Если бы я не встретил тебя.

Солнечный свет слепил, отражаясь от металла новенького жетона. Дазай провёл по нему пальцами, чувствуя, как подушечки покалывало от веса власти. Теперь в офисе Рампо у него появилось собственное рабочее место: стол у окна, заваленный папками с первым делом. Как оказалось — слишком личным. «Мир чертовски тесен», — Дазай усмехнулся, пролистывая в памяти имена фигурантов. — Это последняя, Дазай-сан, — Ацуши положил тонкую папку поверх шаткой стопки документов. — Спасибо, Ацуши-кун. Осаму изучил их все. Если сначала им двигал азарт, то теперь — жажда мести. Всего одна строчка в отчёте семилетней давности отбросила его в тот вечер под джаз, когда Чуя рассказывал о своей «лихой юности». Ещё тогда внутри Дазая заворочалось скверное чувство. «Они что, оставили тебя одного?» Губы растянулись в хищном оскале. Чуе не требовалась защита, но Дазай хотел раздавить любого, кто когда-то причинил Накахаре боль. «G-Skins». Посредственные уличные гонщики, прославившиеся за одну ночь. Об их заезде на «Ягуаре» и стычке с громилами Мори долго шептались в каждом баре. Парни закрепили статус «крутых ребят», когда вышли из той передряги живыми. Только никто, кроме них самих, не знал правды. Но теперь правду знал Дазай. Двое из той банды спустя пару лет прибились к Порту — на большее таланта не хватило. Карьеры не сделали, зато зарекомендовали себя в качестве расходного материала — курьеров. — Ацуши, — Дазай лениво растянулся на диване, закинув руки за голову. — Расскажи-ка ещё раз, как ты скрутил того типа? Парнишка замер у архива, на мгновение задумался и со скрипом задвинул металлический ящик. — Это было у Китайского квартала. Я возвращался из участка, а он крутился у машины. В багажнике мелькнула сумка со стволами. Я решил, что он… ну… Глаза Осаму вспыхнули весельем. Подросток с обостренным чувством справедливости в одиночку обезвредил курьера, даже не догадываясь, в какой гадюшник наступил. «Как можно не любить этот город?» — Дазай едва не замурлыкал. — Ты решил, что он готовит теракт? — закончил он за помощника. Ацуши смущённо кивнул. — А что ещё я мог подумать? В общем, заломил ему руки и потащил в участок. Тот брыкался, что-то орал про банду и месть Порта. Дальше вы знаете, Дазай-сан. Да, Осаму знал. Спустя пару дней неудачливый гонщик снова рассекал по городу на своей колымаге. Его наверняка знатно потрепали и в полиции, и в Порту, наглядно объяснив цену проваленного заказа. «Странно, что в живых оставили», — промелькнуло в голове. Дальше всё шло по классике: обиженные неудачники решили проучить наглого юнца. Схватить тощего паренька толпой, увезти к складам и «преподать урок» — план надёжный, как швейцарские часы. Если бы только этим пареньком не оказался Ацуши. — Долго вы тут будете прохлаждаться? — в офис шаркающей походкой ввалился Рампо. В руке он сжимал стакан с напитком такого кислотного цвета, что от одного взгляда сводило зубы. По запаху Дазай заключил: от этой концентрации сахара нормальный человек незамедлительно впал бы в кому. Детектив небрежно швырнул на стол стопку свежих документов. — Обижаешь, Рампо-сан, — Дазай состроил обиженную мину, исподтишка подмигнув Ацуши. — У меня всё готово. Он поднял руку, демонстрируя зажатую между пальцев флешку. Бессонная ночь не прошла даром: копии четырёх досье уже дожидались отложенной отправки связным Порта. Эдогава хмыкнул, шумно втянув сироп через трубочку. — Отлично. Начнём травить крыс.

