Мандевилла

Мир сузился до ритма галопа. Сидя верхом на па'ли, Джейк чувствовал, как его тело вибрирует в унисон с телом животного — мышцы напряжены, теплое дыхание поднимается из широких ноздрей, глухой звук копыт, ударяющихся о живую землю Пандоры. Ветер обдувал его лицо, дергал запутавшиеся в естественных поводьях косы, и глаза наполнялись слезами от счастливого волнения. Он засмеялся. Легкий, почти детский смех вырвался из его груди без усилий. — Ты отстаешь! — крикнул он, повернув лицо ровно настолько, чтобы спровоцировать девушку. Слева от него, скользя между обнаженными корнями и светящимися камнями, словно местность была продолжением её собственного тела, появилась Нейтири. Она идеально сидела верхом, с твердой осанкой, проницательным взглядом. Её па'ли, казалось, воспринимала забег не как соревнование, а как танец — каждый шаг был рассчитан, каждый уворот — точен. Девушка ответила быстрой улыбкой, острой, как лезвие. — Меньше мечтай, друг. Вызов был брошен с того момента, как они покинули лагерь. Не формальными словами, не четкими правилами — всего лишь взглядом, взаимным порывом и уверенностью в том, что ни один из них не смирится с поражением. Джейк наклонился вперёд, прижимая ноги к бокам па’ли. Он почувствовал мгновенную реакцию: тело животного ускорилось, мир превратился в размытое пятно зеленого, синего и биолюминесцентного мерцания. Земля поднималась и опускалась слишком быстро, чтобы думать. Он и не думал. Он чувствовал. Воздух, запах леса, живая тяжесть под ним. Его сердце бешено колотилось, свободно, без груза решений, обязанностей, воспоминаний о Земле. На мгновение он забыл обо всём. Затем он услышал свист проехавшей мимо Нейтири. Она рванулась вперед справа, воспользовавшись узким проходом между двумя древними деревьями. Джейк выругался на языке на'ви, смешанном со смехом, и, потянув за поводья, поехал по тому же пути, чувствуя, как па'ли чуть ли не жалуется на резкое усилие. — Эй! Это было жульничество! — крикнул он. — Лес не жульничает, — ответила девушка, её чистый голос разносился вокруг ветром. Лес привёл их к естественному спуску, где земля опасно изгибалась. Джейк почувствовал, как у него сжался от волнения желудок, но он не сбавил скорость. Он доверял животному. Себе. Эйве. Они спускались почти летя. Мир снова размылся от удара последнего прыжка. Па'ли Джейка сильно ударился о землю, копыта провалились в мягкий грунт, прежде чем снова войти в привычный ритм. Удар прокатился по ногам морпеха, вдоль позвоночника и распространился по груди в горячем приливе адреналина. Воздух вырвался из его лёгких в непроизвольном смехе. Он был жив и невредим. Местность снова сузилась, превратившись в узкие повороты и высокие корни, и гонка возобновилась без всяких возражений. Нейтири была впереди. Ненамного — ровно настолько, чтобы спровоцировать его. Её па'ли двигалась легко, уворачиваясь от препятствий, словно знала каждый крохотный участок этого пути. Джейк стиснул зубы, на его лице появилась кривая улыбка. — Ладно… — пробормотал он себе под нос. Он наклонился над шеей Дэвидсона, крепко проводя рукой по его коже. Дэвидсон ответил тихим фырканьем, внимательный. Джейк слегка свернул с основной тропы, заставив па'ли с силой перепрыгнуть через скопление широких сухих листьев. Треск был громким. Очень громким. В то же время Джейк издал преувеличенный крик — скорее от волнения, чем от предупреждения — и неожиданно потянул Дэвидсона за собой, на решающую секунду пересекая путь Нейтири. Пыль, листья и мелкие светящиеся насекомые поднялись в воздух, создав неясную завесу. — Жейк! — её голос прозвучал резко, в нём смешались удивление и раздражение. Это сработало. На