Ставка на ненависть

      Идея пришла к Гермионе в момент прозрения, когда она наблюдала, как Драко с отвращением отодвигает от себя чашку с «не тем сортом эрл грей». Если уж он так брезгует неправильно заваренным чаем, то встреча с её родителями должна стать для него эквивалентом путешествия прямиком в ад.              — Драко, милый, — начала она сладким голосом, застав его за изучением генеалогического древа Малфоев. — Нашему ребёнку захотелось, чтобы ты познакомился с его бабушкой и дедушкой. По материнской линии.              Драко поднял на неё взгляд, полный такого ледяного презрения, что мог бы заморозить огненный виски.              — Ты совсем рехнулась, Грейнджер? Я не пойду в это… маггловское стойло.              Гермиона вздохнула, с театральной грустью положив руку на живот.       — Как жаль. А я уже всё рассказала малышу о его маггловских родственниках. Он так ждал. Теперь, боюсь, он будет страдать от недостатка общения. Это может негативно сказаться на его… о, не знаю… магическом ядре? Или, как минимум, на настроении. А ты же не хочешь, чтобы твой наследник родился с пороком сердца, вызванным тоской по бабушке?              Он смотрел на неё, и она видела, как в его глазах борются чудовищное высокомерие и первобытный страх перед тем, что она каким-то образом может навредить его «наследнику» через симуляцию стресса. Страх, как всегда, победил.              — Чёрт возьми! — прорычал он, швырнув пергамент на стол. — Ладно! Но если кто-то из этих… людей… попытается потрогать мою палочку, я не отвечаю за последствия!              Гермиона приложила руку к сердцу с преувеличенной трогательностью.              — Не волнуйся, дорогой, — прошептала она с самой невинной улыбкой. — Отныне твою палочку буду трогать только я. Обещаю. И найду ей куда более... достойное применение.              Едва решение было принято, как по Хогвартсу со скоростью чумы пронёсся слух о знакомстве Драко с Грейнджерами, вызвав букмекерский ажиотаж невиданного масштаба. Забини, чуть не плача от счастья, объявил о запуске спецпроекта «Драко Малфой в мире магглов».              Ставки принимались на всё:              • «Первая фраза Драко при виде дома Грейнджеров»: Варианты: «Это сарай?» (х2), «Здесь пахнет бедностью» (х3), «Я требую дезинфекцию» (х5).              • «Реакция на рукопожатие»: «Протянет ли он руку?» (х10), «Протрёт ли перчатку после?» (х20), «Использует ли заклинание для очистки?» (х50).              • «Инцидент с бытовой техникой»: «Сломает ли телевизор?» (х3), «Примет ли микроволновку за магический артефакт?» (х4).              Фред и Джордж, недолго думая, организовали подпольную трансляцию с помощью Зеркал связи, которые они всучили всем желающим за немыслимые деньги. Гарри и Рон, разрываясь между ужасом и любопытством, купили одно на двоих, тайком надеясь, что Драко хоть раз упадёт в обморок от вида пылесоса.              Когда же день икс настал, встреча двух миров у порога дома Грейнджеров напоминала первые контакты с инопланетной цивилизацией. Аккуратный зелёный газон, машина «Volvo» на подъезде и горшки с геранью на окнах стали для Драко шоком культурной идентичности. Мистер и миссис Грейнджер, двое милых, совершенно обычных стоматологов, ждали их у порога. Увидев Драко в его дорогой мантии (он отказался надевать что-либо «маггловское»), они на мгновение опешили, но затем широко улыбнулись.              — А вот и наш будущий зять! — радушно воскликнул мистер Грейнджер, протягивая руку.              Драко посмотрел на его ладонь, как на ядовитую змею. В Зеркалах связи слышался приглушённый смех. Гермиона, улыбаясь, с силой ткнула его локтем.              — Поздоровайся с моим отцом, дорогой. Наш ребёнок всё чувствует.       