Я подарю тебе крылья

Ин Хо с самого детства знал, кем он станет в будущем. Его отец был директором и, собственно, создателем «HC Corporation» — успешной строительной компании, которую пришлось буквально поднимать с низов. Первое время клиентов не было вовсе, и их семья бедствовала, перебиваясь чем придётся. Ин Хо того времени, благо, не помнил, так как был совсем маленьким и ещё ничего не мог понять. Но, как говорила мать, иногда денег не хватало даже на еду. Потом бизнес вдруг пошёл в гору. Не сказать, что стремительно, но постепенный прогресс прослеживался. Так понемногу отец и добился всего того, что впоследствии перейдёт в руки Ин Хо, как старшего сына и наследника. Как только мальчик достиг достаточно сознательного возраста, Хван-старший стал брать его с собой на работу. Показывал и рассказывал обо всём как можно доступнее, чтобы ребёнок мог сразу всё уяснить. Это не было принуждением, как многим могло бы показаться: Ин Хо сам стремился помогать своему папе. Не то чтобы это можно было назвать помощью, но к семейному делу он тем не менее приобщался. Мальчик очень любил бывать в отцовском офисе: изысканная мебель, высокий потолок и панорамные окна, за которыми шумящая столица была как на ладони, приводили его в абсолютный восторг. Ин Хо учился в престижной школе, гарантировавшей поступление в Сеульский университет. Вопреки стереотипам о жестоких детях элиты общества, его класс был очень дружным, и Ин Хо практически сразу стал популярен среди одноклассников. Он, общительный, добрый и обладающий довольно привлекательной внешностью, как магнитом притягивал к себе людей. Но при этом он никогда в корыстных целях этим не пользовался, считая, что это очень низко. Ин Хо вообще с самого раннего детства был человеком крайне честным и благородным. Он никогда не позволял себе оскорблять тех, кто его слабее, а наоборот, стремился их защитить. Будь то мальчик, которого в школе почему-то недолюбливали, или продрогший от дождя котёнок. Для него все имели одинаково большое значение. В старшей школе к Ин Хо обострилось внимание женского пола, что спровоцировало периодические завистливые взгляды сверстников. Хван старался не обращать на это внимания и не влезать в конфликты: отец научил его держать репутацию и объяснил, насколько это важно в современном обществе. Но с каждым днём это делать было всё сложнее и сложнее. В школе, несмотря на всю её престижность, всё чаще стали случаться драки, однажды даже кого-то на скорой увезли. Но Ин Хо продолжал держаться и ни во что не вмешиваться, хоть иногда очень хотелось. Учителя и администрация предпочитали закрывать глаза на большинство инцидентов: нарушителей порядка ждали либо сухие нравоучения, не дающие никакого толку, либо того хуже, — совершенная безнаказанность. И Ин Хо это очень раздражало, но он просто стискивал зубы и молчал. Некоторые стали считать его слабаком, неспособным дать отпор, но он знал, что не такой. Он просто слишком боялся создать себе проблемы в будущем, совсем ему ненужные. Но однажды он всё-таки сорвался. Случилось это на последнем году обучения. Была ранняя, но при этом тёплая весна. Ин Хо, как обычно, шёл пешком домой: школа находилась совсем недалеко от его жилища, так что потребность в перемещении на транспорте отсутствовала. Отойдя немного от школьных ворот, он вдруг остановился: до слуха донёсся странный, чуть приглушённый шумом машин, звук. Когда он спустя несколько секунд повторился вновь, Хван понял: кого-то избивают. Секундное колебание, и он срывается с места в сторону, откуда доносились полные боли вскрики. Ин Хо не мог понять, что именно сподвигло его на такой опрометчивый шаг, ведь он прекрасно помнил об обещании, данном отцу: «Никогда и никуда не вмешиваться, даже если ситуация кажется совсем из рук вон выходящей». Но здесь всё было совсем не так, как обычно. Это было вовсе не одной из тех многочисленных драк, на которые Ин Хо привык не обращать внимания: на земле лежал не какой-нибудь несчастный парень, чем-то не угодивший кому-то из ассоциации