Обратная сторона Луны

Все отчёты сохранены, планы, заказы на следующую неделю расписаны. Квитанции… а с ними пускай Мокси разбирается, в эту хуйню только не хватало ещё вникать. Луна вышла из офиса почти автоматически, на том самом остаточном импульсе, на котором обычно заканчиваются рабочие смены: тело уже ушло, а голова всё ещё где-то внутри. Коридор встретил привычным звуком мерцающей лампы, которая, как казалось, мерцала с самого их появления здесь, будто это местная фича, некая «эстетика ебеней». Она шла, вдыхая особый аромат старых коммерческих помещений: хлорка, краска и невесть что ещё. И в этот момент в кармане завибрировал смартфон. Сообщение было простым. Слишком простым для её текущего состояния. Напоминание о вечеринке. День рождения. Кто-то из знакомых, кто-то живой, шумный, с музыкой, алкоголем и попыткой убедить себя, что время ещё не победило окончательно. Луна выругалась про себя. Забыла. Конечно же, забыла. После контрактов, координат, смерти и чужих жизней такие вещи всегда вываливаются из памяти первыми. Она вышла наружу. Адский воздух был тёплым, вязким, будто город дышал через фильтр, забитый всем сразу. Луна достала ключи от машины Блица – привычный жест, почти рефлекс. Села за руль, закрыла дверь. И замерла. Руки лежали на руле, когти касались кожаной оббивки руля, а внутри – ни одного ровного сигнала. Мысли не складывались в линию. Они неслись, накладывались, перебивали друг друга. Образы миссии, лица клиентов, слово «семья», которое никак не хотело успокаиваться. Всё это жило в голове одновременно, без приоритета. Она поняла это не сразу. Просто сидела. Секунду. Другую. Потом ещё одну. И только тогда позволила себе признать: ехать сейчас – плохая идея. Не трагично плохая, не фатально. Просто… не надо. Слишком много шума внутри, чтобы доверять себе дорогу. Въебаться в столб явно не входило в список её сегодняшних планов. Луна выдохнула, заглушила двигатель и вышла из машины. Ключи звякнули в ладони – звук был неожиданно отчётливым, как точка в предложении. Трамвайная остановка была неподалёку. Старые рельсы, облупленные знаки, существа самых разных форм и мастей. Ад не умел быть однородным. Он был похож на контактный зоопарк, где никто не подписывал согласие на участие. Луна зашла в трамвай и села у окна. Металл скрипнул, двери закрылись, и вагон дёрнулся вперёд довольно резко, будто водитель вёз не пассажиров, а какие-нибудь дрова. И то, дрова нужно везти бережно, чтобы не повредить товарный вид, а пассажиры… да срать все хотели, какой там у них вид будет. За окном потянулся город. Грешники. Бесы. Демоны. Гончие. Кто-то шёл быстро, будто опаздывал навсегда. Кто-то стоял, уставившись в одну точку, как будто пытался вспомнить, зачем вообще вышел из дома. Каждый – отдельная траектория, отдельный набор ошибок, решений, попыток быть кем-то другим. Луна смотрела на них и ловила себя на мысли, что раньше она бы автоматически раскладывала их по категориям: опасный; слабый; шумный; милый; подозрительный… Но сейчас этого не происходило. Они просто были. Как ноты, разбросанные без партитуры и какой-либо гармонии. Человечество, демоничество – неважно. Контактный зоопарк без смотрителей. Все смотрят друг на друга, показывают клыки, делают вид, что понимают правила. А правил-то нет. Есть только привычки. Трамвай трясся, и это было странно успокаивающе. Ритм. Повторяемость. Путь, который не зависит от её решений. Иногда полезно ехать туда, куда уже проложены рельсы. Луна подумала о музыке. О том, как никто не играет жизнь от начала до конца идеально. Всегда фальшь, всегда сбой, всегда момент, где пальцы не туда легли. И, возможно, дело не в том, что кто-то плохо старается. Возможно, сама система не предназначена для чистого звучания. Она смотрела на отражение в стекле. Рога, глаза, усталость, которая не выглядит как драма. Скорее как факт. Маленькая фигура на фоне огромного города, который давно не замечает отдельных пассажиров. Мысли перескакивали. Работа. Семья. Вечеринка. Смех, который придётся изображать. Или не придётся – она ещё не решила. Может, можно просто быть. Не блистать, не разрушать. Просто присутствовать… Трамвай проехал мимо группы бесов, спорящих о чём-то с такой страстью, будто от этого зависело существование вселенной. Луна почти улыбнулась. Каждый раз одно и то же. Всем кажется, что именно их конфликт – центральный. А мир продолжит существовать, независимо от исхода конфликта… независимо от того, существовал ли кто-то из них в принципе… независимо от того, существовала ли она… Она подумала о Блице. О том, возьмёт ли он трубку, если она не придёт. И о том, что, скорее всего, да. Не потому, что обязан. А потому, что так устроен. Семья – это, возможно, не кровные связи и не правильные формы. Это когда тебе не нужно оправдывать своё существование. Трамвай замедлился. Остановка была близко. Луна поднялась, чувствуя, как внутренний шум стал тише. Не исчез. Просто выстроился в фон, как некий эмбиент. Она вышла. Город продолжал жить. Музыка где-то играла, кто-то смеялся, кто-то злился, кто-то думал, что именно сегодня всё изменится. Она поправила худи и пошла в сторону огней. «Ну что, Луна, время для безудержного веселья?»