Мандевилла

Этот цветок не продержался и минуты. Джейк безжалостно раздавил его, сжимая пальцы с чрезмерной силой, словно это могло облегчить кипящий в груди гнев. Несколько хрупких лепестков не выдержали давления, тонкий стебель сломался, и весь цветок почти превратился в комок земли. Морпех даже дышать толком не мог. — Джейк. Довольно. Голос Труди прозвучал резко, без всякого терпения. Это была не просьба. Подруга стояла перед ним, застыв, с напряжённым выражением лица, когда увидела то, что осталось от цветка. — Зачем ты это сделал? — спросила девушка резким тоном. — В чём твоя проблема? Джейк отпустил остатки цветка и провел рукой по волосам, словно пытаясь вырвать это чувство из головы. — В чём моя проблема? — спросил он тихим, напряжённым голосом. — Ублюдок, сукин сын! Посмел обидеть Грейс, а потом примчался сюда и велел тебе вручить мне этот чертов цветок! — Слова прозвучали резче, чем он ожидал. — Я не знаю, что с ним случилось, что он толкнул ее, Грейс отказалась мне рассказывать, — продолжил Джейк. — Но ничто не дает ему права так поступать! Мне все равно, даже если он принесет тысячу цветов в качестве извинения… я не прощу! Девушка перебила его. — Но на'ви не просил прощения ни у тебя, ни у нее. Он пришел сюда из-за Тома, не так ли? И принёс цветок для Тома, — Труди была прямолинейна и откровенна. Джейк не ответил. Она сделала шаг вперёд, её глаза сияли от гнева, девушка не пыталась его скрыть. — Ты лгал ему черт знает сколько времени, говоря, что ты брат Джейка! — выпалила она. — Что с тобой случилось, что ты стал лгать о таком?! У Джейка подпрыгнуло сердце. — О чём ты говоришь? — Не притворяйся дураком, Джейк, тем более передо мной, — резко ответила Труди, повышая голос. — Притворялся Томом. Вот что ты с ним делал! Воздух словно потяжелел, стало труднее дышать. Джейк не ответил. Ему это было и не нужно. — Ты выдавал себя за Тома, когда был вне аватара, — продолжила подруга, каждое слово было прямым обвинением. — Ты позволил Цу'тею поверить, что он разговаривает с кем-то другим, ты заставил его доверять тому, кем ты не был! — Я пытался защитить всех, — сказал Джейк, обманывая даже самого себя. — Ты знаешь, как бы он отреагировал, если бы… — Защитить тебя предлагаешь? — Труди рассмеялась, но в её смехе не было ни капли юмора. — Ты обманул на'ви, который и так не доверяет ни одному человеку, ты солгал Грейс, солгал Норму, солгал мне! Она указала на землю, на уничтоженный цветок. — Ты никому не сказал, что встречаешься с ним, и уже не впервые. Никому. Как будто это была какая-то незначительная деталь. Вот почему ты хотел побыть один, не так ли?! Чтобы поговорить с ним, не боясь быть застигнутым врасплох. Сколько можно так изворачиваться! Чего ты хочешь добиться? Джейк почувствовал, как горит его лицо. — Я думал, что смогу всё исправить, — пробормотал он. — Что смогу держать всё под контролем. — Всегда так, — жёстко ответила Труди. — Ты всегда думаешь, что можешь всё удержать в себе. Джейк отвёл взгляд, в груди сжалось так сильно, что он не мог нормально дышать. Лицо начало гореть, слова задели его за живое. Он подумал о Цу'тее. О ненависти в его глазах. О том, как он говорил. Морпех также думал о том, чего не знал — о причинах, которые оставались скрытыми, о словах, которые так и не были объяснены. — Я не видел, как это началось, он просто доводил её до слёз… — сказал он потише. — Вот и всё. И для меня… это уже было слишком. Труди вздохнула, но не смягчила взгляд. — Возможно, — сказала она. — Но ты понятия не имеешь, что стояло за этим. Я не знаю, насколько близким он тебя считает, но после всего, что он с ней сделал, он пришёл искать утешения в Томе, в тебе, — Джейк закрыл глаза. — Джейк, он пришёл сюда совершенно разбитым, — морпех почувствовал руку на своём плече; когда он открыл глаза, девушка была совсем рядом. — Видел бы ты, в каком состоянии он сюда прилетел. Он был сломлен. Я видела много таких людей. Я сама была такой. Обвинять его в том, что он причинил боль Грейс, не меняет того факта, что ты причинишь ему ещё больше боли, когда скажешь правду о том, кто ты есть. …Не меняет того факта, что ты причинишь ему ещё больше боли, когда скажешь правду. Слова повисли в воздухе, слишком тяжёлые, чтобы развеяться по ветру. После них тишина казалась громче любого спора. Тяжесть в груди превратилась в нечто почти физическое, постоянное давление, которое не ослабевало. — Так что же мне тогда делать? — голос Джейка прозвучал хрипло, надломленно. — Продолжать лгать? Притворяться, что ничего этого не было? Труди не убрала руку с его плеча, но хватка изменилась. Это было не утешение. Это была твердость. — Я этого не