хулиганов, а хрупкая на вид девушка с бледной кожей, покрытой синяками. Над ней склонился один из известных школьных отморозков. В его левой ладони были зажаты растрёпанные девичьи волосы, глаза пылали яростью, а чуть подрагивающий голос неустанно выкрикивал оскорбления: — Ёбаная шлюха! Думала, сможешь гулять с кем-то за моей спиной?! — Нет-нет, я бы ни за что! — слабо защищалась девушка, её худые плечи дрожали. — Не ври мне! — не унимался парень. — Хён Су видел, что ты мило болтала с каким-то пацаном вчера после школы. Рядом стоящий, видимо, Хён Су, утвердительно кивнул, бросив безэмоциональный взгляд на девушку. — Это мой друг детства! Я не виделась с ним очень давно, и… Беспорядочные попытки доказать свою правоту были прерваны грубым ударом ноги в грудь. Несчастная мучительно закашлялась. В этот момент разум Ин Хо словно на какое-то время отключился: ему стало глубоко наплевать на последствия своих действий и он, бросив школьную сумку в сторону, накинулся на обидчика. Тот, явно не знавший, что его расправу видит кто-то ещё, не успел среагировать и получил кулаком в нос, отчего пошатнулся и, зацепившись за корягу, упал на землю. По губам, что ещё пару минут назад называли девушку самыми последними словами, потекла кровь. Ин Хо навис над парнем, прижав к молодой траве. В руке сверкнуло лезвие перочинного ножа. Хван сам купил его, чтобы в экстренном случае защититься. Аккуратно прижав оружие к шее нападавшего, он прошипел: — Ещё раз её тронешь — убью нахер, понял? — Да? — издевательски протянул парень. — Белоручка Хван Ин Хо хочет меня прирезать? В жизни не поверю! Скинь-ка его с меня, Хён Су. — Давай ты как-нибудь сам, окей ? — Хён Су, оказавшийся намного трусливее, чем думал его друг, попятился назад. — У меня там… дела. Срочно идти нужно. Во взгляде нападавшего померкла былая уверенность, но он тем не менее попытался высвободиться. Ин Хо быстро пресёк эти попытки, надавив локтем на чужую руку, и вместе с этим чуть сильнее прижал лезвие к шее. На разгорячённой коже появилась небольшая ранка. — Ладно-ладно! Я понял! — сдался хулиган. Неужели испугался, что Ин Хо действительно его убьёт? — Убери нож только! Хван спрятал оружие в карман школьного пиджака и про себя усмехнулся: такие, как этот парень, могут издеваться только над слабым, а если появляется кто-то сильнее, сразу сдают позиции, так что этого стоило ожидать. Отряхнувшись и подняв сумку, Ин Хо пошёл прочь. Он готовился к тому, что парень нападёт на него со спины, но этого не произошло. Девушка, к слову, тоже успела убежать, пока Хван держал её обидчика. И за что только он так с ней обошёлся? Хотя таким, как он, существенные причины редко нужны. Тогда, со странным чувством облегчения идя домой, Ин Хо даже и подумать не мог, что это был его последний день в школе. Уже вечером мать проученного им хулигана позвонит его отцу с агрессивной просьбой выплатить компенсацию за нанесённый вред здоровью её ненаглядного сыночка, иначе вся эта ситуация дойдёт до руководства школы, а потом и до полиции. Отец, конечно, ей заплатил: ему нельзя было портить репутацию будущего директора компании приводом в полицию. Тогда же он первый раз за всю жизнь ударил своего сына. Несильно, просто лёгкая пощёчина, но для Ин Хо боль показалась невыносимой. Он не мог поверить, что тот, кого он считал авторитетом, бьёт его за правильный поступок. — Но там была девушка! — кричал он, пытаясь достучаться до отца. — А что, если бы этот ублюдок её убил?! — Во-первых, не выражайся, а во-вторых, разве я не учил тебя не вмешиваться? Ты хоть понимаешь, какими бы проблемами это для тебя обернулось? — тон отца стал ледяным, а строгие глаза впились в сына. — Ты будущий директор компании! Что о тебе будут думать твои люди, твои партнёры, а? Ин Хо еле сдержал себя от язвительного ответа, вместо этого едва слышно проговорив: — Хорошо, я понял. Извини, пап. — Так бы сразу, — чуть смягчился мужчина. — Остаток года доучишься на дому. Не хочу, чтобы такая ситуация повторилась. И отец не соврал: оставшееся время до