Если бы я не встретил тебя.

Как бы Накахара ни пытался объясниться, Дазай лишь посмеивался, глядя в камеру, и беспечно отмахивался: — Чего ты так переживаешь? Всё в порядке, Чиби. Чуя нахмурился, вглядываясь в экран, но Осаму продолжал гнуть свою линию: — Нет, я не дуюсь. И не обманываю. Боже, Чуя, да не психую я! Всё правда в полном порядке. Сдавшись, Чуя завершил звонок. Еще пару секунд он сверлил взглядом погасший дисплей, а затем посмотрел на полосу горизонта. Дазай не выказал ни капли разочарования, но именно это и настораживало. С чего он так развеселился? Наглый прищур и заигравшая на губах полуулыбка были Чуе слишком хорошо знакомы — в патлатой башке совершенно точно зазмеилась какая-то идея. И вряд ли она сулила что-то хорошее. Дазай не испытывал симпатии к Юан. Это становилось ясно из редких разговоров, в которых всплывало её имя. Открытых оскорблений не звучало, но Осаму едва заметно морщил нос, стоило Чуе упомянуть девушку, будто речь шла о чем-то несвежем. Ревновал? Как бы там ни было, Чуя не давал повода для сомнений и не раз подчёркивал: их отношения с бывшей подругой теперь были далеки даже от приятельских. Тяжело вздохнув и спрятав телефон в карман, Чуя вернулся в дом. В гостиной ребята уже вовсю хозяйничали, устроившись за низким столиком и передавая друг другу коробочки с рисом и лапшой. Аппетитный запах еды заполнил комнату, но предчувствие чего-то неминуемого всё ещё скребло Чую изнутри. — Всё нормально? — Ширасэ скосил взгляд на вошедшего и подтолкнул приятелю порцию еды. — Да, вполне. Вы быстро вернулись, — Чуя устроился на диване, подтянув под себя ногу. Аппетита не было, в голове всё ещё крутился разговор с Осаму. — Мы не стали много набирать, — пожал плечами Тачихара, сосредоточенно вылавливая из недр коробочки креветку. — Завтра после площадки заедем в супермаркет и затаримся основательно. — О, там по пути огромный ТЦ! — воодушевилась Юан, пытаясь поймать взгляд Чуи. — Кажется, там есть спа-центр. — Почему бы тебе его не посетить, пока мы будем заняты работой? — отрезал Ширасэ. — Ты здесь на отдыхе, в отличие от нас. Яд в его словах не укрылся ни от кого. Юан обиженно сжала губы. Прежде чем она успела ответить, вмешался Мичизу. Он бросил на блондина предупреждающий взгляд и мягко улыбнулся девушке: — Ну, нам пока и правда не до развлечений. Вот зарегистрируемся, узнаем программу, а там… — Я пас, — хмуро перебил Ширасэ. — Я здесь не для того, чтобы киснуть в грязевых ваннах. Чуя, ты же со мной? — Что? — Накахара вскинул голову, вырванный из раздумий. Началось. Чуя просто хотел поесть, но в группе наметился раскол. Ему было плевать на их внутренние разборки — его больше волновало, не разрушит ли перемирие с Дазаем какая-нибудь глупость. Но игнорировать скандал не получалось. Ширасэ буквально искрил от злости: он слишком долго собирал Тачихару по кускам после того, как Юан его отвергла, и теперь не собирался смотреть на её попытки «влиться в коллектив». — Ширасэ, я понимаю, что между нами не всё гладко, — Юан отставила еду. Ее голос задрожал, но Буичиро лишь демонстративно закатил глаза. — Но я хотя бы пытаюсь всё исправить… — Никак не возьму в толк: с чего ты решила, что это вообще можно исправить? — насмешливо фыркнул Ширасэ. — Я не сделала ничего такого, чтобы ты так со мной… — Послушайте, — вздохнул рыжий, чувствуя, как заныли виски. — Очевидно, Юан, у нас разные цели. Ты должна была понимать, что радушного приёма не будет. — Парни! — Мичизу осуждающе взглянул сначала на одного, затем на другого. В его глазах читалась нелепая надежда, что всё ещё может быть «как раньше». — Эти споры сейчас ни к чему. Юан, ты как? Девушка смахнула выступившие слезы и сжалась, натягивая рукава свитера до самых кончиков пальцев. — Я устала, Тачи. Пойду прилягу. Она неловко поднялась. Мичизу тут же вскочил следом, намереваясь помочь с вещами. Как только они вышли, Ширасэ с силой воткнул палочки в рис, будто протыкая повисшее в воздухе напряжение. — Просто смешно, Чуя. То, как он носится с ней после всего… Грёбаный каблук. — Видимо, Тачихаре не знакомо слово «гордость», — пожал плечами рыжий. Еда окончательно перестала вызывать интерес, он отодвинул коробочку. — Ладно, забей. Как будем расселяться? — Займешь со мной одну комнату? — Ширасэ посмотрел на него почти с мольбой. — Не хочу выслушивать днями напролёт, какой я гандон, от этого влюблённого идиота. — Заметано.