говорила, — ответила она. — Я сказала, что тебе нужно перестать думать, что у этой ситуации есть только одна сторона. Джейк снова провел рукой по волосам, чувствуя влагу в глазах, прежде чем осознал, что вот-вот расплачется — от гнева, от чувства вины, от всего вместе взятого. — Он толкнул Грейс, — упрямо повторил морпех, словно ему нужно было за это ухватиться. — Неважно, что было раньше. — Важно, — ответила Труди, не повышая голоса. — Потому что ты не знаешь, что он услышал. Во что он поверил. Цу'тей и Грейс знакомы давно, дольше, чем ты знаешь их обоих, многое могло случиться. Джейк сжал кулаки. Он посмотрел на землю, на место, где лежал раздавленный цветок. Что-то маленькое, казалось бы, незначительное, уничтоженное в порыве импульса. Сейчас параллель была слишком очевидна. — Если я ему скажу, — наконец произнес он почти шёпотом, — на'ви возненавидит меня, вероятно, даже попытается убить. — Труди глубоко вздохнула. — Возможно, — признала она. — Но если ты ему не скажешь, ты будешь продолжать обманывать того, кто и так уже сломлен. Джейк снова закрыл глаза. На мгновение он подумал о том, чтобы просто уйти. Вернуться к аватару. В тишину леса. Притвориться, что это не его проблема. Но он знал, что это больше невозможно. Джейк понял, что находится в режиме охоты, только когда тишина показалась ему неправильной. Дело было не в отсутствии звука — Пандора никогда не молчала — дело было в том, как всё словно затаило дыхание. Насекомые замедлили движение, птицы умолкли. Лес наблюдал. — Обращай внимание на то, что делаешь, идиот. Голос Цу'тея теперь стал тише, но ещё резче. Это был не беспричинный выговор. Это было предупреждение. Джейк замер на полсекунды дольше, чем следовало, лук слегка опустился, вес тела был словно неравномерно распределен. Ошибка была незначительной. Достаточной, чтобы выдать того, кто слишком много думает. — Твои ноги, — продолжил Цу'тей, двигаясь совершенно бесшумно. — Ты ступаешь так, будто хочешь, чтобы тебя услышали. Джейк изменил свою позу, глубоко дыша носом, пытаясь подражать невозможному способу передвижения других на'ви. Казалось, воин так и не коснулся земли по-настоящему. Отлично, охота с тем, кто меня ненавидит. Что может пойти не так? По мере того, как они продвигались между высокими листьями, мысли Джейка снова ускользали — раздражающие, настойчивые. Мо'ат. Воспоминание о ней всплыло слишком ясно. Спокойный способ, которым она вынесла решение о наказании Цу'тея, словно это было не наказание, а способ восстановить равновесие. «Ты поможешь Нейтири тренировать его». Джейк всё ещё не понимал, почему это показалось ему хорошей идеей. Нейтири начала с того, что руководила поиском, объясняя знаки, показывая почти невидимые следы, терпеливо поправляя Джейка. Но этого было достаточно, чтобы девушка заметила сильное напряжение между ними обоими и быстро приняла решение. — Я пойду проверю тропу, — сказала она. Наглая ложь. Она специально исчезла, оставив их одних посреди густого леса, с добычей, которая ещё даже не показалась в поле видимости. Джейк тяжело сглотнул, когда Цу'тей внезапно остановился и поднял руку, сигнализируя о полной тишине. Морпех подчинился. Охотник присел, коснулся земли двумя пальцами, затем указал на неглубокие следы на влажной земле. Джейк наклонился, чтобы лучше рассмотреть, — и чуть не наступил на сухую ветку. Рука Цу'тея быстро схватила его за предплечье перед щелчком. Прикосновение было резким. Их взгляды встретились на секунду, слишком короткую, но это говорило обо всём. Джейк извиняюще кивнул, сердце бешено колотилось в груди. Цу'тей отпустил его руку, снова сосредоточившись на следе. — Учись, — тихо пробормотал он. Джейк теперь крепче сжал лук, заставляя себя сосредоточиться на нём. В движении. В дыхании. В тяжести своего тела, но даже стараясь, он не мог не заметить, насколько напряжённым казался Цу'тей. Каждая мышца была слишком напряжена, каждая пауза несла в себе что-то, что не было просто сосредоточенностью. Он тоже отвлёкся, понял Джейк. Может быть, Мо'ат это заметила. Может быть, она подумала, что, поставив две проблемы на один путь, она заставит обе разрешиться. Цу'тей снова подал знак. Добыча была близко. Джейк присел, имитируя жест, чувствуя, как холодок пробегает от волнения охоты по его спине. На этот раз ему удалось двигаться бесшумно; на несколько мгновений... Никакой лжи, никакой Грейс, никакой Труди, никакой вины. Только лес. Только охота. Только два тела, пытающиеся не совершить ошибку. Добыча появилась внезапно из-под огромных листьев, почти как тень. Джейк первым заметил это по движению — едва заметному изменению, словно от ветра, контролируемому дрожанию