Глава 5.
1 декабря 2025 г., 23:23
Неделя семнадцатая.
Джеджун проснулся оттого, что у него замерз правый бок. Подняв голову и сонно оглядевшись, он обнаружил, что Юнхо куда-то исчез. Дже встал. Поискал тапочки и побрёл в сторону кухни. Если уже встал, то почему бы и не попить воды, или чуть перекусить. Свою пропажу он обнаружил там же. Юнхо стоял у кухонного стола и методично поглощал один за другим пирожки, которые Дже привёз от мамы накануне. Лунный свет заливал кухню сквозь незашторенное окно, отражался от хромовых поверхностей и ложился на пол кухни ровным прямоугольником окна. Юнхо как раз стоял в этом прямоугольнике лунного света. Его кожа, освещённая луной, серебрилась. И казалось, что вокруг него светится этот неясный ореол нежного сияния. Свободные пижамные штаны висели на бедрах так низко, что были видны тазовые косточки, выделенные более светлыми мазками света. На пояснице вырисовывались аппетитные ямочки над ягодицами, подчёркнутые кокетливыми тенями. Животик был уже достаточно хорошо виден и сиял матовой белизной из-под края футболки, которой уже не хватало, чтобы его скрыть. Скользя взглядом по телу мужа, Джеджун проследил за изгибом его шеи. Прошёлся взглядом по его рукам, от кончиков пальцев до широких плеч. Лицо Юнхо было немного прикрыто тенью, но на нём четко вырисовывались его щёки, за которые он набивал пирожки. Это делало его похожим на хомячка. При виде всей этой картины, такой трогательной и невинной, у Дже защемило от нежности сердце. Он прислонился к дверному косяку, потому что ноги почему-то отказывались держать его. Он не мог оторвать восторженного и благоговейного взгляда от любимого, который даже не подозревал, какую бурю эмоций вызвал в душе Джеджуна. Чувства рвались из сердца, угрожая порвать его в клочья. У Джеджуна кружилась голова и перехватывало дыхание. Юнхо, такой родной и близкий, вдруг стал совершенно другим. В нём что-то неуловимо изменилось, заставляя Дже влюбляться в него снова и снова. Его тело стало более хрупким, но сохранило при этом всю свою твёрдость и мужественность. И эта мягкость, нежность — они заставляли Дже терять голову и задыхаться от любви. Джеджун плавно оттолкнулся от стены и на цыпочках подкрался к нему. Юнхо не замечал его, полностью поглощённый поеданием пирожков. Он мягко обнял его за талию и провёл носом по изгибу шеи. Услышав довольное сопение в ответ, Дже ласково улыбнулся и дунул на короткие волосы на затылке. Юнхо недовольно передёрнул плечами, не переставая набивать щеки. — Ты себе не представляешь, как мне хочется тебя обнять крепко-крепко и никогда не отпускать, — сдавленно прошептал Джеджун, прижимаясь к нему как можно ближе. Голос срывался от эмоций и, боясь сойти с ума, он просто вжался лицом в шею Юнхо, вдыхая его запах. Только теперь Юнхо оторвался от своего занятия. Он повернулся к Дже и, умиротворенно вздохнув, также крепко обнял его в ответ.Неделя восемнадцатая.
