Мандевилла

Зеркало было запотевшим, старое треснувшее стекло отражало лицо, которое он едва узнал. Джейк Салли медленно провел бритвой по своей челюсти, грубый звук металла, скребущего кожу, смешивался с ритмом музыки вокруг него. «Я ошибался, я опустился, Падал на дно каждой бутылки. Только пять слов стучат в моей голове — Разве нам еще не весело? Да, да, да! Нет, нет, нет...». Хриплый голос из песни наполнил маленькую ванную комнату на базе, эхом отражаясь от металлических стен. Джейк слегка улыбнулся, такой улыбкой, какая появляется только тогда, когда ирония задевает сильнее обычного. — Да, все еще умеешь выбирать саундтрек к собственному падению, Салли, — пробормотал он, вытирая лицо жестким полотенцем. Песне было более ста лет. Цифровой файл, сохраненный на старинном флеш-накопителе, который он привез с Земли — еще тогда, когда люди писали настоящие тексты, до того, как искусственный интеллект начал создавать песни на заказ, идентичные, стерильные, бездушные. После этого человеческий звук стал продуктом, а эмоция — алгоритмом. Иногда он смеялся над этим. В другой раз он злился. Сегодня ему просто было скучно. Пар от горячей воды поднимался вокруг него, очерчивая тонкие линии в воздухе, и на мгновение он попытался вспомнить, когда впервые услышал эти песни. Вероятно, это было в детстве. Может быть, во время одного из тех протестов в городе? Или в каком-нибудь случайном баре. Джейк отложил лезвие, уперевшись руками в раковину. Вода потекла красной — небольшой порез, ничего серьезного. Но кровь всегда была эффективным напоминанием о том, что он все еще состоит из плоти. Он поднял взгляд и увидел себя во всей красе. Запавшие глаза, борода — теперь выбритая, но все еще придающая ему неухоженный вид — плечи, как всегда, болели. И то, что раздражало его больше всего: отражение человека, который не понимает, что происходит, в то время как все остальные, кажется, понимают. Смеялась бы Нейтири, увидев его таким? Может, она просто увидела бы ещё одного странного человека. Солнечный свет проникал сквозь высокие ветви, отбрасывая танцующие тени на её лицо. Джейк сидел на толстом корне, измученный бесконечными попытками повторить слово, которому Нейтири пыталась его научить. Она не дала им времени поговорить — какой бы красивой она ни была, иногда она была невыносимо строгой учительницей. —Можно я тебя кое о чём спрошу? — начал он, почесывая шею, словно боясь показаться глупым… или получить ещё одну пощёчину. Нейтири слегка приподняла брови, но кивнула. —Цу’тей… — Джейк замялся. — Почему он так со мной обращается? В один день он смотрит на меня так, будто хочет убить, а на следующий… помогает мне? Её выражение лица изменилось. Сначала замешательство. Потом подозрение. — Цу’тей? — повторила она. — Вы виделись всего один раз. — Ну, я и сегодня его видел… но дело не в этом… — настаивал Джейк. — Вчера, на базе… я был вне аватара, понимаешь? И он был там. Девушка посмотрела на него так, словно он только что сказал, что видел призрака. — На твоей человеческой базе? — её голос прозвучал тихо и твёрдо. — Цу’тей не знает, где она находится. Он оставался в Древе Дома с тех пор, как прибыл. Джейк нахмурился. — Я знаю, что видел, Нейтири. Он помог мне. Я упал, не мог дышать. Думал, что умру, но он… Она перебила его, её тон стал резче: — Тебе приснилось, Жейк. Он открыл рот, но ничего не сказал. То, как она это сказала — без сомнений, без колебаний — полностью обезоружило его. Нейтири подошла ближе, положив руку ему на плечо. — Цу’тей ненавидит тебя за то, что сделали небесные люди. Если бы он отправился к тебе, поверь мне, ты бы не дышал. Её прикосновение быстро исчезло. — Может быть, Эйва что-то тебе показывает. Но не Цу’тей. Джейк сухо рассмеялся. — О, конечно. Эйва косплеит солдата На’ви, чтобы преподать мне урок. Нейтири нахмурилась, ничего не понимая. Он покачал головой, чувствуя себя побеждённым. Последовавшая тишина была долгой и тяжёлой, пока она наконец не встала и не протянула ему руку, чтобы помочь. Джейк вернулся в настоящее, услышав