Not What He Was Looking For

Следующие три дня проходят так, как и следовало ожидать – разве что для Найджела все даже лучше. Они трахаются. Потом снова трахаются. А когда не трахаются – узнают друг друга. Найджел открывается куда больше, чем Уилл, но и у Альфы есть, что скрывать. В основном потому, что не хочет спугнуть его. Зато он следит, чтобы Омега ни в чем не нуждался – особенно теперь, когда он не чувствовал такого к кому-то еще, кроме…нее. Черт, время летит быстро, думает Найджел, когда просыпается следующим утром. Уилл лежит, прижавшись к нему. Он втягивает воздух носом. Течка прошла. И как он теперь себя поведет? Ну, блять, только один способ узнать. Найджел наклоняется и мягко целует в затылок. – Доброе утро, красавчик. Пот стекает по загорелой, подтянутой коже. Руки хватают и тянут. Быстрее. Жестче. Снова. И снова. Темные, шоколадные кудри липнут от пота. Спина выгибается дугой, откидываясь назад. Мышцы сводит. Дрожь, хватка, стон и низкий рык. Альфа и Омега. Грубоватый от сна голос и мягкий, почти благоговейный поцелуй вытаскивают Уилла из туманных снов. Член, наполовину возбужденный, лежит вдоль его бедра. Обрывки течки – вспышками, фрагментами – все еще играют под закрытыми веками. Он медленно открывает глаза. Полусонный, но впервые за несколько дней с ясной головой, Уилл немного поворачивается, изгибаясь в талии, чтобы посмотреть на Найджела. – И тебе доброе утро. – Его голос звучит даже грубее, чем у Найджела, но все такой же мягкий. Его течка прошла. Но он не чувствует неловкости, которая обычно наступает после секса на одну ночь. Он прочищает горло: – Завтрак? Я умираю с голоду. – Конечно, детка. Все, что пожелаешь, – отвечает Найджел, его голос низкий, прокуренный годами курения. Ну… Уилл пока не сбегает. Это уже отлично. И даже если бы сбежал – Найджел готов. Альфа ни за что не собирается его отпускать. Не сейчас. И вообще – если сможет – никогда. Омега залез ему под кожу. ​– Мы можем заказать доставку, поесть здесь, или пойти куда-нибудь. Он помогает Уиллу повернуться к нему полностью – и тут замечает его полутвердый член. На лице Найджела расплывается довольная улыбка, и он тянется, чтобы поцеловать его в губы. – Или мы можем поесть прямо здесь, в постели… Тон Найджела, как всегда, чертовски намекающий – и совершенно без тени смущения. Уилл улыбается в его губы во время поцелуя. Этот Альфа… Найджел… уже пробрался ему в голову, и какая-то часть Уилла считает, что это может быть даже неплохо. Но другая часть – та, что знает, что делает, – все еще держит дистанцию. Его работа, его прошлое слишком часто показывали, насколько сильно и насколько быстро могут пойти наперекосяк отношения между Альфой и Омегой. В то же время… это совсем не похоже на того человека, которого он узнал за последние четыре дня – или три? Того, с кем разговаривал в перерывах между приступами требовательного, зависимого секса. Того, кто казался добрым, внимательным, понимающим. Но останется ли этот человек… этот Альфа… таким же? Уилл решает не загадывать – время покажет. Он снова добровольно следует за руками Найджела; тот легко разворачивает его на спину. Одна ладонь Уилла тянется вверх, к мягким кончикам волос Альфы – почти благоговейное касание. – Давай душ… а потом… "Waffle House"? Найджелу тоже причиняли боль в прошлом. Он никого к себе не подпускал. Не после Габи. Но этот случай с Уиллом заставляет его задуматься. И, учитывая, что любовь делает его слегка безумным, он почти решает для себя: он должен получить Уилла. Без вопросов. От прикосновения Омеги Найджел глубоко урчит, наклоняясь в ладонь, и затем усмехается: – "Waffle House"? Ладно, детка. Хочешь – значит, пойдем. Не возражаешь, если я составлю тебе компанию в душе? Уилл невольно улыбается в ответ на урчание Альфы, мягкое и непринужденное, и еще глубже запускает пальцы в мягкие волосы Найджела. Он слегка направляет мужчину вниз, хотя тот и сам прекрасно знает, куда двигаться, – поднимается ему навстречу, дарит мягкий поцелуй и еще одну улыбку. Тихое мурлыканье откликается уже в его собственной груди. – Смысл душа – помыться. А с тобой это