Обратная сторона Луны

Офис «И.М.П.» сменился другим пространством – техническим, собранным, лишённым лишних запахов. Экран с координатами цели светил ярким интерфейсом и, казалось, выжигал сетчатку. Луна сидела за консолью, наушники давили на ушки, когти лениво щёлкали по пластиковым клавишам клавиатуры. Блиц, Мокси и Милли уже были «по ту сторону», а она – здесь, между мирами, как мост, как радист, связывающий мир мёртвых и мир живых. Заказ был оформлен без изысков. Женщина – резкая, злая, выжженная собственным гневом. История короткая и слишком человеческая: измена, ночь, злость и ревность окутали сознание, а нога лишь потакала ей, заставляя вжимать педаль в пол. Спешила, чтобы застать своего муженька ебущимся со своим «другом». В голове она уже рисовала картины, как проводит внештатную стерилизацию обоим голубкам. Но у мокрого асфальта и у вылетевшей на встречку фуры было другое мнение на этот счёт. Её внутренности были превращены в фарш и разбросаны по салону искорёженного автомобиля. И вот она оказалась у нас, раздосадованная своей смертью и такая же злая на всех и вся. Короткое интервью, предоплата – и вот уже Луна смотрит в отчёт, вычленяя то, что имело значение для миссии, и откладывая то, что не имело значения для контракта. Но мысли не знали контрактов. Смерть, подумала она, часто выглядит как ошибка в расчётах. Не как событие, а как сдвиг на один градус. Небольшой, почти незаметный – и вот уже всё идёт не туда. В Аду таких историй было слишком много, чтобы каждая оставалась уникальной. И всё же каждая цепляла по-своему. Она проверила каналы, сверила маршруты, отдала сухие указания – без слов, без интонаций. Всё работало. А внутри – всплывало другое. Семья. Слово, которое у неё никогда не имело лица. Только полумрак коридоров приюта, одинаковые кровати, одинаковые обещания взрослых, которые не задерживались. Биологическая – стёрта, как файл без резервной копии. Ни имён, ни голосов, ни лап. Пустота, которую удобно не трогать, пока не появляется повод. Повод появился в виде привычки думать о Блице. О том, как он забрал её – не героически, не правильно, а просто потому, что мог и захотел. Любовь ли это? Семья ли это? Луна не пыталась дать точное определение. Она знала только эффект: рядом с ним мир был менее разреженным. Значит, что-то да значило. Она переключила камеру. Команда продвигалась без суеты. В мире людей всё было слишком аккуратно: ровные дома, чистые тротуары, чужие жизни, которые не подозревали, что уже стали частью чьей-то посмертной просьбы. Луна поймала себя на том, что впервые не хочет ускорять процесс. Месть за измену – допустима ли она? Контракт говорит: да. Ад – тем более. Но мысль упрямо возвращалась: а если цель – хороший человек? Если он не чудовище, не символ зла, а просто человек, оказавшийся в чужой истории не на той странице? Если после выстрела он окажется не здесь, а в Раю? Значит ли это, что всё было зря? Или это и есть порядок вещей: зло просит зло о помощи, а мир всё равно решает по-своему? Однако здесь не принято задавать такие вопросы; «Бизнес есть бизнес, милая», – как бы сказал Блиц. Смерть как «день рождения наоборот». Не праздник, а раздача цветов в тишине. Коробка, в которой никто не слышит вопросов. Луна подумала о детях – о тех, что остаются. О том, что взрослые всегда врут из лучших побуждений, потому что не знают ответа. И что иногда самое честное – это молчание. Она снова проверила каналы. Всё чисто. Сигналы ровные. Команда близко. Если Блиц – семья, значит ли это, что она обязана поддерживать любой его выбор? Или семья – это как раз место, где можно удержать руку на секунду дольше? Луна не вмешивалась. Она не имела на это права. Её роль – координатор. Мост. Не суд. И всё же внутри оформилась тихая формула: семья – это не оправдание. Это ответственность. За последствия. За тишину после. Она не отказывала судьбе и не принимала её помощь. Она просто делала своё. Давала точные данные. Закрывала окна. Сохраняла дистанцию. И позволяла вопросам существовать без немедленного ответа. Миссия завершилась. Экран погас на секунду и вернулся к стандартному интерфейсу. Луна сняла наушники. В помещении стало слышно собственное дыхание. Смерть не стала ближе и не стала дальше. Она осталась пространством. А жизнь, как всегда, уложилась в короткие отрезки между задачами. Луна выпрямилась. Семья – возможно, это те, ради кого ты не врёшь себе. Даже когда контракт подписан. Даже когда выбор уже сделан. Она сохранила отчёт и закрыла файл. Работа закончена. А вопросы – нет. Они просто шли рядом.