***

Ревность. Это было чем-то новеньким в словаре Дазая, и он, вопреки обыкновению, даже не пытался это отрицать. Зачем врать самому себе? Впрочем, может, это была просто зависть? Шутка ли: на целых одиннадцать дней он был отрезан от Чуи. В то время как эти остолопы в Токио каждое утро могли наблюдать сонного ворчливого гнома, бубнящего проклятия в адрес мира. Они будут слышать его живой смех, видеть, как он поправляет манжеты идеально отглаженных рубашек на тонких запястьях. И, что самое невыносимое, — они могли услышать то самое сопение по ночам. Да, Дазай завидовал. А ещё волновался. И виной всему была Юан. Он видел её лишь однажды, и то, как она висла на шее Накахары, выглядело жалко. Однако — эта мысль вызывала тошноту — в чем-то Осаму находил их сходство, и это бесило сильнее всего. То, как девчонка подстроила проникновение в дом рыжего… это до боли напоминало его собственные фокусы времён университета. «На войне все средства хороши». Или там было про постель? Неважно. Суть Дазай уловил идеально. Что действительно важно: Юан была из той породы людей, которые органически не переваривали слово «нет». Дазай ни на миг не поверил в басню о «воссоединении чудесной компании». «Настырная какая. Интересно, насколько далеко ты готова зайти?» — подумал он, вертя в пальцах телефон. Дазай очень не любил делиться. Особенно когда речь шла о Чуе, который за это время отпечатался в нем слишком глубоко. «Позволить какой-то девице вносить смуту в их отношения?» Исключено. Осаму почувствовал знакомый азарт. Поиграть с ней? Это звучало как план. Если Юан хотела драмы, Дазай с радостью устроил бы ей целый спектакль. Главное, чтобы Чуя потом не слишком сильно ругался и оценил изящество исполнения.

***

Чуя. Это имя патокой растекалось по губам, впитывалось в кожу и, проникая в кровь, разносилось по телу. Оно сжимало лёгкие до судороги, заставляло сердце сбиваться на рваный ритм и окутывало мозг плотным туманом. Светлое когда-то чувство давно переродилось в манию. Не настолько пугающую, чтобы следить за каждым его шагом, но достаточную, чтобы мешать дышать. Попытки избегать его не спасали, а близость рыжего причиняла физическую боль. Его взгляд — не более чем беглый осмотр случайного объекта. Голос — ровный, холодный, без намека на тепло. Юан планомерно разрушала себя, мотыльком стремясь к огню, который не согревал, а сжигал заживо. Но остановиться было невозможно. — Не обращай на них внимания, — негромкий вздох Мичизу вырвал её из оцепенения. Он поставил дорожную сумку на край постели и обеспокоенно заглянул девушке в лицо. — Ширасэ бывает грубым, но ты же знаешь его… — Он просто беспокоится о тебе, — Юан через силу кивнула, натянув подобие улыбки. — Я не могу его винить, хотя, признаться, это немного обидно. Мичизу промолчал. Ему хотелось верить, что её печальный взгляд направлен на него, но он слишком хорошо знал, в чью сторону на самом деле обращены её мысли. Пожав хрупкими плечами, Юан присела на край кровати, уставившись в стену. Глупо, но в глубине души ещё теплилась крошечная надежда, что острые углы удастся сгладить. Но реальность била наотмашь. Ширасэ, каким бы суровым камнем он ни казался, слишком трепетно относился к друзьям. Видимо, Тачихаре и впрямь пришлось несладко, раз Буичиро теперь охранял его покой, словно цепной пёс. Было ли Юан стыдно? Пожалуй. Но по большому счёту ей было всё равно. Единственное, что имело значение — неприступный Накахара. Сближение с Мичизу ради того, чтобы подобраться к Чуе, оказалось провальной затеей. В итоге Юан не только не достигла цели, но и окончательно потеряла к ней путь. Это было глупо. Теперь она будет действовать иначе. — Чуя ведь с кем-то встречается? — её голос прозвучал буднично, почти бесцветно. Мичизу застыл у двери. Если бы в комнате было тише, можно было бы услышать, как с противным хрустом трещало по швам его заново склеенное сердце. Но Юан не слышала — она ждала ответа. — Кхм... — парень неловко откашлялся, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Думаю, тебе лучше спросить об этом у него самого. Ладно, я, пожалуй, пойду. Постарайся отдохнуть.

