Not What He Was Looking For

Примечание от автора: В этой главе присутствуют сцены насилия и ситуация с сомнительным согласием. Уилл, пожалуй, никогда в жизни не чувствовал себя настолько неуместным, как в тот момент, когда Найджел открывает дверь своего пентхауса и они заходят внутрь. Мягкие ковры, холодный блеск стали, кожаная мебель с выверенными линиями. Окна от пола до потолка заливают все послеполуденным светом и ничуть не скрывают, насколько обеспеченным выглядит его пара. Омега поймал себя на желании прикоснуться ко всему сразу, но тут же спрятал руки в карманы. В голове пронзительно зазвучал голос тети Рут, такой же резкий, как и много лет назад: “Убери свои грязные руки. Омегам вечно нужно все лапать. Почему ты всегда так делаешь? Держи себя в руках!” По телу Уилла пробежала дрожь; он попытался стряхнуть с себя это чувство пятилетнего ребенка. Вместо того чтобы рассматривать декор, он подошел к одному из окон и уставился на город. – Отсюда красивый вид… Люди Найджела еще оставались внизу. Он велел им подождать несколько минут перед тем, как подниматься: ему хотелось, чтобы этот момент принадлежал только им двоим – троим, если считать ребенка. Подойдя к Уиллу сзади, Найджел обхватывает его за талию и утыкается носом в шею. – Красиво везде, где есть ты, дорогой, – бормочет он, целуя метку. – Если есть что-то, чего ты не хочешь видеть в нашем доме – говори сейчас или, как говорится, молчи вечно и все такое. Омега откидывается в объятия своего Альфы, с губ срывается неровный вздох. – Ты уже заполучил меня. Тебе не обязательно меня очаровывать, – фыркает Уилл. Хотя, по правде, ему нравится это внимание. И прикосновения. Как бы он ни убеждал себя в обратном. – Я знаю, что ты мой, а я твой. Нет ничего плохого в том, чтобы напоминать тебе, как ты прекрасен. Может, однажды ты в это даже поверишь, – говорит Найджел с еще одним поцелуем. Он будет скучать по городу, но разлука с Уиллом была бы куда хуже. К тому же, в доме на самом деле очень спокойно. – Я не думаю, что вправе решать, что тебе оставлять, а что нет. Как насчет того, чтобы проголосовать за то, что мы оставим? – Уилл оборачивается, с надеждой приподняв бровь. – Справедливо, – соглашается Найджел и целует Уилла, прежде чем отпустить его. Он просто хочет, чтобы его партнер был счастлив, и, несмотря на наличие всех этих красивых вещей, в конечном счете его Омега и их малыш гораздо важнее. Как только Найджел отпускает его, Уилл чувствует себя совершенно одиноким; он обхватывает себя руками за талию и предпочитает ничего не говорить своему партнеру. – Ладно. Итак... с чего начнем? Есть коробки или они у парней? Найджел чувствует эмоции Уилла сердцем и нежно берет его лицо в ладони. – Прежде чем мы перейдем ко всему этому, послушай, дорогой. Давай просто заберем мои личные вещи. Мою одежду, фильмы, памятные вещи и прочее, а мебель оставим здесь. Мы сможем сходить по магазинам и купить все новое. То, что будет сочетанием нас обоих, – предлагает он, целуя его. – Это новое начало для нас обоих. Губы Уилла изогнулись в слабой, неуверенной улыбке; он мгновенно понимает, что Найджел почувствовал перемену в его эмоциях, и был очень тронут этим предложением. – Ты бы так сделал? Просто оставил бы свои вещи? Через секунду он добавляет: – Если ты будешь сдавать квартиру с мебелью, ты получишь за нее гораздо больше. – Я вырос в гораздо более скромных условиях. Это дерьмо не имеет значения. Ты и наш малыш – вот что важно. Я хочу, чтобы наш дом подходил нам всем, – поясняет Найджел с предельно серьезным взглядом. Альфа был не из тех, кто делает предложения просто ради того, чтобы успокоить. Он говорит всерьез. – Да, аренда будет стоить охренеть как дороже. Отпустив Уилла, Найджел с ухмылкой отправляет сообщение своим людям. – Они поднимаются. Я скажу им, что паковать, и мы будем контролировать. Уилл не уверен, сможет ли он просто сидеть и контролировать, но теперь он знает, что намерения Найджела искренни. Даже если ему и хочется воспротивиться, он не делает этого, хотя чувствует, что должен. – Хорошо, – Уилл делает вдох и медленно выдыхает, нервничая из-за встречи с еще большим количеством новых людей. – Когда все это закончится, ты будешь должен мне массаж спины. – Я сделаю тебе массаж и многое другое, draga, – обещает Найджел как раз в тот момент, когда в дверь постучали его люди.

