Это любовь?

Вздыхаю и выхожу из кухни. Телек я решила всё же смотреть в большой комнате. Надеюсь, поправлюсь до понедельника, всё же в школе куда интересней чем тут в компании завуча. И всё же я думала, что она куда хуже, а оказалось, что нет, обычная женщина. Хоть характер у неё капец какой сложный. Переключаю каналы не зная, что выбрать. По телеку в целом нечего смотреть. Выключив его, возвращаюсь на кухню, Лаврова уже выложила рис. — Ирина Борисовна, дайте что-нибудь поделать? Ну правда скучно. — Тебе скучно? Ну что ж, бери тетради и иди сюда, будем заниматься. Не то что я прям была рада этому, но Лаврова уже настроилась и переубедить её у меня не вышло. Пока плов готовился мы сидели за барной стойкой и решали алгебру, которую я просто не понимала. Лаврова то и дело поглядывала на время и на утятницу, но при этом умудрялась нормально мне объяснить происходящее. Под её диктовку я записывала решение задачи, а после она нашла мне похожую и заставила уже решать саму. — Тут ошибка, — указала мне на решение Лаврова. — Внимательней читай задачу. Ты её не прочла внимательно и совершила такую глупую ошибку. И я стала читать снова. И снова. И снова. Под конец мне уже плакать хотелось. Я просто не понимала, что происходит. Не понимала, что ей от меня надо. Вообще уже пожалела, что мне было так скучно. Лаврова курила пока перемешивала плов. Радует, что она хотя бы не кричала на меня. Она даже голос не повышала. Но всё равно с ней было капец как тяжело. Мне даже стало казаться что ещё немного, и она начнёт меня бить. Настолько сильно я тупила. — Ребёнок, я два часа назад объяснила тебе как решаются такие задачи, — плов уже был готов, но никто не ел. Лаврова только полпачки успела выкурить. Вздрагиваю, когда Лаврова неожиданно прижала руку к моему лбу. — Ты вся горишь, или от тупости или как я и предполагала, что своими страданиями ты повысила температуру. Могу поставить жаропонижающее, но ты не хочешь укол так что давай поступим иначе. — Напрягаюсь. — Иди в спальню и ляг на живот. Сейчас приду. — Не укол? — Уточняю, может я как-то не так поняла? — Не укол, — улыбнулась Лаврова. — Иди. — А зачем на живот? — Узнаешь, но джинсы расстегни. — Зачем? — Узнаешь, но больно не будет. Обещаю. И всё же любопытство победило. А если честно, мне просто хотелось начать уже доверять. Всё же я живу с этой женщиной и в какой-то степени я хочу начать ей доверять. Раз не укол тогда что? Ну не будет же она мне зад чем-то натирать? Пройдя в спальню расстёгиваю на себе джинсы и падаю на кровать. Лаврова вошла почти сразу за мной и без каких-то вопросов стянула с меня джинсы вместе с трусами. В этот момент я невольно напряглась не веря, что укола не будет, но шприца я всё же не видела. И тут я дёрнулась в ужасе почувствовав что-то холодное и точно палец женщины в себе. Она засунула палец мне в зад! — Ирина Борисовна?! — Закричала в ужасе я. — Что вы делаете?! — Ты же не хотела укол, — слышу в ответ, а палец она не убрала. Протолкнула его как-то слишком глубоко в меня. — Вот поэтому я решила сунуть тебе свечку. — В зад?! — Оборачиваюсь и, к своему ужасу, вижу, что Лаврова засунула мне палец очень глубоко, а пальцы у неё капец какие длинные. — Посмотрим спадёт температура или нет, — завуч улыбнулась и с какой-то нескрываемой неохотой вытащила из меня палец. Хочу вскочить, но женщина тут же придавливает меня к кровати. — Пока полежи, — сказала Лаврова, а я прям чувствую, как эта холодная штука во мне тает. Так неприятно. — Пусть растает и впитается в кишечник, а то встанешь, и она вытечет. И трусы испачкаешь и мне снова придётся запихивать её в тебя. — Она легла рядом и засунув руку мне под футболку стала гладить мою голую спину. — Ну как тебе? Не больно же. — Это капец как неприятно! — Отворачиваюсь от неё и натягиваю трусы и джинсы. — Зачем палец было засовывать? Я могла бы сама себе это засунуть. Мне в целом неприятно что её палец побывал во мне. Как-то мерзко. Словно меня изнасиловали. Ужасное состояние. Жопой всё ещё ощущаю её