Былая боль станет твоим домом

Потребовалась неделя, чтобы самые тяжёлые раны зажили настолько, что у них появились силы не только для базового выживания. Вэй Усянь проводил дни, усовершенствуя свою флейту и делая неразборчивые заметки о планах относительно меча, добытого из брюха Черепахи-Губительницы. Вэнь Чжулю пронаблюдал, как тот проковылял по пещере, а затем вышел наружу и срезал прочный толстый бамбуковый шест — чтобы юноша мог использовать его как трость, — и заготовил ещё пару для себя. Его кости срастались, но всё же разумнее было распределять вес. Вэнь Чжулю помнил Вэй Усяня энергичным — ещё со времён идеологической обработки, — но теперь вся сила парня, казалось, уходила на то, чтобы держаться на ногах или работать над своими проектами, не совершая лишних движений. Не раз он находил Вэй Усяня спящим сидя, раскладывал рядом спальный мешок и укладывал его на него — чтобы выспался как следует. Однажды Вэнь Чжулю попытался выйти за границу защитных барьеров и столкнулся лицом к лицу с призраком женщины поразительно алого цвета, которая прошипела на него и сказала: — Мы не убьём тебя, потому что он велел не делать этого, но ты не уйдёшь, пока он не разрешит. Он попробовал сделать хотя бы шаг вперёд — и в следующий миг его подняли с земли и без церемоний протолкнули сквозь барьер. Падение оказалось невысоким, но всё равно болезненным, и он поразился умению юноши, сумевшего создать этот оазис посреди моря враждебности. С любым одним призраком, даже, вероятно, с двумя или тремя, он бы справился, даже будучи раненым. Но количество призрачных рук, которые он почувствовал на себе… их было слишком много. И пока Вэй Усянь работал над инструментами, которые должны были помочь им пройти через суровые дикие земли Могильных Курганов, Вэнь Чжулю старался сделать их жизнь комфортнее — следил, чтобы оба были сыты, и обеспечивал всё необходимое, чтобы они могли прожить здесь столько, сколько потребуется, прежде чем осмелиться бросить вызов бурлящему хаосу за барьерами. Примерно через неделю игра Вэй Усяня превратилась из отрывистых пронзительных трелей во что-то протяжное, низкое, осмысленное. Туча над ними поредела и сгустилась в концентрированную черноту, окружённую чистым небом. Пока Вэй Усянь играл, чёрный дым двигался целенаправленно, и вскоре на середину поляны опустился валун, верхняя часть которого сплюснулась, оставив плоскую поверхность. Затем поток камней устремился внутрь и сложился в невысокую округлую огороженную зону, наращивая… — Ты строишь кузницу? — спросил Вэнь Чжулю. Вэй Усянь сделал неопределённое движение — нечто среднее между кивком и пожиманием плеч — и продолжал играть, пока камни не улеглись и большой ком речной глины не облепил их изнутри тонким слоем. Наконец он остановился, повернулся к Вэнь Чжулю и сказал: — Мне нужно, чтобы ты зарядил огненный талисман. Вэнь Чжулю коротко кивнул и подождал, пока Вэй Усянь установит талисман на краю стены, затем двинулся вдоль округлой кладки, выводя иероглифы на влажной глине заострённой бамбуковой щепкой. — Поддерживай ци стабильно, пока талисман не сгорит дотла, — наконец выпрямившись, сказал Вэй Усянь. — Постоянный поток, не слишком интенсивный. Ты поймёшь, когда будет правильно. Просто продолжай усиливать, пока всё не начнёт светиться, затем держи на этом уровне, пока не будет готово. — Ты не можешь использовать энергию неупокоенных для этого? — спросил Вэнь Чжулю. — Мог бы, но пока это не построено и не обожжено, потребовалось бы гораздо больше энергии обиды — это противоречит её природе. Энергия обиды легче создаёт холодное, чем горячее. Но я нанёс на заготовку талисманные символы — они помогут с преобразованием, как только их обожгут духовной