***

Четыре часа спустя все, что Найджел решил оставить, уже перевезено в их дом. Но он заранее сказал Уиллу, что как минимум накормит людей за работу. Гамбургеры, хот-доги, картошка фри и пиво – на этом пара и сошлась. Заодно по дороге домой они заехали еще в одно место – продуктовый магазин. Пока что все идет нормально. Найджел стоит у гриля на улице, Уилл помогает, и в целом все, черт возьми, отлично ладят. Единственный, кто почти не разговаривает, – Кевин. Новая "гора мышц", нанятая около месяца назад. Да и плевать. Найджелу неважно, общительный он или нет, пока делает свою работу. Подойдя к своей паре, Найджел поцеловал его в висок, прошептав на ухо: – Ты в порядке? Знаю, ты не любишь все эти посиделки. Может, сходишь за бумажными тарелками и немного передохнешь, ладно? Омега на секунду прижимается к Найджелу, просто наслаждаясь возможностью погрузиться в запах своей пары. – Хорошая идея. Вернусь через пару минут, – говорит Уилл и заходит на крыльцо, бесшумно закрыв за собой сетчатую дверь. Распахнув дверь кладовой, он шагает внутрь и дергает за цепочку потолочного светильника. Он тихо ругается, когда свет не загорается, и делает мысленную пометку взять лестницу и заменить лампочку позже. Пока же Уилл ищет стопку тарелок в тусклой комнате. Омега вздрагивает, когда дверь внезапно захлопывается и его накрывает темнота. Решив, что это кто-то из стаи, он делает шаг к двери – и натыкается на сплошную стену мышц. Запах сразу говорит ему, что между ним и выходом стоит не Найджел. Он выставляет руку и делает шаг назад. – Найджел тебя за чем-то послал? – спрашивает он, надеясь, что глаза скоро привыкнут к темноте. – Нет. Но я все равно пришел кое-что взять, – отвечает грубый голос с американским акцентом. Уилл старается подавить поднимающуюся панику и рассудительно отвечает: – И что именно? Может, он сможет помочь Альфе, чтобы поскорее выбраться из этой ситуации. – Просто разок попробовать его нового ручного Омегу. Уилл отступает еще на шаг, упираясь спиной в полки позади себя, в то время как Альфа сокращает дистанцию. Омега не кричит и не мечется, вместо этого он резко бьет коленом в пах Альфы. Его попытка вывести противника из строя натыкается на удар тыльной стороной ладони по лицу, за которым следуют еще два. Уилл оглушен. Кровь течет по лицу, он оседает на полки. Думая о ребенке, которого носит, он нащупывает рукой банку с овощами. Размахнувшись, он задевает Альфу по плечу – по крайней мере, ему так кажется. – Хочешь поиграть по-плохому, маленькая шлюха? – Голос Альфы теперь хриплый, а его феромоны жгут кожу Уилла. Дверь резко распахивается, врывается свет, и Найджел видит ситуацию. Он издает глубокий и смертоносный рык, его острые клыки Альфы яростно сверкают. – Хочешь по-плохому, ублюдок? – Мы просто играли, босс, только и всего, – говорит Кевин, но крови и отчаяния Уилла Найджелу достаточно. Найджел не произносит больше ни слова. Он заходит в кладовую – кровь бешено пульсирует в ушах, а ярость застилает глаза. С рычанием он хватает пластиковый пакет из-под продуктов. Набросив его на голову Кевина, Найджел использует этот захват как рычаг и наносит сокрушительный удар стальным кулаком снизу вверх в челюсть молодого Альфы. Выволакивая его из кладовой, он не слышит ничего, кроме зверя в своей груди, подгоняющего его уничтожить человека, который посмел поднять руку на его пару, тем более когда Уилл беременный. Найджел с легкостью швыряет его на камни на улице, и пока Кевин пытается подняться под крики и ругательства остальных людей в адрес новичка на румынском, Найджел садится на него сверху. Он чувствует Уилла рядом, обрушивая бесконечную серию ударов в лицо Кевина и крича почти бессвязно, что убьет его. – Если с ребенком что-то случится... – начинает Найджел, но слышит слова Кевина: – В этом-то и весь кайф, придурок. Альфа выхватывает пистолет, взводит курок и с такой силой впихивает сталь ему в рот, что ломает несколько зубов. – Как тебе такой кайф? Скоро ты окажешься на дне