палец в себе. — Да лучше бы был бы укол, — мрачно говорю. — Хорошо, в следующий раз будет укол. Поворачиваюсь обратно к ней, женщина улыбается, поглаживая меня по спине и мне всё же приятно от её этих действий. — Укол хотя бы таких противных действий не вызывает, — мне кажется или растаявшая свечка куда-то не туда течёт? — И вы хотя бы палец мне в зад не пихаете. Она это сделала даже без перчаток. Не побрезговала что-то как-то даже. Хотя все медики всё в перчатках делают. — Будем продолжать заниматься алгеброй или с тебя достаточно? — Она пододвинулась поближе ко мне, и рука с моей спины передвинулась на поясницу. — Не надо, — а то свечка ещё не поможет и мне вдобавок укол поставят. Закрываю глаза, к своему удивлению, я осознаю, что мне даже приятно то, что она сейчас делает. Мне приятно как она гладит меня. Нежно и даже ласково без резких движений, она не делает мне больно или неприятно. У меня даже как-то из головы в этот момент вылетело что Лаврова завуч и что это как-то неправильно со стороны завуча так делать. Мне даже захотелось чтоб она меня погладила и по животу, и по голове. Да я в целом была бы не против если бы погладили и по лицу. Мне просто хочется, чтоб меня гладили и обнимали. — Вижу, что тебе приятно, — говорит Лаврова и пальцем проникает мне под джинсы касаясь копчика. — Погладить ниже? Открываю глаза и напрягаюсь, она это видит и усмехается, но руку не убирает. — Ничего такого тут нет, — она пододвинулась ещё ближе буквально вплотную. — Я просто поглажу тебя. Я же вижу, что тебе приятно. Я даже уверена, что ты хочешь, чтоб я погладила тебя где-то конкретно. Так что предлагаю на время забыть, что я завуч и просто получить удовольствие. Где ты хочешь, чтоб я тебя погладила? Окончательно растерявшись от такого предложения, я просто зависла. И вот вроде бы и хотелось бы, но это же завуч. Я не могу Лаврову никак иначе представлять, я все года её знаю как завуча и чтоб завуч гладила меня, это даже звучит дико. Хотя она прямо сейчас гладит меня и ничего. Мы даже лежим на кровати вместе. — Не стесняйся, котёнок, всё нормально, — весьма дружелюбно сказала Лаврова и если бы я не лежала бы рядом с ней, то решила бы что она пьяна, но запаха алкоголя от неё не было. А может Лаврова решила быть такой со мной из-за всего случившегося? Ну она же реально защищала тогда меня, закрывала собой. Значит ей в какой-то мере не всё равно на меня, и это так странно, матери всё равно, ей главное отчима вытащить из тюрьмы, а на меня плевать. — Я же вижу, что ты хочешь, чтоб тебя погладили. — Я сглотнула, а она приблизила своё лицо слишком близко к моему словно собиралась поцеловать. — Решай сама или я сама решу, где тебя погладить. Звучит это всё как угроза. Я даже начинаю думать, что она так шутит, но Лаврова выглядит как-то слишком решительно. — Ладно, милая, перевернись на спину. — Зачем? — Вот и узнаешь, — переворачиваюсь и тут же вздрагиваю когда Лаврова слегла задирает на мне футболку оголив живот. Ещё раз вздрагиваю, когда её рука ложится на мой живот. — Всё хорошо, я только поглажу. — Закрываю глаза, мне просто неловко смотреть на это всё, уши полыхают. — Можешь лечь на бок раз настолько стесняешься. И я легла на бок спиной к ней. Содрогаюсь всем телом, когда Лаврова прижимается грудью к моей спине и засунув руку мне под футболку начинает гладить. Было приятно и очень грустно. Я даже не знаю, что на меня в целом нашло, просто стало грустно за себя. За всё что произошло в последнее время. И всё же от этих поглаживаний было приятно. Постепенно я стала расслабляться, а после до меня дошло что я всё ещё с расстёгнутыми джинсами. Тут же застёгиваю их под тихий смех Лавровой. — Ну нравится тебе, нравится, — с таким наслаждением она это сказала и за талию прижала меня к себе. — Я же вижу. Тут нечего стесняться, ничего такого в этом нет. Всё хорошо, девочка моя. Закрываю глаза и обнимаю подушку, Лаврова ещё тесней прижалась ко мне продолжая гладить. Её пальцы то и дело задевали джинсы. — Котёнок, давай всё же