Глава 9.
1 декабря 2025 г., 23:24
Неделя тридцать третья.
Последние несколько дней Дже не покидало ощущение, что он что-то забыл. Что-то важное. Как будто ему сказали, а он взял и забыл. Устав думать и бесцельно бродить по квартире, он решил присесть в кресло. Но как только его пятая точка почти достигла цели, он резко отпрыгнул, взявшись за повреждённое место. В кресле лежала книга. Дже с недовольным видом взял её в руки. «Вы и ваш малыш», — гласило название. — Почитаем-с, — пробурчал Дже, поудобнее устраиваясь в кресле. Без интереса пролистал пару страниц и уже хотел закрыть, как случайно перелистнул на главу, описывающую каждую неделю беременности. И почему-то его взгляд зацепился за неделю тридцать третью: «Вы можете заниматься сексом — это безопасно», — гласила первая строчка. Дже взглянул на календарь. Шла тридцать третья неделя беременности Юнхо. Дже ещё раз пробежался по абзацу, снова посмотрел на календарь и расплылся в улыбке. — Зна-а-ачит можно-о-о, — сладко протянул он, обдумывая план приятного вечера. Завтра Юнхо встречался со своим клубом «беременных пташек», и у Дже будет время всё подготовить… Юнхо вернулся около восьми вечера, уставший, но жутко довольный посиделками. Он никогда бы не подумал, что веселый трёп с девушками будет настолько захватывающим занятием. Поначалу ему было неловко находиться в компании щебечущих женщин, но с каждой такой встречей он всё больше и больше вливался в коллектив и стал почти своим. Сегодня они сидели у Чжихё и поздравляли её с рождением очаровательной девочки. Юнхо с наслаждением нянчился с малышкой, чем вызвал умиление всех подружек. Войдя в квартиру, он уловил слабый аромат чего-то приятного. Принюхался. М-м-м, Джуни готовит ужин. Но почему в квартире царит странная тишина и так темно? Обычно Дже любил врубать все светильники и слушать музыку во время готовки. Юнхо разулся и прошёл в кухню. Приглушённый свет, свечи на столе, что-то бурлит на плите. Он почувствовал, что жутко проголодался. Тут его плеч кто-то легко коснулся. — Добро пожаловать домой, любовь моя, — сладко прошептали на ухо. — У нас сегодня особенный день? — Юнхо поёжился, принимая ласку. — Я что-то забыл? — Нет, просто захотелось сделать тебе подарок, — Дже осторожно прикусил мочку его уха. — Побаловать тебя. Ты против? — Конечно, нет, — улыбнулся Юнхо, подставляя губы под поцелуй. — Давай, покорми свою любовь. Ужин состоял из овощного рагу с зеленью и маленькими ломтиками варёного картофеля. На десерт легкий пудинг из клубники. Во время еды Юнхо неоднократно замечал, как смотрит на него муж. С нетерпением, будто ожидая чего-то. С интересом и вожделением. — Не желает ли моя булочка принять ванну? — соблазнительно спросил Дже. — М-м-м, не отказалась бы, — хихикнув, ответил Юнхо. — Слушаюсь и повинуюсь, — Дже отвесил поклон и удалился в ванную. Через десять минут все было готово, и Юнхо нежился в тёплой воде, окутанный бархатистой пеной. Дразнящий аромат мандаринов медленно проникал через ноздри, щекоча нервные рецепторы, отчего он с каждым вздохом чувствовал, как успокаивается, и всё тело расслабляется. Все же поведение любимого настораживало. Нет, Дже всегда был заботливым, но сегодня в его поведении было что-то необычное. Юнхо попытался припомнить, что же важного могло сегодня случиться. Так, будем рассуждать логически. Сейчас идет тридцать третья неделя. Хм, вроде никаких особых событий не планировалось. Да и в книге говорится совсем немного, всего лишь упоминается, что с этого срока можно заниматься сексом… Юно распахнул глаза. Вот лис! Так вот в чём дело! Похулиганить захотелось! Он уже собрался позвать Джеджуна, дабы выказать ему своё недовольство, но потом подумал, а почему бы и нет, тем более его давно так красиво не соблазняли. — Джу-у-уни-и-и, — капризно позвал он свою вторую половинку. — Твоя