несколько секунд. Он воспользовался моментом, смеясь, когда Дэвидсон рванулся вперёд, прыгнув смелым прыжком между двумя покрытыми мхом камнями, слабо светящимися. Ветер снова обдувал его лицо, и сердце бешено колотилось от временной победы. — В гонке всё дозволено! — крикнул он сквозь шум. Позади него воцарилась короткая тишина. Слишком короткая. Затем Нейтири ответила. Не словами — действием. Она на мгновение замедлила свою па’ли, изменив положение тела, а затем с точностью опытной всадницы ускорилась. Её животное нашло альтернативный, более узкий путь, пролегающий близко к высоким корням древнего дерева. Там, где Джейк заставил её двигаться вперёд, девушка словно плыла. Через несколько секунд рядом с ним снова раздался звук скачущей лошади. Джейк удивленно повернул лицо и увидел Нейтири — она стояла рядом, плечом к плечу, в её глазах светилась не злость… а чистый вызов. — Нечестная игра, — сказала всадница, и на её лице снова появилась дикая улыбка. — Тогда теперь это честная игра. Они рванулись вперед вместе, бок о бок, не уступая позиций, па'ли дышали в одном ритме, лес расступался перед ними, словно последнее испытание. На этот раз никаких уловок. Только скорость. Только инстинкт. Но тут внимание Джейка привлек звук. Несколько ритмичных ударов по земле, сильных, тяжелых, слишком быстрых, чтобы их можно было принять за эхо леса. Джейк почувствовал реакцию Дэвидсона прежде, чем успел что-либо понять, его тело напряглось, словно натянутая тетива лука. Он повернул голову. Позади них, вынырнув из-за деревьев, словно движущаяся синяя тень, появился Цу'тей, сидя на своём па'ли с абсолютной уверенностью и гордой улыбкой. Не сбавляя скорости, Цу'тей направил животное прямо к возвышенному камню на краю тропы. Джейк едва успел осознать происходящее, как увидел, как тот прыгнул. Па'ли оторвался от земли по идеальной дуге, приземлившись перед ними с сухим ударом — и тут же ускорился ещё больше, словно гонка только началась. — Ни за что… — пробормотал Джейк. Оглянувшись, он увидел Нейтири, наблюдающую за тем, как Цу'тей отъезжает. На ее лице не было удивления. Только что-то острое. Решительное. Она повернула лицо к Джейку. Этот взгляд говорил всё. Вызов. Гордость. Теперь всё серьёзно. Джейку не нужно было отвечать словами. Он просто наклонился вперёд и прижался ногами к Дэвидсону. — Вперёд, парень, — тихо сказал он. Нейтири сделала то же самое, тихо шепча твёрдые команды своему па’ли. Ответ последовал незамедлительно. Дэвидсон издал глубокий звук, почти рычание, и Джейк почувствовал, как это чувство пронзило его через живую связь между ними. Не страх. Не колебание. Соперничество. Оно было ясным, пульсирующим — направленным прямо на па’ли Цу’тея, бегущего впереди, непокорного, доминирующего. Дэвидсон явно хотел догнать его. Хотел что-то доказать. Мир снова сузился. Ветер усилился, лес превратился в размытое пятно света и тени, и два па’ли снова рванулись вперед вместе, бок о бок, теперь с новой целью впереди. Джейк улыбнулся, сердце бешено колотилось. Расстояние начало сокращаться. Не сразу — шаг за шагом, внимательно изучая местность, следуя за Цу'теем, словно на'ви рисовал след в воздухе. Там, где Цу'тей вел своего па'ли, Джейк следовал за Дэвидсоном, копируя угол наклона тела, точный момент для ускорения, точный момент для ослабления давления. Ветер жёг ему глаза. Звук галопа был оглушительным. И, понемногу, ему это удавалось. Почти бок о бок. Слева Нейтири была недалеко позади. Разница заключалась в сосредоточенности — Джейк стремился не отставать, выдерживать; она — обгонять. Не было ни одного объезда, который бы девушка не проанализировала, ни одного риска, который бы она не