энергией. Вэнь Чжулю моргнул. — Сейчас? — уточнил он. — Да, сейчас нормально, — ответил Вэй Усянь. Плотный сгусток энергии обиды умчался прочь, когда Вэнь Чжулю начал направлять духовную энергию в талисман. Возникло ощущение правильности, как только он достиг нужного уровня потока, и вся конструкция раскалилась докрасна, не обжигая его. Вэй Усянь на минуту скрылся в пещере, а затем вернулся на поляну с кастрюлькой-ковшиком и парой восковых свечей, которые принялся растапливать в сковороде над пылающим кругом из камней. Затем с помощью палочек он извлёк фитили и снова скрылся в пещере. Вэнь Чжулю лениво удивился, но не прекратил вливать духовную энергию в талисман. Талисман погас, и Вэнь Чжулю присел на лежащее поблизости бревно, чтобы подождать. Когда Вэй Усянь вернулся с горшком размягчённого воска, он спросил: — Это для чего? — Так легче придавать форму, — ответил Вэй Усянь. — Что ты формируешь? — Я думал о создании Тигриной Печати Преисподней, — ответил юноша. — Так её можно будет разделить на две части, когда не используешь, и если я всё правильно построю, то применять её можно будет, только когда части соединены вместе. — Ты можешь привязать её к себе, как духовное оружие? — поинтересовался Вэнь Чжулю. — Чтобы другие не смогли ею воспользоваться? Вэй Усянь моргнул. — Возможно? Не знаю, умеет ли кто-нибудь здесь это делать. — Я знаю, как, — сказал Вэнь Чжулю. — Если ею сможет пользоваться кто угодно, все будут жаждать её, если она окажется могущественной. — У тебя есть опыт в создании оружия? — удивился Вэй Усянь. — До того, как мы узнали о… — Вэнь Чжулю многозначительно взглянул на свою руку, — меня обучали созданию духовного оружия. Потому что моё золотое ядро не считалось достаточно сильным для боя. Я… думаю, то, что я делаю, похоже на то, как мы подготавливали оружие для владельцев. Ощущения похожи, только злее. Вэй Усянь уставился на него, размышляя, а затем сказал: — Ладно. — Он вытащил пачку заметок и протянул Вэнь Чжулю. — Скажи, что ты об этом думаешь. Первая восковая отливка, которую сделал Вэй Усянь, вышла комковатой и больше походила на пару личинок, чем на тигров. — Они должны изгибаться друг вокруг друга, чтобы помогать направлять энергию, — пояснил Вэй Усянь. — Но у меня не так много опыта в резке по воску, а свечной воск нелегко вернуть на место, если ошибёшься, так что я его переплавил. Возможно, чуть больше, чем нужно? — Здесь поблизости есть глина. Есть ли песок? Вэй Усянь принял тот отстранённый вид, который часто появлялся у него, когда он «разговаривал» с другими обитателями Могильных Курганов, а затем сказал: — Они несут его. — Чем мельче, тем лучше. Вырежи свою форму в дереве, если тебе удобнее работать с деревом. У тебя для этого инструменты лучше. Не беспокойся пока о мелких деталях. Просто сделай общую форму. Ты можешь вырезать её почти в чём угодно, что выдержит вдавливание в песок, — сказал Вэнь Чжулю. Глаза Вэй Усяня загорелись: — И тогда я могу залить воск внутрь, а потом вырезать мелкие детали на воске? — Именно. Иногда мы сначала набрасывали эскиз рукояти, а затем вырезали дерево по форме эскиза в каждом измерении. Ты очень хорошо рисуешь — это позволит использовать твои художественные навыки по максимуму. Вэй Усянь кивнул и тут же достал бумагу с черновыми набросками. — Постарайся быть как можно точнее в рисунке. Вторая отливка, сделанная несколькими днями позже, была уже намного лучше, но всё ещё не идеальной. — Тебе нужно сделать снова, — сказал Вэнь Чжулю. — Практика пойдёт на пользу. — Нам нужно выбираться отсюда, — возразил Вэй Усянь. — Я бы остановился на своём первом варианте, если бы тебя здесь не было. — Ты бы едва двигался и голодал, если бы меня здесь не