Просто так

Вода в бассейне была тёплой, как кровь, только что бурлившая в жилах после боя. Я откинулся на бортик, раскинув руки, позволяя горячей жидкости обнять моё тело. Мышцы гудели приятной, ноющей тяжестью. Я закрыл глаза, слушая, как пар шелестит над поверхностью, а капли срываются со сводов вниз, разбивая тишину на мелкие осколки. Купальня была огромной: несколько бассейнов разной глубины, камень, тёплый от пара, и полумрак, в котором даже собственные руки казались чужими, вылепленными из света и теней. Я почти задремал, когда услышал шаги. Шаги Наташи я узнаю всегда. Они лёгкие, но уверенные. Она не крадётся, как кошка, а идёт так, будто весь мир должен посторониться. Я открыл глаза и повернул голову. Она стояла в проёме арки, и свет масляной лампы сзади подсвечивал её фигуру, превращая простую белую майку в нечто такое, отчего у меня перехватило дыхание. — Наташа, — выдохнул я. Мой голос прозвучал хрипло даже для меня самого. Она шагнула в помещение, и я сразу понял – под майкой ничего нет. Льняная ткань была тонкой, почти прозрачной от влажного воздуха. Она облегала каждый изгиб её тела, не скрывая, а скорее подчёркивая то, что предназначалось только мне. Грудь с чёткими, напрягшимися от прохлады сосками, талия, крутой изгиб бёдер. Мои пальцы вцепились в каменный край бассейна. Я почувствовал, как кровь отхлынула от головы, устремившись в другое место. — А ты уже отмокаешь, герой, — усмехнулась она, подходя ближе. — Можно составить компанию? Вместо ответа я резко подался вперёд, схватил её за запястье и потянул вниз. Она охнула, но не испугалась – только глаза сверкнули в полумраке, когда её тело с плеском погрузилось в воду. Майка намокла мгновенно, прилипла к коже, и теперь я видел всё. Каждую линию, каждый изгиб. Ткань обтягивала её грудь, тёмные пятна сосков выделялись так отчётливо, словно она была совсем нагой. — Нугзар… — начала она, но я уже не слушал. Я притянул её к себе, одной рукой обхватив за талию, а второй коснувшись щеки. Кожа её была прохладной, влажной, и это только разжигало огонь во мне. Я навис над ней, чувствуя, как вода колышется вокруг наших тел. Мой член уже напрягся, упираясь в её бедро через мокрую ткань штанов, но я не спешил. Я хотел сначала насладиться тем, как она подаётся мне навстречу. Я припал к её губам. Сначала мягко, почти невесомо, только чувствуя солоноватый привкус её кожи. Но когда она ответила, когда её губы раскрылись, а язык скользнул навстречу, я сорвался. Я целовал её жадно, глубоко, кусая нижнюю губу и тут же зализывая укус. Она выгнулась, прижимаясь ко мне всем телом, и я ощутил сквозь мокрую майку её соски. Они впивались мне в грудь, и от каждого прикосновения по позвоночнику пробегала судорога. — Ты сводишь меня с ума, — прорычал я ей в губы, отрываясь на секунду, чтобы перевести дыхание. Наташа ничего не сказала, только провела ладонями по моей груди, вниз по животу, к поясу штанов. Но я перехватил её руки, не давая расстегнуть завязки. Не сейчас. Я хотел всё сделать сам. Я развернул её, прижимая спиной к бортику бассейна. Вода доходила нам до пояса, но этого было достаточно. Я навис над ней, заслоняя собой свет, и начал спускаться губами ниже. Шея, ключицы, влажная ткань майки. Я прихватил зубами край выреза и потянул вниз, открывая её грудь. Наташа тихо ахнула, когда мои губы коснулись соска. Я взял его в рот, обводя языком, чувствуя, как он набухает и твердеет ещё больше. Она запустила пальцы в мои волосы, притягивая ближе, и я услышал её прерывистый вздох – тот самый звук, от которого я теряю остатки рассудка. — Нугзар… — прошептала она. В её голосе была мольба. Я поднял голову, встречаясь с ней взглядом. Её глаза были тёмными, зрачки расширены, губы припухли от поцелуев. Я провёл рукой по её бедру, поднимая край майки, и скользнул пальцами между ног. Там было горячо, даже сквозь