окончания школы Ин Хо сидел дома, практически никуда не выходя. Друзья по началу поддерживали с ним связь, рассказывали, что былой престиж школы трещит по швам, учителя увольняются. В такие моменты Хван был даже рад, что ушёл оттуда. С течением времени звонков от друзей становилось всё меньше, а потом они и вовсе прекратились, и Ин Хо остался один. Единственным лучиком света для него был его младший брат — Чжун Хо. Хоть разница в возрасте у них была довольно большая, они всё равно умудрялись находить общий язык. Ин Хо любил играть с ним и всегда умилялся той детской наивности, не знающей несправедливости жестокого мира. Но школа закончилась, и пришло время поступать в университет. Благо, с этим проблем не возникло, и уже через пару месяцев Ин Хо проходил посвящение в студенты. Эти годы Хван впоследствии будет вспоминать с теплотой, несмотря на то, что учёбе он тогда уделял очень много времени. Особенный упор он делал на изучение английского, так как к тому времени компания его отца перестала ограничиваться лишь Кореей. Появились партнёры из США, Китая, России и ещё некоторых стран Европы. В общем, бизнес разросся настолько, что страшно было даже об этом думать, так что Ин Хо усердно готовился ко дню, когда все полномочия перейдут к нему в руки. Но, даже несмотря на загруженность учёбой, отдыхать он тоже успевал. Каждую пятницу они вместе с друзьями отправлялись покорять ночную столицу. Хотя, конечно, покорять — это сильно сказано. Обычно такие походы заканчивались либо каким-нибудь клубом, либо кафе, если совсем никуда не хотелось идти. Чем старше становился Ин Хо, тем больше женского внимания ему доставалось. Правда, обычно девушки не рассчитывали на долгие отношения, а тем более — на создание семьи. И даже его деньги не могли удержать очередную даму рядом: в Сеуле таких, как Ин Хо, было хоть отбавляй. Так что чаще всего всё ограничивалось одной ночью в первом попавшемся отеле. Но Хван в какой-то степени был даже рад такому стечению обстоятельств: серьёзные отношения сейчас ему были ни к чему, ибо всё время он тратил на учёбу и помощь отцу в работе. И он бы мог вести такую относительно спокойную жизнь и дальше, если бы не один случай, совершенно выбивший его из колеи. Произошло это зимой на третьем курсе. В одну из обычных январских пятниц Ин Хо вместе с парой своих друзей отправился в клуб. Они бывали здесь уже несколько раз, так что никаких непредвиденных ситуаций случиться не могло. По крайней мере, Хван был искренне в этом уверен. В этот вечер на него будто что-то нашло: пил он в два раза больше, чем обычно. Сказалась то ли тяжёлая неделя, то ли зимняя хандра, то ли вообще всё вместе. Ин Хо всегда оставался более-менее трезвым после таких гулянок, но не в этот раз. Итог: практически весь вечер как в тумане и крайне болезненное пробуждение на следующий день. Пробуждение не в своей комнате и с кем-то под боком. Чуть приподнявшись на локтях и поморщившись от резкой, прострелившей виски боли, он повернул голову, ожидая увидеть очередную случайную красотку, но всё оказалось совсем иначе: рядом с ним протирал заспанные глаза миловидный парень с пепельными волосами. Заметив, что его партнёр тоже уже бодрствует, незнакомец улыбнулся и аккуратно прошёлся тонкими пальцами по обнажённой груди Ин Хо, а затем промурлыкал: — Доброе утро, лапуля! От таких слов Хван мигом протрезвел и вскочил с кровати, ошарашенно уставившись на паренька, коего вообще ничего не смущало. Перевернувшись набок и подложив руку под голову, он спросил: — Что-то случилось, лапуля? От этого слащавого обращения тошнить начало ещё сильнее. Всё ещё пытаясь хоть немного прийти в себя, Ин Хо кое-как выдавил: — Ты кто? — Как это кто? — парень обиженно поджал губы. — Ты что, не помнишь нашей ночи? Моё тело до сих пор горит от поцелуев, — в доказательство своих слов он чуть приподнял голову, демонстрируя украшенную красными следами шею. Ин Хо не помнил, как оделся (предварительно собрав свои вещи с разных частей комнаты), не помнил, как покидал номер под озлобленные