булочка мёрзнет. — Бегу, бегу! — Дже вплыл в ванную, держа в руках полотенце и тёплый халат. — Давай, я тебя вытру и одену. Юнхо не стал сопротивляться, когда ему помогли вылезти из ванны и бережно начали обтирать полотенцем. — Готово. Теперь тебя ждёт массаж, — Дже взял его за руку и проводил в спальню. Уложил на кровать, а сам устроился у его ног. Взял одну стопу в руки и круговыми движениями стал растирать, сначала мягко, затем увеличивая давление. Юнхо закрыл глаза, увлёкшись приятными мыслями, когда почувствовал прикосновение чего-то мягкого. Он приоткрыл один глаз и оторопел от увиденного — Дже целовал его ноги! Сначала середину стопы, затем подушечки на каждом пальчике, плавно переходил к ноготкам и поднимался всё выше, достигая щиколотки. Юнхо растёкся на кровати, почти кончив от такой невинной ласки. Тем временем его хитрый возлюбленный принялся за другую стопу. Тут Юнхо не выдержал и все же застонал. Дже усмехнулся, опуская ногу и подтягиваясь ближе к его лицу. — А теперь, — он провёл пальцами по его губам. — Я сделаю тебе массаж спины, — и потянул за пояс халата. Тот распахнулся, явив перед его взором обнажённое великолепие. — Не смотри на меня, — смущённо произнёс Юно. — Это невозможно. Ты слишком вкусный, чтобы я вот так просто оставил тебя без внимания, — он наклонился и поцеловал его. Сладко и так горячо. Они давно так не целовались, цепляясь за губы друг друга, не в силах оторваться. Руки гладили щёки, подбородок, шею, пока не позволяя себе зайти дальше. — Юни-и-и, — прошептал Джеджун, водя губами по его подбородку. — Я больше не могу. Позволь мне, пожалуйста, — он умоляющим взглядом посмотрел на любимого. — Ты обещал массаж спины, — улыбнулся Юнхо, очерчивая пальцами лицо Джеджуна. — А потом можешь съесть меня…Неделя тридцать четвертая.
На будильнике 8:00. Юнхо как обычно проснулся от ежеутренних «плясок» малыша и, повалявшись ещё минут пятнадцать, все же понял, что уже не уснёт. После непродолжительной процедуры, он вернулся в комнату, чтобы переодеться. Джеджун ещё пребывал в царстве Морфея, тихо посапывая. Юнхо осторожно прилёг на кровать, придвинувшись поближе к любимому, и всмотрелся в его лицо. Тот крепко спал: морщинки сейчас не сильно заметны, губы приоткрыты, и тоненькая прозрачная ниточка слюны тянется к подушке, образуя на ней небольшое пятно. Юнхо так хотелось прикоснуться к его губам, прижаться плотнее, поцеловать. Но он прекрасно понимал, что лучше не будить Джеджуна. Юнхо удручённо вздохнул и надул губки. Тут Джеджун поморщился, заворочался, перевернулся и взъерошил волосы. Что-то пробубнил и закрыл лицо рукой. Юнхо хихикнул. Дже повернул голову, прищурив один глаз: — Ты чего не спишь? — Малыш проснулся, и ему стало скучно, — улыбнувшись, ответил Юнхо. — Какой непоседа, — Дже обнял любимого одной рукой, придвигая ближе. — Весь в тебя, — Юнхо удобнее устроился на его груди. — Можно подумать, ты у нас скромный, — Дже чмокнул его в лоб. — По сравнению с некоторыми. — Это кто у нас тут некоторые? — Дже принялся его щекотаться. — А-а-а, перестань! — Юнхо попытался увернуться. — Щекотно! — А вот и не перестану! — хихикнул Дже. — Пип! — нажал пальцем на его пупок. И видимо, сделал это слишком усердно — тело среагировало, забурлило, и Юнхо смачно испортил воздух. — О, боже! — заржал Дже, затыкая пальцами нос. — Какая же ты вонючка! — А нечего жать, куда не следует, — Юнхо смеялся вместе с ним. — Перестань, а то продолжу газовую атаку. — И это ты называешь газовой атакой? — усмехнулся Дже. — Минутку, — он поерзал на кровати, приподнял ногу и так залихватски пукнул, что казалось, порвал штаны. — Я всегда знал, что ты способный мальчик, — давясь от смеха, еле выговорил Юнхо. — Вот подрастёт наш пацан, тогда устроим миру кузькину мать. И они снова разразились смехом.Неделя тридцать пятая.