расстегнём джинсы? — Открываю глаза и даже поворачиваюсь на неё. — Тебе самой неудобно, либо ходи в трусах или давай я тебе шорты дам. Джинсы всё же не домашняя одежда, моя милая. Я даже ответить ничего не успела, а Лаврова взяла и расстегнула на мне джинсы. Она их не спустила, просто расстегнула и всё, продолжая дальше гладить меня по животу. Рука никуда не заходила и закрыв глаза я стала проваливаться в сон. — Не спи, — вздрагиваю и просыпаюсь. — Потом не заснёшь. — Женщина перестала меня гладить, но руку не убрала. У нас всё же целых два дня выходных, надо тебя чем-то занять. — Лаврова задумалась. — Мы можем посмотреть кино или сериал, я закажу пиццу или поиграем во что-нибудь. — Так вдвоём скучно? — Сомневаюсь, что у неё есть настолки. — Значит сериал или фильм глянем, я буду оформлять доставку тогда, ты какую пиццу хочешь или что-то другое? — Да я как-то и не знаю. — Иди поешь плов, я сейчас тогда выберу пиццу, а в часов в шесть начнём смотреть что выберешь ты. Послушно встаю и выхожу. Плов был горячим и положив себе в тарелку я некоторое время сидела и ждала, когда он остынет. — Ты любительница холодного? — На кухню вошла Лаврова с мобильным. Она прошла и села напротив меня взяв валяющуюся на столе пачку сигарет. У неё причём и на столе, и на барной стойке было по пепельнице, зажигалке и «Парламенту». — Беру две пиццы, острую с пепперони и мясную. Или хочешь другую? — Можно вместо острой сырную? Там есть такая? — Есть четыре сыра, — она вытащила сигарету и взяв зажигалку закурила. — Хорошо, заменю. Пицца приедет к семи. Так что у тебя есть время выбрать что будем смотреть. Наверное, впервые я увидела, как Лаврова ест. Покурив, она пошла к утятнице и положила себе плова. Ну, зато я знаю, что она питается обычной человеческой едой, а не кровью девственниц. Ели мы молча. Я просто не знала о чём можно с ней поговорить. Чувство что я всё ещё в школе не покидало. Сижу тут с завучем. — Иди подумай, что будем смотреть, я в целом могу смотреть любой жанр, но не вестерн. Это я терпеть не могу. — А мне в спальню идти или в большую комнату? — Да куда хочешь, я, конечно, не из любителей есть на кровати, но там заправлено и если ты, конечно, будешь есть аккуратно и не крошить то давай в спальне. Иду в спальню и взяв пульт падаю на кровать. Включаю плазму и захожу в приложение и начинаю искать чтобы посмотреть. Спустя минут пятнадцать мой выбор пал на один сериал. Чёрная комедия всего три сезона, а главное серии длятся минут по двадцать-двадцать пять. Не люблю, когда серии в сериале по часу идут, а то и больше. Мне в целом растянутость сериалов не нравится. Если в сериале больше двух-трёх сезонов, то я не смотрю. Хотя в основном мне больше нравится, когда один сезон, но тут привлекло описание сюжета. Сижу и жду, когда придёт Лаврова. — Выбрала? — Женщина вошла в комнату и тут же бросила взгляд на плазму, можно подумать она думала я выберу какую-то порнуху. — Сейчас будем смотреть или подождём пиццу? — Давайте сейчас, тут три сезона. — Думаешь успеем всё посмотреть? — Она легла на кровать и потянулась. — Да, — хотя, когда начнём смотреть второй сезон уже будет ближе к ночи. — А вы ночью спать планируете? — Я могу не спать и всю ночь, милая, но ты у нас болеешь, так что возможно ты спать и ляжешь, — она как-то оценивающе посмотрела на меня, а глаза зловеще заблестели. — А может я закрою глаза на твоё состояние, и мы не поспим всю ночь. Посмотрим. Беру пульт и включаю первую серию. В начале я просто не поняла, что происходит, а спустя минут десять втянулась. Всю первую серию я смотрела, скрестив ноги и уперевшись головой об руки. Лаврова же лежала, но я всё равно ловила её взгляды на себе. — Ирина Борисовна? — Не выдержав поворачиваюсь к ней, а на экране уже началась вторая серия. — Что вы так смотрите? — Чувствуешь себя как? — Нормально, — она поманила меня пальцем к себе. — Ну правда, я не чувствую никакой температуры. — Иди-иди, — пододвигаюсь к ней, и женщина касается моего лба ладонью. — Всё равно горячая, но