оценила в долю мгновения. Её взгляд был устремлён на Цу'тея, словно безмолвное обещание. И тут это случилось. Воин повернул голову. На мгновение Джейк увидел лишь решимость — твёрдую, непоколебимую, ту самую, какую он всегда носил в себе. Но затем она сменилась чем-то неожиданным: быстрой, кривой улыбкой… опасно похожей на улыбку Нейтири, когда у неё возникала плохая идея, это была странно привлекательная и милая улыбка… Подожди… Времени не было. Цу’тей внезапно дёрнул пали. Животное резко замедлилось, почти остановившись. — ЧЁРТ! — Джейк попытался среагировать, крепче сжимая па'ли и пытаясь остановиться, он оттолкнулся назад, но Дэвидсон приближался слишком быстро. Удар был не столкновением — это было отсутствие земли. Джейк почувствовал, как мир перевернулся, тяжесть исчезла под ним, а затем… Вода. Удар вырвал воздух из его лёгких, когда он погрузился в воду, его тело закружилось без опоры. Вода залила ему рот, нос, жгла изнутри, у него заболела голова. Джейк плыл. Его тело двигалось легко, руки рассекали воду в знакомом ритме, почти автоматически. Сверху падал золотистый свет, мерцающий на поверхности. Не было никакой спешки. С открытыми глазами под водой он увидел песчаное дно, несколько округлых камней, застрявшие там листья. Среди них что-то выделялось — кусок светлого пластика, запутавшийся в водорослях. Джейк нахмурился, нырнул чуть глубже и протянул руку. Он схватил пластик, это был кусок тарелки. Вернувшись на поверхность, у берега, он высунул руку из воды. — Нашёл ещё один, — сказал он высоким, детским голосом. Перед ним, на коленях у кромки озера, стоял его отец. Мужчина среднего роста, с загорелой кожей, светлые глаза внимательны, несмотря на постоянную усталость. Его каштановые волосы были немного длинноваты, небрежно спадали набок, словно у него никогда не хватало терпения их стричь. Отец тяжело вздохнул, увидев мусор в руке Джейка. — Да… — пробормотал он, беря использованный пластик и кладя его в наполовину полный пакет. — С тех пор, как они открыли эту фабрику неподалеку, здесь стало только хуже. Джейк облокотился локтями на берег, оставаясь наполовину над водой. — Им всё равно? Отец медленно покачал головой. — Им важны деньги, а не озера. Джейк огляделся. Это озеро было особенным. Одно из немногих природных мест, всё ещё сопротивлявшихся постоянному разрушению со стороны человека, по крайней мере, так говорил отец. Чистая вода, высокие деревья, создающие тень, насекомые, лениво жужжащие в полуденную жару. Убежище. Их укромное местечко. Когда жара в доме становилась невыносимой даже с кондиционером, отец водил его именно туда — особенно когда Том и мама были в отъезде, застряв в лабораториях и занимаясь всякими научными штучками, которые Джейк не совсем понимал, но знал, что брату нравилось там так же сильно, как и маме. Там он и научился плавать. Сначала со страхом, цепляясь за руки отца. Потом со смехом, неуклюжими нырками, водой, забивавшей нос. Там же он научился ловить рыбу — держа удочку с преувеличенной серьезностью, даже зная, что в конце концов они всегда отпустят рыбу обратно в воду. — Они не наши, — говорил отец. — Мы просто взяли их на время. Отец знал всё. По крайней мере, так видел это Джейк. История, природа, почему небо меняет цвета, почему люди так много ссорятся. На любой вопрос Джейка был ответ. Иногда длинный, иногда простой — но всегда честный. Мальчик хотел быть похожим на отца, когда вырастет. Он хотел стать историком, а ещё биологом, но мама говорила, что у него никогда не получится, потому что это для умных людей. Джейк этого не понимал, ведь отец говорил, что он очень умный. И он верил всему, что говорил отец. Даже не задавая