вряд ли выйдет эффективно. Так что да. Идем вместе. Он отстраняется, и в его голубых глазах вспыхивает игривая искра. Глаза Найджела тоже почти сверкают, когда он смотрит на Уилла. Он влюбляется – стремительно и без оглядки. И это уже не секрет. По крайней мере, для него самого. Он знает признаки, знает, как это чувствуется. И где-то в глубине уже думает о том, как Уилл справится с его ревностью, с его собственничеством… с его… проблемами с доверием. Что ж, время покажет. Прямо сейчас все, о чем он может думать, – это то, как сильно он очарован и возбужден… И насколько он не хочет отпускать Омегу даже на шаг. Поцеловав его еще раз, Найджел наконец выпрямляется: – Да. Черт возьми, да. Пойдем. Мгновение – и он уже стоит на ногах, протягивая Уиллу руку. Время – единственное, что по-настоящему принадлежит человеку. И даже его могут отнять. Мысли Уилла на мгновение становятся мрачными, но он почти физически отмахивается от них и поднимает взгляд на Найджела с улыбкой. Беря руку крупного мужчины, он встает, свободная рука ложится на бедро Найджела: – Веди. Только теперь Уилл замечает, что Найджел выше его всего на пару дюймов – и почему-то это его искренне радует. Омега в нем довольно мурлычет, громче прежнего. Он пытается прикрыть это кашлем. Окинув взглядом комнату и снова встретившись глазами с Найджелом, Уилл делает шаг вперед и шепчет: – Спасибо. – Пожалуйста, красавчик, – так же шепотом отвечает Найджел, голос хриплый, и кладет ладонь Уиллу на талию, ведя его в ванную. Никто не мешал им, но удобно, что у Найджела есть эта маленькая личная зона – отдельная, скрытая, почти приватная. Только они заходят в ванную, как он снова наваливается на Уилла.Он прижимает его к двери, закрывая ее таким образом, и целует жадно, глубоко, горячим языком раздвигая его губы. Одной рукой вслепую тянется и включает воду. – Боже... блять... я просто.... – начинает Найджел, втягивая язык Уилла, прижимая их члены друг к другу. У Найджела он, конечно, больше – Альфа все-таки, но член Уилла крупнее, чем у любого Омеги, которого Найджел когда-либо встречал. – …просто не могу оторваться от тебя.. Холод дерева внезапно касается голой спины Уилла – Найджел вжимает его в дверь, и у него тут же закатываются глаза, голова заполняется туманом. Найджел действует на него как какая-то темная магия… или это тот самый феномен Альфы, который он раньше никогда не испытывал на себе. Однако в данный момент Уилл даже не может назвать другого знакомого Альфу. В его голове только Найджел Альфа Найджел Альфа. – И не надо, – шепчет Уилл в потолок, где начинает собираться пар от душа. Что напоминает ему, что сегодня он должен идти на работу. Вечерние занятия. Но это неважно. Сейчас Уилл хочет сосредоточиться на одном: на смуглом Альфе с оливковой кожей, который снова делает его член твердым. – И не собираюсь, – бормочет Найджел и тянет Уилла в теплый душ. – Боже... блять… Альфа тоже не может думать ни о ком и ни о чем другом. Никакого гона. Только Уилл. Он одержим. Он не может потерять его или упустить его из виду. Прямо сейчас он просто хочет почувствовать его. И он делает это. Поцелуй скользит вниз по его телу, он останавливается на упругих, мокрых от душа сосках и берет их по очереди в рот. Его язык кружит вокруг затвердевших бугорков, пока рука продолжает ласкать член Уилла. Затем он встает на колени. Найджел Лектер, на коленях... невероятно. Но он не против. Он поднимает глаза, мокрые волосы липнут к коже головы, и ухмыляется: – Сегодня я еще вытяну из тебя хороший звук, верно? Холодная дверь сменяется теплым душем и горячим ртом Альфы, который его ублажает... Стоит ли удивляться, что мозг Уилла сейчас “закрыт на учет”? Найджел может быть для него очень хорошим и очень плохим. Он мысленно составляет текст о необходимости отпроситься с работы сегодня вечером и попросить Блум подменить его на занятиях. Черт. – Боже… блядь, Най… – сокращение имени другого мужчины не преднамеренно, это вспышка воспоминания о крике до хрипоты. НайНайНайНайНай... Затылок несколько раз глухо бьется о плитку, прежде чем он вообще умудряется посмотреть вниз, удерживая