Not What He Was Looking For

Уилл чуть наклоняет голову, проходя в дверной проем, стараясь не задеть Найджела, хотя именно этого его тело сейчас отчаянно хочет – прижаться к Альфе, как кот. Он почти сразу отходит в другой конец кабинета, но это не помогает, поскольку пьянящий запах Найджела заполнил все помещение. ​Уилл дрожащей рукой достает телефон из кармана, включает экран и несколько раз нажимает, прежде чем заговорить: – Я могу вызвать частное такси и уехать отсюда через пару минут... ​Этого не должно было случиться. Не сейчас. Он даже не знает этого Альфу. И ситуация кажется безвыходной. Если они собираются говорить о чем-то важном, им нужно сделать это быстро. Пока он еще способен ясно мыслить. ​Инстинкты Найджела, напротив, велят ему прижаться прямо к Уиллу, зарыться носом ему в шею и вдыхать. Он облизывает губы, принюхивается, подавляя рык, и обнаруживает, что идет прямо к маняще пахнущему Омеге. Блять, их запахи идеально смешиваются. От этого его узел начинает пульсировать, и прежде чем он успевает осознать, он уже стоит рядом с Уиллом. ​– Нет, – говорит он, в его тоне слышится что-то похожее на рычание, но затем он делает вдох. – Нет, э-э, тебе не нужно этого делать. Как я и сказал, я могу дать то, что тебе нужно. Может, выпьем еще? Хотя бы воды. Здесь чертовски жарко. Однако он не отходит, он остается рядом, не отводя глаз. Если Уилл собирается уйти, это его последний шанс, пока они оба не потеряли контроль. Найджел отчаянно надеется, что он не уйдет. ​Уилл судорожно кивает Найджелу. По всей коже начинает выступать пот, рубашка неприятно липнет к телу. Присутствие Найджела лишь усиливает жар, а это плохой знак, поэтому он отодвигается, чтобы оставить между ними хотя бы метр. ​– Вода, – он прочищает горло, – вода была бы кстати. ​Поверхностное дыхание не помогает, поскольку комната быстро наполняется смесью их феромонов. Его рука продолжает дрожать, пока он убирает телефон. Он ищет, куда присесть, зная, что смазка вот-вот испачкает его брюки. ​Найджел улавливает намек и жестом указывает на кожаный диван – его можно легко оттереть от смазки. Затем он подходит к мини-холодильнику, достает воду для Уилла и пиво для себя. В идеале, его кабинет – не лучшее место, чтобы провести течку с Омегой, если к этому все идет. ​Он возвращается и протягивает воду. Его тон по-прежнему граничит с рычанием, а бисеринки пота блестят на его естественно загорелой, оливковой коже. ​– Я думаю... нет, к черту все это, я знаю, что для тебя уже слишком поздно. Для нас. Никакие лекарства уже не остановят твою течку, красавчик. Грудь Альфы вздымается, движения жесткие и напряженные. Под джинсами тянется плотная линия его возбуждения, и с каждым шагом ткань упирается в нее все сильнее. У кончика уже проступает влажное пятно. От этого его запах становится только более мускусным. ​Сделав большой глоток пива, он облизывает губы, снова приближаясь. Он почти не в силах остановить себя. Старая знакомая песня “Гон, Размножение, Омега, Узел” начинает заполнять его голову, словно заезженная пластинка. – Разве ты не согласен? ​Уилл знает, что Найджел прав, и ему это не нравится. Но это ничего не меняет. Его тело опасно близко к инстинктивной потребности. Выпив воду, которая кажется ледяным ожогом, он снова судорожно кивает. Поскольку его течка накрывает их обоих, угрожая свести их до уровня диких животных, ему становится все труднее произносить слова. ​Технически, он все еще мог уйти. Вызвать специальное такси. Или позвонить кому-то с работы. Его нос морщится при этой мысли. Как Омега, Уилл и так находится под пристальным вниманием на работе. Как и сказал Найджел, офицер и Омега – странное сочетание. Шансы на безопасное такси высоки, но между баром и домом слишком много переменных. Слишком много Альф, которые