— Поздравляю, у вас мальчик, — бодро проговорил врач. — А как вы определили, доктор, — немного растерянно поинтересовался Юнхо. — Очень просто. Видите вот этот малюсенький отросточек? — воодушевлённо ответил врач, тыкая пальцем в экран. — Это не что иное, как пенис, — он чуть не захлопал в ладоши от восторга. — У-у-ува-а-а, какая прелесть! — с радостным визгом Дже прилип к монитору. — Юни, посмотри, членик! Какой маленький! Но он вырастет, и все девчонки будут от него без ума. — Дже, ты с ума сошёл, что ты такое говоришь! — Юнхо отдёрнул мужчину, при этом покраснев. — Ну а что! У нашего малыша хорошая наследственность, — он поиграл бровями, — будет, чем гордиться. Юнхо вздохнул. Аргументов не было, потому как спорить с Джеджуном бесполезно. Поэтому он вытер гель с живота и, одевшись, вышел в приемную, ибо наблюдать, как его вторая половинка каваится на снимок УЗИ было выше его сил. — Юни, не будь занудой, — надулся Дже, садясь в машину. — Ты не рад? — Конечно же я рад, но… — он медлил, думая, озвучивать ли мысль или лучше при себе её оставить, — я девочку хотел. — Нельзя тебе девочек давать — разбалуешь! — рассмеялся Дже. — Это почему это я её разбалую? — удивился Юнхо. — Ну, посуди сам: девчонка будет расти в окружении двух сногсшибательных мужчин, которые будут всячески её ублажать. Вырастет эгоистичной принцесочкой и будет потом мужиками крутить-вертеть. — Воображение у тебя, — присвистнул Юнхо. – Моя дочь никогда бы никем не крутила, а была бы порядочной девушкой, — серьёзным тоном заключил он. — Верю, верю, — сгримасничал Дже. — И стала бы лесбиянкой. — Не вижу логики. Если мы такие, это ещё не значит, что она пойдет по нашим стопам, — буркнул Юнхо. — Вот сыну нашему не повезёт. — Это почему же? — не понял Джеджун. — Если он родится с такой же внешностью, как у тебя — я ему не завидую. — Погодите, погодите, я не понял, что там с моей внешностью? — Дже вопросительно уставился на мужа. — Раз у меня немного своеобразная внешность, так можно издеваться? Между прочим, ни одна сволочь не уходила безнаказанной, посмевшая хоть слово вякнуть обо мне. Не волнуйся, паре тройке приёмчиков я его научу. — Уууу, какой ты стласный и сильный, мой лыцаль! — зашепелявил Юнхо, закатив глаза и заломив руки. — И кто из нас мужик? — пробубнил Джеджун. — Чего ты там сказал? — встрепенулся Юно. — Ничего особенного. Поехали домой, о дама моего сердца!Неделя девятнадцатая.
— Джунии, — проскулил Юнхо. — Что такое, моя булочка? — Я в туалет хочу-у-у. — Ты же только полчаса назад ходил, — удивился Дже. — Знаю, но мой организм просит ещё, — Юнхо заёрзал на сидении. — Сильно хочешь? Мы скоро будем дома, постарайся потерпеть. — Пока терплю, но как долго не знаю, так что давай быстрее. — Если бы не пробки, — вздохнул Дже.30 минут спустя.
Как только дверь подъезда открылась, Юнхо подлетел к лифту и судорожно стал жать на кнопку вызова. Лифт затарахтел и медленно пополз вниз. — Ну-у, да-а-авай! Быстре-е-е! — бурчал Юнхо, пританцовывая на месте. — Расслабься, детка, — рассмеялся Дже. — Если я расслаблюсь, то кое-кому придется стирать мои портки, — огрызнулся Юнхо и поморщился от боли внизу живота. — Ничего, не надорвусь, — спокойно ответил Дже. Между тем лифт приехал и с визгом открыл двери. Юнхо влетел в кабинку, снова с маниакальным рвением нажимая кнопку. — Ты либо палец себе сломаешь, либо кнопку, — меланхолично заметил Дже. — А пусть не действует мне на нервы! — взвился Юнхо, уже не в силах больше терпеть. Лифт так же медленно закрыл двери и пополз наверх. — О-о-о, мамочки, о-о-о! — шептал Юнхо, возведя очи к потолку. Лифт наконец-то доехал до нужного этажа. Весь красный, с перекошенным лицом, Юнхо побежал к двери, вытаскивая на ходу ключи. Роняя их, кряхтя поднимая, царапая дверь, но, наконец, открыв её, вбежал в квартиру, чуть не выломав из косяка. Следом, сдерживая улыбку, вошёл Дже. — Бля! — раздалось из ванны. — Не донёс! — Мой малыш описался, — хохоча и держась за живот, в ванне появился Дже. — Я сейчас тебя ударю, — раздражённо бросил Юнхо. — Последний раз я обделывал штаны классе во втором. — Ну что ты так переживаешь, — отсмеявшись, спросил Джеджун. — Тебе сейчас всё можно. — Смейся, смейся, вот как насикаю в постельку, то посмотрим, кому будет весело, — насупился Юнхо. — Да хоть укакайся — у меня стиральная машинка есть, — Дже показал ему язык. — Выйди вон, казявка, — Юнхо помахал грязными трусами, целясь в лицо мужу. — Сам такой, — передразнил Джеджун, ловко уворачиваясь от летящего снаряда. — Мазила! — и выбежал из ванны.Неделя двадцатая.
