Not What He Was Looking For

– Насколько страшно? Серийные убийцы, демоны, клоуны или мозговыносящая жесть? Уилл скрещивает ноги и на мгновение задумывается, сразу отметая несколько вариантов: – Никаких серийных убийц. Мне их и на работе хватает. Никакого выноса мозга. Опять же, этим я занимаюсь по долгу службы, – а иногда вне ее. Чаще всего его собственный мозг издевается над ним. – Клоуны – это не страшно. Но я рос в религиозной среде, так что демоны мне подходят. Он не пытается привередничать, но Уиллу приходится сталкиваться со всем этим почти ежедневно. И ему совсем не хочется залезать кому-то в голову, пока он лежит в объятиях своего Альфы. – Значит, «Изгоняющий дьявола», – с усмешкой решает Найджел, выуживая диск из коробки. Он вставляет его в плеер и хватает пульт; его крупное тело Альфы тяжело оседает на диван. Он похлопывает по месту рядом с собой, пока на экране под жуткую, нагоняющую страх музыку идут титры. Он знает, что ни один из них не боится вымысла. Реальная жизнь и так достаточно паршивая. – Знаешь, этот фильм напугал меня до чертиков, когда я был пацаном. Уилл устраивается на предложенном месте рядом с Альфой, удобно закинув ноги ему на колени и прижимаясь к боку. – Отличный выбор, – тихо говорит Уилл под вступление. – На самом деле я смотрел его только в колледже. Потом просто не представлялось случая. Я был... заворожен, пока мои соседи по комнате кидались попкорном и шипели на телевизор. Зеленоватое свечение экрана мерцает по всей гостиной. – Лучше поздно, чем никогда. Похоже, они просто не поняли, что такое хорошее кино, – Найджел поглаживает ноги Уилла и закидывает руку ему на плечи, наслаждаясь запахом и близостью. Честно говоря, он был бы не против просто смотреть на него весь фильм, но и так тоже хорошо. Уинстон смотрит на телевизор в довольно напряженный момент, а затем решает, что это не стоит его внимания, и ложится спать перед диваном. – Похоже, ему этот фильм не зашел, – смеется Найджел и целует Уилла в лоб. Уилл тихо мычит от ласкового поцелуя и на мгновение закрывает глаза. – Уинстон всегда считал, что у меня отвратительный вкус в кино. Иногда он вообще уходит из комнаты. Тело Омеги вздрагивает, когда священника отбрасывает к стене; он косится на своего Альфу, надеясь, что Найджел не заметил. Найджелу и не нужно было видеть. Он чувствует это – и через их связь, и физически. Он не заостряет на этом внимание, а просто прижимает его чуть крепче, перебирая пальцами мягкие кудри. – Уинстон – кинокритик. Обожаю это, черт возьми, – смеется он. Уилл определенно ценит эту близость и комфорт, хотя, вероятно, никогда не скажет об этом вслух. Но он знает, что Найджел чувствует все через их связь Альфы и Омеги. – Он всегда давал понять, что думает. Определенно не фанат хорроров, – шепчет Уилл в ответ и целует Найджела в нижнюю челюсть. Проходит какое-то время, и на экране девочка начинает насиловать себя крестом – кровь, мат, крики. – Я не особо религиозен, но это пиздец, да? Уилл смотрит прищурившись, между бровями залегают складки, губы кривятся от отвращения. Его разум легко мог бы пойти по десяткам темных дорожек из-за такой сцены. Вместо этого Омега старается прижаться ближе к своему Альфе, пряча ту часть мозга, которая рисовала бы мир красным. Найджел об этом еще не знает. Найджел и сам плохой человек – возможно, хуже, чем Уилл вообще догадывается. Но у кого нет скелетов в шкафу? Альфа чувствует что-то от своей пары. Это не обычный страх, который он видел у других. Он не эмпат, но их связь позволяет ему, так сказать, заглянуть за занавес. Целуя Уилла в висок, он вдыхает его запах и продолжает крепко держать. – Бедный ребенок… внутри нее что-то уродливое, от чего она не может избавиться. Думаю, потому что там изначально было место, куда это дерьмо смогло заползти. Чертовски жаль, на самом деле. В случае Уилла занавес плотный, почти непрозрачный – как стены из переплетенного дерева и стали. И за ним скрывается целый мир крови, тьмы и пыток. – У всех внутри есть что-то уродливое. Что ждет момента вылезти и разрушить либо нас самих, либо тех, кто нам дорог, – голос Уилла ровный, лишенный эмоций. Он звучит так же, как за кафедрой перед студентами. Найджел ставит фильм на паузу и осторожно поворачивает Уилла к себе. – Я знаю, что такое тьма, draga. Я в ней вырос, понимаешь? У нас обоих есть демоны, но я полагаю, они могут станцевать вместе или типа того, – говорит он, видя это выражение лица. В этот момент в нем нет тепла. Это странно. Не пугающе, скорее вызывает любопытство. Альфа не из тех, кто любит копаться в чужих мозгах – в основном потому, что ему плевать, – но Уилл другой. Он его пара. – Ты можешь поговорить со мной. В любой, блять, момент. Странное покалывание возникает в уголках глаз Уилла, и он быстро моргает, чтобы прогнать его. Мысленно встряхивается, очищая разум от направления, в котором тот пытался уйти. Яркие голубые глаза на мгновение встречаются с янтарными; он борется с собой, желая просто позволить себе быть Омегой. Ему так сильно хочется свернуться клубком вокруг Найджела, его пары, его Альфы. – Слышать это очень много значит, Най, – говорит Уилл, и его голос дрожит от эмоций. – Я серьезно, ясно? – Найджел берет инициативу на себя. Он нежно притягивает своего беременного партнера к себе и обнимает. Его волчье чутье покалывает, а связь между ними твердит, что Уилл на взводе. Он целует его в висок, вдыхая его запах. – Я люблю тебя, дорогой. Сейчас и всегда, черт возьми. – Взаимно, – фыркает Уилл, устраиваясь поудобнее и глядя на Найджела из-под кудрей. – Всегда, черт возьми. И не то чтобы я дал тебе выбор, – он тихо смеется, царапая ногтями по джинсам Альфы. – Нам никогда не придется это проверять, потому что я ни за что тебя не отпущу, draga, – – обещает Найджел с широкой улыбкой и целует Уилла в макушку, пока они продолжают смотреть фильм. Он чертовски доволен тем, что у него есть он и их будущий ребенок. Все наконец-то складывалось.