растительности. Его тело отреагировало раньше, чем разум, лук медленно поднимался, плечо горело от сдерживаемого усилия. Воин заметил это в тот же миг. Он не смотрел на Джейка. Ему это было не нужно. Он просто перенёс вес на другую ногу, изменил позу, его пальцы скользнули к стреле с естественностью человека, который делал это сотни раз. Животное сделало один шаг вперед, затем другой, пугливо и осторожно. Его уши зашевелились, улавливая что-то невидимое. Тишина снова повисла между охотниками, растянувшись до предела. Джейк натянул тетиву. Мир словно сжался вокруг этого жеста. Именно тогда он почувствовал это. Не тело добычи — а тело Цу'тея, слишком напряженное рядом с его собственным. Это воин был средоточием беспокойства — волнение и жар исходили от его тела. Минимальное колебание, почти незаметное, в тот момент, когда должна была быть только уверенность. Джейк на мгновение отвел взгляд, слишком быстрый, чтобы быть достаточно внимательным. Цу'тей приготовил стрелу… но не собирался её выпускать. Животное снова двинулось с места. — Сейчас, — прошептал Джейк, почти не осознавая, что произнес эти слова. Цу'тей бросил на него быстрый, суровый взгляд, смешанный с удивлением и раздражением, — и затем выпустил стрелу, которая рассекла воздух в абсолютной тишине. Добыча упала в нескольких метрах впереди, тело зверя тяжело рухнуло на влажную землю. Лес будто медленно выдохнул, привычные звуки вернулись, как будто ничего не произошло. Джейк держал лук поднятым ещё секунду, только потом расслабил пальцы. Тишина между ними вернулась. Другая. Более осязаемая. — Ты говорил, — тихо сказал Цу'тей, без прямого обвинения, но с чем-то опасным в голосе. — Знаю, — ответил Джейк. Он не пытался оправдаться. Они подошли к добыче вместе. Цу'тей опустился на колени рядом с телом, положив на него руку в знак уважения и пробормотав что-то на языке на'ви, чего Джейк не понимал, но чувствовал. Когда Цу'тей поднялся, его взгляд снова встретился со взглядом Джейка, и на секунду морпеху показалось, что он зашёл слишком далеко. Что это та черта, которую не следовало переступать. Но Цу'тей не вспылил по своему обыкновению. Он первым отвёл взгляд. Охотники подготовили добычу к переноске, положив её на взятую с собой ткань и держась за каждый конец. Тяжесть туши давала о себе знать по мере того, как они продвигались в глубь леса. Дело было не только в теле животного — дело было в тишине, в необходимости соблюдать осторожность, чтобы не сломать ветки, не оставить слишком много следов, не потерять обратный путь. Джейк несколько раз поправил хватку, чувствуя, как горят мышцы, но продолжал идти в ногу с Цу'теем. Они уже прошли значительное расстояние, когда на'ви внезапно замедлил шаг. Это не было резко. Это было слишком незаметно для тех, кто не обращал внимания на царившее между ними обоими напряжение. Джейк заметил это сразу. Цу'тей остановился и осторожно опустил ту часть добычи, которую нёс. Ничего не говоря, он свернул с тропы и подошёл к основанию дерева, которое выглядело древним, с широким стволом, испещрённым следами времени. Там, словно защищённые корнями, росло несколько цветов. Круглые. Среднего размера. Их толстые лепестки светились интенсивным неоново-фиолетовым светом, мягко пульсируя, словно обладая собственным ритмом. Джейк, сам того не осознавая, почувствовал, как воздух вырвался из его лёгких. — Они очень красивые... — прокомментировал он, прежде чем успел себя остановить. На'ви не ответил. Он осторожно опустился на колени перед цветком, словно любое резкое движение могло сломать что-то невидимое. В отличие от прежнего раза, он не колебался. Воин протянул руку и точным движением отделил цветок от основания стебля. Свечение немного потускнело, как только цветок был сорван, но не исчезло совсем. Джейк удивленно моргнул. — Ты… — начал он, но остановился. Он не знал точно, о чем собирается спросить. Цу’тей встал, бережно держа цветок, без всяких объяснений. Его лицо снова было замкнутым, нечитаемым. Он просто вернулся на тропу, поднял добычу и продолжил путь, как ни в чем не бывало. Джейк молча следовал за ним. Несколько метров не было произнесено ни слова. Только приглушенный звук шагов, разделенный на двоих вес животного, фиолетовое свечение цветка, контрастирующее с синей кожей Цу’тея каждый раз, когда на него падал лесной свет. Джейк не спросил, для кого это. Ему это было не нужно. Мысль пришла слишком ясно, сжимая его грудь. Том. Джейк посмотрел вперёд, чувствуя, как горький привкус поднимается в горле. Он знал. Знал, что этот цветок не для леса, не для ритуала, и не для самого воина. Он был знаком внимания для Тома. И пока охотники шли