Дети сырых могильных плит

Это какой-то кошмар. Мало того, что Джона Дейви Харриса Дилану удается найти и выловить лишь спустя неделю после разговора с Лололошкой, так ещё и выспаться за эту неделю он больше ни разу не мог, сколько не пытался. Поэтому предстаёт перед аспирантом Дилан в не самом презентабельном виде. Но другого шанса, скорее всего, не будет. Поэтому приходится объясняться сейчас, выловив Харриса посреди коридора. –А..–Джон скептично опускает темные очки на нос, оглядывая студента. Судя по его выражению лица–не впечатлён.–Так ты тот самый студент, который меня целую неделю выискивал? Ну говори, я слушаю. Только давай быстрее, у меня неприлично мало времени и пропорционально много дел. И у Дилана, как на зло, ни одного слова на языке. Что он должен сказать? "Здравствуйте, я нашел могилу вашего брата, изучил историю его смерти и теперь меня преследует его призрак, который попросил вас найти"? Да его же отсюда сразу в комнату с мягкими стенами увезут! –Мне нужна ваша помощь.–Выпаливает он, начиная ходить из стороны в сторону. Пытается успокоиться, однако с каждой секундой сердце колотится всё быстрее. –Ну, то что тебе помощь нужна, я вижу,–Язвит Харрис, и Дилан даже не обижается. Всё по фактам.–Я-то тут причём? Слова из горла просто не идут. Застряли все у нёба, спутавшись в клубок. К чёрту. Нужно заходить с очевидного. С того, что позволит задержать чужое внимание еще хоть на пару минут. –Вы знаете, кто такой Лололошка? И это.. кажется работает. Харрис меняется в лице–скука и лёгкое раздражение сменяются почти агрессивной настороженностью. –Знаю.–Ответ обжигает холодом. Даже отрезвляет немного–Дилан прекращает ходить из стороны в сторону, уставившись на напряженное лицо.–Встречный вопрос, а откуда вам известно, кто это, и почему вы спрашиваете это именно у меня? Ну вот и всё. Пути назад нет. Дилан делает глубокий вдох и снова возвращается к наматыванию кругов. Это явно раздражает стоящего напротив, однако остановиться он не может. Грудь спирает недостатком воздуха, а взгляд затирает подозрительными темноватыми пятнами. Паническая бодрость граничит с предобморочным состоянием. –Понимаете, я был на кладбище, не спрашивайте зачем, и случайно наткнулся на его могилу, вспомнил что когда-то о нём слышал, полез изучать его дело, и этим кажется немного проклял сам себя, или не проклял, но в итоге теперь у меня живет его призрак и он попросил найти вас и помочь с- Ещё на моменте с проклятием, Джон решает, что с него достаточно: разворачивается, делает шаг от явно обезумевшего студента. Даже не удосуживается остановить парня от затянувшейся речи. Однако обернуться назад его заставляют внезапно оборвавшийся монолог, а следом–глухой стук об пол. Добегался. Теперь студент лежит на полу–явно без сознания. Блеск. Спасать полуживых студентов ему не хватало. ... И всё же, что-то в словах парня не дает Джону просто оттащить его в медпункт и забыть. По меньшей мере, упоминание младшего брата... Джон правда думал, что больше никогда не услышит его имени. Что ему не придется снова в этом разбираться. Но вот он здесь. Убедившись, что чужой жизни ничего не угрожает–пульс есть, дыхание тоже,–Джон сгребает студента с пола, затаскивая на плечи чужие руки. Волочить его сейчас до медпункта–идея сомнительная, собственный кабинет в разы ближе. В случае чего–минимальную медицинскую помощь он оказать все же сможет. ... Однако, не похоже, что на то вообще есть необходимость.

