part 2
25 ноября 2025 г., 11:37
flashback
Парень тихо всхлипывает, сидя на полу рядом с партой, и пытается сдержать свои слезы. Он никогда не думал, что проронить слезу равносильно слабости, но плакать перед кем-то себе не позволял. И сейчас он сидит, проглатывая слезы, пока другой парень стоит перед ним и молча смотрит, отказываясь утешать. Он, конечно, хотел бы, но не может связать слов.
— Зачем ты стоишь здесь, Чонгук? — из-за дрожащего от долгих рыданий голоса различать слова было трудно.
Мог ли Чонгук ответить на этот вопрос? Все, чего он хотел сейчас, — побыть с парнем. Объяснить Чон это не мог, да и не пытался. Он хорошо знал того, кто сейчас сидит перед ним, сдерживая всхлипы. Что уж говорить, Чон и сам не раз был причиной его слез, не раз доводил до истерик. Но с недавнего времени что-то изменилось. Что-то во взгляде, может, в душе. Или просто напросто «что-то» к этому парню. Но он яро игнорировал это чувство, почему-то в последнее время так сильно распространившееся в сердце.
Чонгук смотрит сверху вниз на парня, чьи русые волосы еле прикрывают глаза, и ни на секунду не смягчает свой взгляд. Серьезен и зол, как всегда. Тэхен ни разу не видел первого с улыбкой. Разве что только в усмешке.
— Как тебя зовут? — вдруг спросил Чонгук. Словно это обычное знакомство. Без темного прошлого и обид.
Тэхен удивился, сталкиваясь с черными глазами, неотрывно смотрящими на него.
— Ты даже имени моего не знаешь, — слегка надув губы, с упреком и будто обидой промолвил он. Парень сидел, точно ребенок, которого только что отругали. Это не могло не умилять Чонгука.
— Теперь хочу узнать, — просто и ясно, таким же стальным голосом, что и всегда.
Черные глаза скоро дыру прожгут в светлых волосах. А гнев Чонгука испытывать не хочется.
Мог ли парень спорить с Чонгуком? Нет. Конечно нет. Да Чонгук на голову отбитый! То бьет, словно хочет убить, так, чтоб появлялись сильные ссадины, кровоточащие раны, темно-фиолетовые, ноющие синяки. Оставляет первого лежать на полу. То он подходит к тебе невзначай, как сейчас, пока тебя достают другие ребята, и сам с ними разбирается.
И сегодня Чон избивал.
Но не его. Его обидчиков.
Зачем? Да черт его знает.
Или он хочет поставить отметку «это только моя груша, по ней бить запрещено»?
Должно ли это быть приятным и значимым?
Вряд ли.
— Я Тэхен, — промолвил парень, все еще усердно рассматривая пол, будто на нем показывают новую серию популярного фильма. — Ким Тэхен, — полностью представился он.
— Тэхен… — словно пробуя на вкус, тихо повторил Чонгук.
end flashback
— Тэхен, — возвращается в реальность Чонгук. Он наконец отбросил мысли о том Тэхене, как бы сложно это ни было. Не один же он на весь белый свет, так?
— Я Чон Чонгук, знаешь ведь? — задал он риторический вопрос и ухмыльнулся.
Тэхен тихонько поднялся на ноги, его не могла не радовать стихнувшая головная боль. Он знает, что дальше будет хуже. Знает, что от лечения отказываться нельзя. Знает, но не хочет. Почему? Может, причины прошлого?
Один Бог знает, что у него в голове.
— Спасибо, что помогли, — парень не успел договорить мысль, как его прервали.
— Помог, — поправил того Чонгук, — обращайся ко мне на «ты».
— Не думаю, что мы еще встретимся, — неуверенно и сжато сказал Тэхен.
— Слушай, Тэхен, — врач неотрывно смотрит, — составь мне компанию на вечер. Это будет твоей платой за ушедшую боль, — говорит так, словно ничего в этом такого и нет, и подмигивает.