комментарии его ночного спутника, не помнил, как вызывал такси. Всё это время в его голове стучала только одна мысль: «Он действительно занимался сексом с мужчиной?». Да, действительно. Это он понял в душном салоне такси, когда мутные воспоминания обрывками начали к нему возвращаться. Вот он сидит за столом с друзьями, опрокидывая очередную стопку соджу, затем идёт в туалет. Там встречает паренька с пепельными волосами, на вид его ровесника или чуть младше, говорит с ним какое-то время, стоя у стены. А потом они, кажется, целуются. Горячо, влажно и пьяно. Ин Хо не контролирует себя, но знает: ему нужно больше. Они едут в пропахшем ароматизатором салоне, парень, имя которого Ин Хо уже успел забыть, трогает его через одежду. Возбуждение нарастает, а выстраиваемые годами принципы заглушаются выпитым алкоголем. В маленьком номере они срывают друг с друга одежду, не прекращая целоваться. Хван помнит аромат приятных духов его партнёра, помнит обжигающие руки, обхватывающие его плечи, помнит всепоглощающую страсть. К сожалению, всё это постепенно восстанавливалось в его памяти, вместо того, чтобы пропасть бесследно. Ин Хо знал, если отец узнает — ему точно конец. Дело в том, что его семья придерживалась достаточно консервативных взглядов и учила его этому же. Когда представители ЛГБТ стали заявлять о себе более открыто, и про это стали вещать СМИ, отец презрительно кривил губы. «Это против природы», — любимая его фраза. Находясь в подобной обстановке, Ин Хо и сам начал относиться к людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией довольно холодно, хоть изначально не видел в этом ничего плохого. Сердце бешено стучало, а мысли путались. Он тоже стал одним из «этих»? А если да? Что он скажет отцу и матери? Как объяснит, что у него никогда не будет жены и даже девушки? Обуреваемый подобными вопросами, он доехал до дома. Благо, там никого не оказалось: родители уехали на очередное мероприятие (об этом сообщалось в записке, лежавшей на комоде в прихожей), брат на дополнительных занятиях, а у горничной сегодня выходной. В общем, хоть в чём-то Ин Хо повезло. На кухне он выпил две таблетки обезболивающего, чтобы хоть как-то улучшить своё состояние и лёг на прохладный пол, поджав колени к груди и прикрыв глаза. Он не представлял, как будет жить дальше, зная, что один раз поддался слабости. Как будет смотреть окружающим людям в глаза? И сможет ли он это когда-то похоронить в памяти? Внезапно телефон в кармане Ин Хо завибрировал, оповещая о новом смс-сообщении. Достав его, он несколько раз безуспешно попытался нажать на кнопку трясущимися пальцами, попутно проклиная себя за покупку навороченного пятого «Айфона». Спустя пару минут экран наконец разблокировался. Хван нажал на иконку сообщений и прочитал текст следующего содержания: Йон: Может наконец объяснишь, что случилось утром? Если я в чём-то тебе не угодил, то скажи прямо. — Блядь, — удручённо прошептал Ин Хо: он ещё и номер свой успел ему дать. Ну, зато он теперь хотя бы вспомнил его имя. Решив не медлить с ответом и расставить все точки над «i», Хван пишет: «Это всё было ошибкой. Извини», и отправляет номер в чёрный список. Откидывает телефон в сторону, борясь с желанием со всей силы бросить его в стену, и вновь погружается в мысли о будущем. К сердцу подкрадывается страх: а если кто-то из тех, с кем он был в клубе, решит рассказать о том, что Ин Хо уехал оттуда с каким-то парнем? Слух распространится молниеносно, глупо это отрицать, и тогда его родители точно рано или поздно обо всём узнают, а что будет после этого даже представить жутко. Все выходные Ин Хо провёл в тяжких раздумьях. С родителями он практически не говорил: боялся ненароком проболтаться. Те, конечно, пытались добиться от него объяснений такого апатичного состояния, но он врал, что просто очень устаёт на учёбе. Благо, родители в это поверили и отстали от него. Чтобы хоть немного отвлечься от постоянного самокопания, Ин Хо читал книгу на английском языке. Помогало это не сильно, но всё же лучше, чем сидеть и