Последнее время Дже был очень занят. Он рано уходил на работу. Поздно возвращался, да ещё и брал работу на дом. Юнхо скучал, ревновал, злился. Но терпел. Но терпению пришел конец, когда Дже в СУББОТУ! в свой выходной ушёл на РАБОТУ! А потом вернулся в сопровождении какого-то хмыря! Юнхо страшно разозлился, но стерпел. Он был не из тех, кто выносит сор из избы. Мужчина демонстративно покряхтел, устраиваясь на диване, откуда было прекрасно видно, чем собирались заниматься его супруг и этот придурок. Джеджун посмотрел в сторону любимого, когда Юнхо устроился на диване, спрашивая взглядом, может ему чего надо. Тот улыбнулся и отрицательно помотал головой. Пытка началась. — Джеджун, ты такой умный, — елейным голосом, совершенно не стесняясь посторонних, заговорил парень. — Я просто не знаю, чтобы без тебя делал. — Надо было вовремя заниматься проектом, а не тянуть до последнего, — буркнул Дже. На него тон гостя не произвёл никакого впечатления. Юнхо довольно и даже громко хмыкнул. Его смерили долгим, изучающим взглядом. Юнхо нахально посмотрел в ответ и даже постарался еще больше выпятить свой живот. Ему, наверно, показалось, но парень состроил презрительную гримасу и снова повернулся к Джеджуну. — Дже, слушай… — продолжил парень. И так невзначай положил руку на бедро коллеги, — может, когда всё закончим, сходим, перекусим куда-нибудь? Юнхо громко кашлянул, но этот мерзавец и не подумал убирать руку. Да и Дже ничего не делал, чтобы её скинуть. — Юнхо, с тобой всё хорошо? — Джеджун повернулся к нему, и в его глазах было искреннее беспокойство. Поганцу пришлось самому убрать руку, а то бы за такие явные попытки он мог и схлопотать по своей физии. Юнхо злорадно ухмыльнулся, но про себя. — Я воды хочу и бутерброд, — жалобно произнёс он вместо этого. — Хорошо, — Джеджун ласково улыбнулся, потом повернулся к сослуживцу. — Минху, а ты продолжай работать. Я не приглашал тебя в гости, а всего лишь трачу на тебя своё личное время. С этими словами Дже скрылся в кухне. — Слышь, ты! — тут же взвился Юнхо. Жалко, скорость была уже не та, но злобно смотреть он мог в любое время. — Убери лапы от моего мужа! — А то что? — гаденько улыбнулся Минху. — Ты мне врежешь? — А если и так! — Ты сначала встань с дивана, бегемот, — презрение отчётливо слышалось в словах гостя. — А мне и вставать не придётся! — Юнхо не собирался сдавать своих позиций. — Ты всё равно Дже не получишь! — Не тебе решать, — мужчина передёрнул плечами от отвращения. — Ты только на себя посмотри. Ты мужик, а забеременел, как баба. Ты ещё расплачься мне тут, вот зрелище будет. Юнхо сам не ожидал от себя такого. Одним махом он слетел с дивана, и вот уже трясет наглеца за грудки. — Убирайся вон из моего дома, сволочь! Или думаешь, что если я беременный, то и в рожу дать тебе не смогу, а? Скажи спасибо, что я сейчас слегка не в форме, иначе живым бы ты от меня не ушёл. Я бы вздул тебя только за один взгляд в сторону моего Дже! Юнхо медленно, но верно вытолкал гостя сначала в коридор, теперь же он пытался его совсем выставить из квартиры. — А ты не петушись, ошибка природы, — мужчина отчаянно цеплялся за косяк. Он был очень удивлён, что у беременного Юнхо вдруг появилась такая сила. — Пока ты тут ходишь вразвалочку в смешных штанишках, твой Джеджун проводит