обратно, неся добычу, которую должны были приготовить для народа, Джейка не покидало неприятное чувство, что скоро ему придётся сказать правду, он больше не мог лгать. Вскоре из-за деревьев послышались звуки клана. Отдалённые голоса и смех, знакомый запах дыма и еды вызвали странное ощущение возвращения — словно мир вернулся на свою ось после чего-то слишком извращённого. Джейк, сам того не осознавая, почувствовал, как немного расслабились его плечи. Они подошли к народу вместе, с облегчением сделав последние шаги, и оставили тушу на попечение тех, кто уже ждал её. Опытные руки сразу взялись за работу, тихие слова на языке на'ви, точные жесты. Джейк отступил на шаг назад, наблюдая. В этот момент появилась Мо'ат. Женщина подошла неторопливо, её внимательный острый взгляд сначала скользнул по добыче, затем по ним двоим. В её взгляде читалась какая-то оценка, словно она анализировала не только результаты охоты, но и всё, что произошло по пути. — Ты хорошо потрудился, — наконец сказала она. Джейк почувствовал, как его грудь наполнилась радостью, прежде чем он это осознал. На его лице появилась быстрая, почти непроизвольная улыбка. — Спасибо, — искренне ответил он. Рядом с ним Цу'тей слегка склонил голову. Он не улыбался, но что-то в его позе изменилось. Его плечи, прежде слишком напряжённые, казались немного расслабленнее. Груз, который он нёс, был не только от охоты — и на мгновение он показался легче. Мо'ат тоже это заметила. — Лес был щедр, — продолжила она. — И ты уважал его. Джейк почувствовал странную гордость. Не только за охоту. За подразумеваемое «мы». Но спокойствие длилось недолго. Женщина перевела взгляд на Джейка. — Грейс, возможно, понадобится помощь с детьми, — сказала цахик. — Они сегодня беспокойны. Иди к ним. Джейк открыл рот, готовый ответить, готовый согласиться. Цу'тей заговорил первым. — Нет, — ответил он беззвучно. Тон был слишком твёрдым. Джейк тут же повернулся к нему. — У меня есть другие дела, — продолжил Цу'тей, уже удаляясь. Он повернулся спиной и растворился в толпе народа, фиолетовое свечение цветка еще мгновение было видно, прежде чем исчезнуть среди тел и теней. Джейк стоял там, застыв, сжав челюсти. Отлично. Он глубоко вздохнул, мысленно считая до трех. Сейчас не было смысла за ним гнаться. Не так. Не здесь и не сейчас. Он повернулся к Мо'ат. — Где Грейс? — спросил он, уже собираясь направиться в противоположную сторону. Мо'ат слишком долго смотрела на него. — Нет, — просто ответила она. Джейк моргнул. — Что ты имеешь в виду? — Лучше бы ты пошёл за Цу'теем, — ответила она, не меняя тона. — Он не закончил начатое сегодня. — Джейк коротко и недоверчиво рассмеялся. — При всем уважении… это не сработает. Он явно не захочет со мной разговаривать. Мо'ат сделала шаг вперёд. — Он не хочет, — согласилась она. — Но ему нужно. — Джейк покачал головой. — Цахик, он меня едва терпит. Если я сейчас пойду за ним, это только усугубит ситуацию… — Довольно, — перебила его Мо'ат. Слово было произнесено негромко. В этом не было необходимости. Её взгляд был прикован к его взгляду, твёрдый, от которого невозможно было увернуться. — Ты учишься охотиться, даже когда не хочешь, — продолжила она. — Ты учишься слушать, даже когда тебе хочется убежать. Этот разговор — не выбор. Это часть пути. Джейк почувствовал, как сжался желудок. На мгновение он подумал о том, чтобы настоять на своем. О том, чтобы попросить пойти помочь Грейс. О том, чтобы выбрать более лёгкий путь. Но он знал, что Мо'ат этого не примет. — Иди, — заключила она. — Пока он снова не замкнётся в себе. Джейк вздохнул, проведя рукой по лицу. — Хорошо, — пробормотал он. — Я пойду. Мо'ат лишь кивнулa и уже ушлa, словно это было решено с самого начала. Джейк ещё секунду стоял, наблюдая за тем местом, где исчез Цу'тей. Затем он повернулся и последовал в том же направлении. Джейк шёл по следу почти на автопилоте. Вскоре стало ясно, что Цу'тей не ушёл далеко — он поднимался вверх. Естественные проходы сужались, опоры для ног становились выше, ветер усиливался по мере приближения к вершине Древа Дома. От этого у Джейка скрутило живот. Когда он добрался до нужного места, Цу'тей стоял на коленях рядом с икраном. Его руки дрожали, когда он держал голову крылатого существа, пальцы слишком глубоко проваливались между чешуйками. Икран беспокойно бил хвостом по ветке, издавая низкие, неприятные звуки. Цу'тей слишком быстро бормотал слова на языке на'ви, его дыхание было прерывистым, лоб плотно прижат к виску животного, словно он пытался привязаться к чему-то реальному. Джейк остался на месте. — Мо'ат хочет, чтобы я пошёл за тобой, — сказал он тихим, осторожным голосом. — Хочешь