Джин Ман и Хонда

База “Вавилона” оказалась не футуристическим бункером, а заброшенным складским комплексом на окраине порта, где пахло ржавым металлом, морем и пылью. Персонала было мало: пара техников, доктор и несколько угрюмых наемников, досиживавших здесь свои “больничные” или ожидающих нового контракта. Проверка была быстрой и приземленной: · Для курсанта Хона, который взял позывной Хонда: Стандартный медосмотр, проверка на детекторе лжи и серия тестов на стрельбу и реакцию. · Для Джин Мана: Все свелось к короткому разговору с начальником базы и формальному обновлению биометрии. “Год в тылу - не срок для тебя, Чон. Спина-то в порядке?” - вот и вся проверка. Ему доверяли, он был своим. Тем же вечером их отправили на проверочную миссию. Задание на ликвидацию неугодного человека в глухой провинции. Они трое суток провели в засаде в грязной, промозглой канаве. Без единого слова напарники по очереди дежурили, делились водой и едой, согреваясь лишь плечом к плечу в холодные ночи. Именно тогда Джин Ман окончательно понял, что этот молчаливый парень - единственный, кому он может доверить свой тыл без единой тени сомнения. Но настоящим испытанием стала не официальная проверка “Вавилона”, а вечер в общей столовой. Их встретила группа из нескольких наемников, с которыми Джин Ман когда-то пересекался в полях. Старший из них, Кан, бывший морпех с шрамом через губу, хлопнул Джин Мана по плечу. - Чон! Возвращаешься, значит? И не один, слышал. - Он оценивающе, как товар, окинул взглядом Хонду. -Молчун, да? Ну что ж, у нас традиция: новую кровь нужно проверить. Устраиваем маленький турнир. Без оружия. До первой сдачи. Пары по жребию. Пока Кан записывал желающих участвовать, его ребята уже начали обрабатывать Хонду. -Смотри-ка, рыбок привезли, -фыркнул один, здоровяк с бритым черепом. -Эй, молчун, а ты хоть мычать умеешь, когда тебе морду бьют? -Эй, щенок, - вторил ему второй, худощавый и вертлявый. - Наш Чон тебя хоть чему-то научил, кроме как молча в рот ему смотреть? Или вы там другим занимались? Хонда не реагировал, его лицо оставалось каменной маской. Но Джин Ман, наблюдавший с бесстрастным видом, отметил, как побелели костяшки на сжатых кулаках его напарника. Жребий, разумеется, был срежиссирован. Хонду поставили против здоровяка. Джин Ман скрестил руки на груди. Внутри все сжалось в ледяной ком. Он видел, как Хонда, уступая в массе, использовал свою скорость и приемы. Уворот, бросок. Но здоровяк был опытен - последовал силовой прием, и Хонда с глухим стуком приложился лопатками о маты. По его лицу пробежала гримаса боли. В этот момент Джин Ман почувствовал, как его собственные кулаки сжимаются до хруста, а в висках застучала знакомая, яростная пульсация. С большим трудом ему стоило сохранить видимость спокойствия для остальных. Хонда не сдался. Он вывернулся, провел удушающий прием и вынудил противника похлопать по мату. Победа. Джин Ман незаметно выдохнул и пошел на свой бой. Полуфинальные пары определились: Чон Джин Ман против вертлявого наемника Кима... и Хонда против Кана. - Меняем! - вдруг рявкнул Кан, его глаза хищно сощурились. - Интереснее будет. Чон, выходи. Покажи своему щенку разницу между учебкой и реальной работой. Проверим, чему ты его стоящему научил. Это был вызов. Не новичку, а ему. Старому волку, который привел в стаю юнца. Они сошлись на матах. Взгляд Хонды был сосредоточен и ясен. Взгляд Джин Мана - ледяной маской, скрывающей бурю. Они двигались, зная каждую привычку друг друга. Удары были четкими, но сдержанными. Никто не хотел причинять другому настоящей боли. И в этот момент Джин Ман поймал в глубине взгляда Хонды - не страх, не вызов, а... доверие. И что-то внутри него переключилось. Он не стал ломать его, а провел тот самый болевой, которому учил его на тренировках, но сделал это чисто и аккуратно, давая ученику возможность сдаться с достоинством. Хонда похлопал по его руке, признавая поражение. Они стояли, тяжело дыша. На мгновение, забыв о зрителях, Хонда поднял на Джин Мана взгляд - короткий, но настолько открытый и полный преданности, что в нем нельзя было ошибиться. Кан, наблюдавший