Стиснув зубы, Драко кончиками пальцев коснулся руки мистера Грейнджера и тут же отдернул её, будто обжёгшись.              — Драко, — буркнул он.              В гостиной начался настоящий ад, постепенно переросший в экскурсию по маггловскому уютному домику. Драко сел на край дивана, озираясь с видом человека, ожидающего, что с потолка вот-вот начнёт капать кислота.              — Драко, может, хочешь чаю? — предложила миссис Грейнджер.              — У вас есть… эльфийский травяной настой? Или, на худой конец, огненный виски? — съязвил он.              Гермиона вздохнула.              — Мама, не обращай внимания. У него… своеобразный вкус. Гормональный всплеск. Отцовский инстинкт, понимаешь?              Миссис Грейнджер посмотрела на Драко с внезапным пониманием.              — Ах, бедняжка! У мужчин тоже бывает токсикоз! Я читала!              Драко, услышав, что его «отцовский инстинкт» сравнили с токсикозом, побледнел так, что стал почти прозрачным.              Тур по дому стал для Драко испытанием на прочность, сравнимом с прохождением турнира Трёх волшебников. На кухне он с подозрением тыкал в микроволновку, требуя объяснить «принцип работы этого шкафа, плюющегося радиацией». В гостиной он пять минут смотрел на телевизор, пытаясь понять, где спрятаны домовые эльфы, которые разыгрывают спектакль внутри «ящика». В ванной, увидев электрическую зубную щётку, он отшатнулся и вытащил палочку: «Это орудие пыток! Оно жужжит, как разъярённый книззл!»              — Папа, покажи Драко свой кабинет! — невинно предложила Гермиона, подводя итог этому унижению.              Кабинет мистера Грейнджера, заставленный стоматологическими журналами и моделями челюстей, стал для Драко последним рубежом. Увидев гипсовую модель с зубами, он остолбенел.              — Что… что это? — прошептал он.              — А, это для работы! — оживился мистер Грейнджер. — Я стоматолог! Смотри, вот зуб мудрости, вот пломба…              Он взял модель и щёлкнул челюстью прямо перед лицом Драко.              Тот, сражённый видом искусственной челюсти и запахом стоматологического клея, отступил и сел на пол, уставившись в пустоту. Казалось, его рассудок помутился.              Возвращение в Хогвартс проходило в гробовом молчании, но в самом замке их уже встречали как героев самого эпичного реалити-шоу в истории. Драко не произнёс ни слова, просто смотря в окно «Volvo» с экзистенциальной тоской во взгляде. Забини с триумфом объявил результаты: «Большинство ставок сыграло! Победители — те, кто поставил на фразу «Это орудие пыток!» при виде зубной щётки!» Фред и Джордж подсчитывали баснословную выручку от продажи «Зеркал позора», а Гарри и Рон, просмотрев запись, ещё час не могли прийти в себя от смеха.              Гермиона, войдя в свою комнату, наконец, позволила себе расслабиться. Она легла на кровать и залилась беззвучным, истерическим хохотом. Она выиграла. Унизила его так, как не удавалось ещё никому. Она заставила наследника древнейшего рода сидеть на полу в кабинете стоматолога-маггла.              А Драко Малфой, вернувшись в свои покои, первым делом принял трёхчасовую ванну, пытаясь смыть с себя запах маггловского быта, политкорректности и… стоматологического клея. Но самое ужасное было не это. Самое ужасное было то, что где-то в глубине его зашоренного сознания шевельнулась крамольная мысль: «А зуб мудрости, надо признать, был удалён… мастерски».              Это осознание было для него унизительнее всего. Гермиона не просто затащила его в ад. Она заставила его найти в этом аду нечто, отдалённо напоминающее… порядок. И это пугало его больше, чем любая угроза или манипуляция. Игра действительно вышла на новый уровень. Уровень, на котором его собственные убеждения начали предавать его.