почти или совсем не контролируют себя. Лихорадочные голубые глаза оглядывают другого мужчину, начиная с глубоко посаженных темных глаз и скользя вниз. Его взгляд задерживается на широких плечах, подтянутой талии. Сильные, длинные ноги завершают образ мужчины, и он думает про себя: Мне, безусловно, могло повезти меньше. Когда его взгляд снова поднимается по крепкому телу Найджела, он чувствует, как краснеют его щеки, а шея покалывает и покрывается красным оттенком, глядя на отчетливое очертание члена под джинсами. ​– Да, согласен. Но... – Еще один долгий глоток воды, он все еще пытается вернуть свое тело под контроль. – Никаких укусов. Не кусай меня за шею. ​Возможно, у Уилла течка наступила в неподходящем месте с незнакомцем, но он ни в коем случае не ищет себе пару. ​– Я укушу тебя за шею, только если ты сам попросишь, и ни секундой раньше, – отвечает Найджел, подмигивая, и допивает остаток пива. ​Он тоже сейчас не ищет себе пару. Не после того дерьма, что было с Габи. Для него это тоже все неожиданно. Он не просил, чтобы Уилл пришел в его клуб, в его жизнь, пахнущий и выглядящий так. Единственная разница в том, что Найджел знает: лично он об этом не пожалеет. Он хочет этого прямо сейчас. Уилл не просто красив, он другой. Не такой, как другие Омеги. Поставив пустую бутылку, Найджел жестом предлагает Уиллу следовать за ним, предварительно убедившись, что дверь его кабинета заперта. Он подходит к книжному шкафу и нажимает кнопку – за ним открывается скрытая дверь. За ней – помещение наподобие студии, и предназначено оно и для тех случаев, когда он хочет переспать с кем-то, не возвращаясь домой, и для экстренных ситуаций. Случайный гон и разделение течки с кем-то? В его голове это считается экстренной ситуацией. ​– Пойдем, дорогуша. Мы не будем делать это в кабинете. У меня есть все, что нам нужно, прямо тут. ​У него даже есть штуки, которые Уилл может использовать для обустройства гнезда, если он из тех Омег. Найджел, по правде говоря, мало что об этом знает. Также здесь есть укомплектованная кухня, кровать размера «кинг-сайз», полноценная ванная, телевизор с плоским экраном и Blu-ray. Компьютер. Оружие. Секс-игрушки. Одежда. В общем почти все, что им понадобится, пока не пройдет течка Уилла. ​Пока он ждет, он отправляет сообщение своим людям, сообщая, что им нужно сделать. Нажав “Отправить”, он смотрит на Уилла и предлагает ему руку. ​– Я же сказал, я не укушу. Я, блять, не из тех гребаных Альф. Уилл закручивает крышку бутылки с водой, нервно сминая тонкий пластик в руках. Он принимает слова Альфы с долей скепсиса. Работа в ФБР дала ему доступ и знания о самых худших Альфах, которых только может предложить эта страна. И сказать, что это испортило его отношение к ним – значит ничего не сказать. ​Все эти мысли почти стираются из сознания Уилла, когда ему открывается то, что раньше называли Логовом Альфы. Он делает несколько шагов, приближаясь к Альфе, с которым он, по сути, заперт. ​– Это говорит мне о том, что ты не похож ни на одного Альфу, с которым я знаком... – в его голосе слышится что-то вроде изумления. ​Самое близкое к Логову, что Уилл когда-либо видел, была тысяча фотографий подвала, когда он учился в колледже. Место преступления, которое он изучал. Уилл подошел к Найджелу на расстояние вытянутой руки, и только сейчас осознал это; стоя почти вплотную, он тяжело сглатывает и поднимает взгляд в эти глаза цвета виски. Впервые он удерживает зрительный контакт с крупным мужчиной. ​Заперев дверь позади них, Найджел встречает взгляд Уилла, проводя языком по губам. Он делает шаг ближе, снимает ботинки носком и затем тянется, чтобы обхватить лицо прекрасного существа перед ним. Это беспрецедентно: обычно Альфа уже сорвал бы одежду с Омеги, охваченного течкой, поставил бы его или ее