***

В квартире пахло жгучей приправой. Тачихара мечтательно прикрыл глаза, а Ширасэ предсказуемо фыркнул: — Ты только что сожрал два сэндвича и треть моего оттяпал. Не пойму, ты утка, что ли? Чуя прыснул в кулак: — Он бездонная яма. — Да идите вы, — вздохнул Мичизу, стягивая ботинки. Юан постаралась на славу: на столе не осталось свободного места. Пока их не было, девушка успела нарезать закуски, запечь гору крыльев в остром соусе и нарубить салат. — Как ты всё успеваешь? — восторженно прошептал Мичизу. — Тяжело же было тащить пакеты. — Не парься, — отмахнулась Юан. — Я заказала доставку. Осталось только решить по напиткам. — Ну, вы решайте, а я — пас, — Ширасэ перекатился с носка на пятку, глядя на это кулинарное изобилие с легким отвращением. Отношение Буичиро к стараниям подруги было написано у него на лице. Чуя не осуждал приятеля, но в воздухе повисла неловкость — забота Юан становилась слишком плотной, почти осязаемой. — Давайте закажем позже, — предложил Накахара. — Сейчас придём в себя после выставки и подумаем. Договорились? Юан молча кивнула и принялась затягивать тарелки пищевой плёнкой. Тачи остался на кухне помогать ей. — Ещё день — и ты сорвёшься на неё, — буркнул Чуя, едва за ними с Ширасэ закрылась дверь спальни. — Ты знаешь, что я скажу. — Да-да, она тебя бесит. Помню. Чуя рухнул на кровать и выудил из кармана телефон. Он снова открыл диалог с Дазаем, который за последние сутки пополнился серией странных фото без подписей: углы зданий, папки, какие-то жетоны. «Чем он там, мать его, занят?» — Накахара нажал кнопку вызова. Плевать, что Ширасэ рядом — любопытство жгло сильнее усталости. После пары гудков звонок сбросили. Чуя недоуменно моргнул, глядя на потемневший экран, но тут же пришло уведомление: «Чиби, пока не могу говорить. Наберу позже 😘🦊» — На дебильные смайлики время находишь… — прошипел Чуя. Он рухнул на кровать прямо в пиджаке. Спина после целого дня на выставке ныла. Накахара открыл приложение доставки и принялся швырять в корзину упаковки баночного пива, минералку и пару бутылок чего-то покрепче. — Ты серьёзно? — Ширасэ приподнял голову с соседней подушки, заглядывая в его экран. — Мы в одной квартире, Чуя. Кухня в пяти шагах. Ты заказываешь выпивку через чат, чтобы не выходить к ней? — Именно так, — буркнул Накахара, не отрываясь от выбора снеков. — Выйду сейчас — она начнёт зазывать в какой-нибудь спа или нести очередную хрень. Увольте. Он кинул скриншот корзины в общий чат их четвёрки: «Беру это. Кому нужно специфическое — добавьте. Заказ через 5 минут». — Гениально, — Ширасэ хмыкнул, падая обратно. — Топ-менеджер MoriMoto использует курьерскую службу как живой щит от страхового агента. Мори бы тобой гордился. — Заткнись, Буичиро. Чуя дождался, пока в чате высветятся «птички» прочтения. Тачихара ответил мгновенно: «Мне ок, спасибо, Чуя! 👍». Юан молчала. В строке статуса то появлялось, то исчезало «печатает…», и это ожидание бесило. Наконец пришло: «Может, я все же схожу вниз? Тут за углом отличный минимаркет, я видела…» — О, началось, — прокомментировал Ширасэ, не выпускавший телефон из рук. — «Я видела», «я схожу», «я принесу в зубах». Смотри, какая заботливая. Прямо рвётся спасти нас от курьеров. Чуя быстро отстучал ответ: «Не нужно. Заказ оплачен». Это было враньём — палец ещё только завис над кнопкой оплаты, — но это был единственный способ захлопнуть тему. — Мастерски держишь дистанцию, — Буичиро перевернулся на бок, подпирая голову рукой. — А как твой «форс-мажор» отреагировал на этот заботливый балласт? Накахара