шум льющейся воды в раковине. Порез на щеке щипало. Он вытер кровь полотенцем, не отрывая взгляда от усталого отражения перед собой, и выключил кран. «Потому что я научу тебя выживать, я хочу жить и не хочу лгать.» Песня продолжала играть, словно насмехаясь над ним. Он фыркнул, наполовину смеясь, наполовину недоверчиво. Он повернул инвалидную коляску к дверям, оставив всё позади — разберётся с этим позже. Панель связи мигнула синим. Одно непрочитанное сообщение. Вероятно, от доктора или от Труди — кто знает. Пока он игнорировал это. Он предпочитал быть здесь, наедине со своими мыслями — по крайней мере, пока не сможет больше терпеть собственные мысли. Он закрыл глаза на мгновение. И затем, неизбежно, перед внутренним взором появился образ: Цу'тей. Этот пытливый, любопытный взгляд — и цветок. Джейк поставил цветок в вазу, и каким-то чудом тот не завял и не умер. По словам Норма, мандевилла — он только тогда узнал её название — недолго живет после того, как покидает воздух Пандоры и попадает в очищенный воздух внутри. Ему было непонятно, почему Цу'тей преследовал его — до вчерашнего дня. На'ви не знал, кто он. Он не понимал, что Джейк — это тот, кто находится внутри аватара. А потом ты солгал о том, кто ты есть. Гениально. Джейк почувствовал странный холодок и снова попытался рассмеяться, но безуспешно. «Это как жить в тюрьме, почему их так много?» Песня прозвучала ещё раз, прежде чем остановиться. И он осознал, почти жестоко, что ничто не живет долго в руках человека. Короткое молчание нарушила следующая композиция из старого плейлиста. «Замерзает, кладет голову на подушку из бетона…» Джейк медленно поднял голову, словно хриплый голос вытаскивал его на поверхность. Панель связи снова замигала — тем же усталым синим цветом, который он игнорировал несколько минут. На этот раз он повернулся и нажал на кнопку. Экран зашипел, и в поле зрения появился аватар Грейс. — Джейк, надеюсь, ты что-нибудь готовишь, — ее голос звучал твердо, она едва сдерживала волнение. — Потому что, если я вернусь и найду тебя без сознания от голода, я сама вытащу тебя из постели и засуну тебе в рот целый поднос. Джейк вздохнул, положив руки на стул. — О, как же мне не хватало материнской ласки… — пробормотал он, ухмыляясь. Грейс хмыкнула на другом конце провода. — И не пытайся меня обмануть, солдат. То, что тебе удалось уговорить Мо'ат отпустить меня обратно, не значит, что я не буду за тобой присматривать. И нет — кофе — это не еда. Разговор закончился отдаленным звуком детских голосов, зовущих её по имени. Джейк замер на мгновение, глядя на пустой экран, его отражение было запечатлено в стекле, словно кто-то за окном. В воздухе внутри вертолета пахло металлом и влажностью, а Труди расхаживала взад-вперед, кусая губу — всегда раздраженная, когда ей приходилось лгать. — Ты уверен в этом, Джейк? — спросила она, скрестив руки. — Если Грейс узнает, она заставит меня чистить взлетную полосу на коленях. Джейк сидел в дверном проеме, на лице у него была та самая озорная ухмылка, которую она слишком хорошо знала. — Труди, ну же. Это всего лишь одна ночь. Мне нужно завтра войти в аватар. Она вздохнула, закатив глаза. — А что мне сказать Грейс, когда она спросит, почему мы не можем сегодня полететь? Джейк наклонил голову, на секунду задумавшись. — Скажи ей, что погода изменилась. Горные ветры нестабильны, ну и что? Ты же разбираешься в технических деталях. Труди возмущенно посмотрела на него. — Врать Грейс Огустин — это все равно что напрашиваться на то, чтобы тебя застрелили. — Но нас же готовили к тому, чтобы нас застрелили, не так ли, солдат? — возразил он, заставив девушку сдержать смех. В конце концов, она сдалась — как всегда. Труди запрограммировала автоматический прогноз погоды и стерла запись о последнем взлете. — Если она меня убьет, ты напишешь на моем надгробии, что это из-за упрямого идиота с больными ногами, понял? Джейк поднял руку, словно принося клятву. — Обещаю цветы и виски каждый день. Подруга рассмеялась, покачав головой. Следующее утро