***

Все окончательно разваливалось. По крайней мере, именно так это чувствовал Уилл. Дилан Кейн Лектер пришел в мир так же, как и большинство младенцев – с криком, плачем и красным лицом. Но это было несколько лет назад. А теперь Уилл смотрел, как его большой мальчик впервые в жизни садится в школьный автобус. Учеба началась три недели назад, и Уилл каждый день возил его сам. Но время пришло. И теперь Дилан ехал самостоятельно. Уилл вздыхает и похлопывает себя по огромному животу, прежде чем замечает стоящего позади Альфу. – Эй. Он уехал. Автобус отъезжает от их дома, и по щеке Уилла скатывается слеза. Найджел тоже очень переживает, беспокоясь за своего ребенка, но он знает, что тот крепкий малыш. Он делает вид, что все в порядке, чтобы поддержать своего мужа и пару, вытирая слезу. Он заменяет ее поцелуем. — Дорогой, я знаю, что это трудно, а? Но с ним все будет в полном порядке. Он чертовски сообразителен для своего возраста и к тому же силен, — уверяет он, обнимая его, пока автобус не скрывается из виду. — К тому же наша дочурка должна родиться со дня на день. Скоро мы будем чертовски заняты. Пойдем-ка в дом. Уилл хрипло смеется, прижимаясь к своей паре. – Очень, очень заняты. А мы думали, что с одним было тяжело. Маленькая малышка и ее старший брат одновременно. Предвижу много дневного сна. Не для детей. Для нас, – он улыбается, обнимая Найджела за талию и закрывая дверь. – Оно того стоит. Он будет держать ухо востро и присматривать за ней, когда нас не будет рядом, – говорит Найджел, хотя знает, что они всегда будут следить за обоими. Он целует Уилла в макушку и ведет в спальню. – Но пока давай найдем, чем себя занять. – Вот это идея, за которую я готов голосовать, – смеется Уилл. – Ммм... прошло столько времени с тех пор, как у нас было время наедине, которое не сводилось бы к сексу по-быстрому, – он игриво шевелит бровями, закрывая дверь спальни.