вопросов. Джейк наблюдал, как отец аккуратно закрывает пакет, его взгляд слишком долго задерживался на воде озера, отягощённый чем-то, чего он ещё не мог до конца понять. — Папа? — Мм? — Ты грустишь? Мужчина замолчал на мгновение, которое показалось мальчику слишком долгим. Затем он выдавил из себя слабую, усталую улыбку и провёл мокрой рукой по волосам Джейка. — Совсем немного, чемпион. — И это болело сильнее, чем когда он поцарапал колено. Потому что, когда его папа грустил… Джейк тоже грустил. Даже не зная точно почему. Джейк почувствовал странное сжатие в груди, что-то, что не сочеталось с теплым солнцем, прохладной водой, нежно омывающей его руки, с тем местом, которое всегда было для него безопасным. Он еще несколько секунд смотрел на отца, пытаясь понять, где именно таится печаль. — Все будет хорошо? — наконец спросил он тихим голосом, почти боясь ответа. Отец долго не отвечал. Он покрепче завязал сумку, поставил ее рядом с рюкзаком и только потом снова перевел взгляд на Джейка. Там было что-то, что он пытался скрыть — не совсем печаль, скорее беспокойство. Тяжесть, которая не принадлежала ни этому озеру, ни этому дню. — Постараюсь, — наконец сказал он. — Обещаю. Джейк кивнул, как будто этого было достаточно. Потому что для него, если отец обещал, значит, это правда. Папа непременно сдержит свое обещание. Мужчина протянул руку. — Пойдем. Ты слишком много плавал. На сегодня достаточно купания. Джейк взял его за руку и вышел из озера, его ноги утонули в холодной грязи на берегу. Он стоял там, вода стекала по его худому телу, пока отец схватил полотенце и начал с преувеличенной силой вытирать ему волосы. — Эй! — пожаловался мальчик, смеясь. — Ты вот так всё вырвешь! — Как драматично, — ответил отец с более искренней улыбкой. — В твоей маленькой головке ещё много чего есть. Джейк тоже рассмеялся. В тот момент всё вернулось на круги своя, он был счастлив рядом с отцом. Но потом ветер изменился. Солнечный свет словно замерцал, как будто кто-то переключил невидимый выключатель. Озеро потемнело, стало слишком глубоким. Звук насекомых затих, превратившись в далёкое эхо. Джейк моргнул. Один раз. Два раза. Рука отца всё ещё была там — но она начинала казаться тяжёлой, её было трудно держать. Лицо мужчины начало терять чёткость, словно старая фотография, слишком долго пролежавшая в воде. Сначала исчезла улыбка. Потом глаза. — «Джейк...» Голос доносился не спереди. Он доносился со всех сторон. Озеро тянуло его ко дну. Внезапно вернулась тяжесть — холод, давление, нехватка воздуха. Джейк попытался дышать и вдохнул только воду. Лёгкие горели. Тело рефлекторно задергалось, и он очнулся, задыхаясь. — Жейк! — Дыши, таутуте*! Он сильно закашлялся, выгнувшись дугой, когда вода хлынула потоками изо рта. Голова пульсировала в том месте, куда попала вода, боль пульсировала вместе с сердцем. Когда он наконец сфокусировал взгляд, то увидел Нейтири, склонившуюся над ним, с широко раскрытыми от искреннего волнения и заботы глазами. Джейк поднёс руку к лицу, всё ещё задыхаясь, и тут же почувствовал, как что-то красное попало ему в глаза; когда он посмотрел на руку, коснувшуюся его лица, он увидел только кровь. — Чёрт, Грейс сейчас сойдёт с ума, — единственное, что он смог подумать, пытаясь сесть. — Лежи спокойно. Приказ Нейтири был твёрдым, не оставляя места для возражений. Она держала Джейка за плечи, пытаясь удержать его на месте. Кто вытащил меня из воды? — Я в порядке, — попытался возразить он хриплым голосом. — Ты ударился головой, — перебила девушка, уже раздвигая мокрые косы. — И ты истекаешь кровью. Джейк на секунду закрыл глаза, когда она коснулась чувствительного места. Боль усилилась