хотя бы не как печка. — Отстраняюсь от неё и смотрю на плазму. — Иди давай ко мне. — Лаврова схватила меня за футболку и потянула к себе заставляя лечь рядом с ней. Меня крепко обняли. — Ну и что ломаешься? Так мы и лежали ещё три серии пока Лавровой не позвонил курьер. Она с такой неохотой разжала объятия и взяв пульт поставила сериал на паузу. Мне даже как-то грустно стало что она перестала меня обнимать. Всё же это так приятно. — Продолжаем просмотр, — сказала Лаврова и зашла в спальню с двумя коробками пиццы и каким-то пакетом, в котором я увидела бутылку газировки. Поставив коробки с пиццей на кровать, она села и открыла верхнюю коробку, там была сырная пицца. Пицца была горячий и я даже обожглась. Слышу пшик и вижу, как женщина открыла бутылку колы. Сделав глоток, она уже собиралась её закрыть, но бросив взгляд на меня протянула бутылку мне. Я не брезгливая так что попила из горла, кола была сладкой и холодной. Так за пиццей и прошло две серии. Мясная в целом оказалась острой, но вкусной, хоть острое я и не особо люблю. Пустые коробки из-под пиццы и уже пустую бутылку Лаврова поставила на пол и обняла меня. Так мы и досмотрели первый сезон, который закончился с явным намёком на второй. — В целом неплохо, — сказала Лаврова и посмотрела в окно, где уже было темно. — Давай залезем под одеяло и будем дальше смотреть. Я обрадовалась такому предложению и уже собиралась забраться как застыла при виде её взгляда. — Джинсы сними тока. Киваю и встав с кровати расстёгиваю их на себе и быстро стянув забираюсь под одеяло. Лаврова же, подумав решила переодеться. Я лежала в трусах и футболке глядя на происходящее на экране, Лаврова тоже смотрела, раздевшись и накинув на себя ту рубашку, в которой спит. Мне вот даже интересно, а ей не жарко в рубашке спать? Женщина легла и крепко обняла меня, я же почувствовала, как мне в плечо упёрся затвердевший сосок, но в целом было уже как-то даже плевать, я была погружена в сериал. Уже на середине второго сезона меня стало тянуть в сон так ещё и Лаврова начала гладить меня по голове. — Давай мне на плечо, — слышу голос женщины и послушно кладу голову ей на плечо тем самым прижавшись к ней. — Спать уже хочешь. — Нет, всё нормально, я не сплю. — Ну мне-то можешь не врать, милая, — она улыбалась. — Ну смотри, заснёшь, я ведь досмотрю сезон. Не знаю сколько сейчас времени, но я уже даже думаю встать и умыться. Надо хоть как-то проснуться. Спать хочу ужасно, но я буду делать всё чтоб не заснуть. Сама не знаю зачем, но я не лягу спать ни за что. Хоть Лавровой явно плевать на то, что я могу не спать всю ночь, но я это сделаю. Сама же женщина выглядит куда бодрей словно и не хотела спать. Закрываю глаза, а после вздрагиваю, когда Лаврова выключила плазму. Открываю глаза, в комнате стало заметно темней, но горела светодиодная лента над шкафом. Она была типа ночника. Я её даже как-то до это и не замечала, при дневном свете она не горела, да и в глаза не бросалась особо. — Я не сплю! — Возмущаюсь. — Ирина Борисовна, включите. — Спишь, — прошептала женщина и слегка приподнялась, она прижала ладонь к моей щеке и стала гладить. Я как-то даже от такого её действия зависла, не ожидая в целом. — Да нет, не сплю, — почему-то боюсь даже пошевелиться. — Включите. Ну серьёзно, там пара серий от силы осталось, а в третьем сезоне вообще восемь. Я готова досмотреть. — Она улыбается, продолжая гладить меня по лицу. — Ирина Борисовна, включите. Ну завтра воскресенье, вам на работу не надо. Ну включите. — Я включу, — сказала женщина и вдруг стала гладить большим пальцем мои губы. Я замолчала, ещё решу сказать и она мне палец в рот засунет. Лаврова улыбается, а я вся в напряжение чувствую странное ощущение от её действия. Женщина надавливает на мою нижнюю губу и проводит пальцем слегка задевая десну. Я даже дышать перестаю, я в целом не понимаю, что она сейчас со мной тут делает. — Только сомневаюсь, что ты после захочешь что-либо смотреть. Она убрала палец, и я уже решила ей сказать, чтоб