***

— Я рад, что вы смогли поговорить, — вздохнул Ода, и его голос прозвучал искренне, почти по-отечески тепло. — Так он сейчас в Токио? — Угу, — промычал Дазай, прижимая телефон плечом к уху и тихо хихикая. — Представляешь, Одасаку, Чуя забыл мне сообщить, что за ним увязалась одна маленькая, но очень настырная неприятность. — Вот сейчас я вообще ничего не понял. — Его коллега, которая сохнет по моему рыжику, — пояснил Осаму, и в его тоне проскользнула опасная мягкость. — Оу... Это может стать проблемой. — Это станет весельем, дорогой Одасаку! — ухмыльнулся Дазай и звонко щёлкнул по клавише «Enter». Готовый отчёт тут же улетел на почту грозного Куникиды. — Правда? Звучит так, будто ты уже что-то задумал, — хмыкнул Сакуноске, слишком хорошо знавший этот тон. — Ничего особенного. Просто закончу здесь с делами и поеду к нему. Одиннадцать дней... это невыносимо много, — пробурчал Дазай, недовольно рассматривая удручающую статистику прибыли за последний год. Мда, Ивасаки-сан — законченный идиот. — Погоди, а как же работа? Ты ведь сам говорил, что застрял там надолго... — Я как раз этим и занимаюсь, — нараспев протянул Осаму, его глаза быстро сканировали графики падения доходов. — Честно говоря, глядя на всё это дерьмо, я не уверен, что компания Ивасаки продержится ещё хотя бы год. И славно. Он сам тот ещё тип... О, у меня вторая линия! Созвонимся позже, дорогой. Звонко чмокнув губами в воздух, Осаму переключился на входящий. — Рампо! Давно не слышались. Соскучился по моему гению? — У нас проблемы, Дазай, — надтреснуто отозвался детектив. Голос Эдогавы, обычно звонкий и капризный, сейчас вибрировал от плохо скрываемой ярости. — Твой голос звучит так, будто в мире закончились все сладости. Что стряслось в нашей сонной Йокогаме? — Мне не до твоих шуток сейчас, Дазай! — взорвался Рампо. — Эти портовые выродки напали на Ацуши прямо у входа в агентство! Дазай замер. Его взгляд, ещё секунду назад лениво скользивший по списку готовых отчётов Ивасаки, вспыхнул холодным, опасным блеском. Расслабленная поза сменилась хищной собранностью. — Он в порядке? — Что? Чёрт возьми, конечно, он в порядке! — недоумённо огрызнулся Эдогава. — Отбился, но я в бешенстве, Дазай! Как я и говорил, за этими крысами стоят серьёзные люди. Наше заявление в участке отправилось прямиком в шредер прямо у меня на глазах! — Как славно, — хмыкнул Осаму, уже прикидывая варианты. Казалось, Эдогава наконец-то решил ввязаться в игру покрупнее, чем ловля очередного изменщика в дешёвом отеле. И как удачно, что у Дазая в голове уже начал складываться план. — И как давно наша доблестная полиция кормится с руки Порта?.. — Гниль там была всегда, — вздохнул детектив. На фоне послышался сухой шелест бумаг. — Но сейчас я бессилен. Полиция отказывается предоставлять мне любые данные. Каким бы гением я ни был, мои выводы не примут к сведению без официальных улик, а их зачищают с поразительной тщательностью. Дазай медленно поднялся из-за стола, чувствуя, как внутри разгорался азарт. Работа с нудными отчётами и так стояла у него поперёк горла, а слова Одасаку о том, что из него вышел бы отличный сыщик, время от времени всплывали в памяти. Настало пора сменить амплуа и примерить на себя роль, в которой риск — это ежедневная рутина. Оставлять Рампо один на один с его горестями и без должных ресурсов он не собирался. — Рампо, слушай меня, — голос Дазая стал непривычно низким и бархатным. — У меня есть идея, как не просто сдвинуть дело с мёртвой точки, а заставить этих копов шевелить задницами по твоему первому щелчку. По движению воздуха на том конце трубки Осаму понял — его собеседник улыбался. Почти также, как и он сам: предвкушающе. Рампо не просто так звонил Дазаю, он уже знал, как дело будет развиваться дальше. — Когда ты приедешь в мой офис, твои документы уже будут готовы, детектив.