за ними с усмешкой, тут же ее потушил. Он подошел к Джин Ману и тихо, так, чтобы слышал только он, бросил: -Прикрой своего щенка, Чон. У нас здесь не любят, когда привязанности торчат наружу. Стоит дорого. Потом, громко, на весь зал: -Ладно, с вас хватит. Вижу, слаженность у вас неплохая. Проходите, “новички”. - Он бросил взгляд на Хонду. - Оба. Джин Ман кивнул, лицо его снова ничего не выражало. Но, отвернувшись и направляясь к выходу, он кожей спины чувствовал идущего сзади Хонду. Испытание было пройдено. И первое предупреждение - получено. Весь вечер Хонда провел в состоянии тихого ужаса. Он ловил на себе взгляды других наемников, и ему казалось, что все они видят его ошибку, тот взгляд, который он бросил Джин Ману после боя. Он подвел его. Выставил их связь на показ, сделав уязвимым того, кого боготворил. Перед отбоем, застав Джин Мана одного в жилом блоке, он подошел, пальцы сбивчиво и резко задвигались в воздухе. “Прости. Я... не контролировал... глаза. Моя вина. Подвел тебя.” Джин Ман прервал его резким жестом, оглядевшись по сторонам. Его лицо было непроницаемым. -Не здесь. И не сейчас. Позже. И это "позже" растянулось до следующего вечера, когда последняя машина с наемниками уехала с базы. Только тогда Джин Ман коротко кивнул в сторону спортзала: -Идем. Разберем ошибки с турнира. Спарринг был жестким. Джин Ман был безжалостным инструктором, заставляя Хонду отрабатывать приемы снова и снова. Тела их сталкивались, дыхание сбивалось, кожа покрывалась испариной. И в какой-то момент Джин Ман заметил то, чего не видел раньше. Взгляд Хонды, обычно ясный и сосредоточенный, стал расфокусированным и влажным. Его реакция на прикосновения замедлилась, став не боевой, а какой-то... жаждущей. Парень, казалось, прилипал к его коже на лишнюю долю секунды при каждой возможности. И самое удивительное -это не вызвало в Джин Мане ни отвращения, ни гнева. Лишь странное, настороженное понимание. “Так вот оно что”, - мелькнула мысль. Это была не просто преданность. Это было голодное, физическое влечение, с которым юноша больше не мог справляться. Джин Ман сделал вид, что ничего не заметил, и резко закончил бой. -Ладно, на сегодня хватит. Иди в душ. Ты весь мокрый. Сам он остался в зале под надуманным предлогом, давая Хонде фору. Пять минут. Ровно столько, чтобы... чтобы убедиться в своих догадках. Когда он вошел в почти пустую душевую, его уши сразу уловили приглушенный звук. Он замер. Из одной из кабинок доносилось частое, сбивчивое дыхание. И сквозь шум воды - беззвучный шепот, который Джин Ман без труда прочел по губам, отражавшимся в полированном металле смесителя. Два слога. Его имя. “Джин... Ман…” Он не издал ни звука. Развернулся и так же бесшумно вышел, оставив Хонду наедине с его стыдом и страстью. Он подождал еще пару минут, прежде чем зайти снова, на этот раз шумно распахнув дверь. Хонда стоял под ледяными струями, напряженный, как струна, не смея посмотреть на него. Джин Ман спокойно разделся и встал под соседний душ. Он ждал, пока курсант закончит, и только тогда, заворачиваясь в полотенце, бросил, глядя прямо перед собой: -То, что случилось в зале. И здесь. Забудь. Хонда замер, лицо его побелело. - В "Вавилоне", да и в мире вообще, слабости не прощают, -продолжил Джин Ман, его голос был низким и ровным, как сталь. - То, что ты чувствуешь... Этим легко воспользоваться. Сломать тебя. Добраться через тебя до меня. Никогда и никому не показывай, что ты к кому-то привязан. Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и повернулся к Хонде. Его взгляд был тяжелым и прямым. -Старое правило гласит: никому не доверяй. -Джин Ман посмотрел на Хонду, видя его подавленность, и его голос смягчился на один градус. - Но я его меняю. Доверять можно только мне. Потому что я... - он слегка запнулся, - ...потому что я доверяю тебе. Сказав это, он вышел, оставив Хонду одного в клубах пара, с бьющимся в истерике сердцем и с новым, огненным знанием: его чувства не были отвергнуты, пусть и были признаны опасными. И ему повезло, единственному в мире - он получил доверие человека, чье имя он только что беззвучно кричал в пустоту.