было, — ответил Вэнь Чжулю. — Сделай снова, если хочешь, чтобы вышло как следует. — На сколько дней у нас осталось еды? — спросил Вэй Усянь. — На много, — ответил Вэнь Чжулю. — Если ты хочешь, чтобы Печать по-настоящему была твоей, тебе нужно сделать её как можно лучше. Вэй Усянь театрально простонал и взял другой кусок дерева. — Нет, сначала бумага, — остановил его Вэнь Чжулю. — Ты знаешь, где нужно исправить. Вэй Усянь вздохнул и достал новый лист. Третья восковая отливка вышла очень хорошей. — Теперь сделай вторую, точно такую же. Тебе не стоит использовать одну форму для обеих частей. Их нужно отливать одновременно. Вэй Усянь нахмурился, глядя на Вэнь Чжулю. — Ты сможешь использовать деревянную резку повторно, если они будут правильно подходить друг к другу. Вэй Усянь с облегчением вздохнул и поднял уже вырезанный кусок дерева. Вэнь Чжулю сделал из бамбука ведро — цилиндр с прямыми стенками — и наполовину заполнил его влажной глиной. Вэй Усянь передал ему две восковые заготовки, и он, взяв каждую, прижал наполовину расплавленные восковые стержни к верху и низу каждой, затем вынул глину из ведра, аккуратно вдавливая её в детали воска, пока каждая отливка не превратилась в шар из глины с торчащими сверху и снизу стержнями. Их поместили в ведро и добавили ещё глины, пока они не зафиксировались. — Теперь нужно просушить, — сказал он Вэй Усяню. — Как долго? — спросил тот. — Несколько дней на открытом воздухе, а потом нужно будет её обжечь. Твои… друзья, наверное, могут сделать тебе сносную печь. И тебе стоит начать работать над разборкой металла для плавки. Наверное, лучше обжечь тигель одновременно. — Я просто собирался расплавить его в воздухе, — сказал Вэй Усянь. — С тиглем результат будет лучше. Сделай как следует, — настаивал Вэнь Чжулю. — Командир, — пробормотал Вэй Усянь, но Вэнь Чжулю проигнорировал это — он знал, что парень слушает и сделает всё правильно. — Ты выздоравливаешь? — спросил Вэнь Чжулю. Вэй Усянь удивлённо моргнул, затем сосредоточился на внутренних ощущениях. — Возможно? Кажется, синяки посветлели. — Хм, — отозвался Вэнь Чжулю. — Спроси своих друзей, не могут ли они раздобыть яиц, что ещё не протухли. Они тебе понадобятся. Убедить меч, что ему будет лучше в очищенном виде и переплавленным во что-то иное, оказалось сложнее, чем предполагалось, но Вэй Усянь с помощью призрачного кузнеца и ювелира всё же сумел отделить обычную сталь от иньского железа. — Это не совсем железо, — предупредил Вэй Усянь прежде, чем они начали. — Нечто иное. На его расплав уйдёт много энергии, но сталь должна пойти первой — это хоть немного облегчит задачу. Кузнец говорит, что видит внутреннюю структуру металла так, как мечтал бы видеть при жизни. Он изрядно зол из-за этого. Вэнь Чжулю приподнял бровь. — Есть план насчёт стали? Вэй Усянь нахмурился. — Нет? — Для процесса понадобятся кузнечные инструменты? — Не-а, они могут управлять ею напрямую — как врач делал с твоими костями. Это его не обожжёт. — Тогда спроси, не смогут ли они сделать из оставшейся стали проволочную сетку. Для изготовления бумаги, — предложил Вэнь Чжулю. — Спрашивают, какого размера, — передал Вэй Усянь. — Чуть больше стандартного талисмана в самом мелком варианте или вчетверо больше него. — Легко, — отозвался Вэй Усянь. — Для них. Я и понятия не имею, как делают проволоку. Первые отливки треснули в печи. После этого к границе подошёл лютый мертвец с призраком на плече, неся в одной разлагающейся руке мешок с мелким песком, а в другой — свёрток с тонкой глиной. — Хочу ли я знать, откуда они это взяли? — спросил Вэнь Чжулю. — Нет. И я не хочу знать, откуда они это взяли, — ответил Вэй Усянь. — Деревянная резьба у нас ещё есть, но на воске