ты этого или нет. Никакой реакции. Цу'тей продолжал говорить с икраном, его рука слишком быстро скользила по шее существа, тон стал более твёрдым, почти отчаянным. Животное отреагировало, слегка расправив крылья, чувствуя напряжение всадника. Джейк тяжело сглотнул. Это не сработает. Цу'тей выглядел так, будто вот-вот рухнет. — Я знаю, ты меня слышишь, — продолжил он. — И я знаю, что ты не хочешь, но ты должен это сделать. Ничего. Ветер усилился, качая ветви и листья. Джейк не подошёл ближе. Он знал — один неверный шаг — и тебя сожрут. — Это… это часть обучения, — наконец произнес морпех, подбирая каждое слово с трудом, словно наступая на стекло. — Технически, хотя бы сделай это, чтобы угодить цахик. Пальцы Цу'тея впились в бок банши слишком сильно. Икран издал резкий звук, отступив на полшага. Цу'тей резко отдернул животное назад, на секунду потеряв контроль, прежде чем глубоко вздохнул и попытался успокоиться. У Джейка заколотилось сердце. — Я понимаю, что ты не хочешь проводить со мной время, но это было твое наказание, поэтому ты должен его выполнить, иначе может стать хуже… — добавил он. — …Или, может быть, тебе не стоило причинять боль Грейс. Имя прозвучало, словно лезвие. Икран резко зашевелился, с силой расправив крылья. Цу'тей издал короткий, гортанный крик, повернувшись к Джейку. Вспышка гнева разразилась внезапно. — ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ! — взорвался воин. Его голос эхом разнёсся по вершине Древа Дома, хриплый, надломленный, наполненный чем-то, что было не просто гневом. Это была боль, слишком открытая, чтобы ее скрыть. Джейк замер. Цу'тей сделал два шага вперед, его глаза опасно блестели, дыхание было тяжёлым, грудь поднималась и опускалась слишком быстро. — Ты думаешь, знаешь, что произошло?! — крикнул он. — Ты думаешь, что что-то видел?! Он засмеялся, но звук получился искаженным, почти как сдавленный всхлип. — Тебя там не было! — продолжил он, голос дрожал. — Она, наверное, даже не сказала тебе! Или сказала, что у нее не было возможности спасти детей в школе?! Что она позволила им умереть и ничего не сделала! Джейк почувствовал физическое воздействие этих слов. — Цу’тей… — Тихо! — прорычал тот, дрожа всем телом. — Ты не имеешь права ничего говорить! Ты один из проклятых демонов, которые принесут только новые смерти! — Воин прижал руку к голове, пальцами дёргая свои косы, выражая полную потерю контроля. — Я старался, — наконец, голос его дрогнул. — Я старался делать все правильно. Я старался держаться подальше от тебя и от нее, чтобы не создавать проблем, но потом она пошла туда и всё закончила! — Воздух стал слишком тяжёлым, чтобы дышать. — А потом… — его голос понизился до чего-то почти неузнаваемого — она сказала эти вещи… Джейк инстинктивно сделал шаг вперед — и остановился. Он знал, что не может подойти ближе. Глаза Цу'тея покраснели, боль теперь безудержно выплескивалась наружу. — А потом появляешься ты, — продолжил он, дрожащей рукой указывая на Джейка. — Фальшивое существо с неба, пытающееся быть одним из нас, но некомпетентное и раздражающее, но, кажется, это вижу только я. Все остальные, похоже, любят тебя, каким бы странным и глупым ты ни был! Последовавшая тишина была удушающей. Джейк почувствовал, как сжалось горло. Глаза горели, и на мгновение показалось, что Цу'тей собирается сказать что-то ещё — что-то определённое, что-то, что нельзя будет взять обратно. Но он не сказал. Его тело просто откинулось назад, как будто тяжесть стала слишком велика, чтобы удержаться. Цу'тей резко обернулся и подошёл к икрану. Гнев всё ещё был виден в каждом резком движении, но теперь добавилась ещё и спешка, которая не имела никакого отношения к Джейку. Он положил руку на голову банши и поднес свою косу к отростку на голове животного. Связь возникла мгновенно. Джейк рефлекторно отступил назад. Цу'тей взмыл в воздух одним плавным движением, словно это было единственное, что ещё имело смысл в этом мире. Он не смотрел на Джейка. Ни на мгновение. — Не подходи ко мне, — просто сказал он сухим голосом, словно ставя точку. Затем икран взмыл в воздух. Крылатое тело на мгновение рухнуло вниз, прежде чем крылья полностью раскрылись, с силой рассекая воздух. В две-три секунды оно уже было далеко, исчезая среди крон деревьев, оставляя после себя только ветер и эхо. Джейк стоял неподвижно. Наступившая тишина была слишком тяжёлой. Он поднёс руку к лицу, сильно потирая его, пытаясь упорядочить мысли, которые нахлынули все сразу — гнев, вина, замешательство. Часть его хотела закричать. Другая хотела догнать на'ви. Третья, меньшая и более озлобленная, была слишком раздражена, чтобы чувствовать