себя от преждевременного взрыва. Обычно после течки он не может даже прикоснуться к себе в течение нескольких дней. Но сама кожа Уилла чувствует жажду прикосновений Найджела. Он корчится у стены, встречаясь с глазами цвета виски. Бедра Уилла толкаются вперед, тело умоляет о прикосновении Найджела. О, как Найджелу нравятся эти звуки и движения Уилла. Он жаден до них и до его члена. Он стонет, просовывая между его ягодицами сначала один палец, затем второй, растягивая его мокрую дырочку, пока снова и снова берет его глубже в рот. Его новый наркотик, вот кто он, и Альфа готов к чертовой передозировке. Огрубевшая от работы рука Уилла скользит по шелковистым, пепельным прядям Найджела, глаза закатываются, шея напряжена, он задыхается, глядя в потолок. Да, ему делали минет пару раз раньше, но никогда Альфа. Мысль о таком могущественном существе, стоящем на коленях перед ним, сводит с ума. Колени подкашиваются, Уилл почти скулит от ощущения двойной стимуляции. Его тело застряло в досадной петле, не зная, в каком направлении толкнуться. Но большие руки и горячий рот Альфы заземляют его, и Уилл осознает это, когда подходит к оргазму. – Най… – Это почти слишком. Горячая вода заполняет ванную паром и затуманивает зрение Уилла, брызги едва достигают его; это охлаждает его кожу, пока Найджел снова разогревает ее. Слова не произносятся, да Альфа и не может говорить. Он слишком потерян в том, что делает. Он любит вкус и ощущение члена Уилла во рту. Он предназначен для него. Он уверен в этом. Он плотно обхватывает его, рот сомкнут вокруг его длины. Блять, Найджел тверд как камень, яйца тяжелые, тугие, покрытые волосками – готовые разрядиться в любой момент.. Он двигается вверх-вниз по стволу, влажные звуки тонут в шуме душа, но не исчезают – они смешиваются с каждым сладким звуком, который срывается с губ Омеги. Найджел останавливается, и тут же поворачивает Уилла, начиная вылизывать его, язык кругами проходится по розовому, блестящему колечку тугих мышц. – Черт возьми... блять. Ты такой сладкий на вкус. Ладони Уилла громко шлепаются о мокрую плитку, когда его разворачивают, глаза распахиваются, только чтобы закатиться снова от нового приступа удовольствия, рот Уилла открывается и закрывается. Приглушенные жалобные звуки “нет” эхом отражаются в душевой.. Язык Найджела – это оружие. Которое Альфа использует так умело. Низко зарычав, Уилл подается назад, насаживаясь на язык. Его руки упираются в скользкую плитку – он красиво выгибается, подает себя, предлагает себя идеально. Альфе нравится доводить этого великолепного Омегу до такого состояния. Он не хочет, чтобы тот кончил, пока нет, и это одна из причин, по которой он его развернул. Не говоря больше ни слова, он пожирает его с настоящей страстью – язык проникает внутрь Омеги снова и снова, его лицо зарылось между ягодиц. Он жаждет этой сладкой смазки и этих идеальных стонов. Так продолжается еще несколько минут, пока Найджел не бормочет: – Готов, чтобы тебя снова трахнули, детка? Небритая щека Уилла прижата к прохладной плитке горячей душевой. Губы – припухшие от поцелуев, покусанные – сомкнуты. Тихий стон, который переходит в низкий скулеж от действий Найджела. Дрожь в бедрах Уилла, его тело умоляет, чтобы Альфа вошел внутрь. Тупая, сладкая боль сворачивается внизу живота. Одна рука соскальзывает по мокрой стене вниз – пальцы вплетаются в влажные пепельно-русые волосы Найджела. Прикосновение – наполовину ласка, наполовину желание вырвать из него рычание. Глаза Уилла закрываются, и он едва слышно шепчет: – Альфа… Блять, Найджелу нравится слышать, как Уилл произносит это. Он рычит в ответ – как брачный зов, отвечающий своей паре. Слизывая прозрачный сладкий нектар, он чувствует, как его член ноет почти до боли. Он встает. – Омега, – произносит он наконец, низко, грудным голосом. Затем без лишних слов разворачивает его, поднимает его на руки и использует стену как опору. Ему нужно видеть его лицо. Его член находит влажное отверстие и вдавливается внутрь. Он почти воет, пар заполняет душ, и мускулистый Альфа начинает трахать Уилла. – Мне нравится быть внутри