гребаной Атлантики. От тебя останется только эта одежда – чтобы твоей мамочке было что оплакивать! Уилл прикрывает рот рукой, чтобы заглушить стон отчаяния; он стоит на краю крыльца и во все глаза смотрит, как его пара, его Альфа, выбивает всю дурь из другого человека. Он знает, что должен вмешаться и что-то предпринять как сотрудник ФБР и бывший полицейский. Но его омежья суть жаждет упиваться яростью своего Альфы, потому что кто-то другой посмел покуситься на то, что ему не принадлежит. Кровь брызжет на гравийную дорожку, и все, о чем он может думать – это что позже ему придется смывать ее из шланга. Он одновременно в ужасе и горд, и Омега не знает, что из этого хуже. В горле нарастает Крик. Когда он делает шаг по траве, двое людей Найджела встают стеной, не давая подойти ближе. Уилл рычит на них, мелькают маленькие омежьи клыки. Он протискивается мимо одного и смотрит так, словно бросает вызов – попробуй только прикоснуться. Голос срывается на рык: – Найджел! Ты не можешь этого сделать. Не здесь! В конце концов, это их дом. Найджел замирает; рык и едва не сорвавшийся омежий Крик его партнера бьют его в самое сердце, словно разряд молнии. Он убирает палец со спускового крючка и вынимает пистолет изо рта, вырубая им Кевина перед тем, как встать. – Уберите его отсюда к чертовой матери! – приказывает Альфа своим людям, которые тут же принимаются за дело. – Du-l la Darko în depozit. O să mă ocup de el mai târziu. Уилл стоит, тяжело дыша, наблюдая, как мужчины грузят связанного Альфу. Он не говорит по-румынски, но ему не нужно быть полиглотом, чтобы понять: слова, которые выплюнул его Альфа, несут смерть. Что ж, вечеринка в честь новоселья сорвана, но Найджелу на это плевать. Он идет к своему партнеру под лай Уинстона из окна спальни и осматривает его раны. Он не прикасается к нему из-за окровавленных рук и сбитых костяшек, так что визуальный осмотр – это лучшее, что он может сейчас сделать. – Тебе не о чем беспокоиться, дорогой. Ты в порядке? Как наш малыш? Мне нужно тебя привести в порядок. Омега не может отвести глаз от брызг крови на руках Найджела. Он хочет обнять свою пару. Он хочет, чтобы Найджел держал его. Он хочет Найджела. Срывается капля смазки, и он заставляет себя оставаться на месте, хотя хочет бежать. Просто чтобы дать волю брачной погоне. – Я в порядке. С малышом все хорошо. Давай сначала отмоем тебя. Найджел удивлен, уловив запах смазки. По правде говоря, после драки он всегда немного заведен. К счастью, его люди уже выезжают с подъездной дорожки. Альфа закрывает крышку гриля рядом с собой и кивает, облизывая губы. – Хорошо. Отмой меня – и я сделаю то же самое для тебя. Потом я занесу еду. Впрочем, еда – это не то, по чему сейчас голоден Найджел. К тому же угли уже прогорели ровно настолько, чтобы все оставалось теплым. Уилл порывается схватить Найджела за руку, чтобы утащить его в дом, но передумывает, снова глядя на кровь. – Думаю, так и сделаем, – голос Омеги тихий, но хриплый, его сердце снова пускается вскачь. Распахнув сетчатую дверь после того, как они поднялись на крыльцо: – Аптечка под кухонной раковиной. Просто сядь за стол. Найджел делает, как велено, наблюдая за Уиллом. – Я бы убил его прямо там, если бы ты меня не остановил, – хрипит он; его глаза темные и полные вожделения. – Этот ублюдок должен был заплатить. И он заплатит. Совсем скоро Найджел займется этим лично. – Я рад, что ты этого не сделал. Нам здесь не нужна кровь. Не сейчас. Надеюсь – вообще никогда. Это наш дом. Место, где будет жить наш ребенок, – Уилл опускается на колени и вытаскивает старую жестяную коробку с медицинскими принадлежностями. – Хотя я с тобой и не спорю. О! В кладовой теперь валяется сильно помятая банка кукурузы или чего-то такого, – он включает воду и намыливает руки, прежде чем взять ладони Найджела в свои. – Я знаю, дорогой, знаю, – говорит Найджел хрипло. Он прокручивает в голове все способы, которыми хочет прикончить этого ублюдка Кевина. Но сначала – самое важное. Как только