со мной почти всё своё время! — Это означает только то, что ты глуп, как полено! — прорычал Юнхо, наконец отдирая пальцы Минху от косяка. — И совет на будущее — держись подальше от Дже! Он с треском захлопнул дверь. На шум выглянул Джеджун из кухни. Он так задумался над проектом, который надо было сдавать уже в понедельник — а из-за некомпетентности Минху, весь отдел мог огрести по шапке — что не заметил ни сердитых голосов в гостиной, ни возни в коридоре. Только неожиданно громкий хлопок, с которым закрылась входная дверь, вывел его из задумчивости. — Что-то случилось, Юнхо? — он окинул любимого озабоченным взглядом. — А где Минху? Юнхо, ещё не остывший от баталий, мгновенно взвился. — А тебе какая разница, где этот гадёныш? Свалил он, вот что! Или ты за ним побежишь, да? — Юнхо грозно надвинулся на мужчину. — Ты о чём вообще? Слушай, а перед тем как уйти, он доделал проект? — Джеджун всё ни как не мог вникнуть в происходящее. — А ты догони его и спроси! — с издёвкой произнёс Юнхо. — Но учти, выйдешь из квартиры — назад можешь не возвращаться! — Юнхо, что происходит? — недоделанный проект выветрился из сознания Джеджуна от таких слов. — Что происходит? Ты привёл в дом, в наш дом, какого-то мужика! Да ещё и позволял ему себя лапать на моих глазах! Джеджун поражённо смотрел на любимого. — Что между вами такое? — Всего лишь недоделанный проект! — в тон ему, ответил Дже. — Ну и спи тогда со своим проектом! — крикнул Юнхо и с силой захлопнул за собой дверь спальни. Эхо захлопнувшейся двери ещё долго отдавалось в голове Джеджуна. Он не мог понять причину столь резких нападок. Он вытащил мобильник и набрал номер Минху. — Что случилось? Почему ты ушёл? — выпалил Дже, как только тот взял трубку. — Твой муженёк меня вышвырнул, — презрительным тоном ответил Минху. — Выкинул? За что? — не врубился Джеджун. — Эх, Джуни, Джуни, никогда не понимал, что ты нашёл в этом истеричном, эгоистичном типе, — вздохнул собеседник. — Послушай, ты достоин лучшего, нежели это сущес… — Скажи мне, Минху, у тебя когда-нибудь были серьезные отношения? Любил ли ты кого-нибудь до беспамятства и готов был пожертвовать всем ради любви? — Дже наконец-то понял всю серьёзность и одновременно глупость ситуации. — Любовь для дураков, — посмеялся Минху. — Это пустая трата времени. — Значит, я дурак, — усмехнулся Дже. — Прости, но нам с тобой не по пути, — и оборвал звонок. Через несколько секунд телефон завибрировал. Он взглянул на дисплей. Минху. Дже нажал отбой и выключил телефон. Затем прошёл на кухню и набрал номер шефа. — Мистер Танг, это Ким Джеджун. Простите, что беспокою вас в столь позднее время, но это срочно. — Слушаю, — откликнулась трубка. — После сдачи проекта я хочу перевестись в другой отдел и, желательно, в другом здании, — произнёс Джеджун. — А могу я узнать причину столь внезапного решения? — Это личное. Но не волнуйтесь, на работе это никак не скажется. — Хорошо, Джеджун-ши. К концу недели я подготовлю бумаги, — ровно ответил шеф. — Спасибо, мистер Танг, — поблагодарил Джеджун. — Всегда пожалуйста. Я дорожу тобой, как сотрудником. Спокойной ночи. — И вам спокойной, — попрощался Джеджун и повесил трубку. Он вздохнул с облегчением. Осталось решить всего одну проблему. Он посмотрел в сторону спальни. Он чувствовал себя