фыркнул, наконец-то нажимая «оплатить». — С восторгом. Надеюсь, его босс завалил работой по полной — я недавно наточил ножи в его квартире, так что… Ширасэ округлил глаза и весело присвистнул: — Ох, как бы нам сейчас не помешал здесь этот парень. Чуя промолчал. Он смотрел, как в приложении меняется статус: «Заказ принят». В соседнем окне диалога с Дазаем всё ещё висело издевательское «наберу позже». Накахара до хруста сжал смартфон, чувствуя, как внутри нарастает глухое, вибрирующее желание сорваться с места, бросить всё и рвануть на вокзал. К черту выставку, к черту Мори — только бы не дышать этим приторным токийским воздухом. Спустя полчаса Чуя забрал пакеты у курьера. Гостиная наполнилась голосами Мичизу и Юан под угрюмое сопение Ширасэ. Блюда на столе вызывали изжогу одним своим видом, а паузы между фальшиво-веселыми фразами становились всё тяжелее. — Чуя, попробуй вот это, — Юан положила на его тарелку самый зажаристый кусок курицы, одарив его кроткой улыбкой. — Я помню, как ты нахваливал именно этот соус, когда мы обмывали сделку с Йошимурой. Накахара замер с палочками в руках. Он помнил тот банкет. Первая крупная удача. В памяти вспыхнули тосты, звон бокалов и запах полироли вперемешку с дорогим парфюмом, но чего Чуя точно не помнил — так это обсуждения соусов с Юан. Она сидела слишком близко. Её настойчивое желание «поухаживать» вызывало лишь потребность вжаться в спинку дивана, подальше от этого кулинарного штурма. — Спасибо, — буркнул он, едва притронувшись к еде. Чуя демонстративно отодвинулся, увеличивая дистанцию, и снова уткнулся в экран. Он ловил себя на том, что поминутно проверяет уведомления, и эта зависимость злила его до чесотки. Напротив, ссутулившись над рисом, сидел Тачихара. Он почти не ел — методично ковырялся в тарелке, то и дело бросая на Юан взгляды такой неприкрытой, щенячьей преданности, что Чуе становилось тошно. Мичизу ловил каждое её движение, надеясь на крохи внимания, но Юан видела только Чую. Ширасэ сидел с краю, прихлёбывая пиво прямо из банки. Он взирал на этот балаган с нескрываемым раздражением. — Вкусно, правда? — подал голос Тачихара, предпринимая жалкую попытку склеить разваливающийся вечер. — Юан так старалась. — Ага, — Ширасэ выплюнул это вместе с коротким смешком. — Старания так и прут. Аж зубы сводит от избытка… заботы. Движения Юан на мгновение утратили плавность, став механическими. Она полоснула Буичиро недобрым взглядом, но голос остался приторно-мягким: — А помните, как мы в прошлом году зависали в баре на набережной? — Юан тепло улыбнулась, будто не заметив выпада. — Тоже заказали гору закусок и сидели до закрытия. Было ведь здорово, Чуя? Ты тогда ещё обещал, что в Токио мы обязательно найдём место не хуже. Чуя почувствовал, как в кармане безмолвно тяжелеет телефон. Он не понимал, почему продолжает слушать этот бред про их прошлые попойки. Почему не может просто встать и уйти? Наверное, дело было в Тачихаре, который сидел рядом с видом побитого пса, готового лизать Юан руки за каждое доброе слово. И от этой картины Йокогама казалась не просто другим городом, а другой планетой, где всё было честным, резким и правильным. Сорваться сейчас — значило превратить ужин в пепелище и окончательно добить Мичизу. Чуя до боли сжал челюсти, чувствуя, как внутри всё протестующе рычит. Он ненавидел себя за эту вынужденную вежливость. Ненавидел Юан за то, как она пользовалась его нежеланием устраивать сцены при свидетелях. — Меня больше не интересуют забеги по барам, — отрезал Чуя. В его голосе прорезался тот самый