Почти все номера толпятся около кучи подарков в центре комнаты. Все получают по подарку, каждый подходит под конкретный интерес.       Питер и Джейми на смене, снова на той, которую не хотели брать другие. у всех есть семьи, чтобы праздновать вместе.       У Питера и Джейми они вдвоем.       — Эй, смотри.       Джейми указывает в сторону одной из младших номеров, сидящей в углу. Она выглядит испуганной. Не хочет подходить к остальным.       — 011.       — Да, 011 совсем одна.       — Так происходит каждый год. Она не любит быть в толпе, для нее это слишком.       Джейми кивает.       — Понятно. М… Погоди.       Питер смотрит, как Джейми протискивается сквозь радостных старших, спорящих, кто получил лучший подарок. Он находит нужный с легкостью, он нетронутый.       Он осторожно подходит к 011. Питер присоединяется.       — Привет, Одиннадцать, — Джейми присаживается с подарком на своих коленях в небольшом расстоянии от нее. — У меня твой подарок.       Она глазеет на него, колени прижаты к груди. Питер подходит ближе и опускается на колени рядом. Ее темные глаза мечутся к нему, потом возвращаются к Джейми, потом на свой подарок в его руках.       Джейми опускает подарок на пол между ними.       011 выпрямляется. Она подползает к подарку, хватая его своими маленькими ручками.       — Спасибо, Мистер Косман, — ее голос робкий, но искренний.       — Не за что.       Подарок не упакован. Она снимает крышку. Вынимает плюшевого льва, поглаживает пальцами его шерсть.       — Оу, как мило, — Джейми улыбается. Одиннадцать мягко улыбается в ответ, и это греет Питеру сердуе.       — Спасибо, — она прижимает львенка к своей груди, боясь потерять.       Джейми проводит остаток праздника, сидя рядом с ней, пытаясь заговорить. У него получается обменяться фразами и рассмешить ее. Питер подключается к ним, получая еще более радостную реакцию.       Питер думает, что она очень милая крошка. Такая же одинокая.