на четвереньки. Но не в этот раз. Он почти не в силах говорить: запах смазки, его собственный мускус и лихорадочная сладость между ними становятся почти невыносимыми. ​Но он все же произносит: ​– Могу я тебя поцеловать? Очевидно, они оба понимают, что сейчас произойдет, но он хочет спросить сначала, хотя бы раз. Вежливость, которой он не удостаивает большинство. А потом он сдастся своей биологии, своим желаниям. Желаниям, которые в его голове выходят далеко за рамки обычного цикла течки и гона. Единственным облегчением, пока он ждет, является потолочный вентилятор, тихо обдувающий их. Поток воздуха мягко обдувает волосы Уилла, давая столь желанную передышку от лихорадочного жара, бушующего в его теле, – и в этой комнате, пахнущей таким сильным запахом феромонов Найджела. Он благодарен – больше, чем может выразить словами – за то, что Найджел сдерживается. Прошлый опыт с другими альфами не был таким… Уилл наклоняет голову в ладонь Альфы, позволяя ему направлять, и на миг прикрывает глаза, когда жар течки вспыхивает от прикосновения. – Да, пожалуйста. ​Это полное согласие, голубые глаза пристально смотрят в янтарные, убеждаясь, что Альфа понял сообщение. ​Найджел более чем понимает. Это “да” распространяется на нечто большее, чем просто их поцелуй. Идеально, блять, и он вне себя от восторга. Его рука не дрогнула, он кивает лишь раз, глаза прикрыты, и наклоняется вперед. Глаза Уилла сносят ему башку в лучшем смысле: голубые и зеленые, как океан, с оттенком желтого – словно солнце. ​Он заворожен, когда их рты наконец соприкасаются, и Альфа глубоко стонет; звук отражается от груди, к горлу и прямо в их поцелуй. Это мощно, и его узел пульсирует, подгоняя его дальше. Найджел углубляет поцелуй, его язык настойчиво ищет, проскальзывая между пухлыми, розовыми подушечками губ Уилла, желая изучить каждый уголок, пока он медленно и осторожно ведет его назад. ​От похожего на рычание звука, который вибрирует на его губах, Уилл начинает мурлыкать глубоко в груди. Губы Найджела почти холодные по сравнению с его собственными, а жар пронизывает его, словно оголенный провод. Уронив пальто, которое он все еще сжимает, Уилл поднимает руки – не для того, чтобы оттолкнуть Альфу, а чтобы притянуть его еще ближе. ​Пока их языки сплетаются и Уилл наклоняет голову, впуская поцелуй Найджела ещё глубже, одежда становится просто невыносимой. Брюки давят, рубашка колется. Одна рука скользит с плеча Найджела и проходит между ними, чтобы торопливо расстегнуть пуговицы. Ему нужно избавиться от этого слоя, от любого ограничения — освободить кожу. Найджел расстегивает ремень, следом ширинку – держать свой большой член в штанах уже становится почти больно. Это мурлыканье, запах сладкой смазки и абсолютная настойчивость Уилла по-настоящему заводят румына. ​Он снимает свою рубашку, обнажая грудь, и начинает лизать шею Омеги, прямо над ароматической железой. ​– Ты нужен мне прямо сейчас, красавчик. Блять, ты так хорошо пахнешь, я войду в тебя жестко, свяжу тебя узлом, детка. ​Было очевидно, что он уже не так трезво мыслит, как раньше. Гон берет свое. ​Голова Уилла полна тяжелого тумана, обволакивающего горячим желанием и настраивающего его на единственную мысль. Спаривание. Альфа. Сношение. И он не может спорить с этой мантрой. Хотя очень хочет. Эта упрямая сторона Омеги берет верх, и он использует свой рост и свою силу, чтобы показать Альфе в комнате, что он не покорится полностью. Если Уилл Грэм и встанет на колени, то только по собственному желанию. Отстранившись от поцелуя, он трезво оценивает ситуацию, прежде чем упереть обе руки в широкую грудь Найджела, и затем толкает его. ​Когда крупный Альфа падает на широкую кровать, Уилл использует его замешательство, чтобы снять одежду и сбросить ботинки. Он вальяжно подходит