тебя вот так... блять, красавчик. Когда Найджел отстраняется, из уст Уилла вырывается стон, а потом рычание, которые быстро затихают и превращаются в прерывистые вздохи и стоны. Демонстрация силы и голода Найджела по Омеге настолько ошеломляют его, что зрение плывет, глаза увлажняются от переполняющего удовольствия. Огрубевшие от работы руки хватаются за широкие, оливковые плечи, тупые ногти Уилла впиваются в плоть Альфы крошечными полумесяцами. Новые царапины дополняют те, что Уилл оставил на спине и бедрах Найджела за их неделю вместе. – Этот член – мой, – слова обладания срываются с губ Уилла раньше, чем он успевает их отфильтровать. Оскал искривляет его губы, когда он, упираясь плечами в стену, резко насаживается на толстый член Альфы. Пальцы одной руки скользят вверх, впиваясь в длинные волосы на затылке Найджела, притягивая Альфу ближе; поцелуи – резкие, кусачие. Сильные ноги обвиваются вокруг узких бедер, грубо сводя их вместе. – Да, детка, весь твой. А эта задница – моя, – хрипло соглашается Найджел. Слова, прерываемые поцелуями, словно неофициальные узы между ними. Огонь и страсть в Уилле – это все, чего хотел и жаждал Альфа. Уилл теперь его. Мышцы Альфы перекатываются под кожей, зад Уилла сокращается, когда Найджел продолжает вколачивать их обоих в сладостное забытье. – Близко… черт, я так близко. Уилл почти отчаянно цепляется за мощного мужчину, толкающегося между его ног. Мышцы дрожат, рот приоткрыт, зрение почти меркнет – все теряется в удовольствии от члена Альфы, доводящего его до края. – Господи… Най… Альфа… – Слова Уилла – спутанный беспорядок, его мозг почти коротит. – Да… Найджел делает еще несколько мощных толчков, затем выходит, аккуратно опуская Уилла, чтобы прижать его к стене, соединяя их члены, пока его палец скользит в отверстие Омеги. Он покрывает его поцелуями: губы, линия челюсти, шея – все ближе к разрядке. – Ну же, красавчик… кончи для меня. Низкий рык срывается с губ Уилла, когда Альфа выходит и ставит его на ноги. По команде Найджела все сменилось прикосновениями к плоти и стонами. Неделя вместе словно запрограммировала тело Уилла на голос Найджела. Бедра трутся друг о друга, горячая вода, пот, смазка и предэкулят делают скольжение их тел греховным само по себе – Черт, Найджел… я… я… а-ах… – слова проходят сквозь стиснутые зубы, когда тело сводит спазмом. Смазка заливает его бедра, горячая и густая – омежья сперма стекает с головки его члена. Еще одно доказательство присутствия Уилла в жизни Альфы – тупые омежьи зубы, впивающиеся в мясистое плечо Найджела, пока спазмы сотрясают его тело. – Уилл! – громко стонет Найджел, запах и ощущение семени Уилла заполняют воздух. Укус скрепляет это, и, качнув бедрами, он изливает горячее семя между ними. Его узел набухает, и когда он опускает взгляд на Омегу, впившегося зубами в его плечо, шея открыта, он воспринимает это как полное разрешение. Альфа наклоняется, хватает за волосы Уилла, вонзая клыки в нетронутую железу спаривания Уилла, связывая их навсегда. – Мой. Блять, мой, – рычит Найджел, когда кровь наполняет его рот, а искра их союза проносится сквозь него. Это чертовски идеально. Независимо ни от чего, они связаны на всю жизнь и будут чувствовать друг друга через эту связь. Языком он запечатывает укус и наконец отстраняется, чтобы мягко поцеловать свою пару. Багровая кровь Альфы покрывает зубы Уилла и его язык, когда он отстраняется от мускулистого плеча. Он бы полюбовался своими метками, будь голова яснее. Его смазанная, вздрагивающая дырочка судорожно сжимает пальцы Найджела – плохая замена узлу Альфы, к которому он уже привык. Дрожащей рукой он упирается в грудь Найджела, их губы медленно размыкаются, когда когда он пытается осторожно оттолкнуть Альфу, его другая рука тянется к свежей и глубокой метке на шее. Обе руки дрожат, когда Уилл распахивает глаза, встречаясь с янтарным взглядом Альфы. Голос дрожит: – Что ты сделал? То согласие, что Уилл дал Альфе в начале недели, не распространялось на здесь и сейчас. И они оба, до течки/гона, согласились, что не будет никаких уз. Теперь слишком поздно. Горячая душевая