мгновенно, острая, заставляющая дышать сквозь стиснутые зубы. — Черт… — Да, — сухо согласилась Нейтири. — Именно так. — Кто… кто вытащил меня из воды? — спросил Джейк, все еще с закрытыми глазами и нахмуренным лбом. Последовала слишком короткая пауза. — Я. Голос раздался немного дальше, глубокий, размеренный. Джейк медленно открыл глаза и увидел Цу'тея, всего в нескольких шагах от него, твердо стоящего на ногах в мягкой земле на берегу. Выражение его лица было суровым, замкнутым — от прежней улыбки не осталось и следа. Воин полностью промок, часть его косиц была распущена и прилипла к лицу, вода стекала по его сильной груди и… Черт, кажется, морпех ударился головой сильнее, чем думал, потому что это зрелище было почему-то невероятно привлекательно, он не мог оторвать глаз... — Ты не всплывал, — продолжил на'ви, прерывая мысли Джейка. — Твое тело глубоко погрузилось в воду. Нейтири не убрала руку с головы Джейка, говоря это, но бросила быстрый, острый взгляд на Цу'тея, словно молча подтверждая рассказ. — Ты почти не дышал, Жейксулли, — добавила девушка, понизив голос. — Несколько ударов сердца. Джейк тяжело сглотнул. — О, — это все, что он смог сказать. Нейтири снова прижала ткань к ране. Откуда взялась эта ткань? — Не засыпай, — приказала она. — Посмотри на меня. Джейк послушался. Ее глаза были очень близко. В них не было никакой провокации. Никакого вызова. Просто полное внимание — внимание охотника, который не приемлет потери кого-либо из-за неосторожности. — Сколько пальцев? — спросила она, поднимая свободную руку. — Три, — без колебаний ответил Джейк. — И ты всё ещё злишься. Уголок губ Нейтири едва заметно дёрнулся, но тут же это выражение исчезло. — Хорошо, — просто сказала она. — Значит, ты всё ещё здесь. Позади них Цу'тей глубоко и медленно вздохнул, словно только сейчас позволяя напряжению покинуть его тело. Он подошёл ближе, затем ещё ближе, присев ровно настолько, чтобы оказаться в поле зрения Джейка. — Я просчитался, — сказал он. Коротко. Прямо. Джейк удивлённо моргнул. — Ух ты, — пробормотал он. — Это было почти извинением. Взгляд Цу'тея на полсекунды потемнел. — Не спорь. — Но в этом было что-то другое. Не мягкость — ответственность и, возможно, страх? На этот раз Нейтири помогла морпеху осторожно сесть, крепко держа его за спину. — Цу’тей, — твёрдо произнесла подруга. Он тут же поднял на неё взгляд. — Держи ткань, — приказала она, указывая на голову Джейка. — Постоянное давление. Не давай ему спать. Я поищу что-нибудь, что поможет это вылечить; я не рискну везти его к Древу Дома, не позаботившись об этом сначала. Цу’тей без возражений кивнул. Нейтири бросила на Джейка последний оценивающий взгляд, словно запоминая каждую деталь его состояния, а затем повернулась и исчезла среди деревьев быстрыми, бесшумными шагами. Оставленное ею пространство казалось больше, чем должно было быть. Цу’тей занял её место, осторожно опустившись на колени. Он крепко взял окровавленный кусок материи, регулируя давление в нужном месте. Именно тогда это и случилось. Помимо того, что Цу'тей держал ткань, он положил другую руку на спину Джейка — открытую, теплую, твердую — словно это было самым естественным в мире между ними. Джейк замер на полсекунды. Слишком удивленный, чтобы что-либо сказать. Прикосновение не было грубым или отстраненным. Оно было… осторожным. Неподвижная точка на фоне все еще слегка нестабильного мира. Прежде чем он успел как следует это осмыслить, он услышал знакомый звук приближающихся копыт. Низкое фырканье. Джейк медленно повернул голову и увидел Дэвидсона, стоящего в нескольких метрах от него, па'ли наблюдал за ним с необычайным вниманием. Его уши