Был субботний вечер. Поужинав, они лежали на кровати и смотрели телевизор. Дже лениво щёлкал каналы, ежеминутно поглядывая на Юнхо и наблюдая, как тот с удовольствием уминал мороженое, поставив тарелку себе на живот. Он умилялся непомерному аппетиту своего возлюбленного. Раньше Юнхо строго следил за своим питанием, не позволяя себе лишнего, истязая своё тело тренировками. И как было приятно видеть столь радикальные перемены: подтянутый мужчина, всегда аккуратно и со вкусом одетый плавно превратился в немного ленивого, растолстевшего парня в трениках и широкой майке, но такого милого и родного, что хотелось заключить в объятия и никогда не выпускать. Джеджун увлёкся мыслями и не сразу почувствовал, что Юнхо пинает его в бедро и машет рукой перед лицом. — А? — Дже мотнул головой, избавляясь от приятных мыслей. — Переключи обратно, там интересная передача! — Юнхо надул губы, с укоризной глядя на него. — Да, да, конечно, дорогой, — Дже пощёлкал по каналам, ища нужный. — Стой! Вот она! — скомандовал Юнхо. Дже убрал пульт, поудобнее устраиваясь на подушках. Интересной оказалась передача про беременность. «А вы знаете, что начиная с 14-й недели, ребёнок слышит, что творится во внешнем мире», — щебетала ведущая, — «например, он слышит музыку, различает голоса, поэтому важно в этот период как можно чаще разговаривать с вашим малышом…» Дже пожевал губы. — Юни, а какая у нас неделя? — полюбопытствовал он. — Двастатая, — расплёвывая капельки мороженого, ответил Юнхо. — Значит, наш малыш нас слышит, — произнёс себе под нос Джеджун и сполз ниже, оказавшись лицом напротив живота мужа. И тихо стал напевать колыбельную. Юнхо перестал жевать, уставившись на Джеджуна круглыми глазами: он никогда прежде не пел. — Что ты делаешь? — Пою колыбельную нашему малышу, — ответил Джеджун, чмокнув живот. Юнхо вздрогнул от лёгкой ласки. Ему нравился такой Дже — заботливый, радующийся каждой минуте, проведённой рядом с Юнхо и будущим малышом. Он всхлипнул. Дже перестал петь и посмотрел на него. Опять всхлип. — Какой же плаксой я стал, — пробормотал Юнхо, не в силах удержать слёзы. Дже продолжил петь, круговыми движениями поглаживая живот. Он наклонился, чтобы поцеловать пупок, но в этот момент малыш толкнулся, угодив Джеджуну прямо по носу. Дже вопросительно уставился на живот. Малыш ещё раз толкнулся — кожа натянулась, почти достав до подбородка мужчины. Юнхо перестал всхлипывать, наблюдая за тем, как меняется выражение лица у Дже. Тот сначала удивлённо, затем всё более восторженно смотрел на то, как живот ходит ходуном. Юнхо расхохотался. Но тут же схватился за живот, ибо тяжело смеяться, когда внутри тебя идут военные действия. — Что ты смеёшься, — Дже вскинул бровь. — Ему не понравилось твое пение, — хихикнул Юнхо. — А по-моему, он пританцовывает, — мечтательно ответил Дже. — Нууу, может быть, в вашей семье эти бойцовские приемы называются танцами. — А может, он будущий футболист? — предположил Дже. — Только не говори, что хочешь заделать футбольную команду, — Юнхо опять одолел приступ смеха. — Я был бы не против. — Пожалей моё тело! — Юнхо игриво пнул его в бедро. — Оно не резиновое! Джеджун рассмеялся. Ему всё больше и больше нравилась его роль. Он с нетерпением ждал рождения малыша.
