Только моя

Как же хорошо и тепло. Удобней устраиваюсь чувствуя, как меня гладят по голове. Утыкаюсь лицом во что-то тёплое и продолжаю дальше быть между сном и пробуждением. Чувствую, как меня ещё крепче обнимают, а проводят рукой по моим волосам. Вздрогнув, открываю глаза и сонно смотрю на Успенских. — Ну и что ты так вся напряглась, милая? — Она запустила руку мне под футболку и стала гладить голую спину. — Расслабься. — Зачем вы поставили мне укол? — Упираюсь в неё руками и пытаюсь отстраниться. — Да ещё так болезненно. — Ну, милая, тише, ты же мне вчера истерику такую закатила. Другого выхода не было тебя успокоить. — Но не уколом же! — Возмущаюсь. — Ты хочешь ещё укол? — Поджав губы качаю головой. — Почему вы не взяли меня в школу? — Тебе после случившегося надо было побыть дома. — Почему Настю в медкабинет отвели, а меня нет? — Слёзы обиды побежали по щекам. — Чем я хуже? Мне раны не нужно обрабатывать? На мне как на собаке само заживёт? — Пытаюсь встать, но она не позволяет, крепко удерживая и прижимая к себе. — Пустите! Она не отпускала, а я расплакалась окончательно и перестала вырываться. Меня всю трясло от обиды. Я правда такого не заслуживаю. — Родители Качаловой написали на тебя заявление, — спокойно сказала женщина. — Сегодня они пришли в школу. Они требовали твоего исключения. Но есть и положительный момент. Твои одноклассники и их родители встали на твою защиту. — Почему я не могу снять побои? — Всё никак не пойму этого. — Я тоже могу написать встречное заявление. — Её лицо вообще не выражает никаких эмоций. — Они вам заплатили что ли? Она только прижимает меня к себе, и я утыкаюсь заплаканным лицом ей в грудь. Дышать тяжело. Обида жжёт изнутри. Мне сейчас просто хочется взять и что-то с собой сделать. Не с Настей. Не с директрисой. А именно с собой. Может если я напишу Яне это состояние пройдёт? — Можно я пойду? — Куда? — К себе. Хочу побыть одна. — Тебе в таком состоянии лучше побыть со мной. Не надо быть одной. — Да? А что ж тогда я до этого одна была? Она ведь и не побоялась что я проснусь раньше времени. Не испугалась что могу что-то сделать. — Хватит дуться, — она крепко обняла меня. — Так хорошо лежали. — Я вообще вернусь в школу? — Она молчит. — Почему вы не отвечаете? — Пытаюсь посмотреть на неё, но женщина не позволяет, только сильней прижимает меня к своей груди. — Почему? Почему? Я даже вашего ответа не достойна? Так что ли? Голос срывается. — Милая, мне поставить тебе укол? — Спрашивает она с улыбкой. — Нет. — Тогда успокаивайся, нам не к чему истерики, — она убрала волосы с моего лица и наклонившись поцеловала в лоб, а после и в губы. — Вы нашли конечно время, — недовольно смотрю на женщину, та снова целует меня в губы, а после суёт руку мне в трусы. — Секс весьма хорошо снимает стресс. — Нет, не хочу! — Очень даже хочешь, — она начала гладить меня, морщусь чувствуя, как становлюсь мокрой. — Не надо, — пропищала я, спрятав лицо в ладони. — Не хочу. — Хочешь, — директриса стала целовать меня в шею. Она провела языком по синяку от укола, а после проникла в меня двумя пальцами. — Какая же ты узкая. — Выньте. — Нет, милая. В начале было больно, а уже потом боль пропала, оставив только удовольствие. Тяжело дыша, выгибаюсь в спине, а Успенских ускоряется и ещё немного и перестав дышать я кончаю. Директриса садится и расстёгивает свою белую блузку. — Хочешь в попу? — Она сняла её, оставшись в лифчике я же только киваю. — Ложись на живот. Тут же переворачиваюсь на живот. Директриса стягивает с меня трусы. — Смазку возьму, — она куда-то тянется и берёт