***
Тэхену бы очень хотелось вернуться в прошлое и ответить «извините, но я спешу» или придумать какую-то другую наиглупейшую отмазку, но вместо этого он согласился, и именно поэтому сейчас он сидит в одном из самых дорогих ресторанов города. Неловкость висела в воздухе. И уж точно съедала изнутри обоих, но Чонгук не подавал виду. Тэхен же сидел, уткнувшись в пол и перебирая подол футболки, и молча ждал, пока принесут заказ. Оба не знали, чем можно разбавить настолько напряженное молчание. — Тэхен, — вырвал его из настолько интересного занятия Чонгук, — необязательно так нервничать в моей компании. Может, просто поговорим? Тэхен резко поднял голову и закивал. Ему было не очень комфортно в компании Чонгука, но как бы он ни пытался это скрыть, у него не получалось. Чонгук долго смотрел в его глаза. Красивые. Сам Тэхен очень красивый, что уж говорить о них. Лицо осыпано родинками на самых интересных местах: под глазом, где она еле заметна, на кончике носа. Чонгук видел многих красивых людей, но внешность этого парня не могла не цеплять. Уж очень напоминает он его. От него теплой аурой веет. Ведь так обычно говорят люди? Таким пристальным наблюдением он только смутил Тэхена, и тот снова принялся разглядывать пол. Чонгук, конечно же, не этого добивался. Он и сам не понял, как на несколько секунд завис, рассматривая парня. — Сколько тебе лет? — прервав молчание, начал Чон. — Мне двадцать два. Двадцать два. Парень был весьма не похож на своих сверстников. Знаете, это ведь время, когда в крови бурлит адреналин, когда хочется попробовать все, что не делал раньше. Покрасить, например, волосы в красный цвет или набить бессмысленную татуировку, о которой наверняка будешь жалеть через несколько лет. Это время жизни. И если в таких раздумьях что-то и правда приносит боль, так это то, что у парня эту жизнь безжалостно забирает болезнь. — Ты младше меня на четыре года, — задумчиво произнес врач. — Вам двадцать шесть? — Чонгук кивнул, на что Тэхен лишь округлил глаза, — в двадцать шесть вы достигли многого, — с нескрываемым восхищением проговорил паренек, кивая сам себе. — Что для тебя значит «многое»? — поинтересовался Чон, скрестив руки в замок. — Ну, вы людям помогаете, лечите их. У вас непростая работа, — неуверенно произнес. Тэхен казался восемнадцатилетним мальчишкой, но это делало его таким… Искренним? Чонгук не знает, что с ним происходит. — А ты сам где работаешь? Этот вопрос наверняка задавать было не нужно. Чонгук увидел, как потух мимолетный огонек в глазах парня. И хотел бы он перемотать время, обратив этот момент. — Прости, можешь не отвечать, — пытался он исправить ситуацию. — Нет-нет, я отвечу, — промолвил Тэхен, — я на многих работаю. Могу и с детьми посидеть, и официантом побыть. Где требуются вакансии — там и я, — парень усмехнулся, но это было слышно слишком горько, что резало слух. К этому времени принесли горячие стейки. Чонгук не раз был в этом ресторане и знает, что еда здесь никогда не подводит. Тэхен разрезал маленький кусочек мяса и прожевал. Чонгук который раз за вечер ловил себя на том, что думал о милоте этого парня, но всячески пытался такие мысли отбрасывать. Видя, с каким удовольствием парень кушает стейк, Чонгуку хотелось привозить его сюда каждый день. Глупо, правда? — Нравится? — довольно поинтересовался Чонгук и, не ожидая ответа, добавил: — Приятного аппетита. Остаток вечера прошел в полной тишине, которая изредка прерывалась глупыми вопросами по типу «нравится еда здесь», «хорошее место, не правда?». Поужинав и расплатившись, Чонгук с Тэхеном вышли из заведения. — Тэхен, могу я спросить у тебя кое-что? — поинтересовался Чон, придерживая дверь. Холодный воздух неприятно кольнул кожу лица. — Да, конечно. — Почему ты отказываешься от лечения? — Чонгук произнес это с небольшим упреком. Он хотел всячески донести до парня, что это ненормально. Он видел, как лицо Тэхена слегка нахмурилось, да и сам он весь напрягся. Это не было хорошей темой для разговора, но тот, видимо, понял, что её не избежать. Тэхен долго думал, что же можно ответить парню. — Я не вижу смысла в этом лечении. — честно произнес. — По итогу я же все равно умру? Тогда в чем прикол оттягивать