ткань трусиков я чувствовал её влагу. Она подалась навстречу, и я надавил сильнее, ощущая, как она дрожит от каждого моего движения. — Я хочу тебя, — сказал я. Это было так мало по сравнению с тем пожаром, что бушевал во мне. Я приподнял её, усаживая на каменный бортик. Вода стекала по её ногам, блестя в тусклом свете. Она смотрела на меня сверху вниз. В этом взгляде было столько доверия и желания, что я едва не кончил прямо там, даже не коснувшись её. Я стянул с себя промокшие штаны, и мой член вырвался наружу Наташа потянулась ко мне, но я снова остановил её. Я хотел войти в неё не так. Я лёг на бок рядом с ней, на широкой ступени бассейна, где вода покрывала наши тела примерно на ладонь. Я притянул её к себе, устраиваясь у неё за спиной. Мои пальцы скользнули по её животу, спустились к промежности, раздвигая влажные складки. Она была мокрой, скользкой, готовой. Я вошёл в неё одним долгим, плавным движением. Она вскрикнула негромко, но в тишине купальни этот звук прозвучал как выстрел. Я прижал ладонь к её губам, чувствуя, как её горячее дыхание обжигает мою кожу. — Тише, — прошептал я ей в ухо, и она кивнула, прикусывая губу изнутри. Я начал двигаться. Медленно, глубоко, чувствуя, как её тело принимает меня. Она была такой тесной, такой горячей, что каждый толчок отдавался в голове ослепительной вспышкой. Я прижимал её к себе, ощущая грудью её спину. Моя ладонь всё ещё лежала на её губах, и я слышал, как она дышит: рвано, часто, иногда всхлипывая, когда я ускорялся. Я был без ума от неё. От того, как она выгибается мне навстречу. От того, как её пальцы вцепились в моё бедро, направляя, подгоняя. От того, как её внутренние мышцы сжимали мой член, не желая отпускать. Я убрал ладонь от её губ, и она тут же повернула голову, впиваясь в мой рот поцелуем. Теперь мы двигались вместе, в унисон, вода вокруг нас ходила волнами, ударяясь о бортики. — Сильнее, — прошептала она. Это слово разрушило последнюю преграду. Я вошёл в неё резче, глубже, почти грубо, и она застонала, прикусывая мою нижнюю губу. Я чувствовал, как внутри неё всё сжимается, пульсирует, приближаясь к пику. Моя рука скользнула вниз, к её промежности, и я надавил пальцами на самое чувствительное место, чувствуя, как она вздрагивает всем телом. — Сейчас, — прохрипел я, и она кончила. Её тело выгнулось дугой, она замерла на мгновение, а потом её накрыла волна.Я не выдержал. Я кончил следом, чувствуя, как семя горячими толчками изливается в неё. Это было так остро, что на секунду потемнело в глазах. Я замер, прижимая её к себе, чувствуя, как её тело всё ещё бьёт мелкая дрожь. Но я не остановился. Даже когда оргазм отступил, оставив после себя тупой, тягучий жар внизу живота, я продолжал двигаться. Медленно, почти лениво, наслаждаясь тем, как мой член скользит внутри неё, смазанный нашим общим соком. Наташа тихо застонала, выгибаясь. Я ощутил, как она снова становится влажной, снова открывается мне навстречу. — Ты… ещё? — выдохнула она. Я не ответил. Я лишь прижался губами к её плечу, покусывая кожу, и ускорился. Моя рука снова легла на её грудь, пальцы нашли сосок и сжали, заставив её вздрогнуть. Я чувствовал, как внутри неё всё пульсирует в такт моим движениям, как её дыхание сбивается, переходя в тихие, сдавленные стоны. В этот раз я кончил тише, почти спокойно, но внутри всё равно разорвалось на части. Я замер, чувствуя, как моё семя смешивается с её влагой, как наши тела медленно оседают в тёплую воду. Наташа откинула голову мне на плечо, и я увидел, что её глаза закрыты, а на губах была лёгкая, расслабленная улыбка. Я не выходил из неё ещё долго. Я лежал, чувствуя, как вода успокаивается вокруг, как пар снова наполняет помещение, и как моя любовь дышит в моих руках. Мой член всё ещё был внутри, и это было самым правильным местом на свете. Никакая битва не стоила этого мгновения.