к кровати, оставаясь на расстоянии вытянутой руки, с ухмылкой глядя на поверженного Альфу. ​Найджел издает отрывистый смех, будучи чертовски честен – он впечатлен. Это его заводит. Уилл – не типичный, рядовой Омега. Он огонь, он сила, и Альфа мгновенно и безвозвратно сражен этим. Он протягивает руку, хватает его, притягивает к себе, а затем перекатывается и прижимает Уилла к кровати с рычанием. Это вызов, своего рода брачный танец, и он скалится в усмешке, наклоняясь, чтобы захватить его рот укусами и глубокими ласками языка. ​– Мм, черт возьми, только посмотри на себя, – хрипло шепчет Найджел, ожидая, что Уилл сделает дальше, или удалось ли ему, так сказать, взять верх. Бросок был выполнен чисто, и Уилл отдает должное Найджелу. Но, течка или нет, Альфе придется доказать, что он сможет это выдержать. ​Мышцы Уилла напрягаются под весом и силой Альфы, лежащего сверху. Жар снова затуманивает края сознания. Адреналин уступает место его более первобытной природе. ​Кусая губы Найджела, он издает тихий нуждающийся скулеж, который тут же приглушается прорывающимся рычанием, когда он обхватывает Альфу голыми ногами и разворачивает бедра. Внезапный рывок и поворот – и Уилл снова оказывается сверху. – А как насчет меня? – рычит он, покрываясь потом. Смазка собирается лужицей между его ягодицами. Руки Уилла крепко упираются в плечи Найджела, колени врезаются в матрас, ноги обвивают Альфу. ​Мышцы Уилла дрожат, пока он наклоняется, чтобы уловить запах Найджела на его шее; пряная сладость другого мужчины заполняет его чувства. Острые Омежьи зубы царапают небритую челюсть Альфы. ​– Ты хочешь меня... Тебе придется потрудиться ради этого... ​Его бравада долго не продержится: дрожь усиливается, поскольку жар снова подбирается все ближе. ​Черт возьми. Это уже лучший секс в жизни Найджела, хотя они еще даже не начали. Запах Уилла идеален, сладкий с горчинкой, его тело, все в нем. Но, честно говоря, его сила. Это запредельно сексуально, и всем этим Омега лишь закрепляет в сознании Найджела мысль, что Уилл – пара для него. В конечном итоге. Альфа не сдастся. – Да, голубоглазый? Вот как? – спрашивает Найджел, чувствуя, как смазка Уилла стекает ему на яйца. Он рычит, но позволяет ему оставаться сверху еще немного… просто чтобы насладиться этим. Кроме того, это дает Омеге время поразмышлять. Может, он вообще ничего не сделает. В этот момент Найджел резко толкается сильными бедрами и, используя мощные руки, снова валит Уилла на спину, смеясь. Он прижимает его руки, отвечает своим запахом, а затем, в долю секунды, встает на колени и заставляет Уилла развернуться и стать на четвереньки. Так он меньше будет поддаваться искушению связать себя с ним узами, пока они спариваются. – Думаю, так хорошо, а? Прямо, блядь, здесь, твоя офигенно идеальная задница выставлена только для меня. Найджел трется головкой члена о блестящее от смазки отверстие Уилла, выжидая, бросит ли он ему снова вызов. Если да? Это только еще больше заводит Альфу. ​– Тебе нравится жестко, детка. Я сделаю тебе именно так. ​– Это... – слова Уилла обрываются из-за внезапного движения; сила и мощь Альфы опьяняют. Большие, грубые руки зафиксированы на его бедрах, но это не означало, что Уилл не мог извлечь выгоду из ситуации. Опускаясь на локти, он идеально выгибает спину, выставляя себя напоказ. Омега в нем воет от отчаяния из-за того, что они до сих пор не трахаются. ​И вот, когда он чувствует, как Найджел давит на его отверстие, Уилл толкается назад, заставляя Найджела войти в него. ​– Трахни меня или я трахну тебя, Альфа! Он толкается еще немного назад, затем подается вперед, оглядываясь через плечо, и его губы искривляются в рычании. Найджел громко рычит в ответ и впивается пальцами в бедра Уилла – ему нравится пожестче. Он начинает