НЕПРОСТОЕ РЕШЕНИЕ

Джин засунул капсулу в кофемашину и нажал на кнопку. Она сразу издала щелчок и задребезжала, наливая кофе в кружку. Джин вздохнул. Как он допустил подобное? Заверяя Чонгука, что всё можно исправить, сам он плохо в это верил. Да, черту они не переступили, но были на грани. Как теперь всё это разрулить? Джин услышал, как снова зашумела вода в душе: Чонгуку нужно спустить пар. Он специально ушёл. Сам Джин мог справиться, макнэ же был моложе, у него такого опыта не было. Сейчас он выйдет, и их ждёт разговор. Ну вот что ему говорить? Что всё хорошо? Что ничего не изменилось? А разве это так? Несколько минут назад они были готовы наброситься друг на друга, а сейчас что — выпьют кофейку и всё забудут? Наивная простота. Не забудут ни Джин, ни тем более Чонгук. Может, им просто вернуться в Корею завтра же и оставить всё случившееся в Испании? Нет, это не вариант. Нужно всё решить именно здесь. А дома… дома они вернутся в обычную колею, и всё станет как прежде. А станет ли? Джин вставил ещё одну капсулу в кофемашину и сделал кофе своему макнэ, который как раз вышел из душа. Не поднимая глаз, он сел за стол. Джин поставил перед ним кружку. — Ты как? Чонгук кивнул: — Норм. А ты? — он осторожно посмотрел на своего хёна. — Терпимо, — Джин тоже кивнул. — Может, душ примешь? — Чонгук указал на ванную. Джин отрицательно покачал головой и усмехнулся: — Нет, на сегодня душа достаточно. Чонгук чуть наклонился вперёд и взял Джина за руку. Старший сначала хотел её убрать, но потом передумал. Нужно дать понять, что между ними ничего не изменилось, даже после случившегося. Чонгук не должен чувствовать себя виноватым — это вина Джина. Он старший, он в ответе как за него, так и за себя. Всегда так было. — Послушай, хён, чтобы ты ни говорил, я ни о чём не жалею. Джин вздохнул — другого он и не ожидал. — Я знаю. И понимаю тебя... Чонгук усмехнулся: — Я сомневаюсь. Джин удивлённо посмотрел на младшего: — Ты думаешь, что знаешь больше меня? У тебя больше опыта? — Хватит давить на возраст. Это раньше я был глупым подростком, сейчас уже нет, но ты в упор не хочешь это видеть. Джин снова вздохнул. По-прежнему твердолобый. Вырос он… ну-ну. — Гуки, да, ты вырос, но есть вещи, которые тебе сложно понять. Чонгук встал: — Что именно? Думаешь, там, — он указал на ванную, — я не понимал, что делаю? Думаешь, я был настолько пьян? Почему тебе тяжело поверить в то, что я к тебе… Джин тоже встал, причём резко: — Стоп, не продолжай. — Почему? — спокойно спросил Чонгук, беря со стола кружку и делая глоток. Джин прошёлся по комнате. Что ему отвечать? Что он заблуждается? Что это просто порыв? Вот что? — Мы столько лет работали, чтобы создать то, что у нас есть. Я вырастил тебя, возил в школу, покупал одежду, готовил завтрак, прошёл с тобой все периоды взросления. Я не хочу всё это обесценивать ради минутной слабости. Как же Джину хотелось, чтобы Чонгук его понял. Услышал. Ведь он был ему очень дорог. — Хорошо, как скажешь, — сухо кинул макнэ. Попытка провалилась. Ни хрена он не понял и не услышал. Кокосовая голова она и есть кокосовая голова. Но Джин не собирался сдаваться. В Корею они вернутся всё уладив. «Хорошо, как скажешь» Джина не устраивает. Придётся действовать другим путём. — Ладно, давай вздремнём, а потом сходим в эти твои «джунгли». Чонгук кивнул. Джунгли оказались музыкальным баром: живая музыка, коктейли и тапас. Они прошли внутрь и сели за самый дальний столик. Чонгук открыл меню. — Что закажем? — Точно не сангрию, — усмехнулся Джин. Макнэ лишь слабо улыбнулся. — Как насчёт «Секса на пляже»? Джин кашлянул и уставился на Чонгука. Тот ухмыльнулся: — Это название коктейля. — Я понял, — буркнул старший. — Что там ещё есть? — Клубничный мохито, мохито из манго, из маракуйи… — начал перечислять Чонгук. — Пинья-колада, Лонг Айленд, Маргарита и Коко Локо. — Что, прости? — переспросил Джин. — Коко Локо. Переводится как «сумасшедший кокос», — улыбнулся Чонгук. — О, как раз для тебя. Чонгук закрыл меню: — Значит, решено. Коко Локо попробуем, а там видно будет. Чонгук начал смотреть по сторонам в поисках официанта. Увидев одного из них, поднял руку. Загорелый испанец в чёрной рубашке сразу ринулся к ним. — Hola, ¿elegiste? — обратился он к Чонгуку, одновременно улыбнувшись Джину. Макнэ ткнул в меню: — Коко Локо, dos. Официант кивнул: — Ок, — и сразу убежал. У Чонгука запищал телефон, и он уставился в него. Джин же начал смотреть по сторонам. Место было довольно