***

Дазай застал Анго в его рабочем кабинете, заваленном папками с печатями чиновников всех мастей. Сакагучи выглядел как человек, который не спал со времён основания Йокогамы, но появление Осаму заставило его мгновенно напрячься. — Особый статус для агентства Рампо? — Анго устало потер переносицу, поправляя очки. — Дазай, ты хоть понимаешь, сколько бюрократических кругов ада мне придётся пройти, чтобы выбить им бюджет и полномочия уровня спецотдела? — Брось, Анго, — Дазай бесцеремонно уселся на край его стола, опасно покачивая ногой. — Ты сам не раз восхищался гениальностью Эдогавы, когда мы сидели в баре за пинтой. Помнишь, как ты удивлялся, почему этот парень до сих пор расследует супружеские измены вместо того, чтобы официально курировать полицию? Пришло время исправить эту несправедливость. Сакагучи заметно засомневался, нервно постукивая пальцами по столешнице. — Это серьёзный риск. Если начальство узнает, что я лоббирую интересы частной конторы... — О, а если твоё начальство узнает, как один их перспективный сотрудник рыдал над пустым стаканом, потому что забыл кошелёк? — Дазай хитро прищурился и сладко улыбнулся. — Помнишь тот счёт в баре, Анго? Если бы не моя щедрость, тебе пришлось бы до утра драить их сортиры в счёт оплаты. Я считаю, статус детектива для твоего лучшего друга — вполне честная компенсация за спасение твоей репутации. Анго замер, обречённо глядя на Дазая. Он знал: если Осаму начал хихикать и вспоминать старые грехи — сопротивление бесполезно. Проще согласиться, чем позволить этому манипулятору развернуть полномасштабную кампанию по его дискредитации. — Один-ноль в твою пользу, — выдохнул Сакагучи, потянувшись к бланкам с гербовой печатью. — Я подготовлю приказ. Агентство Эдогавы получит статус особого отдела с прямым подчинением министерству. Но учти: разгребать портовый хаос ты будешь сам. Дазай спрыгнул со стола, чувствуя, как внутри всё поёт от предвкушения новой игры. Он в красках представлял реакцию Чуи. Подумать только: рыжий всего лишь утром уехал в Токио, оставив Дазая «киснуть» под кипой бумаг, а к вечеру того же дня мир Осаму перевернулся с ног на голову. Он умудрился сдать месячную норму отчётов по компании Ивасаки, выбил финансирование для Рампо и... фактически стал детективом. Ну, почти. Осталось самое сложное испытание — схватка с огнедышащим драконом-Куникидой. Тот наверняка во всех красках описал бы почему Дазаю нельзя доверять даже дырокол, не то что удостоверение. Подпись Доппо на заявлении об увольнении была последним рубежом перед новой жизнью. Осаму мечтательно прикрыл глаза. Интересно, а детективам выдавали наручники? Настоящие, из блестящей стали, чтобы эффектно защёлкивать их на запястьях особо опасных преступников... ну, или неких рыжих красавчиков. «Накахара Чуя, вы арестованы за чрезмерную сексуальность и попытку скрыться от моего гения в Токио. У вас есть право хранить молчание, но я бы советовал вам использовать губы по другому назначению», — мысленно проговорил Дазай, едва сдерживая смешок. Ему уже не терпелось увидеть лицо Чуи, когда тот узнает, что его «скучный офисный парень» теперь гордо носил статус «самого горячего детектива Йокогамы».