***

Первое что Дилан ощущает, когда приходит в себя–жутчайшая головная боль. Такая, что прижимает к поверхности, на которой он лежит, не давая подняться. Он ожидал, что когда он откроет глаза, вокруг будут слепяще-белые стены медпункта или больницы, или на худой конец–коридор, в котором он отключился, но... Он в чьём то кабинете..? Тут достаточно темно, а вокруг, насколько ему видно в лежачем положении, стоят шкафы, набитые книжками и документами; у дивана, на котором он лежит, укрытый тонким пледом, стоит кофейный столик... Превозмогая головную боль, он приподнимается. У стены напротив двери стоит стол. За столом–Джон Дейви Харрис. Собственной персоной. –О. Ну как, выспался? Говорит он с дежурной улыбкой то ли заботливого врача, то ли маньяка, и встаёт. В пару секунд в руках у Дилана оказываются стакан воды и пара таблеток. Он узнаёт в них обезболивающие. Потому что пьёт такие же. Пару секунд всё же сверлит их взглядом, думает. Потом закидывает в рот, осушая разом стакан. Он исчезает из его рук так же, как появился, и почти сразу заменяется ещё одним стаканом с водой. Очень вовремя–после первого стакана жажда становится в разы ощутимее. Джон садится в кресло напротив кофейного столика, терпеливо ожидая, пока студент приведёт себя в чувства. –А... Сколько я..? –Сейчас почти утро. Пять-сорок восемь, если быть точным. Не стал пытаться тебя растрясти, решил, что тебе не помешает выспаться. Стоп.. почти утро? Когда он нашел Джона, был день. Едва ли перевалило за полдень. Значит он снова проспал практически сутки. Н-да. Его бессонницы приведут к тому, что в один момент он уснет и не проснётся. ... Жутко. –Ну как? Чувствуешь себя более здравомыслящим, чтобы говорить? Или поспишь ещё пару часиков?–Джон говорит всё так же бодро и весело, однако его внешний вид сквозит напряжением, а взгляд сквозь очки–ядом. Он явно не в восторге от ситуации. –Я... В голове туман. Мысли путаются, отчего Дилан даже не сразу понимает, о чём речь. –Ничего, я не тороплю. У тебя ещё весь день впереди, чтобы в себя прийти и объясниться. –Нет-нет, я.. сейчас. Дайте пару минут. Дилан растирает лицо руками, отчего голова снова отзывается болезненной волной; он морщится, допивает остатки воды в стакане. Джон заботливо наполняет его снова из стоящего на столике графина. Понемногу, разум становится яснее. Боль проходит, а думать становится легче. –Думаю, я могу... Говорить. –Чудно!–Харрис хлопает в ладони, поднимаясь с кресла. Внезапно, оказавшись рядом–зловеще нависает над студентом, заглядывая прямо в глаза.–А теперь давай, расскажи всё медленно, чётко и по порядку. И у Дилана, кажется, нет иного выбора. Поэтому он и рассказывает. И про свое дурное хобби–некрологи по кладбищам собирать, и про найденную случайно могилу Лололошки и последующее изучение его биографии, и про настигнувшие его кошмары и хаос с перемещением предметов. И про собственное почти-сумасшествие. И конечно же, самое важное–выход на контакт с самим призраком. –Он написал найти вас. И я.. нашел. После этого диалога, он не выходил на контакт. Даже последнее сообщение не дописал, и я всё ещё не знаю, почему. Дилан упирается локтями в колени, а лицо прячет в ладонях. Не смотря на две выпитых таблетки, голова снова разболелась. Он трет виски пальцами, но едва ли это помогает. Харрис выглядит задумчиво. Оттого ли, что сомневается в реальности сказанного или взаправду думает над чужими словами и делает какие-то умозаключения–неясно. –М. А теперь скажи-ка,–Джон отходит от дивана, садится за рабочий стол, берётся за какую-то бумагу. В освещении настольной лампы это выглядит почти зловеще.–почему ты решил, что я во всё это поверю? Дилан вздрагивает. –... Что? –Ну, даже если это хоть тысячу раз правда. Откуда мне знать, что это всё–не бред твоего впечатлившегося уставшего разума? Ты ведь сам сказал, что думал, что сошел с ума. Так почему я в это всё должен поверить, м? –У меня остался документ с нашим разговором. –Ты мог его подделать. –Но я не- –Мог. Судя по твоему рассказу, там не было ни крупицы информации, о которой не было написано в новостных сводках и рапортах... Даже моё имя ты мог найти в новостях, связанных с культом. Помнится, моё "отречение" было достаточно ярко задокументировано. А о нашей родственной связи и догадаться не трудно... А, кажется ты и так сам пришёл к этому выводу. Мы ведь как капли воды похожи, несмотря на разницу в возрасте, не так ли? Это конец. Дилан чувствует, как с каждым словом внутри него что-то обрушивается. И что ему делать? Так и жить с нескончаемыми кошмарами и призраком под боком, пока не помрёт? Решить это дело самому ему вряд ли удастся... –Ну-ну,–Джон внезапно снова оказывается рядом, в два шага перебравшись от стола до отчаянного студента, и треплет спутавшиеся темные волосы. Морщится–на ощупь они немытые.–не расстраивайся ты так. Всё, что тебе нужно, это предоставить весомые доказательства! Дилана прошибает дрожью. Ещё немного и он взвоет. В ответ он почти рычит. –Я же говорил, он не появлялся с того раза. –Тогда давай так.–Джон, игнорируя чужой тон, обходит диван, садится напротив и руки кладёт на плечи. Ведёт себя непозволительно вальяжно для взрослого, ответственного человека, однако, судя по рассказам, вполне характерно для него самого. Никакого понятия личного пространства.–Сейчас ты едешь домой, приводишь себя в порядок, отсыпаешься... Просто чтобы я был уверен, что ты в здравом рассудке. А потом уже, как удастся выйти на этот твой "контакт"–сообщаешь мне. Можешь хоть на видео заснять–мне всё равно. Дилан... Мотает головой. Говорит уже без какого-либо энтузиазма. –Я не могу нормально спать. Говорил же, кошмары. И просыпаюсь от любого шороха... Дольше пары часов удается поспать только после нескольких бессонных ночей. Руки исчезают. Дилан не смотрит в глаза–даже не глядя ощущает чужое раздражение. –Снотворное? –Пробовал. От него ещё хуже. Но это безрецептурное... Не знаю, поможет ли что-то более тяжелое или сделает хуже. Джон мычит, складывая руки на груди. Ответ явно вогнал его в небольшой тупик. –Вот как... Знаешь, давай-ка тогда вот что. Сейчас ты собираешься, я отвожу тебя домой, и ты при мне пытаешься поговорить с... "Духом". Если получится–я помогу тебе, чем смогу. Если нет... Ну, сам понимаешь. Ты забудешь обо всём этом. И о духе, и о культе, и никогда, слышишь? Никогда не будешь снова пытаться со мной связаться. И Джон протягивает руку, улыбаясь. Сделка с дьяволом. –Ну как, идёт? Ты можешь вернуться и к старому плану. Я не заставляю. Подождёшь, может удастся и так достучаться до "того света"... Или всё же рискнёшь и поставишь всё на кон, м? Дилан выдыхает. И жмёт Джону руку. –У нас нет времени. Если не выйдет сейчас... Вряд ли получится вообще. Джон с пониманием кивает и держа Дилана за руку, тянет с дивана. –Ну тогда поехали. Говори адрес.