кабина плывет в глазах, колени подкашиваются, и он медленно сползает по стене, садясь на мокрый кафель. Их смешанное семя смывается медленно с водой, утекающей в сток. Тонкая линия крови – розовая, закручивающаяся в водовороте сливного отверстия – стекает по его груди, руке, капает с локтя. С широко раскрытыми глазами Уилл снова смотрит на Найджела: – Что. Ты. Сделал? Это совсем не та реакция, на которую надеялся Альфа. Да, Уилл просил его не кусать в самом начале, но Найджел решил, что все изменилось – после всего, что случилось между ними. Тем более Уилл сам его укусил. – Что? – первое, что он отвечает. Он шокирован тем, что Омега реагирует именно так. Затем видит настоящий ужас в его глазах. И чувствует его – через их новую связь. Альфа опускается на корточки, берет лицо Уилла в ладони мягко. – Ты знаешь, что я сделал. Я думал, ты этого хочешь. Что мы этого хотим. Я точно хотел. Я люблю тебя, милый. Эта неделя с тобой… я понял, что не могу тебя отпустить. Мы принадлежим друг другу. Пока, блять, смерть не разлучит нас. Ты… ты что, не рад быть моей парой? Теплые руки Альфы вокруг его лица заземляют Уилла – и Омега внутри откликается. Он мелко дрожит, поднимая свои руки и кладя их поверх запястий Найджела. – Я не знаю. Я не знаю, что я чувствую… Он так долго и так тяжело шел к своей свободе – и теперь кажется, что все это у него отняли. Да, неделя была восхитительной. Найджел – первый Альфа, рядом с которым он мог быть собой. Первый, кто видел в нем человека, а не вещь. Первый, кто, возможно, мог бы удержать сердце Уилла в своих руках. – Я знаю, что ты сделал… что мы сделали. Но… ты мог бы спросить меня… Они могли бы сначала узнать друг друга вне пропитанных жаром простыней и душных ванн. Пальцы Уилла рассеянно касаются светлых волосков на предплечьях Альфы, задаваясь вопросом, какого цвета будет его волк. Еще одна вещь, которую они не знают друг о друге. Будет ли он пепельно-песочным, как его волосы, или мех волка будет похож на опаленную карамель, как глаза Найджела. – Я… не несчастлив… Можешь дать мне немного времени? Неделю? Чтобы все обдумать. Чтобы обдумать наши отношения. В глазах Уилла мелькнула надежда. Мысли спутаны. Как эта связь повлияет на его работу в ФБР? Будет ли Найджел тем Альфой, что командует своим Омегой? Это не тот ответ, который хотел бы услышать Найджел – но и не самый худший. Мог бы он держаться вдали от Уилла неделю? До связи – возможно. Теперь – нет. Волки по своей природе ориентированы на стаю, и он всегда был скорее одиночкой, за исключением своих людей, но Уилл теперь его пара. Требуется весь его контроль, чтобы не завыть от тоски прямо здесь и сейчас. – Нет, я не спросил. Но ты… ты же, блять, укусил меня. Ты меня пометил, по-своему, дорогой… – объясняет он, не отходя от Уилла, его кожа начинает морщиться под струями воды. – Если тебе нужна неделя… Я не остановлю. Но, честно, что тут думать? Мы теперь пара. Это свершилось. Альфа поднимается, протягивает руку Уиллу, чтобы помочь выбраться из душа и поговорить уже одетыми. Не то чтобы Найджелу мешал его голый, потрясающий Омега – просто для серьезного разговора нужно сосредоточиться. – Давай выбираться отсюда, м? Высохнем и поговорим нормально. Уилл поднимает руку – и его пальцы идеально ложатся в ладонь Альфы, будто так и должно быть. Может, так и есть. Он цепко сжимает руку, поднимаясь на ноги. Встречает взгляд Альфы без малейшего колебания. – Я знаю, что все уже свершилось… Но кое-что нужно привести в порядок. Например, его записи в ФБР. И проверить, не разыскивается ли его пара Интерполом. Мысленно скрещивая пальцы, надеясь, что нет. Вода все еще стекает по стройному телу, когда Уилл делает шаг ближе, все еще держа руку Найджела, проверяя – что будет теперь. – Всего неделя. В масштабе вечности… это же не так много, правда? Он тянется и выключает воду. Звуки капель на мгновение заполняют тишину. – Есть ли место, где мы можем обсудить все это за завтраком? – спрашивает он, и в этот же миг его желудок громко урчит. – Да, детка. Высохнем, оденемся – и поедем, – говорит Найджел, целует его и выводит Уилла из ванной.