***

Дазай ворвался в здание финансовой компании так, словно за ним гнались все демоны преисподней (или, что вернее, жажда приключений). Он без стука ввалился в кабинет Куникиды — святая святых, где каждая ручка лежала строго параллельно краю стола, а стопки документов образовывали безупречные ровные столбики. Доппо даже не поднял головы, методично вычёркивая пункты в своём блокноте. — Дазай, ты нарушаешь режим, — сухим, как наждачка, голосом произнёс он. — Согласно твоему заявлению, ты на больничном. Взгляд зелёных глаз без особого интереса прошёлся по незваному гостю. «Лыбится. Ох, не к добру это». — Если ты здоров, где, скажи на милость, больничный лист? — Куникидушка! — Осаму бесцеремонно плюхнулся в кресло, закидывая ноги на девственно чистую полированную поверхность стола. — Брось ты эти бумажки. У меня для тебя новость поинтереснее. Во-первых, я увольняюсь. Прямо сейчас. Болезнь отступила перед лицом великих свершений! Куникида замер. Ручка в его руке дрогнула. — А во-вторых, — Дазай хитро прищурился, — я иду работать в детективное агентство Эдогавы. Считай, что теперь я — твой законный щит и карающий меч правосудия! Доппо медленно поднял взгляд. В его глазах отразился не просто шок — там плескался первобытный ужас. Осаму стоило огромных усилий не заржать и сохранять благодушную улыбку на лице. А ржать хотелось неимоверно. — Ты? — голос Куникиды подозрительно сорвался на фальцет. — Охранять правопорядок? Дазай, ты не справляешься даже с тем, чтобы вовремя доползти до поликлиники за справкой! Ты — ходячая катастрофа, воплощение хаоса! Если тебе выдадут жетон, мир просто схлопнется из чувства самосохранения! — Ну зачем ты так? — Дазай обиженно надул губы, но в глазах плясали чертята. — Я уже и наручники присмотрел. Очень... многофункциональная вещь. Ох, ну что за кретин! Куникида в красках представил, как Дазай пытается задержать грабителей, крича что-то о правах и молчании и те, не сговариваясь, начиняют его тушку свинцом. По спине пробежались мурашки. — Подумай о плюсах, Доппо! — весело продолжил Дазай. — Больше никто не будет прокрадываться в твой кабинет и пытаться придать ему жизни. Твоя идеальная симметрия теперь в безопасности! Разве это не стоит того, чтобы я получил жетон? Куникида представил пустой кабинет, где всё лежит на своих местах, и на мгновение в его взгляде мелькнула тень облегчения. Но образ Дазая с пистолетом и наручниками быстро вернул его в суровую реальность. — Это конец, — обречённо прошептал Куникида, роняя голову на руки прямо поверх своих безупречных графиков. — Грядёт апокалипсис, и имя ему — детектив Дазай. Осаму лишь весело хмыкнул.