виноватым и не знал, что сказать в своё оправдание. Дже ещё немного постоял на кухне, выпил стакан воды и решительно зашагал к спальне. — Юни, можно войти, нам нужно поговорить, — он осторожно постучал в дверь. — Пошёл к черту, кобель! — выкрикнули из-за двери. — Булочка моя, я могу всё объяснить. За дверью раздался топот и дверь резко открылась. На пороге стоял Юнхо, с опухшими глазами и сжатыми кулаками. — Что ты можешь объяснить! — проорал Юнхо. — Вали к своему Минху и трахай его! — Ты с ума сошёл! — повысил тон Дже. — С какого мне его трахать? Да я последние три года только с тобой и трахаюсь! Вообще ни на кого не смотрю! — он всё больше и больше распалялся. — А что же ты так? Нашёл бы себе любовника, да помоложе! Я, поди, совсем в тираж вышел, забеременел, понимаешь, лишаю тебя радости секса! — не унимался Юнхо. — Так значит, я должен пойти и поиметь кого-нибудь? Вот я дурак! Я то думал, что должен терпеть, раз люблю тебя! — Мне не нужно твое одолжение! — выкрикнул Юнхо. Дже оторопел. После таких слов он не знал, что ответить. Он стоял и смотрел на любимого, не веря своим ушам. Неужели их брак был ошибкой? Жизнь подкинула проблему, а они не смогут справиться? Ему было больно. Неужели его мир, который он так долго строил, с трепетом собирая его по кирпичикам… — Юни, — он потянулся к нему, но тот сделал шаг назад, гневно смотря ему в глаза. — Не смей сюсюкаться со мной! — сквозь зубы произнёс Юнхо. — Я… — он схватился за живот, оседая на пол. Дже моментально среагировал, подхватывая его на руки. — Убери от меня свои руки, — отбрыкнулся Юнхо, ударив Джеджуна по лицу. — Ненавижу тебя, — и он разрыдался. — Но, наш мал… — Я сказал, не трогай меня! — Ты думаешь, тебе одному легко! — у Дже сдали нервы. — А ты обо мне подумал? Я из кожи вон лезу, чтобы тебе было хорошо. Выполняю каждую твою прихоть, пальцем не трогаю, хотя готов на стенку лезть. Я устал дрочить, но молчу, потому что забочусь о тебе и ребёнке! — Джеджун кричал и плакал, больше не в силах держать себя в руках. — Как ты мог подумать, что я могу тебе изменить? Я хоть раз дал повод? Ответь мне! — Не знаю, — всхлипнул Юнхо. — Я уже ничего не знаю. — Ты! — Джеджун с трудом говорил. — Ты жалеешь, что связал свою жизнь со мной? — наконец тихо спросил он. Юнхо резко поднял голову и уставился на него. В его глазах стояли слёзы, губы дрожали. Его лицо вдруг искривилось, он вскрикнул и согнулся пополам, схватившись за живот. — Юни, что с тобой, — запаниковал Джеджун. — Больно, — выдавил тот, ещё больше скрючившись. — Потерпи, милый, я сейчас, — Дже вскочил и заметался по комнате, ища телефон врача. — Нашёл! Господи, только бы взял трубку, — он судорожно набрал номер, вслушиваясь в гудки. После продолжительного ожидания, трубку сняли. — Алло, — раздался сонный голос. — Доктор! Это Джеджун! Помогите, Юнхо плохо! — проорал в трубку Дже. — Погодите, погодите! Главное не нервничайте. Успокойтесь. — Как я могу быть спокоен! А что если с малышом что-нибудь случиться? — Дже опять чуть не расплакался. — Чем больше будете нервничать, тем хуже, — спокойно ответил врач. — Подойдите к мужу и спросите, в каком месте болит. Дже подлетел к сидящему на полу Юнхо и выполнил просьбу врача. — Малыш сильно пинается, будто разорвать изнутри хочет, — тяжело дыша, проговорил