так больше не делала, но не успела, Лаврова наклонилась ещё ближе к моему лицу и, к моему удивлению, впилась мне в губы. Сердце забилось быстро и слишком громко. Моргнув, я словно пришла в себя, упираюсь руками в плечи женщины, стараясь не задеть грудь, и пытаюсь отпихнуть от себя, но тогда Лаврова не разрывая поцелуй забирается сверху и схватив меня за руки прижимает их своими коленями. Вздрагиваю, почувствовав её язык, она проводит им по моим губам, а после её пальцы сжимают мою челюсть и рот сам собой открывается и язык проникает внутрь. Язык женщины касается моего и меня начинает тошнить. Отвернуться не выходит, она не отпускает моей челюсти. Глаза переполняются слезами, а язык женщины касается моих зубов, а после и нёба. Она делала всё медленно и с нескрываемым наслаждением. Ей прям нравилось, я это видела и чувствовала по её действиям. В голове сразу всплыл отчим. Наверное, он делал всё тоже самое с Улей. Сестра старалась меня спасти, но я всё равно попала в неприятности и теперь меня никто не спасёт. — Что вы делаете?! — Закричала я когда женщина разорвала поцелуй. — Зачем?! Меня всю трясло, а слёзы бежали по вискам. Я просто не верила в происходящее. Лаврова же не приставала ко мне, хотя тогда в ванне она сказала, чтоб я потёрла ей спину. Или это всё было подготовкой? Егор так же Улю подготавливал к сексу с собой? — Ты мне нравилась давно, — Лаврова стала пальцами вытирать слёзы с моего лица. — Но ты была слишком маленькой. Поэтому я ждала пока ты подрастёшь. А то, что произошло в целом просто прекрасное стечение обстоятельств. Ну просто ахренеть! Всё что со мной произошло для неё «прекрасное» стечение обстоятельств. Она издевается?! Я потеряла сестру. Мама под арестом и отказалась от меня. Я стала сиротой при живых родителях. У меня никого не осталось и вот когда я решила, что наконец-то появился тот, кому не всё равно, и то всё вышло не так. — Дайте мне уйти, — слёзы не прекращаются, и я уже просто ничего из-за них не вижу. — Пожалуйста, не надо меня трогать. Не надо. — Ш-ш-ш, — она наклонилась ко мне и стала целовать моё мокрое от слёз лицо. — Тише, милая, тише, всё будет хорошо. Я сделаю всё что хочу, и мы можем досмотреть сериал или ты просто ляжешь спать. — Нет! — Кричу, когда женщина рывком стягивает с меня футболку. — Нет! — Ш-ш-ш, — она отшвыривает подальше футболку и просовывает руки под меня и расстёгивает лифчик. — Хватит плакать, тебе понравится, ещё просить потом будешь. Пытаюсь отпихнуть её, но вместо это получается так что несколько пуговиц на её рубашке отрываются и открывает обзор на её грудь. Одёргиваю руки словно если случайно прикоснусь к её груди, то резко поменяю ориентацию. — Так не терпится что уже на мне одежду разрываешь? — Усмехнулась женщина и буквально легла на меня сверху придавив своим весом. А весила она не мало. У меня аж воздух из лёгких выбило. Я как выдохнула, так и не могла больше вдохнуть. — Нет! — Кричу, ощутив её руку у себя в трусах. — Не смейте! Кричать тяжело, я пытаюсь дышать, но грудная клетка поднимается максимум на сантиметр. — Пока я только потрогаю, — спокойным тоном словно ничего такого тут и не происходит сказала женщина. Вздрагиваю, когда её пальцы касаются половых губ. Она гладит их, а меня начинает тошнить. — Проникну чуть позже. — Мне больно, — она смотрит на меня так, словно я вру. — Вы тяжелая. Я не могу дышать. Мне больно! Она приподнялась, продолжив гладить меня между ног, но дышать хотя бы стало легче. Второй рукой Лаврова сжала мою грудь, и я пискнула от этого. — Не надо, Ирина Борисовна, это всё неправильно, — а могла ли она так же, как и отчим приставать к моей сестре? Мы с Улей были очень похожи, часто мы слышали, что Уля — это повзрослевшая копия меня. — Пожалуйста, я никому не расскажу, что произошло. Я всё забуду. Только прекратите пожалуйста. — Тебе нравится, — вдруг сказала женщина и усмехнулась, а после вытащила из моих трусов свою руку и показала блестящие пальцы. — Вон как намокла. — Нет, не нравится! — Меня замутило, когда