металл, от которого подчинённые в салоне обычно втягивали головы в плечи. — Ну не будь занудой, — Юан вкрадчиво склонила голову набок. — Мы же просто немного отдохнём. Накахара промолчал, чувствуя на себе сочувственный и одновременно злой взгляд Ширасэ. Вытащить парней из дома Юан так и не смогла, хотя Мичизу и поддакивал каждой её идее о «ночном Токио». В итоге четвёрка осталась в гостиной. На низком столике, среди пустых тарелок, развернулось ленивое карточное побоище. Ширасэ и Чуя вышли из игры первыми. Буичиро — с видом человека, который предпочёл бы чистить сточный бак, чем продолжать эту «игру друзей». Чуя же вывез на чистом везении — он просто не мог сосредоточиться на мастях. Юан и Мичизу доигрывали, тихо переговариваясь. Тачихара ловил каждое её слово, а девушка окончательно вошла в роль «своей девчонки», изредка бросая на Чую взгляды поверх веера карт. — Посмотри на него, — шепнул Ширасэ, кивнув на Мичизу. Они отошли к окну, подальше от круга света. — Ещё пара козырей, и он предложит ей руку, сердце и годовой бонус. А она… она вообще в карты играет? Или в нас? — Как же заебало… — выдохнул Чуя. В горле першило от раздражения. Он в очередной раз достал мобильник. Чёрный экран безжалостно молчал. Ни уведомлений, ни новых фото, ни ехидства. Где, черт возьми, этот бинтованный придурок? Тревога, которую Чуя заталкивал поглубже, проросла липким холодом. Лихорадка? А что, если Дазая накрыло, и он сейчас лежал в пустой квартире, не в силах дотянуться до телефона? Или… Мысль полоснула под дых: «Или он пожалел?» Что, если он сделал что-то не так и Дазай запаниковал? — Эй, ты чего побледнел? — Ширасэ подозрительно прищурился, проследив за его взглядом, прикованным к телефону. — Всё нормально, — Чуя резко спрятал гаджет в карман. Ладони стали влажными. — Просто… Юан долго еще собирается мучить колоду? — Ха! Я выиграла! — Ты отлично играешь, Юан, — Тачихара улыбнулся, торопливо сгребая колоду. В его движениях читалась готовность сидеть здесь до рассвета, лишь бы она продолжала так же азартно блестеть глазами. Девушка хмыкнула и небрежно махнула парням рукой: — Сыграем ещё? — Я пас, — Чуя поморщился, даже не глядя на стол. Вечер оставил на языке горчащий осадок. — Простите, ребят. Голова трещит. Юан заметно сникла. Улыбка застыла на её лице разочарованной маской. Она одержала победу и ждала триумфа, внимания, признания от Чуи, а он просто выходил из игры, обрывая все заготовленные темы. Зато Тачихара воспрял. Он подвинулся ближе, заполняя собой пустоту, которую оставлял уходящий Накахара. В его глазах вспыхнула слабая, почти жалобная надежда: если Чуя уйдёт, Юан наконец посмотрит на него? Хотя бы как на того, кто остался доигрывать. — Да, Чуе нужно отдохнуть, — поспешно подтвердил Мичизу, заглядывая девушке в лицо. — Давай мы с тобой… вдвоем? Я могу раздать. Ширасэ, подпиравший стену, коротко и злорадно хохотнул. Его ликование было тихим, почти незаметным, но Чуя отчётливо уловил этот звук. Буичиро наслаждался моментом: он видел, как Юан бесится от безразличия Накахары. — Ну да, — Ширасэ отлепился от перегородки, бросая на стол пустую жестянку. — Оставим чемпионов с их кубками. Чуя, идём, я тоже не намерен больше мучить зрение. Юан проводила их тяжёлым взглядом. В нем не осталось мягкости — только жгучее разочарование человека, чей план на вечер спустили в унитаз. — Спокойной ночи… — выдавила она вслед, механически поправляя карты, которые Тачихара протягивал ей — Прекрасный финал убогого вечера, — заключил Буичиро, рухнув на кровать. — И ты даже не рыкнешь