что-либо ещё. — Идиот… — пробормотал он, не зная, имеет ли в виду Цу'тея или себя. Он глубоко вздохнул. Попытался вразумить себя. Цу'тей не собирался «делать что-то другое». Не после этого. Не так. Взрыв, отчаяние, то, как он говорил… это был способ убежать. И тут пришла мысль, слишком ясная, чтобы её игнорировать. Том. У Джейка внезапно сжалось сердце. — Чёрт… — прошептал морпех. Он резко повернулся, его тело уже двигалось, прежде чем он успел принять окончательное решение. Он быстро спустился по платформам, чуть не поскользнувшись на некоторых выступах, сердце бешено колотилось в груди. Цу'тей летел за Томом. Он был Томом, и теперь он был в аватаре. Джейк, недолго думая, побежал в более уединенное место, защищённое густыми корнями и тенью листьев, куда обычно никто из клана не приходил. Он опустился на колени, сделал еще один глубокий вдох и осторожно уложил тело аватара, убедившись, что оно лежит устойчиво и безопасно, и свернулся калачиком. — Держись... — пробормотал он, скорее себе, чем синему телу. Он закрыл глаза и успокоил дыхание, пытаясь проснуться или уснуть? Это не имело значения. Мир потемнел и резко вернулся. Джейк глубоко втянул воздух, словно его вытолкнули из воды, грудь горела, в ушах звенело. Белый свет базы все еще казался слишком резким, когда он попытался сесть. — Эй. Эй, успокойся. Голос раздался прежде, чем он успел сфокусировать взгляд. Труди уже была рядом, твёрдое прикосновение ее руки на плече друга было не проявлением нежности — это была попытка успокоить его. — Джейк, дыши, — сказала девушка тоном, в котором смешались срочность и властность. — Что случилось? Ты вернулся раньше. — Цу’тей, — наконец произнес он тихим, напряженным голосом. — Он потерял контроль. И… он улетел. Труди сильнее сжала его плечо. — Куда улетел? Джейк открыл глаза. — Сюда. Последовавшая за этим тишина была короткой, но тяжёлой. Труди не ругалась. Не шутила. Не спрашивала: «Ты уверен?». Её выражение лица стало слишком суровым, это не было сомнением. — Так вот оно что, — сказала она серьёзно. — Скажи ему сегодня правду. Джейк покачал головой. — Чёрт… — ответил он. — Тогда я не жилец. Труди медленно выдохнула через нос. — Сейчас самый подходящий момент, — продолжила она твёрдым, но без жестокости голосом. — Скажи правду. Всю правду. Прежде чем он узнает самым ужасным образом. Внутри себя Джейк тут же возразил. Не сейчас. Не так. Не с ним. Но он ничего не сказал. — Твой на'ви... — добавила Труди. — Да не мой он! — выкрикнул Джейк. — Я вообще не предполагал, что он снова здесь появится. Только он пришёл, и опять, и снова... — Да неужели? — с оттенком иронии отзвалась девушка. — Правда не предполагал? А кто тогда принес все эти цветы, которые я видела в той вазе, разве не Цу'тей? Значит, он нашёл в тебе нечто особенное... в Томе. Будет и правда лучше, если ты откроешься ему, пока не стало слишком поздно. Джейк просто медленно кивнул, слишком уставший, чтобы спорить. — Хорошо, — пробормотал он. — Помоги мне выбраться отсюда. Труди поняла просьбу ещё до того, как он закончил говорить. — Маску, — добавил он. — Принеси её мне. Подруга кивнула и быстро повернулась, как всегда практичная. Джейк остался сидеть молча, глубоко дыша, чувствуя, как тяжесть предстоящего события будто полностью и тяжело ложится на его плечи. Вскоре он уже сидел в инвалидной коляске, маска плотно облегала его лицо. Мир казался более далёким за защитным экраном, приглушённым, словно он видел всё сквозь толстое стекло. Труди вытолкнула коляску за пределы базы, остановившись на безопасном расстоянии от поляны. — Я останусь внутри, — сказала она. — Если что-то пойдёт не так, я немедленно выйду. — Думаю, когда ты выйдешь, спасать будет уже некого, — мрачно пошутил Джейк. — Ладно, — попытался улыбнуться он подруге. — Иди и оставь меня наедине с моей судьбой. Девушка ободряюще улыбнулась. Она отпустила коляску и вернулась внутрь, оставив его одного. Джейк остался неподвижно ждать. Время тянулось бесконечно. Ветер шевелил растения вокруг него, звуки посаженных людьми растений и отдаленного леса смешивались с напряженной тишиной. Он не отрывал взгляда от неба, сердце бешено колотилось в груди. Он думал обо всем и ни о чем, тревога терзала его. И тут он услышал далёкий звук рассекающих воздух крыльев. Джейк тяжело сглотнул. Цу'тей остановился ближе к базе, чем обычно. Время начало словно закручиваться само в себя. Джейк чувствовал, как каждая секунда тянется, словно воздух становится все плотнее. Далекий звук базы — двигатели, приглушенные голоса, шаги — казались слишком громкими, слишком навязчивыми. Он поправил руку на подлокотнике коляски, затем отпустил ее, а