Лаврова слизала смазку со своих пальцев. Ещё немного и такими темпами меня просто вырвет. — Правда, ну не надо! А ведь тогда я пряталась за ней. Я правда думала, что она меня защитит, а на деле нет. — Вы и к моей сестре лезли? — От её касаний сосок затвердел, и женщина сжала его пальцами. — Из-за этого она так часто бывала у вас в кабинете? Она только усмехнулась, а меня прям передёрнуло, хватаю её за руку и крепко сжимаю хотя ей не больно, по ней видно, да и у меня сил не хватает чтоб прям больно сделать. — Вы насиловали Улю? — Надеюсь, что это не так, но почему-то что-то внутри подсказывает что так. — Ответьте! Отцепить её руку от себя не удаётся, и я решаю бороться. Бью её кулаком по плечу и тогда Лаврова хватает меня за руки и крепко до боли их сжимает. Вскрикиваю и тогда женщина перестаёт их так сильно сжимать, но запястья всё равно не отпускает. — Почему вы молчите? — Дёргаюсь, но вырваться не удаётся. — Вы трогали мою сестру? — Сердце стучит так громко что, кажется, что его даже Лаврова слышит. — Зачем вы так часто вызывали к себе Улю? Лаврова наклонилась и поцеловала меня в губы. Я же уже выдохлась иначе бы плюнула бы в неё. Просто лежу и думаю, как быть. Я не смогу спихнуть её с себя. Мне просто не хватит сил. Ну почему я была настолько слепа что столько лет ничего не видела? Если про отчима можно было ещё догадаться, то про школу никак. Хотя она так и не ответила, может всё же она не трогала Улю? — Скажите пожалуйста уже, — голос дрожит. — Что вы делали с моей сестрой? — Успокойся для начала, — Лаврова схватила меня за челюсть и повернула голову на бок открывая шею. Вздрагиваю чувствуя, как она касается моей шеи губами, а после и языком. Дёргаю руками, но меня так и не отпускают. Хоть женщина и не придавливала меня к кровати, мне хватало и того, что она держит меня за руки, я всё равно не могла сдвинуться с места. — Не надо, — простонала я когда поняла, что Лаврова спускается. Поджимаю ноги, когда женщина стала целовать мои ключицы. — Правда, не надо. Лаврова поднимает на меня глаза и высунув язык демонстративно касается им моего соска. Ойкаю от этого, а женщина проводит языком вокруг, а после и втягивает в его в рот и начинает посасывать. Сглатываю и смотрю в потолок. Слезам кажется нет конца. Подушка, на которой я лежу уже вся мокрая от слёз. Второй рукой Лаврова гладить мою вторую грудь. То сжимает её едва касается пальцами. — Пожалуйста, только не насилуйте, — интересно, а тогда чем она сейчас занимается? — Ну не вставляйте в меня ничего такого. Не надо. Она выпрямилась и тут же облокотилась на мои поджатые ноги из-за чего мне пришлось их выпрямить и тогда женщина перенесла весь свой вес на мои бёдра. Вскрикиваю от боли и тогда Лаврова слегка привстала. Она всё так же сидела на моих бёдрах, но вес явно уже был на её ногах, а не на мне. — Ирина Борисовна, ну я не красивая, зачем я вам? Я же страшная. — Ты? — Усмехнулась женщина. — Милая моя, тогда у тебя очень низкая самооценка. — Свободной рукой она дотронулась до моего лица и стала вытирать слёзы. — И хватит плакать. Твои слёзы меня не остановят. — Ирина Борисовна, я что-то себя плохо чувствую, наверное, температура поднялась. — Наверное, — она проводит пальцем по моим губам, и я даже думаю укусить её, но мне страшно что она меня ударит. А может избиение не так страшно перед тем, что в действительности она хочет со мной сделать? — Но ты не переживай, после секса я поставлю тебе жаропонижающее. Ещё и укол! Ну она точно меня не любит. — А может ещё и свечку для профилактики вставлю, — она отстала от моих губ. — От вредности и сопротивления. — Да я не вредная! — Это возмутило меня больше всего. — И вообще, отстаньте от меня. Хорошо, что трусы пока на мне. Может их и не снимут. А может и вовсе разорвут прямо на мне. Надо постараться найти хорошие стороны в происходящем. Вот только плюсов никаких я что-то не вижу! Да и про месячные точно соврать не выйдет, она же руку мне в трусы только что совала. Да я даже в целом не представляю, что