смотреть в стену, пока кольцо тревоги медленно стягивает шею. В понедельник он поговорил со всеми, кто в пятницу был с ним, и к великой радости узнал, что друзья мало что помнят и никакого парня с пепельными волосами не видели. Но Ин Хо всё равно предупредил, что даже если кто-то из них что-то вспомнит, никому рассказывать нельзя. Следующие пару недель прошли в страхе. Ин Хо постоянно прислушивался ко всем разговорам вокруг, чтобы убедиться, что речь идёт не о нём. Но всё было спокойно, да и в семье никто ничего не подозревал, так что тревога постепенно стала спадать. Время действительно лечит. Спустя полтора месяца Ин Хо стало совсем легко. Свой поступок он списал на сильное опьянение. Тем более, все совершают ошибки, верно? Главное — это признать. И Хван признал, а затем зарёкся никогда больше столько не пить и даже не смотреть на окружающих его мужчин, а побольше проводить время с девушками и, быть может, даже завести серьёзные отношения. Но, как оказалось, всё уже было решено за него. Когда Ин Хо закончил третий курс, отец с радостью сообщил ему, что нашёл для него подходящую партию и, как только он закончит учиться, состоится свадьба. Такая неожиданная новость Ин Хо, конечно, шокировала, но он тем не менее не был против: старая рана всё ещё напоминала о себе, а свадьба смогла бы наконец её залечить. Ведь Хван будет полностью уверен, что он «нормальный». Четвёртый курс пролетел незаметно. Университет Ин Хо закончил отлично, отец и мать очень гордились им и ставили в пример подрастающему Чжун Хо. Тому это, конечно, не нравилось, но вида он не подавал, так как своего брата по-настоящему любил. Теперь впереди у Ин Хо была свадьба и где-то год отдыха: отец пока не спешил передавать ему бизнес. А значит, пришло время наконец-то познакомиться со своей будущей женой. В один из жарких летних дней всё семейство направилось в дом к господину Киму — хорошему партнёру Хвана-старшего по бизнесу. Именно на его дочери Ин Хо и должен был жениться. Но каково же было его удивление, когда в Ким Наён он узнал ту самую девушку, которую он несколько лет назад спас от хулигана, из-за чего сам чуть не нажил себе проблем. Она тоже его узнала и сразу стала намного спокойнее, так как до этого, по её словам, тряслась от страха, успев напридумывать, что её будущий муж окажется тираном. У Наён уже был опыт неудачных отношений с подобным человеком, от которого Ин Хо как раз её и спас. За столом она также гордо сообщила о своём муже-спасителе родителям. Господин Ким был очень доволен и даже назвал Ин Хо героем. На душе сразу потеплело, и Хван даже забыл, что вступает в брак по расчёту. Он просто был счастлив оттого, что хоть кто-то правильно расценил его поступок. Свадьбу сыграли через месяц. Конечно, это было сделано лишь для вида. На самом же деле молодожёны не любили друг друга, что было вполне ожидаемо: их брак просто-напросто был всем выгоден, а о чувствах никто и не задумывался. Распространённая практика среди обеспеченных семей. Первое время Наён и Ин Хо жили как друзья. Даже первой брачной ночи у них не было. Но это никак не давило ни на кого из них: им было комфортно в дружеском обществе друг друга. И мыслей не возникало, что когда-то они правда друг друга полюбят. Но спустя несколько месяцев проживания в подаренной на свадьбу квартире это всё-таки произошло. Может, вынужденное нахождение рядом друг с другом их и сблизило. В один из вечеров Наён призналась в этом, а Ин Хо ответил ей взаимностью. Он и правда перестал видеть в ней просто подругу. Девушка была красива: русые волосы чуть ниже плеч, бледная кожа с лёгким розоватым оттенком, стройное тело и чудесная татуировка в виде сакуры на ключице. С каждым днём он замечал это всё больше и больше и понимал, что влюбляется. Помимо необыкновенной красоты, Наён была очень умна и благородна, что Хван ценил. Старая рана на его душе совсем затянулась. Он понял, что не «болен», ведь он смог по-настоящему полюбить девушку, а значит, тот случай — лишь ошибка молодости, и ничего более. И казалось, что