выдалось блеклым и серым. За окном небо Пандоры словно застыло — ни солнца, ни дождя, только тот бледный свет, от которого время, кажется, словно остановилось. Джейк сидел в кресле связи, нетерпеливо постукивая по панели, пока Грейс проверяла системы. Она не произнесла ни слова, но её молчание, казалось, кричало. — Ты вообще спал? — наконец спросила она, всё ещё не глядя на него. — Достаточно, чтобы продолжать быть функциональной помехой, — ответил Джейк с усталой полуулыбкой. Грейс вздохнула. — Ты сидишь здесь, и я не пожалею тебя и не позволю тебе войти. Ты слишком рисковал, входя туда один, — морпех повернул кресло к ней. — Знаю, знаю. Ты говорила это несколько раз вчера. Но я хотел кое-что попробовать. Женщина скрестила руки. — О, отлично. И могу я узнать, что это? Джейк изо всех сил старался не рассмеяться. — Может быть, поговорить с Мо'ат… о тебе. Грейс подняла бровь, явно не воспринимая его всерьез. — Что? — Знаешь, они там уже привыкают ко мне... — сказал Джейк слишком самоуверенным голосом для импровизации. — Я думаю, не составит труда спросить, не могла бы ты вернуться, чтобы снова заслужить их доверие. Выражение лица Грейс металось между скептицизмом и чем-то более мягким — возможно, тоской. Она сняла очки, потирая переносицу. — Ты хоть представляешь, сколько раз я думала, что это может случиться? Что заставляет тебя думать, что я позволю тебе рисковать жизнью ради того, в чем ты даже не уверен? Джейк наклонился вперед, настаивая. — А что, если у меня получится? На мгновение воздух стал тяжёлым. Грейс молча смотрела на него, и Джейк, заметив её колебание, сказал: — Я зайду, поговорю с ней. Если провалюсь, ты прочитаешь мне двойную лекцию, когда я вернусь, и я вернусь в Адские Врата, сдам все экзамены, как послушный подопытный зверёк. Если же сдам, останусь здесь, на базе, и меня вообще не будут проверять. Договорились? Она фыркнула, покачав головой. — Ты невыносим. — И всё же неотразим, — подмигнув, отпарировал Джейк. Грейс подошла к нему. — Хорошо, Салли. Но если я увижу, что с тобой что-нибудь не так, я сама тебя вытащу, понял? — Понял, босс. Оборудование загудело в комнате. Джейк откинулся назад, глубоко вздохнул, и его поглотила темнота. Когда он открыл глаза, мир снова стал серым. А потом он улыбнулся — широко, довольно, почти по-детски. — Она сказала «да», — пробормотал он Грейс, которая помогала ему сесть, смеясь. — Мо'ат действительно сказала «да». Снаружи Труди регулировала что-то в вертолёте, Джейк подъехал с тем самым взглядом обиженного щенка, который, как она уже знала, предвещал неприятности. — Да ладно, — сказала подруга, не глядя на него. — Я уже сделала своё доброе дело на этой неделе. — Расслабься, это не для меня, — Джейк сделал паузу. — Ну, для меня. Косвенно. Она закатила глаза. — Выкладывай. — Мне нужно побыть одному некоторое время. Труди повернулась, подняв бровь. — Одному? Совсем одному? А как же Норм? Джейк слегка улыбнулся. — Ты могла бы, не знаю, найти способ взять его с собой на базу. Скажи, что он там нужен для чего-то. — Ты хочешь, чтобы я похитила самого болтливого учёного на Пандоре, чтобы ты мог поиграть в потерпевшего кораблекрушение? — Именно. Труди недоверчиво рассмеялась. — Ты невероятный, Салли. — Но это работает. Она вздохнула, но взгляд её говорил о том, что она уже согласилась. — Хорошо, я посмотрю, что смогу сделать. Но если кто-нибудь спросит, я всё отрицаю, — Джейк усмехнулся. — И не ожидал ничего меньшего. Теперь, глядя на голубое отражение в рации и снова слыша музыку, наполняющую комнату, Джейк задавался вопросом, стоило ли это того. Изоляция была ценой за то, что ему не нужно было объяснять то, чего он сам не понимал. Он попытается поговорить с Цу'теем, объяснить, что его настоящее имя не Том — что он солгал только из страха. Просто, так просто. «Равномерное течение, мысли приходят, как бабочки…» Я даже не знаю, придёт ли он сегодня. Я действительно идиот. Джейк потёр лицо и решил, что если он собирается ждать, пока появится на'ви — если он появится — по крайней