меня может сейчас спасти. Я даже уверена, что, если помру тут от стресса она всё равно совершит содеянное. — Ирина Борисовна, вы верите в Бога? — И видимо мой вопрос был неожиданный, Лаврова стала вдруг смеяться. — Не грешите. Не трогайте меня. — На твоё несчастье, котёнок, но я атеистка, — свободной рукой она схватила меня за трусы. — Ну что ж, больше тянуть не буду, милая, но ты не переживай, я для начала тебя попробую, а уже потом поимею. — У меня ЗППП! — Я просто стала вспоминать всё что когда-то слышала по телеку. — А ты я смотрю в стрессовой ситуации всё никак не можешь заткнуться, что ж, учту, и в следующий раз буду иметь тебя с кляпом. — Будет ещё?! — Я как-то думала, что меня больше не тронут. Лаврова откинула одеяло в сторону и слезла с меня. Тут же пытаюсь поджать ноги, но трусы уже оказываются ниже колена, а после и вовсе летят на пол. — Ну нет! — Застонала я. — Ну не надо! Перехватив мои руки немного иначе Лаврова спустилась с кровати и легла на живот, мои ноги она закинула себе на плечи и уткнувшись лицом мне в промежность. Вздрагиваю, почувствовав её горячее дыхание, а после такой же горячий язык. Застываю в ужасе не совсем понимая, что происходит. Женщина просто провела языком по половым губам, а после проникла им внутрь. Меня трясёт, а Лаврова не торопится, делает всё не спеша и с каким-то наслаждением. Она обхватывает губами клитор и начинает его посасывать а я, к своему удивлению, замечаю, что перестаю дёргаться и начинаю глубоко дышать. Просто вдруг стало как-то даже приятно. Закрываю глаза погружаясь в то, что она сейчас со мной делает. Я даже не сразу поняла, что меня больше не держали за руки. Да и я не пыталась как-то вырваться. Спустя некоторое время я стала прогибаться в спине и даже стонать. И то я в начале решила, что застонала Лаврова, но она была увлечена отлизыванием мне. Я прям ощущала нарастающую с каждой секундой волну удовольствия и мне не хотелось, чтоб она прекращала. Крепко сжимаю простыню выгибаясь в спине до хруста, а после меня пронзает такая боль, её можно описать только тем, что меня пырнули ножом раз двести и при каждом ударе решили поковыряться этим же ножом в ране. Это было так больно что я даже кричать не могла. Просто распахнув рот в немом крике, я резко села, едва не ударившись об Лаврова которая тоже села. Слёзы потекли из глаз с новой силой. Я схватилась руками за свою промежность и уже готова была упасть обратно на кровать, когда женщина обняла меня прижав к себе. Утыкаюсь заплаканным лицом ей в шею, руки просто висят по бокам. Я не верю в то, что только что произошло. — Ну вот и всё почти, — говорит Лаврова крепко прижимая меня к себе и поглаживая по голове. — Мне надо кое-что ещё с тобой сделать и тогда я от тебя отстану. Ну как отстану? Вколю обезболивающее с успокоительным и уложу спать. Между ног ужасно пульсировало и как-то даже жгло. Я всё никак не могла оторвать руки от своей промежности. Хотелось бы чтоб всё это было страшным сном. — Сейчас ты ляжешь на спинку и раздвинешь ножки, — шепчет мне женщина и сама укладывает меня на спину. — Я использую смазку, не бойся. — Что вы собрались делать? — Сил бороться больше никаких нет. Я не смогу дать ей отпор. — Сейчас узнаешь, — она слезла с кровати и направилась к шкафу. — Почему сейчас нельзя обезболивающее? — Отворачиваюсь от неё, поворачиваюсь на бок и сжимаюсь в комок. — Это всё неправильно. Так не должно было быть. Вы должны были быть на моей стороне. — Мне было так плохо что даже плевать как все мои реплики звучали. Я только понимала, что интонация у меня обиженного ребёнка. — Вы должны были бороться со злом, а не примкнуть к нему! — Если хочешь, — чувствую, как она забралась на кровать. — Мы можем посмотреть этот фильм, как только ты выспишься. — Слышу, как открылась крышка тюбика. — Сейчас будет немного холодно. Не пугайся. — Вздрагиваю, когда Лаврова стала смазывать прозрачной смазкой меня там. Морщусь от боли, это такой ужас, она ещё и палец обратно вставляла хоть и не так глубоко, но