неизбежное? — Ты этого не боишься? — Ну, — рассматривая свои сапоги, на вдохе Тэхен ответил: — люди боятся умереть, только если они оставляют кого-то, — расслышать грусть в голосе было нетрудно, — а мне некого оставлять, — произнес это совсем тихо. — Интересное у тебя понимание смерти. Но не совсем правильное, — немного строго начал Чонгук. — На моей практике было много людей, поверь, — шагал к парковке и не смотрел на парня. — Задай 99 людям вопрос, почему они боятся умирать, и ты увидишь 99 разных ответов. Кто-то скажет «боюсь боли», кто-то «я многое не успел», кто-то, что у него семья и дети, как же они без него, — останавливаясь на входе парковки, наконец развернулся, глядя на Тэхена. — Многие люди боятся умереть, — смотрит прямо в глаза, точно в душу, пытается вразумить. — Они мечтают прожить долгую счастливую жизнь, найти любимого человека и разделять с ним горе, радость и все остальное. Тебе, Тэхен, 22. Неужели ты просто сдашься? — пытался вразумить его Чонгук. Тэхен смотрит в глаза Чонгука. Отчего-то не может успокоить сильно ноющее сердце. — Ты сказал, есть люди, которые не хотят умирать, — произносил Тэхен, попутно обдумывая свои же слова, — а как же люди, которые не хотят жить? Теперь поджал губы Чонгук. Миллионы людей каждый день пытаются убить самих себя, думая, что так избавятся от страданий. Но разве это правильно? Разговор зашел не туда, это точно. — Почему ты так зациклился на моем лечении? — прямо спросил то, что волновало еще в первую встречу. — Ты мне напомнил моего знакомого. Я не смог быть с ним рядом в трудную минуту, когда это было так нужно, — выдохнув, сказал Чонгук, но сейчас не время для раскаяния, поэтому, отбросив мысли прошлого, он все же продолжил: — Поэтому, Тэхен, обдумай мое предложение. То, что ты чувствуешь сейчас, — ничто. Твои приступы головной боли — лишь начало всего ада. Ты знаешь, что бывает потом? Я уверен, что нет.***
Рассматривать потолок вошло в привычку. Словно там не просто белый однотипный фон, а картина Леонардо Да Винчи, Джексона Поллока или еще какого известного художника, и, смотря на эту картину, Тэхен завис. Будто разгадывает все тайны этого мира, хотя единственное, что он пытается сделать, это распутать пазл в голове. Вы знали, что жизнь — вечная борьба с самим собой? Ты делаешь что-либо, а потом коришь себя за это. Думаешь о чем-то, а потом винишь себя за то, что вообще начал копаться в своей голове. В этом и есть смысл жизни? В том, чтобы собрать пазлы в самом себе? Тэхен не знает. Да и не хочет. Всю жизнь он хотел лишь спокойствия. Он не был тихим ребенком. Тоже хотел счастливой жизни. Но у него эту жизнь отобрали. Безжалостно растаптывая прямо перед ним же. В начале — школа. Вечные драки, тебя считают обузой, избивают. Тебя не ставят ни во что. Ведь это жизнь. Как говорят? «Победит сильнейший»? И что же ты можешь с этим поделать? Ничего. Лишь смириться. Вот и Тэхен смирился. Единственное, что помогало ему быть в тонусе, — его мама. Отца у него не было. Мама позволила маленькому мальчику вырасти. Она искренне не хотела, чтобы с малых лет настолько искренний ребенок понял жестокость мира. Но мы судьбы не выбираем и не всегда в силах их изменить. Каждый день она видела одно и то же: ссадины мальчика, синяки, застывшую кровь, опухшее от слез лицо, иногда бывали и ожоги. А Тэхен? Он улыбался. Этот маленький мальчик с малых лет улыбался, пока его медленно убивали. Но рано или поздно все ведь кончается? И хорошее, и плохое. По крайней мере, ему так говорила мама. А теперь? А теперь он практически каждый день навещает её на кладбище. Мама — вот единственный человек, которого Тэхен так боялся потерять. Он давно смирился, что жизнь не будет с ним мягкой, но с этим смириться не смог. Никогда не сможет. Он вспоминает, как 4 года назад зашел в дом. Все было как обычно, на своих местах. Все, кроме мамы. Она лежала перед ним в луже крови. Кошмары его безжалостно мучают, напоминая о событиях прошлых лет. Жизнь несправедлива. И она действительно забрала у Тэхена все. «А есть ли у меня право на жизнь?» — спрашивал мысленно у себя же Тэхен. Он вспоминал Чонгука. Его теплый взгляд, беспричинную заботу. Нет, даже не так. Он вспомнил его.