потом снова сжал. Где же ты… Его сердце билось слишком быстро для тела, которое не могло чувствовать все. Тревога нарастала короткими, нерегулярными волнами, делая дыхание за маской поверхностным. На мгновение Джейку показалось, что Цу'тей передумал. Что он приземлился где-то далеко. Или, что ещё хуже, что он исчез навсегда. Джейк провёл языком по пересохшим губам, снова подняв взгляд к небу. И тут он появился. Вышел из тени деревьев, слишком тихий для мужчины его роста. Глаза Цу'тея были красными — не опухшими, не мокрыми. Красными от недостатка сна, от боли и злости, которую он слишком сильно и долго сдерживал. Его лицо было замкнутым, жёстким, но не агрессивным. Это было напряжённое, искусственное спокойствие, словно что-то вот-вот треснет, если надавить не в том месте. Джейк медленно выдохнул, не понимая, что задерживал дыхание. Цу'тей подошел неторопливо, сначала остановившись в нескольких шагах. Он оценил обстановку. Стул. Маска. Слишком уязвимое положение. Затем он сел на землю перед Джейком. Жест был простым — и разрушительным. Цу'тей протянул руку. Фиолетовый цветок покоился там, его слабое, ровное свечение было подобно усталому сердцу, которое всё ещё продолжало биться. Джейк на мгновение замер. Затем он взял его. Его пальцы с чрезмерной осторожностью сжали стебель, словно цветок мог сломаться от одного неверного намерения. Контраст между бледной кожей и живыми лепестками казался слишком неправильным. Цу'тей молча наблюдал за этим. — Тебе… стало лучше? — наконец спросил он. Голос его был тихим. Сдержанным. Но не отстранённым. Джейк кивнул. Движение было автоматическим, почти защитным. Сразу после этого он бросил быстрый взгляд на здание базы — чистый инстинкт. Цу'тей заметил это. — Ты всё ещё болен? — взволнованно настаивал он, слегка прищурив глаза. Джейк снова покачал головой. — Я просто плохо себя чувствовал, — сказал он. Цу'тей кивнул. — Понимаю, — между ними снова воцарилась тишина. — Как прошёл твой день? — спросил Цу'тей, задавая вопрос, призванный вовлечь собеседника в разговор. Джейк моргнул, словно пытаясь вспомнить то, что он не мог вспомнить. — Сложно, у меня вообще нет лёгких дней, — ответил он. И остановился. Следующие слова застряли в груди. Слишком сложно. Слишком опасно. Он немного крепче сжал цветок, страх разлился по его груди. Цу'тей заметил колебание. Он подождал. Когда Джейк не продолжил, воин на мгновение отвёл взгляд, сосредоточившись на чём-то неопределённом на земле. — Мой… — начал он, понизив голос, — тоже был сложным… — Он глубоко вздохнул. — Меня наказали за то, что я сделал, поэтому мне приходится помогать заботиться об одном из твоих, но в фальшивом теле… — продолжил он. — И он ужасно раздражает и ничего не понимает, он хуже ребёнка… Его пальцы медленно сжались над коленом, напряжение было очевидно. — Я старался не раздражаться на него, я старался подчиняться наказанию, и мне это даже удавалось, но потом они захотели, чтобы я разобрался с другим… — фраза оборвалась, не успев закончиться. Он закрыл глаза на секунду, слишком короткую, чтобы это можно было назвать отдыхом. Затем он заговорил. — Этот… этот сноходец, Жейксулли, — произнес он имя так, словно оно было неприятно на вкус. — Он всё портит. Джейк почувствовал словно тупой удар. — Куда бы он ни ступил, кажется, что он всё пачкает и портит, — продолжил Цу'тей твердым, горьким голосом. — Он пытается учиться, пытается подражать, пытается существовать здесь… но ему нигде не место. Как бы он ни старался. — Пальцы Цу'тея сжались в кулак. — Лес его не узнаёт, — продолжил он. — Эйва его не узнает, не может узнать. На’ви посмотрел человеку прямо в глаза. — И всё же… все делают вид, что не видят этого. Они делают вид, что он просто ещё один из нас. Что он может остаться, что он сможет когда-нибудь увидеть. Дыхание обоих участилось. — Каждый раз, когда я смотрю на него, — продолжил Цу'тей тише, — я вижу всё, что уже потерял из-за таких, как он. Людей, которые приходят, говоря, что хотят помочь… а оставляют только кровь и… — Он глуп, не так ли? — перебил морпех. — Так и есть, — поспешно ответил воин. — Глупое, несуразное создание, дети и то видят больше! Джейк почувствовал, как что-то перевернулось у него в груди. На этот раз это был не страх. Это был гнев. Его рука слишком сильно сжала цветок. — А ну замолчи! — слова вырвались прежде, чем он успел их сдержать. Цу’тей моргнул, явно застигнутый врасплох. — Ты ничего не знаешь, — сказал Джейк твёрдым, резким голосом. — Ты не знаешь, через что он прошёл. Ты не знаешь, что он теряет каждый день, пытаясь приспособиться к миру, который не создан для него. Цу'тей открыл рот, но Джейк продолжил. — Ты