всё равно было ужасно больно. — Милая, я знаю, что тебе больно, потерпи, немного осталось. — Шмыгаю носом и утыкаюсь лицом в подушку. — Ты хочешь на боку значит. Ну что ж. Она легла и пододвинулась ко мне. Схватив меня за левую ногу, слегка её отодвинула и тут я подняла голову с подушки почувствовав, как мне в промежность упёрлось что-то твёрдое и достаточно толстое. Мне было страшно посмотреть, что именно, а после меня пронзила такая боль. — А-а-а! — Я чуть не свалилась с кровати, но Лаврова придержала меня. — А-а-а! — Да, больно, но зато потом будет легче, — мне кажется я сейчас умру. Я чувствую, как она трётся своей голой грудью об мою голую спину, но мне так больно что даже плевать на это. — Не бойся, туда я ближайшие дни постараюсь не лесть. Я прям задыхалась, когда это что-то стали из меня вытаскивать. Мне даже показалось что из меня душу вытащили. — Вошёл на всю длину, молодец, потом не будет так больно. Что не так больно? Я вообще ни о чём думать не могу. Меня просто накрыла эта волна боли и она вообще не проходит, а только увеличивается. Я ещё, как назло, решила посмотреть, что в меня такого засунули. И то вышло случайно я заметила это краем глаза, просто заметила что-то красное и опустив голову увидела весьма большого размера страпон. Сам он был телесного цвета, а вот то красное что его обволакивало, сомневаюсь, что это была смазка. Смотрю на свои бёдра. Они такие же красные от… крови. — Да бля! — Кричу в подушку и тут же получаю шлепок по жопе. — Не выражайся, — строго сказала Лаврова. — Я всё ещё завуч, а ты ученица, так что следи за языком. На зашибись, даже в таком состоянии ничего нельзя говорить. — Я умираю! — Из-за подушки мои крики звучат приглушенно. — Вы меня разорвали! — Сейчас станет легче, не расстраивайся, я когда в тебя пальцами проникала тоже была кровь, но не в таком размере, конечно. Поставлю уколы и вытру. Ты поспишь, а утром поговорим. И она просто вышла из комнаты оставив меня одну. Я же, пролежав, наверное, минуту поняла, что даже разогнуться не в состоянии. — Жива? — Слышу её голос с какой-то насмешкой в интонации. — Сейчас полегчает. Она забралась на кровать и тут же прикоснулась чем-то ледяным к внутренней стороне моих бёдер. Вскрикиваю больше от неожиданности чем от холода. — Что вы делаете? — Кровь вытираю. Тебя вообще следует отнести в ванную и сполоснуть, но ты не в том состоянии чтоб я с тобой такое делала поэтом так. Вздрагиваю уже от боли, когда она начала протирать этим же полотенцем мою промежность. — Я вас ненавижу, — пусть знает хотя мне кажется ей глубоко плевать. — Хорошо, теперь на животик. И меня просто бесцеремонно перевернули на живот. Вскрикиваю от боли и пытаюсь снова согнуться, но мне не позволяют. Начинаю рыдать, ещё сильнее почувствовав что-то холодное и её палец в себе. Неужели снова свечка. — Я решила, что три укола для тебя слишком много, так что пусть будет свечка, — чувствую, как она начала таять во мне, Лаврова же сидит рядом и не вынимает палец, наверное, минуту. Свечка уже вся растаяла, стала стекать по мне, а она сидит и дальше держит палец. Видимо решила так медитировать. — Обезболивающее и успокоительное. В другом состоянии я бы ещё как сопротивлялась, но тут покорно лежала, уткнувшись лицом в подушку и в надежде что задохнусь. Чувствую запах спирта. Похоже она впервые решила использовать спиртовые салфетки, а то прошлый раз без них укол ставила. Первый укол она поставила быстро, а следом за ним во вторую ягодицу последовал второй укол. — Отдыхай, — сказала Лаврова и погладила меня по голове, а после укрыла меня одеялом. Женщина выключила через пульт ленту и перевернув меня на бок крепко обняла. Я застонала больше от негодования какого хрена она тут смеет меня обнимать. Она вообще не имеет никакого права меня тут трогать. Я даже пытаюсь отцепить её руки от себя, но глаза предательски начинают закрываться, да и я как-то уже и не плачу. Боль же наконец-то стала уходить. Я даже не понимаю, что произошло быстрей, боль или моё сознание.