двигаться, почти полностью выходя, а затем резко вбивая себя обратно, при этом покрытый смазкой проход и течка Омеги предотвращают боль. По крайней мере, так предполагает Альфа. В любом случае, он его трахает. – Чертовски властный омега, – рычит он, слова акцентируются каждым резким взмахом его бедер. – Я заставлю тебя заткнуться, дорогуша. И снова, ему нравится, каков Уилл. – Черт, как же ты хорош внутри! Тебе нравится этот член в твоей сладкой попке, да, красавчик? Чертова задница ангела с огнем дьявола. Именно так, как я люблю. Рот Уилла приоткрыт в беззвучном крике; наполненном не болью, а удовольствием от того, как Найджел трахает его. Пальцы ног сжимаются, одеяло скомкано в кулаках. – Удачи тебе с этим, – рычит Уилл в ответ. Он говорит скорее в матрас, чем Альфе, который упоительно вдалбливается в него. Подаваясь назад к Найджелу, задница Уилла громко ударяется о бедра мужчины. – О, боже. Просто… Заткнись и трахни меня... Найджел рычит, почти ревет, и увеличивает темп. Его пальцы впиваются в изгиб бедер Уилла, крупные волосатые яички шлепают по его коже, пока он берет. А затем берет еще. Альфа вне себя от того, насколько хорош этот Омега. – Громкоголосое ты создание, – удается ему произнести, пот стекает со лба на поясницу Уилла. – Ах, блять. Да, детка. Блять! Глухой, хриплый рык поднимается из горла Уилла – совсем не омежий ответ на рев Альфы. Он вгрызается в собственную руку с кривой ухмылкой, маленькие острые клыки протыкают кожу. Уилл знает, что останутся синяки, а может, даже пойдет кровь – Найджел вбивается в него слишком яростно. Его пальцы ног вжимаются в матрас, и он подаётся назад, насаживаясь на член Альфы. И наконец-то позволяет себе сорваться – выгнув спину идеально, будто это поза создана для него. Пот блестит на его более хрупком теле, под кожей проступает жар – течка накрывает полностью. Дрожь пробегает по мышцам, тихий всхлип срывается с губ, когда он пытается в последний раз собрать слова воедино: – Не связывай нас… Капля крови стекает из уголка рта, когда он снова смотрит через плечо – теперь взгляд лихорадочный, дикий. – Ага, – рычит Найджел, встречая его до черта сексуальные глаза. Он удерживает взгляд, долбит сильнее, двигая бедрами. – Не буду. Он прижимает Уилла к кровати – одной рукой удерживая его за бедро, другой упираясь в матрас, насаживая его на себя с лихорадочной настойчивостью. – Я свяжу тебя узлом… наполню тебя до краев. Кончай. Кончи на моем члене, красавчик. Мозг Уилла теперь был вял к собственным мыслям, и ими овладела смесь размножениепараузел. Голова откинута набок, щека прижата к мягкому одеялу, и Уилл едва помнил даже свое имя. Но он помнил: –Найджел... Боже…– Он кусает нижнюю губу, решив не называть мужчину Альфой. Не своим Альфой. Собственная рука Уилла тянется назад, чтобы ухватиться за руку, сжимающую его бедро мертвой хваткой, – не чтобы оттолкнуть, а бессознательно боясь, что этот мужчина исчезнет. Он дико кричит, когда его тело сжимается и напрягается вокруг члена Альфы, смазка течет по бедрам, пока Уилл обильно кончает на кровать и на себя. – Да, о, блять, да, – рычит низко Найджел, вдалбливаясь в Уилла быстрее и сильнее, шлепая его по заднице один раз, прежде чем почувствует напряжение мышц. Его зрение затуманивается белой пеленой, и его узел начинает пульсировать, и он выпускает в него, кажется, целый поток горячего, плотного семени. – Уилл! – ревет Найджел, и импульс укусить и пометить сильнее, чем когда-либо… но он сдерживается, лишь вонзает зубы в плечо Уилла вместо шеи, в тот миг, когда узел раздувается и сцепляет их. Он обрушивается сверху на Омегу – влажный от пота, тяжело дышащий. – Черт возьми, красавчик… Укус, вместе со шлепком по заднице, заставляет тело Уилла дрожать еще сильнее – глаза закатываются, и на миг Омега действительно