Джин Ман и Хонда

Джин Ман и Хонда успешно пробрались через границу, притворившись парочкой богатых туристов, благодаря деньгам, что нашли в сейф-комнате. Они молча поднялись в номер. Стерильная чистота отеля после пожарища и грязи казалась нереальной. Джин Ман сразу связался с Ен Ханом, отчитался сухими, лаконичными фразами: “Задание провалено по вине Кана. Цели ликвидированы. Выжили вдвоем с Хондой. Находимся в безопасности”. Начальник Ли на том конце провода выслушал, спросил о ранениях и пообещал завтрашний самолет. На вопрос о Кане лишь хмыкнул: “Разберетесь на месте. Обещаю, что он будет на базе”. Отложив телефон, Джин Ман почувствовал невероятную усталость. Они заказали ужин в номер, и пока ели, обсудили завтрашний путь домой и “разговор” с Каном. И тут Хонда отложил вилку и поднял руки. Его пальцы двигались медленно, с нехарактерной для него робостью. “Обещай мне кое-что. Если... если со мной что-то случится... позаботься о моих родителях и особенно о младшем брате. Он... он сильно болен.” Джин Ман смотрел на него, на эту внезапную, обнаженную уязвимость. Он кивнул, его собственный голос прозвучал грубовато от сдерживаемых эмоций. -Обещаю. Хотя я не думаю, что мне когда-нибудь придется выполнить эту клятву. Потом он, сам не зная зачем, добавил, глядя в тарелку: -У меня есть мать. И старший брат. Они живут тихой жизнью. Лучше их не впутывать. Хонда тут же выпрямился, его глаза вспыхнули. Он ударил себя кулаком в грудь, а потом поднял руку, как при присяге. Жест был ясным и торжественным. “Я буду их защищать. Клянусь.” - потом он с улыбкой добавил,- Но я тоже не думаю, что мне придется выполнить это обещание.” Джин Мана поразило, что Хонда повторил его же слова, но в них прозвучала не насмешка, а твердая, почти наивная вера в их общее будущее. Потом Хонда встал и, не глядя на него, ушел в ванную. Вскоре донесся шум воды. Джин Ман остался сидеть в гулкой тишине номера. Слова Хонды эхом отдавались в его голове. “Если со мной что-то случится”. И вдруг, с леденящей душу ясностью, это “если” обрело плоть и кровь. Он представил своего Хонду- молчаливого, молодого, преданного - лежащим в луже крови где-нибудь в заброшенном цеху. Из-за него. Из-за его решений, его вражды, его профессии. Мысль ударила с такой силой, что перехватило дыхание. У них не было впереди гарантированного завтра. У них была только эта комната и эта ночь Джин Ман резко встал. Действовал, пока страх не парализовал его. Скинул одежду и бросил на пол. Он не думал, не планировал. Просто шел на звук воды, как на маяк. Открыл дверь в ванную. Пар застилал зеркала. Джин Ман видел за матовым стеклом душевой кабины смутный контур тела. Сердце колотилось где-то в висках. Он потянул за ручку и шагнул внутрь. Хонда резко обернулся, глаза широко распахнулись от шока, вода стекала по его темным волосам на лицо. Джин Ман не сказал ни слова. Он просто притянул его к себе, мокрого, скользкого, и прижался губами к его губам. Этот поцелуй не был похож на первый, яростный и отчаянный. Он был медленным, чувственным, вопрошающим. Он был со вкусом чистой воды и кожи, с которой смылась вся грязь и кровь последних дней. Джин Ман водил руками по спине Хонды, чувствуя под пальцами ребра, позвонки, мышечный рельеф, запоминая его таким - живым, трепещущим, принадлежащим ему в этом пару и в этом мгновении. Он хотел остановить время, он хотел, чтобы эта ночь никогда не кончалась.