мере, он не умрёт от голода. Может быть, сегодня его желудок будет благодарен за то, что туда вовремя что-то забросили. Морпех с усилием толкнул инвалидную коляску — раздался громкий скрип — в сторону почти не используемой кухни. Он открыл небольшой металлический шкафчик рядом с раковиной. Половина его была заполнена протеиновыми батончиками, которые на вкус напоминали переработанный картон; другая половина… ну, кофе. Он не будет разогревать замороженную еду, ни за что на свете. Он схватил два батончика с каким-то вкусом, он даже не рассмотрел. Запах был неаппетитный, но он ел и хуже. Намного хуже. Во время еды он выключил музыку на сенсорном мониторе, который оставил рядом — что-то, что, как он не помнил, играло на диске. Он открыл сохраненные в системе уроки на'ви — те, которые Норм практически заставил его использовать в свободное время. —«Калтхи… Оэль нгати камейе…» — пробормотал Джейк, медленно жуя. Произношение получилось кривым, скрипучим. Он попробовал еще раз. — «Калтхи…» — Система издала звуковой сигнал, поправляя его тон. Роботизированный голос идеально повторил фразу — настолько идеально, что она прозвучала оскорбительно. — Да пошли вы нафиг… — проворчал Джейк, указывая на экран половиной съеденного батончика. — Так никто не говорит. Даже Нейтири. Компьютер, как всегда, проигнорировал его. Он продолжал жевать, повторяя несколько фраз, пытаясь вставить звуки, которые были для него неестественны. — «Нга… ян... лу оэ… фва… кхе-кхе...» Он немного поперхнулся собственной попыткой и едой. Трудный язык… Земные языки никогда не были такими трудными, почему же этот инопланетный должен быть таким? Морпех откинулся на спинку стула, сердито глядя на влажную пенопластовую текстуру батончика и светящийся экран перед собой. Последнюю протеиновую плитку он оставил на потом — он не хотел снова поперхнуться. Прошло ещё несколько минут фонетических пыток, прежде чем он запрокинул голову и тяжело вздохнул. — Довольно. Я сдаюсь. Норм пусть борется за свою жизнь, обучая меня позже. Джейк закрыл учебный модуль и молча допил остатки кофе. Чувство скуки вернулось, тёплое и неприятное в груди. Когда он наконец решил, что ему нужно чем-то заняться, он толкнул коляску — и та заскрипела под движением, совершенно не так, как обычно. Джейк нахмурился. Он снова толкнул обод колеса, чтобы отодвинуть его назад… и тот сопротивлялся сильнее, чем должен был. Застрял. Что-то цеплялось сбоку. - О, отлично… — пробормотал морпех и толкнул снова. Ещё один похожий на стон скрип. На этот раз громче. Колесо никогда не было таким тугим. Он привык к его скрипу, но сейчас застревание было ненормальным. Он наклонился в сторону и провел рукой по колесу, пытаясь понять, в чем проблема. Левое колесо было грязным, но в целом в порядке; настоящая проблема была в правом. Похоже, придется его почистить и смазать. Новый стул, да, RDA? С некоторым усилием Джейк передвинул коляску к той части базы, где хранились инструменты для обслуживания — правое колесо волочилось по земле, издавая раздражающий скрежет. Он схватил масленку, потертую тряпку и пару кожаных перчаток, которые нашел там брошенными. Они все еще подходили по размеру, так что были идеальными. Кто оставляет такие хорошие перчатки валяться где попало? Джейк также наполнил бутылку водой — возможно, ее нужно будет снова наполнить, но, будем надеяться, что нет. Собрав всё необходимое, он огляделся. Чистый пол. Чувствительное оборудование. Определенно не то место, чтобы чинить ржавое колесо. — Да… на улице будет лучше, — пробормотал он и потянулся к маске, висящей рядом с дверью, и с лёгкостью, словно делал это сотни раз, закрепил её на нужном месте. Тихо раздался щелчок, знак того, что маска надета правильно. Он вдохнул через фильтр. Но, прежде чем выйти, морпех вспомнил кое-что важное. Он вернулся к сенсорному монитору и снова включил музыку, установив максимальную громкость — что-то, что, вероятно, играло в каком-нибудь клубе, куда он когда-то в юности ходил. Надеюсь, Грейс понравится саундтрек. И он покинул базу.