думаешь, это легко? — его голос на мгновение задрожал, но не стих. — Ты думаешь, не больно постоянно ошибаться? Когда на тебя смотрят как на что-то неправильное, даже когда ты пытаешься всё делать правильно? Так что, если ты пришёл сюда только для этого, — продолжил человек, глубоко вздохнув, — чтобы продолжать источать ненависть и яд… было бы лучше, если бы ты вообще не приходил. Слова повисли в воздухе. На'ви не ответил. Он просто сидел неподвижно, его плечи немного расслабились. Его взгляд на мгновение задержался на земле, словно его ударили куда-то неожиданно. Медленно он внутренне сжался, становясь уязвимым. — Ты говоришь так, будто… — продолжил Цу’тей, его голос всё ещё был тихим и неуверенным, — как будто ты действительно его знаешь. Джейк полностью ощутил тяжесть этих слов. Он отвёл взгляд в сторону базы, словно в любой момент кто-то мог выскочить оттуда, чтобы спасти его или убить, за всё, что не следовало говорить. Затем он решил плюнуть на всё. Он снова повернул лицо к Цу’тею. — Я его знаю, — сказал он. Его голос прозвучал слишком твёрдо, чтобы импровизировать. Цу’тей тут же поднял взгляд. — Я знаю его, потому что он мой брат. Фраза прозвучала между ними как нечто твёрдое. Тяжёлое. Определённое. Ветер, казалось, на секунду стих. Цу’тей не отреагировал сразу. Он просто стоял, глядя на Джейка, словно пытаясь что-то переосмыслить в собственной голове. — Брат… — медленно повторил он. Джейк коротко кивнул. Последовавшая тишина отличалась от всех остальных пауз в разговоре. Она не была агрессивной. Она не была оборонительной. Она была нестабильной. Цу'тей отвел взгляд, медленно проведя рукой по лицу, словно пытаясь стереть что-то, что никак не хотело исчезнуть. Когда он снова заговорил, его голос стал еще тише. — Ты совершенно другой… — Он глубоко вздохнул. — Ты защищаешь его, как будто… — он остановился, покачал головой. — Как будто ты защищаешь самого себя. Джейк не ответил. Ему это было и не нужно. Цу'тей замолчал, плечи все еще были слегка опущены, но теперь в нем было что-то другое. Не совсем покой. Неуютное пространство, где старые убеждения начинали трещать по швам. Цу'тей глубоко вздохнул, словно это вновь созданное пространство стало слишком тяжелым, чтобы его выдержать. Затем он тут же встал, резкое, решительное движение — жест, возвещающий об уходе. Джейк почувствовал сжатие в груди еще до того, как успел подумать об этом. — Ты… — быстро позвал он. — Ты сердишься? Цу'тей остановился, сделав полшага. Он не повернулся сразу. Он слишком долго стоял спиной, плечи напряжены, хвост неподвижен. Когда он ответил, его голос был тихим, неопределенным. — Я не знаю, — воин тяжело сглотнул. — Если можно, я кое о чем попрошу… — ответил морпех, и ему нужно было отдышаться, прежде чем продолжить. — За все это время, что мы провели вместе… я хочу, чтобы ты был снисходительнее к Джейку. Цу'тей медленно повернул лицо. Небесный встретил его взгляд. — Он старается изо всех сил, — закончил он. — Даже когда этого не видно. Вернулась тишина, но уже не такая, как прежде. На'ви долго и пристально смотрел на человека, словно что-то искал под его кожей. Затем, вместо того чтобы отступить, он повернулся, слегка присел, сократив расстояние между ними. Его большая ладонь осторожно поднялась и нежно провела по волосам Джейка. Тот замер. Цу'тей гибко наклонился и быстрым, неожиданным жестом поцеловал его в макушку. Это было так внезапно. Сдержанно. Но глубоко и трогательно. Когда он заговорил, его голос прозвучал надломленно и почти беззвучно. — Я ненавижу себя, — сказал он. — Я ненавижу себя за то, что ненавижу Грейс. За то, что был жесток к Жейку. За то, что ненавижу всех небесных людей… — Он сделал короткую паузу. — И все же… чувствую что-то хорошее, когда я с тобой, за то, что не ненавижу тебя и чувствую что-то, что растет во мне и мучает меня, не дает покоя, — рука воина отдернулась, словно прикосновение обожгло его. — Я бы предпочел, чтобы я никогда не встречал тебя, небесный человек, — продолжил он, отводя взгляд. — Потому что тогда я бы не винил себя. Я бы не ненавидел себя за то, что я не тот, кем себя считал. Цу'тей выпрямился. Он не стал ждать ответа. Он повернулся и ушёл, его шаги были твёрдыми, но его тяготило что-то, чего нельзя было понять на расстоянии. Джейк ещё некоторое время оставался там с приоткрытым от удивления ртом, пытаясь всё это осмыслить. Когда он наконец вернулся на базу, металлический звук закрывающейся за ним двери раздался громче, чем должен был. — Ты не смог сказать правду, не так ли? — раздался без осуждения голос Труди. Джейк посмотрел на неё с болью. — Нет, — ответил он. — Я только всё испортил.