на Тачи за то, что он перед ней расстилается? Ширасэ фыркнул. Конечно, его это бесило, но он не мог запретить другу наступать на те же грабли. Если Мичизу не хотел, чтобы его спасали — Ширасэ оставалось только смириться. Перед сном Чуя ещё пару раз пытался связаться с Дазаем. Тот упорно игнорировал и звонки, и сообщения, которые становились всё злее. В голове Накахары уже созрело несколько планов мести, где единоличное поедание дзосуя было самым гуманным. Когда веки уже тяжелели, телефон коротко провибрировал. Экран резанул по глазам. Дыхание вышибло из лёгких в ту же секунду. Очередное фото. — Чуя? — хрипло пробормотал Ширасэ, приподнимаясь на локте. — Ты чего сипишь? — В норме. Спи, — бросил Чуя, лихорадочно увеличивая снимок. «Какого хуя творится в Йокогаме?» В синем свете полицейских мигалок Чуя видел лица бывших «друзей». Тех, чьё одобрение для юного Накахары было дороже любых денег. Тех, кто семь лет назад без зазрения совести оставил его в пыльном офисе под тяжёлыми взглядами громил Мори. Бывшие «короли дорог» хмуро смотрели в объектив, а на их запястьях тускло поблескивали наручники. Чуя отправил сообщение, но оно замерло с одной серой галочкой — телефон Дазая был выключен. — Да какого черта…

***

Утро обрушилось на Чую тупой головной болью и навязчивым желанием кого-нибудь придушить. Например — своего парня, который так и не соизволил выйти в сеть и объяснить, что значил ночной бред с фотографиями. Откуда у него кадры задержания? И какого, собственно, хуя он там забыл? Этот идиот и так едва не сорвал ему командировку, а теперь… — Мне точно нужен кофе, — прохрипел Чуя, выбираясь из кокона одеяла. Стрелка едва доползла до семи. Буичиро мирно посапывал, и Накахара ощутил острый укол зависти. Он бесшумно сполз с постели и выскользнул из комнаты. Квартира встретила его тишиной — спасибо, блять, огромное — и лёгким хаосом после вчерашнего карточного побоища. Наспех почистив зубы и соорудив на голове пучок, Чуя вышел на кухню. Надежда на спокойное утро разбилась в ту же секунду. Мышцы спины мгновенно одеревенели, стоило ему заметить знакомый силуэт у плиты. — Доброе утро, Чуя. Яичницу будешь? — прощебетала Юан. Она заправила прядь за ухо и пододвинула ему кружку с уже заваренным кофе. Чуя едва не взвыл. — Нет, спасибо, — он сел за стол, глядя на неё исподлобья. Из Накахары можно было выжимать раздражение литрами, но он старательно держал лицо, хотя пальцы на кружке побелели от напряжения. В конце концов, Юан не сделала ничего для открытого конфликта. Да, она душила заботой, но ведь это просто попытка сгладить углы, верно? Она ведь не станет… — Ты такой напряжённый, Чуя, — она осторожно улыбнулась, и в этой улыбке сквозила торжествующая жалость. — Она так и не отвечает на звонки? Чуя подавился воздухом. Ладони вмиг сжались в кулаки, ногти до боли впились в кожу. Накахара пообещал себе: с этого дня он перестанет винить себя за паранойю в адрес этой стервы. Потому что Юан была именно стервой. Видимо, выражение его лица не оставило сомнений, что он на грани, потому что она тут же выставила перед собой ладони: — Прости, если лезу не в своё дело. Я просто хотела поддержать. — Да, Юан, ты лезешь не в своё дело, — отрезал Накахара. Ему осточертело глотать это дерьмо. — И прощать я тебя… В дверь ударили. Резко, настойчиво, по-хозяйски. Юан вздрогнула, машинально плотнее запахивая шелковый халат. — Кого принесло в такую рань? Раздражённо цокнув, Чуя поднялся. Он шёл к прихожей, отпинывая с пути пакеты и пустые банки, проклиная незваного гостя. Он ведь только