зашевелились, когда Джейк встретился с ним взглядом, и животное сделало два коротких шага ближе, но просто осталось рядом. — Эй, мальчик… — пробормотал Джейк, чувствуя теплое облегчение в груди. Дэвидсон был сухим. Чистым. В порядке. Он не упал вместе со мной. Между ними снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом леса и размеренным дыханием Цу'тея позади него. Первым заговорил на'ви. — Ты мне не нравишься, — сказал он прямо, не ходил вокруг да около. — Но я не хотел, чтобы тебе было больно. Только не сейчас. Джейку потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Не из-за боли — которую он мог игнорировать, — а потому что эта фраза была слишком тяжела, чтобы уместиться в простой ответ. Он несколько долгих, почти чрезмерных секунд смотрел на Дэвидсона, словно медленный ритм дыхания па'ли мог помочь ему упорядочить свои чувства. Зачем он это делал? Шутка, которая пошла не так? Возможно. Но Цу'тей не шутил с ним. Иногда он шутил с Томом, но никогда с Джейком. Бывали дни — может быть, и больше — когда его игнорировали, и его, и Тома. И всё же… тот вечер, тот мальчик-подросток, слова слишком острые, брошенные, чтобы ранить его, — и тут вдруг появился Цу'тей и защитил его. Это не была доброта. Это не было тепло. Это было что-то сухое, прямое, почти резкое. Но этого было достаточно. Резкие слова оборвались. Нанесенный ему ущерб был прерван. Джейк вспомнил, как почти всю ночь не спал, лежал в темноте и прокручивал в голове эту сцену, пытаясь вписать такой неожиданный жест во что-то осмысленное. Он слишком много думал, как всегда, когда что-то задевало его слишком сильно, чтобы игнорировать случившееся. Девушки говорили, что Цу'тей пытался стать лучше. Джейк попытался удержать эту мысль. Не потому, что он был уверен, а просто потому, что ему нужно было верить, что этот момент не был случайностью. Что это не было просто удобством. Что здесь был выбор. Что он делал это не ради Тома, может быть, он забыл о Томе, как он всегда забывал о Джейке. Может быть, в этом и дело. Или, может быть, это просто то, что он говорил себе в тишине ночи, когда надежда была единственным, что помогало ему дышать. — Я знаю, — наконец ответил Джейк, понизив голос. Рука на его спине не отодвинулась. Цу'тей просто кивнул, его взгляд был устремлен вперед, внимательный к ткани, к ритму дыхания Джейка, ко времени. — Ты хорошо проехал этот путь, — внезапно сказал воин, нарушая тишину, продолжая прижимать ткань к его голове. — Лучше, чем я ожидал. Джейк моргнул, явно застигнутый врасплох. — О… спасибо, — ответил морпех слишком тихим голосом. Он почувствовал, как жар поднялся к его лицу, легкий румянец, который он пытался игнорировать, не глядя ни на кого, кроме на'ви рядом с ним. Словно услышав его мысль, Нейтири в этот момент снова появилась между деревьями, неся в одной руке небольшой пучок широких листьев, а в другой — что-то пастообразное, странного цвета, — наполовину пюре из фруктов, наполовину лекарственное средство. — Я кое-что нашла, — объявила она, уже стоя на коленях с другой стороны от Джейка. Цу'тей осторожно снял ткань, которая была полностью пропитана кровью, но сам порез, казалось, перестал кровоточить, просто стал чувствительным и опухшим. Джейк инстинктивно скривился, почувствовав холодный воздух на коже. — Будет больно, — без лишних церемоний предупредила Нейтири. — Отлично, — пробормотал Джейк. — Мой день был слишком лёгким. Девушка проигнорировала замечание и нанесла пасту прямо на рану. Ощущение было мгновенным — горячее, острое, почти электрическое. — Вот чёрт! — Джейк затаил дыхание, впиваясь пальцами в землю. — Не двигайся, — твёрдо сказала Нейтири, уже аккуратно кладя сверху