***

В Токио ночь сгущалась медленно, обволакивая город неоновым маревом, но Чуя никак не мог заставить себя уснуть. Мысли роились в голове, мешая сосредоточиться на отдыхе, и в конце концов он сдался. Выбравшись из-под одеяла, Накахара поплёлся на кухню, чтобы заварить чаю и хоть немного унять внутренний зуд. Тихое звяканье ложечки о фарфор прервал резкий вибрирующий звук — телефон на столе ожил. Чуя как раз сделал глоток горячего напитка, когда на экране высветилось входящее сообщение. На фото, присланном без единого слова, красовались блестящие стальные наручники и воронёный ствол пистолета. Чуя поперхнулся и в следующее мгновение буквально выплюнул чай обратно, не веря собственным глазам. Горячая жидкость расплескалась по столу, но рыжему было плевать. Он судорожно схватил смартфон, всматриваясь в детали. Господи, он искренне надеялся, что пушка — бутафорская, а наручники… — Блять, ну как не вовремя эта командировка! — прошипел он под нос, чувствуя, как лицо обдало жаром. Темперамент и фантазия Дазая стали его личным проклятием, и сейчас, вдали от Йокогамы, намёк на такие «игры» выбивал почву из-под ног. — Чуя? Ты в порядке ? Голос Юан прозвучал как гром среди ясного неба. Девушка стояла в дверях кухни, кутаясь в свой тонкий свитер, и во все глаза смотрела на него. Зрелище было фееричным: раскрасневшийся, задыхающийся Накахара, лужа чая на столе и телефон, который он сжимал так, будто это была чека от гранаты. — Я… я просто обжёгся, — выдавил он, спешно гася экран, но было поздно. Щёки горели предательским пунцовым цветом, а сердце колотилось где-то в районе горла. Юан сделала шаг ближе, её взгляд скользнул по его рукам и чёрному экрану телефона. Ей давно всё стало ясно: у Накахары кто-то появился. А утреннее опоздание, всклокоченный вид и вспышки смущения лишь подтвердили эти догадки. — Чуя... — она сделала осторожный шаг к столу, стараясь выглядеть максимально дружелюбно. Её голос звучал мягко, с той долей участия, которая не должна была вызвать у него протеста. — Всё хорошо? Ты в последнее время такой... погружённый в себя. Это из-за кого-то особенного? Чуя замер, вытирая пролитый чай краем полотенца. Слово «особенного» больно резануло слух, но скорее из-за того, что произнесла это именно Юан. Чуя не любил обсуждать свою личную жизнь, а делать это с ней... — Просто приятель написал, — буркнул он, стараясь придать голосу привычную твёрдость, но пунцовые уши выдавали его с потрохами. — Ничего интересного. «У-у-у, маленький врушка, — нагло заулыбался в его голове Дазай. — Тебе о-очень, очень интересно!» — Правда? — Юан неловко улыбнулась, не решаясь подойти ближе — она слишком хорошо помнила чем закончилась её последняя попытка и не хотела снова наткнуться на холод. — Просто ты так покраснел... Она, должно быть, очень дорога тебе, раз заставляет так нервничать даже здесь. — Юан, поздно уже, — отрезал Чуя, резко поднимаясь и едва не задев пустую чашку. — У нас завтра тяжёлый день на площадке, Ширасэ меня прибьёт, если просплю. Я пойду. Не дожидаясь ответа, он почти бегом ретировался с кухни. Ему казалось, что взгляд девушки жёг спину. Ворвавшись в их общую с Буичиро комнату, Накахара с облегчением выдохнул — в помещении стоял мерный храп. Ширасэ дрых без задних ног, закинув руку за голову. Чуя забрался на свою кровать под одеяло и снова достал телефон. Экран слепил в темноте, а фото наручников всё ещё висело в чате немым издевательством (или обещанием?). А на кухне Юан замерла у пустого стола. Стоило шагам Чуи затихнуть, как напускная мягкость и неловкая улыбка мгновенно сползли с её лица. Она до боли сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. «Ненавижу... — бешеная, ядовитая злость на ту неизвестную «её», что заняла мысли Чуи, затопила разум. — Кто бы ты ни была, я ненавижу тебя».