собрался высказать ей всё, что грызло его с самого выезда из Йокогамы. Чуя рванул дверь на себя, уже набрав в лёгкие воздуха для очень точного и очень матерного адреса для визитёра, но едва створка распахнулась — в лицо ему ткнули блестящим жетоном. — Накахара Чуя, вы арестованы, — произнёс насмешливый, до дрожи знакомый голос. — Ты… детектив хуев! — рыкнул Чуя, мёртвой хваткой вцепляясь в мятые лацканы тренча. — У тебя телефон в заднице застрял?! Какого хера ты не звонил? Что это за фото?! Дазай лишь расплылся в улыбке, полной ленивого, кошачьего самодовольства. Он даже не пытался высвободиться, напротив — чуть склонился над полыхающим Накахарой, обдавая его запахом крепкого кофе и ночного города. В его взгляде читалось абсолютное, почти религиозное наслаждение моментом. — Ты правда хочешь обсуждать это прямо сейчас? — промурлыкал он, и его голос вибрировал от сдерживаемого смеха. — Конечно, мать твою, я хочу… Договорить Чуя не успел. Осаму рванул его на себя так резко, что зубы едва не лязгнули. Он смял губы рыжего в жадном, бесстыдно-собственническом поцелуе. Язык по-хозяйски мазнул по зубам, врываясь внутрь и вышибая из Чуи остатки праведного гнева. Накахара поддался не сразу, вложив в ответный укус всю свою злость, но для Дазая эта борьба была слаще любой покорности. На секунду Осаму приоткрыл глаза, находя взглядом Юан. Девушка выглядела так, будто её ударило током. Она буквально вжалась в стену, глядя на них с застывшим ужасом. В её широко распахнутых глазах плескалось не просто потрясение, а густое, концентрированное омерзение — так смотрят на нечто противоестественное, нарушающее все законы её стерильного мира. Дазай отстранился медленно, нарочито слизывая вкус Чуи с губ. Он насмешливо изогнул бровь и, не сводя взгляда с побледневшей Юан, произнёс с паточной, фальшивой жалостью: — Прости. Надеюсь, я не сильно испортил тебе утро? Он перевёл взгляд на онемевшего Чую, и в глубине его зрачков заплясали опасные, тёмные искры. Дазай положил ладонь на затылок Накахары, чуть сжимая пальцы на рыжих волосах. — Веди в свою комнату, Чиби. Проведем… тщательный досмотр. Когда они ввалились в комнату, Ширасэ уже не спал. Он хмуро разглядывал парочку, подпирая голову рукой, пока в его мозгу шестерёнки не встали в нужные пазы. Озарение пришло внезапно. — Это ты тот парень-косплейщик? — Буичиро кивнул на жетон, всё ещё зажатый в пальцах Дазая. — Чего? — Осаму перевёл непонимающий взгляд с сонного блондина на Чую. Накахара объяснять ничего не собирался. Он просто махнул рукой и рухнул на кровать, чувствуя, как адреналин начинает медленно отпускать, оставляя после себя гудящую пустоту и ватные ноги. — Познакомьтесь сами, — выдохнул он в подушку. — Мне надо выхуеть. Дазай на секунду завис, переваривая подачу, а затем его губы растянулись в безупречной дежурной улыбке. — Осаму Дазай. Рад знакомству. Ширасэ ответил на рукопожатие с ленивой ухмылкой. Поездка в Токио внезапно приобрела новые, куда более интересные краски. Он не спешил разжимать ладонь, с откровенным любопытством изучая забинтованные костяшки гостя. — Взаимно, — Буичиро прищурился. — Надеюсь, ты сегодня без ножей? Дазай снова завис, пару раз глупо моргнув. Чуя что-то невнятно и очень матерно пробурчал в подушку, окончательно отгораживаясь от мира одеялом. Осаму перевёл взгляд на Накахару, затем обратно на Ширасэ, в чьих глазах теперь плескалось нескрываемое злорадство. — Пойду проверю, как там наша Юан, — Буичиро бодро ретировался из спальни, попутно по-свойски хлопнув Дазая по плечу. — Вдруг она там