неплохим и людным. А вдруг их кто-то узнает? Хотя свет приглушённый, и народ занят исключительно своими компаниями. Но тут Джин наткнулся на пристальный взгляд какого-то парня у барной стойки. Тот смотрел прямо на него и улыбался. Только этого не хватало. Джин отвернулся, но парень продолжал пялиться. Смуглый качок, по возрасту примерно как Джин. В белой рубашке и лёгких летних штанах. На испанца он не походил — слишком смуглый. Но Джин вынужден был признать: довольно симпатичный. И этот парень явно знал об этом. Он просто сидел со стаканом в руке и сверлил Джина взглядом. Тот пытался не смотреть, но получалось плохо. Он вертелся, делал вид, что ему не интересно, но взгляд снова и снова цеплялся за смуглого красавчика. Тут Чонгук отложил телефон, посмотрел на Джина, затем — на барную стойку. — Вижу, ты произвёл на него впечатление, — усмехнулся Чонгук, явно не обрадовавшись. — Пусть лучше так. Я боюсь, что он мог нас узнать, — Джин наклонился. — Не думаю. Он так сверлит тебя глазами. Джин усмехнулся, но ничего не ответил. Чонгук снова посмотрел на парня: — А он ничего. Ты что думаешь? — он снова посмотрел на Джина. — Ничего не думаю. Я не сторонник курортных романов и отношений на одну ночь. Мы не для этого приехали в Испанию. Чонгук сверлил Джина взглядом. Наверное, мысленно выдохнул, хотя виду не подал. Джин говорил правду — он не любил мимолётные интрижки. И вдруг Чонгук встал и быстро пошёл к бару — прямо туда, где сидел тот парень. Джин замер. Что он собирается делать? Совсем с ума сошёл? Чонгук подошёл к стойке, что-то сказал бармену, а потом обратился к качку, который, не переставая улыбаться, переключил внимание на макнэ. Джин мысленно выругался. Совсем с катушек съехал! Зачем он туда пошёл? Зачем заговорил с ним? Нельзя было просто сделать вид, что его не замечают? Он бы рано или поздно переключился. Джин нервничал. На качка ему было плевать, а вот на Чонгука — нет. Но флирта он не заметил: макнэ говорил спокойно, сдержанно улыбаясь. Загорелый красавчик кивнул, явно соглашаясь, и Чонгук отошёл. Официант подлетел к их столику и поставил два ажурных стакана с трубочками и зонтиками. — Gracias, — машинально сказал Джин, и официант убежал. Чонгук вернулся. Джин сделал глоток и одарил его серьёзным взглядом. — Ну и зачем ты туда ходил? — спросил спокойно, хотя внутри всё кипело — хотелось отвесить макнэ подзатыльник. — Объяснил ему кое-что. — Что? — быстро спросил Джин. Чонгук сделал глоток: — О, а это вкусно. Хотя сангрия тоже была вкусной. — Он улыбнулся. Джина меньше всего интересовал коктейль. — Не уходи от разговора. Что ты ему сказал? — Я сказал, что мы вместе. Джин чуть не подавился этим кокосовым пойлом. — Что, прости? — Хён, ты сам сказал, что интрижки тебя не интересуют. Я просто избавил тебя от лишнего геморроя. Он уже был готов подойти к тебе и представлял, как загнёт тебя на этой стойке. Теперь Джин действительно подавился и начал кашлять. Резвость младшего поражала его с первого дня пребывания в Испании. Чонгук будто смелой воды напился. — Не родился ещё тот, кто меня сможет загнуть, — выпалил Джин. И тут же пожалел. Подобные разговоры в деталях не пристало вести с младшим, тем более с Чонгуком. — Значит, ты любишь сам загибать. Ну вот. Чонгук за это ухватился. Теперь точно не отстанет. Сокджин, ты идиот. Кто тебя за язык тянул? Но вместо того чтобы закрыть тему, Джин, уставившись на Чонгука, резко спросил: — А ты разве нет? Глаза младшего сверкнули азартом. Он довольно подался вперёд: — Смотря с кем. Я спокойно могу играть за обе команды. — Универсал, значит, — усмехнулся Джин и допил коктейль. Чёрт, что он творит? Мало того, что опять пьёт, так ещё и ведёт такие разговоры с Чонгуком — после всего. Здравствуйте, грабли, это снова я! Пришёл попрыгать на вас. Интересно, сколько у Чонгука было партнёров? Джин сам испугался своих мыслей. Да какая ему разница? Он поднял руку и позвал официанта. Ему нужно ещё выпить — но не эту кокосовую хрень. — Бакарди с колой, пор фавор! — крикнул он пробегающему мимо парню с подносом. Тот кивнул и убежал. Чонгук усмехнулся: — Решил утяжелить? — Вести подобные разговоры с тобой трезвым я точно не смогу. А говорить придётся — ты же не отстанешь, — буркнул Джин и взял напиток с подноса официанта, который подошёл. — Мне то же самое, — сказал Чонгук. Тот кивнул и удалился. Джин промолчал. Похоже, они оба сегодня напьются. Главное — чтобы их вечер и ночь закончились только разговорами и ничем больше.