***

Утро в Токио началось не с кофе, а с судорожной проверки уведомлений. Едва разлепив глаза под аккомпанемент мерного сопения соседа, Чуя первым делом потянулся к тумбочке. Свет экрана безжалостно резанул по зрачкам, но он упрямо вчитался в ночную переписку. Под его вчерашним сообщением: «Если ты не собираешься реально арестовать меня, можешь выкинуть эту хрень! �� И ответь честно... Ты что, был в секс-шопе?! ����» Значился ответ от Дазая. Прилетел он, судя по времени, когда все нормальные люди уже видели десятый сон. Осаму явно был в ударе: «О, рад, что ты уже так охотно готов сотрудничать со следствием, Чиби! ��✨ Лисёнок, ты очень удивишься, я же мастер сюрпризов! ���� Но... тебе придётся немного подождать. Наберись терпения, награда того стоит! ⛓️������» Чуя издал неопределённый звук — что-то среднее между стоном отчаяния и придушенным рычанием — и уронил телефон на грудь, уставившись в потолок. Мастер сюрпризов, чёрт бы его побрал. В голове у Осаму явно демоны сношались с тараканами, и Накахара всерьёз опасался, что по возвращении в Йокогаму его встретят не с объятиями, а с ордером на «личный досмотр». — Чуя, ты чего там кряхтишь? — раздался заспанный, но насмешливый голос Ширасэ. Блондин зашевелился, выпутываясь из одеяла, и опёрся на локоть, щурясь на рыжего. — Что, твой «форс-мажор» желает доброго утра? Судя по твоей роже, там либо ядерная война, либо... что-то погорячее. — Заткнись, — буркнул Чуя, поспешно пряча телефон под подушку, словно тот мог обжечь. — Просто новости из дома. Вставай лучше, скоро выезд. Утро закрутилось в привычном темпе, хотя мысли Чуи то и дело возвращались к «сюрпризу». В гостиной уже пахло растворимым кофе. Тачихара, всё ещё стараясь не отсвечивать лишний раз, пытался не сжечь тосты, а Юан — тихая, подчёркнуто аккуратная — расставляла тарелки. Она вела себя так, словно вчерашнего расспроса не было, но Чуя чувствовал: под этой маской «милой подруги» скрывалось нешуточное напряжение. Впрочем, сейчас его больше волновало, что именно Дазай устроит ему по приезде. Юан, к огромному облегчению парней, ехать на выставку отказалась, вместо этого решив спланировать их вечерний досуг. «Ничего такого, Ширасэ! Просто поужинаем, и, может, перекинемся в карты» — фыркнула она, провожая троицу. Огромный павильон выставочного центра гудел, как растревоженный улей. Толпы людей, слепящий свет софитов и запах свежей полировки — должны были вдохновлять, но парни вяло слонялись между стендами, не находя в новинках европейского автопрома ничего, за что зацепился бы глаз. — Не, ну это же издевательство, — Ширасэ присел на корточки и скептически осмотрел неровные дверные зазоры новенького «немца» в футуристичном обвесе. — Они в глаза долбятся на сборке? — Согласен, это пиздец, — Чуя засунул руки в карманы куртки, мельком взглянув на ценник. — В прошлом году они не позволяли себе выставлять такое. — Просто зажрались мы, — хмыкнул Тачихара, лениво оглядываясь по сторонам. — Вчерашний рис был вкуснее, чем презентация этой колымаги. Они отошли к менее людному сектору, где стояли классические модели, и разговор сам собой сменил русло. Напряжение, которое они тащили за собой из дома, наконец-то прорвалось наружу. — Кстати, о вчерашнем, — Ширасэ покосился на Чую. — Юан сегодня с утра была подозрительно тихой. Словно шпик на задании. Что вы там на кухне не поделили? — Ничего не делили, — Чуя поморщился, вспоминая её липкий взгляд. — Просто она чересчур любопытная. Начала расспросы про то, кто же мне пишет. Тачихара неловко кашлянул, рассматривая свои ботинки. Ему явно было не по себе от этой темы, ведь он до последнего надеялся, что в этой поездке всё наладится. — Слушай, Чуя, — осторожно начал Мичизу. — Она ведь просто… ну, хочет как лучше. Пытается найти общий язык. — Общий язык не ищут в чужой личной жизни, — отрезал рыжий. — Ширасэ прав, она ведёт себя странно. Я ей чётко сказал — между нами ничего быть не может. Но она будто слов не понимает. — Она не «не понимает», она их фильтрует, — вставил Ширасэ, скрестив руки на груди. — Ты для неё — идея фикс. И честно, Тачи, твоё заступничество только делает хуже. Она использует тебя как буфер, чтобы подобраться к Накахаре. — Причём здесь это?! Она