в обмороке от твоего появления. Не скучайте, голубки. Дверь за ним закрылась, и в комнате воцарилась звенящая тишина, прерываемая только сопением Чуи. — Осаму, вот скажи мне, ты совсем идиот? — глухо спросил Чуя в подушку, едва дверь закрылась с тихим щелчком. Дазай тут же завозился рядом, бесцеремонно втискиваясь в узкое пространство кровати. Он потянулся к Накахаре, пытаясь перевернуть его на спину, но тот раздражённо отмахнулся, вжимаясь лицом в простыню. — Ну, Чу-уя! Я хотел сделать тебе сюрприз, — Осаму надулся, наваливаясь на него сверху всем весом своего костлявого тела. Рыжий недовольно кряхтел, но стойко держал оборону. Сдаваться этому наглому паршивцу так быстро он не собирался. — Да нахрен мне такие сюрпризы! Я уже не знал, что думать: то ли лихорадка тебя свалила, то ли… — Чуя осёкся и резко отвёл взгляд в сторону окна. Дазай не позволил. Он перехватил его лицо, обхватив подбородок длинными пальцами, и силой развернул голову Накахары к себе. — То ли что, Чуя? — в голосе Осаму проскользнула непривычная серьёзность. — То ли ты пожалел, — выплюнул Чуя, и его зрачки на мгновение расширились от собственной честности. Осаму вздохнул, резким движением подтянул рыжего к себе и буквально замуровал в объятиях. От мятого тренча пахло дождём, дешёвым вокзальным кофе и пылью. Каштановые волосы, щекотавшие нос Чуи, густо пропахли сигаретным дымом. Накахара замер, а потом сдулся, как проколотый мяч, зарываясь лицом в эти спутанные вихры. — И как только в твою голову приходят такие глупости, м? — Очень просто, — буркнул Чуя, чувствуя, как под пальцами перекатываются узлы бинтов на спине Дазая. — Несложно накрутить себя, когда ты, придурок, не берешь трубку и не перезваниваешь. Хотя обещал. — Каюсь, — Дазай негромко хохотнул, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в хмурое лицо напротив. Его глаза блестели от плохо скрываемого торжества. — Мне уехать? — Ты сейчас в травмпункт уедешь, — процедил Чуя, но вместо удара лишь крепче сжал пальцы на его плечах.

***

— Чуя, твою мать, мы опоздаем! — рявкнул Ширасэ, колотя в закрытую дверь. — Дай мне хоть шмотки забрать! — Я так понимаю, мне придется потесниться? — хмыкнул Тачихара, наблюдая за стенаниями друга со своего наблюдательного поста на кухне. С приездом Дазая квартира окончательно погрузилась в хаос. Юан забаррикадировалась в своей комнате, Буичиро метался по гостиной, комкая в кулаке край домашней футболки, а Мичизу спокойно попивал кофе. Он безбожно радовался, что добрую половину презентации они точно пропустят. Чуя же… судя по глухим звукам из-за двери спальни, Накахара решил просто отдаться стихии. — Я убью вас обоих, если вы на моей кровати… Чуя, блять! — Ширасэ предпринял последнюю попытку достучаться до совести начальника. За дверью что-то тяжело бумкнуло, послышался придушенный смех Дазая и характерное рычание Чуи. Через секунду замок щелкнул. На пороге застыл Накахара — взъерошенный, с подозрительно припухшими губами, но с абсолютно каменным лицом. — У нас пятнадцать минут. Собираемся, — бросил он, проходя мимо Буичиро в сторону ванной. — Ну просто охуеть, — выдохнул блондин, провожая его взглядом. Он зашёл в комнату, мазнув глазами по «кошмару их утра», который вальяжно развалился на кровати Чуи. Постель самого Ширасэ, к его облегчению, осталась нетронутой. — Теперь я вообще удивлён, что Накахара доехал до Токио, а не пропал без вести по дороге, — буркнул Ширасэ, натягивая джинсы. — Он умеет сопротивляться, — Дазай закинул руки за голову, ничуть не смущённый присутствием