Юнхо. Дже передал слова врачу. — Хм, скажите, а ваш муж в последнее время нервничал? — Ну-у-у, было дело, — нервно ответил Дже. — Так, переместите беременного на постель, дайте успокоительного, я вам выписывал эти капли, и положите на живот грелку, через полчаса боль постепенно начнет утихать, — посоветовал врач. — И не волнуйтесь, это обычная реакция на стресс — ребенок реагирует на внешние раздражители. Ах, да, и самое главное — побудьте с ним рядом, ему важна ваша поддержка. — Спасибо, доктор! — Дже отключился и опустился на корточки перед Юнхо. — Потерпи чуть-чуть, мне нужно отнести тебя на кровать, — он аккуратно обнял его и помог встать. — Так будет быстрее, — и подхватил любимого на руки. Юнхо лишь ахнул и вцепился в его шею. Добравшись до спальни и уложив Юнхо на постель, Дже кинулся на кухню подготовить грелку и успокоительное. — Вот, выпей, — Дже протянул тёплый стакан, укладывая на живот грелку. — Спасибо, — Юнхо одним глотком осушил стакан. Дже прижался к нему, уткнувшись носом куда-то в подмышку. — Юни, прости меня, я такой идиот, — залепетал он. — Я, не подумав, притащил Минху к нам домой, не сразу понял, на что ты злишься. Но ты не волнуйся, по окончании проекта я перевожусь в другой отдел. Он нас больше не потревожит. Только не волнуйся, малыш, я очень тебя прошу. — Я ни о чем не жалею, — тихо произнёс Юнхо. — Ты о чем? — Дже вопросительно на него посмотрел. — Это ответ на твой вопрос — я не жалею, что связал свою жизнь с тобой. — Юни-и-и! — обрадовался Дже, принимаясь целовать лицо мужа. — Я больше так не буду, честно-честно! — его глаза светились счастьем. — Верю, — улыбнулся Юнхо, поцеловав его в губы. — Кстати, я так и не дождался своего чая. — Ох! Вот дурень! Сейчас принесу! — и Дже унёсся на кухню за чашкой чая для своей обожаемой булочки.Неделя тридцать шестая.
Джеджун хронически не высыпался. Приближалось время, когда его ребёнок должен был появиться на свет и Юнхо становился все нервознее. Сам малыш тоже мало способствовал спокойствию. Как заверял его Юнхо, их сын каждый день пробовал на прочность мочевой пузырь своего папочки. Вот и сейчас, проворочавшись час или два, Юнхо с кряхтением поднялся и пошёл в туалет. Похоже, их малыш вырастит полуночником. Джеджун устало открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на часах. Два часа ночи. Через четыре часа ему вставать. Он со стоном упал на подушку. Юнхо вернулся назад и снова попытался уснуть. Он придвинулся к Джеджуну и просто нагло взял его руку, чтобы положить себе на живот. Тот улыбнулся сквозь сон. Малыш по-традиции дал пять папе и, похоже, тоже решил чуть-чуть поспать. Разбудили Джеджуна через час. Муж немилосердно тряс его за плечо. Джеджун с трудом разлепил глаза и хотел было уже наорать на него за то, что тот будит его ни свет ни заря. Увидев испуганное выражение на лице Юнхо, прикусил язык, и остатки сна слетели, как по волшебству. — Что случилось, Юнхо? — взволновано спросил он. — Тебе приснился страшный сон? — Дже, я не хочу рожать! — теперь в его глазах плескалась паника. — Понимаешь, не хочу! — Но… — Я боюсь! Ведь у него есть только один способ выбраться из моего тела! — Юнхо отчаянно вцепился в руку мужчины. «Наверняка останутся синяки», — промелькнула мысль на задворках сознания Джеджуна. — Дже, я