его руки становятся чистыми, Найджел достает еду и расставляет ее, чтобы можно было разогреть и поесть. Затем он занимается ранами Уилла, нежно и осторожно. Закончив, он мягко целует его. – Должен спросить. То, что ты видел там, на улице – это тебя завело? Я учуял смазку и все такое. – Завело, – говорит Уилл, приподняв бровь. – Должен сказать, видеть тебя таким... это было горячо. Это заставило меня понять, как сильно ты обо мне заботишься. Как бы эгоистично это ни звучало. Это меня возбудило. – Он упирается обеими руками в грудь Найджела. – Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя и нашего ребенка, – шепчет Найджел низко и глубоко. Он осторожно берет Уилла за лицо, стараясь не задеть поврежденную кожу, и целует его. – Это вовсе не звучит эгоистично. Мне нравится, что тебя это завело. Узел Альфы пульсирует, капля предэякулята собирается на кончике, наполняя воздух мускусным ароматом. Уилл приподнимается на цыпочки, побуждая Найджела целовать его сильнее, желая доказать, что он не хрупкий. Он жаждет капли грубости от своего партнера, желая перекрыть его отпечатком ту тень, что оставил после себя этот подонок Кевин. – Думаю, нам стоит проверить, насколько прочные эти столешницы, – выдыхает Омега, его зрачки расширяются от запаха возбуждения Альфы. – Думаю, ты прав, – хрипит Найджел, его голос звучит глухо и полон желания. Его нужда в Уилле бесконечна; реакция на тело Омеги – как у мотылька на пламя. Он подхватывает его, усаживает на поверхность стола, и его рот снова находит губы Уилла. Тяга его пары к грубости почти осязаема. “Должно быть, это связь”, – предполагает он за секунду до того, как вталкивает язык в рот Уилла. Каблуки ботинок Уилла стучат по дверцам шкафчиков, когда он раздвигает бедра, наслаждаясь тем, что столешница оказалась идеальной высоты. Твердеющий член Найджела трется о его собственный восхитительно греховным образом. – Черт, cher. Я мог бы заниматься этим весь день, – шепчет Омега, вращая бедрами, пока смазка пропитывает его боксеры. – Звучит как вызов, который я с радостью приму, красавчик, – рокочет Найджел и спешно стягивает рубашку с Уилла, а затем и свою, нуждаясь в ощущении кожи партнера. Следом он расстегивает ширинку Омеги; его запах сводит с ума от желания, пока Альфа покрывает поцелуями все: губы, челюсть, шею. Он неумолим в своем стремлении коснуться каждого сантиметра, чтобы стереть запах этого ублюдка Кевина. – Нужно чувствовать тебя всего... ммм, черт, я уже чувствую твой вкус. – Ты нужен мне сейчас, Альфа, – слова и действия Омеги говорят о разном, когда он мягко отстраняет Найджела. Спрыгнув со столешницы, он цепляет большими пальцами джинсы и боксеры. Снимает обе вещи одновременно. Повернувшись спиной к партнеру, Уилл наклоняется и скрещивает руки на столешнице. Вероятно, это самое близкое состояние к предложению себя, в котором он когда-либо был. – Черт, – рычит Найджел, глядя на идеальный зад Уилла. Он расстегивает свои брюки, не утруждая себя тем, чтобы их снять. Вместо этого он достает член, поглаживая себя, пока другая рука широко раздвигает половинки его Омеги, чтобы мельком увидеть его влажный вход. Он не может больше ждать, когда перед ним открываются врата рая. Альфа вжимается массивной головкой внутрь, скользя в горячую, влажную пещеру тела своей пары, наслаждаясь теснотой. Он крепко хватает его за бедро, удерживая на месте. – Боже... черт... как влитой, draga. Омега издает низкое шипящее рычание при первом же движении; от первого толчка Уилл чувствует себя как желе. Его бедра уже дрожат, он оборачивается через плечо, непослушные кудри спадают на голубые глаза: – Трахни меня, Альфа. Пожалуйста. – На этих требовательных словах Уилл подается назад, жадно принимая Альфу так глубоко, как только может. Найджел рычит и начинает вбиваться в него с почти невероятной скоростью. Он смачно шлепает по заднице, наблюдая, как дрожит плоть. – Мой. Весь, блядь, мой, – он нависает над Омегой, впиваясь татуированными пальцами в шелковистые