ведь просто… ну, пытается всё исправить, — негромко проговорил Тачихара, не глядя на друзей и усердно изучая хромированный диск спортивного купе. — Видно же, что ей неловко. Она всё поняла, Чуя. Просто хочет, чтобы мы снова стали нормальной компанией. Без этой вечной грызни. Мичизу замолчал, и в этой паузе отчётливо читалось то, в чём он не решался признаться вслух. Он отчаянно хотел, чтобы всё вернулось в те времена, когда они были не разлей вода. С одной лишь крохотной поправкой: чтобы Юан наконец посмотрела на него так, как он смотрел на неё всё это время. Глупая, изматывающая надежда — она была как заноза в сердце: мешала дышать, но вырвать её не хватало сил. Ширасэ резко развернулся к другу. Его буквально трясло от подавленной злости, но злился он не на Тачихару, а за него. Ему было невыносимо больно видеть, как Мичизу добровольно подставляет шею под очередной удар. Буичиро крепко, почти до боли, встряхнул Тачихару за плечи. — Тачи, послушай меня! — его голос сорвался на рычание. — Ты правда в это веришь? Или ты просто чертовски хочешь, чтобы так было? Хватит обманывать самого себя, она не меняется! Мичизу вздрогнул и отвёл взгляд, подтверждая немо правоту друга. Ширасэ разжал пальцы и тяжело выдохнул, чувствуя, как бессилие накрывает его с головой. Он просто не хотел, чтобы его лучший друг снова собирал себя по кускам. — Эй, полегче, — тихо вмешался Чуя, кладя руку на предплечье Ширасэ. Ему было чертовски неловко. В горле встал ком, который мешал говорить. Накахара прекрасно понимал: он — та самая причина, по которой Тачихара сейчас страдает. Если бы не эта помешанность Юан на нём, кто знает, может, у Мичизу и был бы шанс завоевать её сердце. Чуя чувствовал себя невольным виновником чужого краха, хотя и не давал девушке ни единого повода. — Тачи просто пытается сохранить остатки мира, — добавил рыжий, стараясь не смотреть Мичизу в глаза. — Буичиро, не заводись. Нам всем сейчас тяжело. Ширасэ поправил воротник куртки и бросил хмурый взгляд в сторону выхода. — Ладно. Просто… я не хочу, чтобы мы рассорились из-за неё. Чтобы сбросить липкое чувство вины и раздражения, парни решили, что с них хватит «изысков» европейского  автопрома. Спустя полчаса бесцельных блужданий по павильону, они выбрались на свежий воздух и нырнули в ближайшее уютное кафе, где пахло крепким кофе и выпечкой. Чуя первым делом достал рабочий планшет. Нужно было отчитаться перед Мори, и Накахара, не жалея красок, расписал в отчёте весь провал первого дня: европейские новинки не стоили и половины потраченного на них времени. Отправив письмо, он с облегчением отложил гаджет — официальная часть на сегодня была закончена. — Ну что, эксперты, как вам «будущее»? — усмехнулся Тачихара, с энтузиазмом принимаясь за свой сэндвич. — Будущее выглядит так, будто его спроектировал кухонный комбайн, — фыркнул Ширасэ, наконец-то расслабившись. Разговор плавно перетёк на обсуждение планов на ужин и старые добрые байки из Йокогамы, от которых на душе становилось теплее. В разгар их разговора телефон Чуи снова коротко завибрировал. Накахара замер с чашкой в руках. Новое фото. Снова никакой подписи. На этот раз в кадре красовалась твидовая шляпка, до боли напоминающая атрибут гардероба Шерлока Холмса из старых британских сериалов. Клетчатое недоразумение  лежало на каком-то дубовом столе, а рядом (Чуя присмотрелся внимательнее) виднелся край новенького ежедневника в кожаном переплёте. Чуя едва не подавился латте. В голове моментально сложился пазл: наручники, пистолет, а теперь ещё и эта нелепая, но чертовски характерная шляпа. «Он что, всерьёз решил, что он — великий сыщик? Или это какая-то ролевая игра, в которую меня уже пытаются втянуть?» — пронеслось в мыслях. — Опять твой «форс-мажор»? — Ширасэ прищурился, заметив, как у Чуи снова задёргался глаз. — На этот раз что? Фото ядерного чемоданчика? — Хуже, — пробормотал Чуя, пряча лицо в ладонях. — Кажется, он окончательно поехал кукухой на почве косплея. Рыжий чувствовал, как губы предательски подрагивают. Дазай в Йокогаме явно развлекался на полную катушку, пока Чуя здесь пытался не сойти с ума от драм в их группе. И, чёрт возьми, ему безумно хотелось узнать, что стоит за всей этой клоунадой.