постороннего. — Слушай, Буичиро… Квартиру вам оплатила контора? Я думал забрать Чую и переехать в отель, но… — Не парься, — отмахнулся механик, застёгивая блейзер. — Мы с Тачи потеснимся. — Серьёзно? — Дазай даже не скрыл удивления. — Угу. Лучше спать вдвоём на одном диване, чем оставаться наедине с этой парочкой в гостиной, — Ширасэ кивнул в сторону закрытой двери Юан. — Там сейчас такая атмосфера, что молоко в холодильнике сворачивается. Ширасэ кивнул в сторону закрытой двери, за которой висела гробовая тишина Юан. Дазай понимающе сощурился — «голос разума» только что официально выдал ему вид на жительство. А раз так — стоило осмотреться. Осаму поднялся и лениво вытек из комнаты в гостиную, где тут же столкнулся со вторым жильцом. На удивление, Мичизу расплылся в узнающей улыбке. — О, я тебя помню! Ты тот фотограф из бара! Дазай тоже помнил, как этого парня мотало на стуле во время съёмок. Он коротко пожал протянутую руку. — Верно. Тот самый. И я нашёл себе лучшую модель в мире, — Дазай хитро подмигнул, а в голове тут же сделал пометку: обязательно предложить это Чуе. С камерой. В спальне. Мичизу моргнул, по щекам пошёл румянец. Откашлявшись, он выдавил: — Да, интересное вышло знакомство. В общем… занимайте мою комнату. Там двуспальная кровать. — Надеюсь, она, как и вся квартира, доживёт до нашего возвращения в целости, — появившийся в дверях Чуя выглядел до безобразия собранным. И горячим. Дазай жадно просканировал его взглядом: идеально уложенный хвост, костюм без единого залома, белоснежная сорочка и кожаные ремни портупеи, от которых у Осаму каждый раз перехватывало дыхание. Контраст между этим лоском и тем, в каком виде Чуя был десять минут назад под ним, кружил голову. — Погоди, — прохрипел Дазай, чувствуя, как во рту пересохло. — А я разве не иду с тобой? — Шёл бы, предупреди ты меня заранее, — рыжий укоризненно сощурился, поправляя манжеты. — Тебя нет в списках охраны на сегодня, так что — сиди дома. — Но я мог бы… — начал Дазай, картинно вскидывая брови. — Нет, — отрезал Чуя. — Хватит козырять своей «блестяшкой». Мы вернёмся через пару часов. Дазай надул губы в притворной обиде, игнорируя смех Тачихары и едкое фырканье Буичиро. Похоже, роль «домашнего детектива» его ничуть не смущала. — Дома так дома, — смиренно согласился он, резко притягивая Накахару к себе за запястье. Мимолётный поцелуй обжёг щеку Чуи, заставив того на мгновение сбиться с шага. — Всё, голубки, завязывайте, — хмыкнул Ширасэ, первым направляясь к выходу. Мичизу прошмыгнул следом, стараясь не оглядываться. Чуя уже на пороге обернулся, глядя Дазаю прямо в глаза. В этом взгляде обещание расправы мешалось с чем-то собственническим. — Ты заплатишь за это молчание. Понял? — Готов платить тебе всю ночь, — ухмыльнулся Осаму, прислонившись к косяку и провожая его голодным взглядом. По пути к лифту Чуя стоически игнорировал косые взгляды друзей. Напряжение в плечах не проходило — образ Дазая, по-хозяйски обосновавшегося в их временном логове, не шёл из головы. Когда они наконец сели в машину и Ширасэ вырулил на проспект, тишина в салоне стала почти осязаемой. — А ничего, что эти двое остались в квартире одни? — Ширасэ первым нарушил молчание. — Не удивлюсь, если мы застанем их за чаепитием, когда вернёмся, — хмыкнул Чуя. Он не решился добавить, что в одной из чашек явно будет цианид, а в другой — яд похлеще. Оставлять Дазая один на один с Юан было всё равно что запереть мангуста в клетке с коброй. Оставалось только надеяться, что к их возвращению стены апартаментов всё ещё будут стоять на месте.