кудри. – Скажи, что ты только мой. Что никто не имеет права к тебе прикасаться, дорогой. Спина Уилла сильно выгибается, с его губ срывается низкий рык. – Весь твой. Чертовски твой, Альфа. – Руки упираются в столешницу, чтобы удержаться на месте; глаза Уилла слезятся от болезненной хватки на волосах. Бедра дрожат, он то и дело сглатывает, не в силах издать ни одного внятного звука. Каждый карающий толчок для Уилла – как бальзам; он жаждал, чтобы Альфа взял его именно так. Найджел выпускает его волосы и проводит ногтями по спине партнера, чувствуя мышцы, пока вколачивается в него с неумолимой настойчивостью. Быть внутри него – это эйфория, тихая гавань, которую, он уверен, ни один из них никогда не захочет покидать. Вращая бедрами и задевая каждую нужную точку внутри, он чувствует приближение оргазма. Но он сдерживается, не давая себе кончить прямо сейчас. – А я твой, Омега. До моего последнего чертова вздоха. Уилл чувствует, как жар начинает скапливаться в основании позвоночника; одна рука тянется назад в отчаянном поиске руки Альфы. – Господи, Найджел! – его голос дрожит вместе со всем телом. – Я... я близко... – Колени Омеги подгибаются, он пьянеет от наслаждения. Найджел перехватывает руку Уилла, другая его рука на бедре удерживает его и не дает упасть. – Я тоже, детка. Дай мне, – грубо приказывает он, снова и снова толкаясь бедрами, кусая спину партнера, пока его узел начинает раздуваться, а семя готово взорваться в любую секунду. Уилл крепко сжимает руку Альфы, это удерживает эмпата на месте, здесь и сейчас. – НайджелНайджелНайджелНайджел, – голова Уилла опускается, он шепчет имя своего Альфы как молитву, снова и снова. Истошный крик срывается с губ Уилла, когда его тело содрогается в конвульсиях; кольцо мышц Омеги сжимается, когда он кончает. Если бы не рука, за которую он держится, мир Уилла разлетелся бы на куски. Сперма брызжет на дверцу шкафчика, пока смазка стекает на яйца Найджела. Этого достаточно, чтобы Найджел сорвался; он толкается еще два, три, четыре раза, узел едва успевает зацепиться, когда он выходит и еще несколько раз проводит рукой по члену. – Я... черт, я кончаю, – воет он, семя заливает задницу Уилла, узел раздувается снаружи. – Уилл, черт, draga! Сперма Найджела горячими брызгами ложится на спину Уилла, и Омега упивается этим знаком обладания со стороны своего Альфы. Пальцы ног, все еще обутых в ботинки, поджимаются, зубы стискиваются, пока Уилл издает натужный стон. Узел не продержится долго, когда ему не за что зацепиться, но поза у столешницы не очень располагает к легкому переходу на диван. Альфа тяжело дышит, целуя спину и шею Уилла, после чего тянется за влажной салфеткой, чтобы вытереть его. Он отбрасывает ее, поднимает Уилла и разворачивает к себе. – Я так чертовски сильно тебя люблю, – шепчет он, глядя ему в глаза. Омега наклоняется и натягивает джинсы, оставляя их расстегнутыми, свободно висящими на талии. Он покусывает нижнюю губу, глядя на своего Альфу. – Я влюбляюсь в тебя, Альфа. Просто... поймай меня, когда я сорвусь. – Его руки ложатся на талию Найджела, мягко массируя. Сердце Найджела взлетает, и он снова целует его за эти слова. – Уже готов ловить, draga, – бормочет он, нежно придерживая лицо Уилла и ища в нем все ответы, которые ему нужно знать. Он влюблен так сильно, что это почти больно. Габи даже в сравнение не идет с этим – с его Омегой. Уилл зажмуривается и тянется вверх, чтобы запечатлеть поцелуй на губах Найджела, мягко покусывая его полную нижнюю губу. – Я тебе это припомню, – отвечает Уилл, крепко обнимая его. Когда он стал таким ласковым? Должно быть, дело в ребенке. Или, скорее всего, в человеке, которого он обнимает, в его Альфе. – Я вообще-то проголодался. Ты выжал из меня все силы. Хочешь бургер или хот-дог? – Обязательно. Я тебе докажу. – После поцелуя узел Найджела начинает спадать, так как он ни к чему не прикреплен. И он, наконец, заправляет член обратно в брюки. – Я тоже чертовски проголодался. Думаю, для меня лучший