всё наконец стало, как надо: они любят друг друга и живут, как женатая пара, а не просто вынужденные сожители. Но несчастье пришло откуда не ждали: попытки зачать ребёнка постоянно были неудачными. Даже когда у Наён вроде бы появлялись первые признаки беременности, тесты показывали одну полоску. Прошёл год. Попытки так и не увенчались успехом, и пара решила сдать анализы. В итоге оказалось, что со здоровьем Ин Хо всё в порядке, а вот у Наён обнаружились проблемы, и выяснилось, что зачать и выносить ребёнка она не сможет. В тот день девушка очень долго плакала, попутно рассказывая мужу о том, что всю жизнь мечтала стать счастливой матерью. Хван, пытаясь её успокоить, предложил суррогатное материнство. На короткое время в глазах отчаявшейся Наён загорелась надежда, но её родители быстро это пресекли. В их представлении суррогатное материнство почему-то было чем-то неправильным. «Я не смогу принять ребёнка, которого выносила другая женщина, — говорил отец Наён. — Оставьте всё как есть и просто живите спокойно. Тем более наследники бизнеса есть с обеих сторон, так что беспокоиться не о чем». На пару месяцев в их доме зависла постоянная апатия, которую ничем нельзя было перекрыть. Но и здесь время сделало своё дело. Ин Хо наконец занял пост директора и стал бывать дома реже, да и Наён решила начать работать, чтобы как-то разбавить серые дни. Она занималась онлайн-репетиторством, преподавала детям английский и французский, так как знала эти два языка практически в совершенстве. В рабочих буднях потонули прошлые переживания. Наён смирилась с тем, что её мечте не суждено сбыться, и начала жить дальше, стараясь не вспоминать о своей проблеме. Всё вновь наладилось: несмотря на несчастье, Ин Хо и Наён любили друг друга, и это было главное. Они вместе появлялись на мероприятиях, дабы укрепить партнёрство своих семей, и это их ничуть не угнетало. Раз или два в год обязательно отправлялись в путешествие. Не по работе, а просто, чтобы отдохнуть. Из подаренной квартиры они переехали в построенный на собственные деньги загородный дом, где Наён исполнила ещё одну маленькую мечту: завела сад, за которым трепетно ухаживала. Так они жили год за годом, счастливая пара, пусть даже без детей, но зато с искренней любовью друг к другу.

***

Ин Хо стоял перед панорамным окном, сложив руки на груди, и изучал взглядом мерцающие в вечерней мгле огни. Старинные часы — подарок отца — мерно тикали на стене. Было тихо. Все сотрудники уже как час назад покинули офис, а Ин Хо пока не торопился уходить: оставалось решить ещё пару вопросов. Единственным, кто кроме него оставался на работе, был О Ён Су — закадычный друг Ин Хо и, можно сказать, его правая рука во всех делах. Он сидел на небольшом диванчике из тёмной кожи, закинув ногу на ногу и уставившись в документ. Часть его длинных, доходящих до лопаток волос была по обыкновению собрана в пучок, очки в модной оправе сдвинуты на кончик носа, а тонкие губы сжаты в полоску. — Может, мы всё-таки займёмся этим завтра? — Ён Су повернул голову в сторону Ин Хо. Тот покачал головой и сказал: — Тогда завтра придётся делать ещё больше, чем сейчас, — развернувшись на каблуках коричневых лакированных ботинок, он подошёл к столу и опустился в кресло. — Нужно решить вопрос с поставками материалов. — Хорошо, как скажешь, — сдался Ён Су и снова вперил взгляд в документ. — Тридцатого ноября, в воскресенье, будет мероприятие, совмещённое с модным показом, пойдёшь? — Мне это не интересно, — бросил Ин Хо, не поднимая глаз. — Да ладно тебе! — не унимался О. — Отдохнёшь от работы, развеешься немного, тем более Наён, думаю, понравится эта идея. Она же увлекается модой, верно? — Наверное, ты прав, — вздохнул Хван после недолгого молчания, устало потерев переносицу пальцами. — Тем более мы с Наён давно никуда не выходили. — Вот и чудесно! — просиял Ён Су. — Значит, я достану вам два приглашения. — Хорошо-хорошо, — улыбнулся Ин Хо. — Только сейчас давай к работе приступим, ладно? А то у меня желания сидеть здесь до ночи совсем нет.