листья. — Это для предотвращения заражения. Закончив, она немного откинулась назад, чтобы понаблюдать за ним. — Нам нужно вернуться, — решила она. — Тебе нужно отдохнуть. Цу'тей кивнул. Джейк тоже кивнул — скорее инстинктивно, чем по убеждению. Он попытался встать самостоятельно. Не получилось. Мир опасно накренился, и прежде чем он успел возразить, Нейтири уже стояла перед ним. — Нет, — категорично сказала она. — Ты не поедешь один. Это опасно. — Но… — Ты поедешь с Цу’теем, — продолжила она, указывая на другого на’ви. — Теперь это его ответственность, ответственность, которую он не может игнорировать, как ребенок. Цу’тей тяжело вздохнул, его уши двигались в явном жесте вынужденного смирения, но он не стал спорить. Он помог Джейку подняться, поддерживая его, и позвал своего па’ли. Первый легко сел на лошадь, а затем протянул руку назад. Нейтири помогала с другой стороны, чрезмерно внимательная, словно Джейк мог в любой момент упасть. С некоторым усилием Джейк сумел забраться наверх и уселся позади Цу'тея. Тот всё ещё был мокрым, и Джейк пристально смотрел на капли, стекающие по его спине… Сосредоточься, Джейк, ты только что сильно ударился головой, идиот. В этот момент он услышал раздражённое фырканье. Топот копыт по земле. Повернув голову, он увидел Дэвидсона, стоящего в нескольких метрах позади, его тело было напряжено, взгляд был прикован к ним — он явно был недоволен тем, что Джейк сидит верхом на другом па'ли. — Эй, эй… полегче, — пробормотал Джейк, чувствуя странное сжатие в груди. Дэвидсон снова топнул ногой, издав низкий, собственнический звук. Цу'тей слегка наклонил голову, заметив это. — Он не любит делиться, и уже признаёт тебя как своего постоянного всадника, — прокомментировал воин. Джейк слабо улыбнулся. Когда он сел перед огнём близ Древа Дома, уже стемнело. Пламя тихо плясало, спокойно потрескивая, и отбрасывало теплый свет на лица окружающих. Запах жареной еды смешивался с запахом горящих дров, знакомый, почти успокаивающий. Рядом с ним сидела Нейтири, поджав ноги, рассеянно ела, её тело было расслаблено так, как Джейк видел только ночью. За его спиной терпеливые руки распутывали, разъединяли и осторожно разделяли волосы. — Сиди спокойно, — пробормотала Тикейя, почти смеясь, пытаясь укротить беспорядок, в который превратились волосы Джейка после вынужденного купания. — Как можно так быстро запутаться в таком количестве узлов? — Природный талант, — ответил Джейк, получив в ответ легкий рывок; по крайней мере, рана на голове больше не болела. Тикейя продолжала говорить, работая, её голос был слишком оживленным для человека, явно находящегося на пределе своих возможностей. — Вы можете поверить, что сегодня ко мне подошли трое детей? — сказала она. — Трое. Просили меня сделать им прическу точно такую ​​же милую и очаровательную, как… как у красивого сноходца. Джейк подавился смехом. — Они действительно так и сказали? Нейтири повернула к нему лицо и тоже расхохоталась, прикрыв рот рукой. — Тикейя права, — поддразнила она, глаза её заблестели. — Теперь они так о тебе и говорят. — Они знают, что такое настоящая красота, — сказал Джейк, улыбаясь и всё ещё смеясь. — И я даже не просил об этом. — Ну, я тоже, — парировала Тикея. — И всё же, теперь даже мои собственные дети хотят этого. Каждый день. — Молодая женщина вздохнула, потянув за ещё одну прядь. — Я уже больше не могу делать эти причёски. Смех Джейка затих, сменившись на тихую, слегка неловкую улыбку. Он заметил это уже некоторое время назад. Дети клана всегда были рядом — постоянно следовали за ним, наблюдали, звали по имени, просили помощи в мелочах, хотели послушать истории о Земле, хотели потрогать его