вариант – и то, и другое, красавчик, – он подмигивает. – Давай я помогу тебе все приготовить, а? Уилл усмехается, глядя на Найджела: – Я буду наблюдать, – но уже в другом смысле. – Мне тоже и то, и другое кажется отличной идеей. Жаль, что парням пришлось уйти. Но, полагаю, это значит, что у нас есть обед на несколько дней, – он кивает своему Альфе и идет к холодильнику за мясом и соусами. Найджел улыбается в ответ, совершенно очарованный, как и всегда, и влюбленный по уши. Он кивает, моет руки и начинает помогать. – Не за что извиняться, дорогой. Это я должен просить прощения за то, что привел этого ублюдка в наш дом. Этого больше не повторится. Но, как ты и сказал, теперь у нас полно еды. – Ты же не знал, что он мудак. По крайней мере, не такого рода мудак, верно? – Уилл открывает дверь кладовой второй раз за день, снова заходя внутрь за бумажными тарелками. Омега разворачивается и тут же выходит обратно. – Нет. На обед возьмем обычные тарелки, – он подпирает дверь, чтобы эта комната проветрилась. – Я, блядь, правда не знал, – соглашается Найджел и смотрит на Уилла. Он обнимает своего партнера, обеспокоенный. – Это ладно, но ты сам как, дорогой? Он не уверен, не хочет ли Уилл заходить в кладовую из-за травматичного опыта, запаха или по какой-то другой причине. Уилл на секунду позволяет себе прислониться к Альфе, делая глубокие вдохи их смешавшихся ароматов, впитывая их в себя. – Просто запах... Свихнувшийся Альфа и моя паника дают едкий след. – Да, я тоже его почувствовал, – признает Найджел, потирая спину Уилла. – Я разберусь с этим после того, как мы поедим. Найджел заканчивает помогать Уиллу с едой, и они садятся за стол. Откусив большой кусок бургера, он стонет, надеясь, что его пара сможет это удержать в себе. – Что за гребаный день. Уилл поступает по-другому со своей едой: отламывает кусок хот-дога и бросает его Уинстону, который наблюдает за ними. – Выдался... насыщенным. – Было утомительно. – Можно, чтобы остаток дня были только мы вдвоем? Я встретил слишком много людей. – Слишком много людей входило и выходило из их дома сегодня. Уилл списывает это на свое социальное расстройство. Но, скорее всего, это его гормоны требуют оберегать гнездо. – Конечно, – обещает Найджел и тянется, чтобы погладить руку Омеги. Он ненавидит, что день вышел таким паршивым, по крайней мере, часть его. Если бы Уилл не был беременным, Найджел мог бы перевоплотиться и откусить этому ублюдку яйца. – Как бы ты хотел провести остаток нашего дня? Найджел снова откусывает еду, запивая ее пивом, которое прихватил. Уилл отламывает еще кусочек хот-дога, на этот раз кладет его себе в рот, пока Уинстон крутится под столом. Пес кладет голову на колени Омеги, прижимаясь пушистой щекой к его животу. – Ты не против остаться дома и посмотреть кино? После того, как мы распакуем твои коробки, разумеется. – Честно говоря, Уилл с нетерпением ждет момента, когда увидит вещи Найджела среди своих. Чтобы этот дом стал их общим. – Нисколько. Обниматься с тобой на диване – звучит как идеальный вечер, если честно, – говорит Найджел с улыбкой. – Коробки можно разбирать и потихоньку. Кроме дорожной сумки. В ней все, что мне понадобится в ближайшее время. Найджел откусывает бургер побольше, и капля майонеза шлепается ему на грудь. – Ну конечно, – ворчит он, но тут же смеется. – Поставь какой-нибудь ужастик, чтобы я мог притвориться напуганным и прильнуть к своему Альфе в поисках спасения, – говорит Уилл с усмешкой, задевая носком ботинка ногу Найджела. Выудив салфетку из держателя, Омега без слов протягивает ее Найджелу. – Эта идея мне нравится все больше и больше, красавчик, – напевает Найджел, забирая салфетку с улыбкой и благодарным кивком. Он не смущен, скорее тронут тем, что его партнер так внимателен. Он вытирается и через несколько минут заканчивает с едой. Когда они оба доели, Найджел убирает тарелки, поднимает палец вверх и идет за своей коробкой с фильмами. Открыв ее, он начинает перебирать диски. Это чертовски идеально.