не хочу! А вдруг я умру, и он так и не родится? Или вдруг он родится, а я умру? Джеджун притянул к себе любимого. Крепко обнял и стал укачивать, тихо нашёптывая: — Тш-ш-ш, мой хороший! Тш-ш-ш! Всё будет хорошо. Ребёнок родится, и ты не умрёшь. Всё пройдет хорошо. Ты же слышал, что сказал врач? — он почувствовал, как футболка на груди намокла от слез Юнхо. — Он сказал, что ребёнок развивается хорошо. Никаких отклонений от нормы нет. Мышцы у тебя натренированные и эластичные, так что малыш легко родится. А если что-то пойдет не так… — Он порвёт меня, Дже! — голос Юнхо дрожал от страха. — Я истеку кровью и умру! И мой ребёнок умрет! А ты потом найдешь другого мужа и про меня забудешь! Юнхо в истерике забился в объятьях Джеджуна. — Я не хочу умирать! — уже кричал мужчина. — Не хочу! Джеджуну оставалось только удерживать своего любимого в железном захвате. — Это ты во всем виноват! Ты один! Зачем я только встретил тебя! Жил бы сейчас спокойно и не боялся, что меня порвёт изнутри мой собственный ребёнок! Похоже, малыш проснулся, и ему не понравилась папина истерика, потому что Юнхо глухо охнул и схватился за живот. — Даже мой ребёнок меня ненавидит, раз решил отбить мне все внутренние органы, — глухо простонал Юнхо. Тут Джеджун не выдержал и дал Юнхо звонкую пощечину. Тот схватился за щёку и посмотрел на мужчину широко открытыми глазами. — Хватит истерить, Юнхо! — холодно произнёс Джеджун. — И перестань нести чушь! И наш ребёнок тебя не ненавидит, он просто таким образом даёт тебе понять, что ты несёшь абсолютную ересь! Юнхо моргнул пару раз. Ребёнок, похоже, тоже успокоился, потому что Юнхо уже не держался за живот. Джеджун вдруг подумал, что его сейчас внимательно слушают оба его самых дорогих мужчины на свете. Ему даже показалось, что он видит, как сын подплыл поближе в стенке живота, чтобы лучше его слышать. Это придало ему сил, и голос его зазвучал более уверенно. — Юнхо, всё будет хорошо! Ты же знаешь, что если что-то пойдёт не так, и будет угрожать вашим жизням, то врачи сделают кесарево сечение, и вы оба останетесь живы. Но я уверен, абсолютно уверен, слышишь! Уверен в том, что всё пройдёт хорошо, и операция не понадобится. Я понимаю, ты волнуешься, я тоже волнуюсь. Для нас с тобой это первый раз. Но я даже мысли не допускаю о том, что что-то может пойти не так. Я буду рядом с тобой всё время, и мы вместе услышим крик нашего сына. А насчет того, что я кого-то там найду, то это откровенная чушь. Я люблю только тебя. И никого никогда так не любил. И если с тобой что-то случится, то я этого просто не переживу. Джеджун мягко притянул любимого к себе. Он убрал волосы с его лба и провёл пальцами по щеке и губам. Нежно поцеловал место пощечины и также мягко коснулся его губ своими губами. — Я люблю тебя! Кроме тебя мне никто не нужен! Я люблю нашего сына! И без вас меня уже не будет на этом свете! — тихо шептал Джеджун, не отрываясь от любимых губ. — Мы никогда не расстанемся. И куда бы ты ни пошёл, я всегда последую за тобой. Он отстранился и пристально посмотрел на любимого. Юнхо беззвучно плакал. В лунном свете отчётливо были видны две серебристые дорожки на его щеках. Он как-то по-детски всхлипнул и крепко прижался к мужчине. — Тш-ш-ш! Всё будет хорошо! Мы всегда будем вместе! Ты, я и наш малыш.