руки, волосы, его только что заплетенные косички. Даже Грейс жаловалась, говоря, что не может быть с ними без того, чтобы половина детей не спрашивала, что нравится Жейксулли, почему он проводит с ними меньше времени, чем она. Он этого не понимал. Он никогда и не понимал. Но, если задуматься, возможно, все началось в тот день — много дней назад — когда Арвок появился с такой же прической, как у него, и с разрисованным лицом, весь такой гордый собой. Джейк смеялся, хвалил его и в итоге провел весь день с мальчиком на коленях, нося его с места на место, как будто это было самым естественным делом на свете. Может быть, другие дети увидели это и позавидовали? Дети, в конце концов. Джейк немного опустил взгляд, наблюдая за огнём, чувствуя, как в груди разливается что-то особенное — нечто среднее между нежностью, странностью и ответственностью, о которой он никогда не просил, но которая всё ещё казалась слишком реальной, чтобы её игнорировать. Позади него Тикейя легонько потянула его за руку в последний раз. — Готово, — объявила она. — Если кто-нибудь ещё попросит сегодня такую ​​причёску, я притворюсь, что не умею её делать. Джейк снова тихо рассмеялся. Рядом с ним Нейтири слегка прислонилась к его плечу и кивнула влево. Когда он посмотрел туда, то увидел Цу'тея, идущего к нему. Воин заметил это ещё до того, как внимательно посмотрел на него. Хвост Цу'тея был прямым, почти неподвижным за спиной, а уши слегка прижаты назад — не в знак открытой агрессии, а в контролируемом, сдержанном напряжении. Его волосы, которые раньше были растрёпанными, теперь снова были аккуратно заплетены и уложены, каждая косичка на месте. По какой-то причине Джейк, сам того не заметив, выпрямился. Цу'тей остановился перед ними и официально поприветствовал их. Нейтири ответила немедленно, с естественной непринужденностью человека, который делал это всю жизнь и даже не задумывался. Тикейя последовал за ней в тот же миг, почтительно. Джейк немного замешкался. Моргание. Задержка была слишком мала, чтобы её заметили многие, но не Цу'тей. Тем не менее, Джейк сразу же правильно поприветствовал их. — Как дела? — прямо спросил Цу'тей нейтральным тоном. Джейк откашлялся, прежде чем ответить. — Намного лучше, — сказал он. — Боль больше не чувствую. Мо'ат осмотрела рану, когда они вернулись. Она нанесла другое лекарство, чтобы рана зажила как следует, но сказала, что Нейтири очень хорошо за ним ухаживала, и беспокоиться не о чем. Грейс была с ней. Учёная посмотрела на него так, будто собиралась убить, но было ясно, что она почувствовала облегчение. Цу'тей ушёл, не встретившись со старшей женщиной, Джейк не мог сказать почему, но этот поступок вызвал странное чувство. — Проснись завтра рано, — сказал Цу'тей, уводя Джейка назад. — Я буду учить тебя. Джейк моргнул. Прежде чем он успел отреагировать, Цу'тей повернул лицо к Нейтири. — Завтра ты будешь свободна. Это был не вопрос. И не просьба. Нейтири подняла бровь, но ничего не ответила. Цу'тей не стал ждать ответа. Он просто развернулся и ушёл, исчезнув в тени за костром, словно разговор закончился с самого начала. Повисшая тишина была тяжёлой. Джейку потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить произошедшее. — Это будет ужасно, — наконец выдавил он тихим, честным голосом. Нейтири закатила глаза, скрестив руки. — Наконец-то, — сказала девушка с полуулыбкой, в которой смешались облегчение и веселье. За его спиной Тикейя наклонила голову набок, наблюдая за Джейком с явно забавляющимся выражением лица — слишком любопытным, слишком оценивающим. Джейк почувствовал, как по затылку пробежала легкая дрожь. Морпех очень мудро решил не пытаться это истолковать.