предстоит много вырезать. — Это займёт не так уж много времени, — заметил Вэнь Чжулю. — Если они смогут найти дикую свинью, не слишком проклятую, я зажарю часть, а остальное закопчу. Если раздобудут муку, никого не убив, смогу сделать пельмени. — Мне ещё попросить для тебя имбирь, чеснок и зелёный лук? — съязвил Вэй Усянь. — Это было бы полезно, — без тени иронии ответил Вэнь Чжулю. — Уверен, часть пещеры достаточно холодна, чтобы какое-то время хранить мясо, — сказал Вэй Усянь, вдавливая резное дерево в песок. Спустя несколько часов три лютых мертвеца протолкнули сквозь барьер свежезабитого молодого поросёнка. Другой принёс слегка помятый пучок зелёного лука, целое растение имбиря и связку чеснока. Час спустя тот же мертвец доставил мешок муки. — Можешь приказать ему отнести несколько монет туда, откуда он взял муку? — спросил Вэнь Чжулю. — И, возможно, попробовать достать соевый соус? Вэй Усянь фыркнул. — Не искушай судьбу. — Вообще-то у меня закончились почти все приправы, — с лёгким сожалением произнёс Вэнь Чжулю. — Пусть призрак измельчит для тебя свинину, — предложил Вэй Усянь. — Зрелище разваливающейся таким образом свиньи тревожит. Лучше я сам разделаю её, — ответил Вэнь Чжулю. — Время у меня есть. — Тебе стоит зайти в пещеру, пока я буду заниматься этим, — сказал Вэй Усянь. — Мне нужно снять барьеры, чтобы зарядить кузницу. Вторые отливки прошли обжиг без трещин — более мелкий песок и глина сделали своё. Тигель был готов. — Могу я наблюдать из-за двери? — спросил Вэнь Чжулю. — Да, но не выходи, пока я не восстановлю барьеры. — Позволь мне призвать свой меч, когда ты их снимешь. Вэй Усянь пожал плечами. — Не возражаю. Золотое ядро Вэнь Чжулю почти восстановилось. За время работы Вэй Усяня в окрестностях пещеры и поляны скопилось столько энергии обиды, что её повседневный уровень стал вполне терпимым. Менее гнетущим, чем в последнее время у Вэнь Жоханя. Кости Вэнь Чжулю всё ещё заживали, но прочно удерживались внутренними шинами. Мягкие ткани уже зарубцевались. Он стоял в дверном проёме пещеры, ожидая, когда барьеры падут. Чёрные, клубящиеся тучи энергии обиды, хлынувшие внутрь, сделали это очевидным, но ему потребовался лишь миг, чтобы призвать меч в руку. Он вздохнул с глубоким облегчением и отступил обратно в пещеру. Активировав талисман у двери, Вэнь Чжулю устроился наблюдать сквозь щели. Вэй Усянь начал играть — тучи энергии обиды заклубились активнее, и вскоре разглядеть что-либо стало почти невозможно. Долгое время в гуще тьмы виднелась лишь алая светящаяся точка, а музыка не умолкала. Вэнь Чжулю не отходил от двери, ожидая и прислушиваясь. Постепенно мгла посветлела, и проступили детали — достаточно, чтобы Вэнь Чжулю разглядел, как энергия обиды струится со всех Могильных Курганов, вливаясь лентами в кузницу, где в центре над формой в воздухе висел ослепительно белый тигель, окружённый призрачными руками. Он опрокинулся в форму, заполняя полости металлом до краёв, а затем остаток металла вытек в воздух и застыл в виде колец и замысловатых фигур. Вэй Усянь на мгновение умолк, и флейта сама всплыла из его рук. Назначение мелких металлических частей прояснилось, когда те обвили бамбуковый ствол, заполнили резные узоры и увенчали оба конца. Готовые формы поднялись в воздух, проплыли к ещё тёплой печи и остались там для отжига. Призрачный кузнец принял флейту в руки, и Вэй Усянь, кивнув ему, направился к Вэнь Чжулю. — Теперь ждём, — сказал он и рухнул без сил. Вэнь Чжулю подхватил его при падении, с лёгким раздражением закатил глаза и отнёс в палатку внутри пещеры. Перед тем как закрыть дверь, он бросил последний взгляд наружу и увидел, как силуэт кузнеца приступил к работе с оставшимся металлом.