думает, что сейчас потеряет сознание. Тяжесть Найджела оказывается странно желанной – заземляющей, успокаивающей так, как Уилл никогда прежде не чувствовал, но о чем слышал от других Омег, описывающих свои моменты с Альфами. Теплая липкость собственной спермы его совершенно не волнует – тело все еще бьется серией судорог вокруг члена Найджела, крошечные электрические волны проходят по нему снова и снова. Голубые глаза моргают; он пытается повернуть голову, чтобы увидеть Альфу, лежащего у него на спине. С его губ срывается прерывистый вздох. Столько всего случилось за эту ночь. Столько того, что он уже не может изменить – и несколько вещей, которые… Уилл уже и не уверен, что хочет менять. Он открывает рот несколько раз, прежде чем у него вообще получается сформировать слова, чтобы хоть какой-то звук вышел. – Я могу уйти, как только узел спадет, – грубо и прямо. Но Уилл Грэм никогда не был и не будет обязательством для кого-то. Найджел помог ему в начале течки, но это не означало, что он должен помогать ему и дальше. – Прости, что? – спрашивает Найджел, не веря своим ушам. Его блаженное оцепенение от этого просто... рассеялось. – Черт возьми, дорогуша. Почему бы тебе не перестать упрямиться и не позволить мне позаботиться о тебе до конца течки? Да, по сути они незнакомцы, но Уилл в течке – и, насколько понял Найджел, он проделал немалый путь. Через пару часов, когда Уиллу снова станет плохо, его, возможно, потянет остановиться где-нибудь и найти другого Альфу – а такой вариант Найджел категорически не намерен допускать. По какой-то причине в нем поднимается яростная защищающая вспышка… – То есть, я надеюсь, ты позволишь мне это, да? Слова Уилла не соответствуют тому, что говорит его тело, и, вероятно, это заставляет его отталкивать Найджела. Не потому что он не хочет – а потому что хочет держать его ближе, чем должен. И этот внутренний конфликт делает его еще более мрачным и колючим, чем обычно. Их тела все еще плотно сцеплены, узел держит, пот высыхает на коже благодаря заботливости Альфы – вентиляторам…Что, в свою очередь, приводит к мысли: сколько Омег Найджел уже держал здесь до него. – У меня никогда не было Альфы во время течки,– бормочет Уилл в матрас сквозь стиснутые зубы. Конечно, случайный секс был. Раньше был. Несколько лет назад. Но Уилл всегда следил за тем, чтобы запираться дома на время течки. У Найджела, конечно, бывали здесь другие Омеги. Он помогал им пережить течку. Но вентиляторы здесь не из-за этого. Он сам, как Альфа, сильно нагревается. Особенно во время гона. Он рассеянно принюхивается к шее Уилла, затем нежно целует дважды, обнимая и крепко прижимая его. Это идеальное сочетание, способное свести с ума от желания любого Омегу. – И тебе это нравится? – спрашивает он, его руки исследуют изгибы кожи Уилла. – Потому что ты мне нравишься. Ты другой. Я, блять, никогда не встречал никого подобного. Звучит как чушь, но я говорю серьезно. Так что просто оставайся до конца течки. Кроме того, Найджел его уже трахнул. Зачем ему врать? Это почти убедило Уилла. Остаться на время течки кажется ему и его телу хорошей идеей. Близость, ласка. Его истосковавшаяся по прикосновениям кожа перегружена. Он выгибается и тихо вздыхает, мягкое Омежье мурлыканье еле слышно в его груди, почти заглушенное матрасом и Альфой, который прижимает его к кровати. Вес Найджела, узел все еще скрепляет их – все это, он сам, Найджел, приносит Уиллу покой, которого он никогда не знал, и нужно быть идиотом, чтобы отказаться от всего этого. А Уилл Грэм никогда не был идиотом. Он слегка улыбается, поворачивая голову; глаза цвета океана не сразу встречаются с темными глазами Альфы, и он тихо говорит: – Мне понравилось... нравится…– Уилл медленно моргнул, а затем посмотрел ему в глаза, – Я останусь.