тюбик. — Холодная. Вздрагиваю, когда она начинает смазывать моё отверстие. Обнимаю подушку и утыкаюсь в неё лицом. В начале один палец легко проскользнул в меня, на выходе добавился ещё один. По коже побежали мурашки, а внутри всё приятно сжалось и заныло. Она ускорилась, стараясь проникать пальцами как можно глубже. Из груди вырывается стон, но подушка его глушит. Услышав это, директриса стала проникать ещё быстрей. Я же уже стонала во всю выпячивая зад насаживаясь на её пальцы. Закрываю глаза от удовольствия, я даже готова на страпон, вот настолько мне хорошо. Сжимаю простынь руками, и вся потная выгибаюсь до хруста в спине кончив. Тяжело дыша, падаю на постель и закрываю глаза. Этот оргазм был намного приятней и сильней. — Отдыхай, милая, — слышу голос директрисы и меня укрывают одеялом и целуют в висок. — Завтра хоть и воскресенье, но меня дома не будет. Поэтому не забывай есть. Ты вообще что-то голодаешь у меня. — Куда вы? — По делам. Мне становится обидно. Явно она поедет трахаться. Что у неё за недотрах постоянный? Неужели она не устаёт? От секса не тошнит? Меня бы от такого количества, уже бы воротило. Успенских лежит рядом и гладит меня по спине, медленно рука спускается к попе и начинает её чесать. Я бы за это отдала бы всё, это такой кайф был. Так что, когда она прекратила я обиженно на неё посмотрела. — Хорошего понемногу, — усмехнулась женщина. — Милая, не забывай, что ты мне столько геморроя создала, просто не представляешь. — Я вернусь в школу? — Посмотрим, — она закрывает глаза. — Пока обещать ничего не могу. — Она правда провоцировала, — тихо говорю. — Я просто устала терпеть унижения с её стороны. Тут она на ровном месте сразу пошла на меня и облила. Мне даже захотелось прижаться к ней. Захотелось чтоб она обняла. Вот только я как-то была не уверена, что Успенских не оттолкнёт. — Ирина Валерьевна, я могу вернуться в комнату? — Да иди ты ко мне уже, — она прижала меня к себе. — Никуда не отпущу. Спи, милая. Она такая горячая, это так приятно особенно после слабости от оргазмов. Закрываю глаза и утыкаюсь ей в шею. — Пожалуйста, больше не надо уколов. Я от них устала. Директриса не ответила, но стала гладить меня по голове. Просыпаюсь я одна. Её сторона кровати давно остыла. От этого было даже грустно. Нахожу свои трусы и надев их иду на кухню поесть. Директриса оставила мне макароны с тушенкой. Поев их, иду в комнату в телефон. Не знаю спит ли Яна, но я пишу ей. ВЫ: «Привет, а что было потом в кабинете директора и когда я вернусь в школу?» Прочла она сразу словно ждала что я ей напишу. ЯНА: «Привет, котёнок, Ирина тебя защищала. Ты просто не слышала, как она затыкала родителей Качаловой. Но в школу тебе пока нельзя. Мать Качаловой выдала условие что заберёт заявление если тебя исключат из школы. Ирина наотрез отказалась от этого. Тут долго объяснять. После этого мы вышли очень вымотанные.» Ого, Успенских за меня вступалась. Необычно. Вот только всё равно непонятно почему меня не отвели к медику, а просто усыпили. ВЫ: «Не знаешь куда она ушла? Директриса сказала, что её весь день не будет» ЯНА: «Не знаю.» ЯНА: «Она мне не докладывает.» ВЫ: «Чем занимаешься?» Через секунду мне приходит фото. На нём Яна стояла напротив зеркала во весь рост в белом халате на голое тело. Я даже стала думать, а не прислать ли ей своё фото. ЯНА: «Ты чем?» ВЫ: «Сижу в комнате и переписываюсь с тобой)» ЯНА: «)» ЯНА: «Ты значит одна. Может созвонимся по видео?» ВЫ: «Давай» Через секунду раздался звонок. — Привет, — Яна улыбается, глядя на меня. Она всё ещё в том халате. — Привет, — даже слегка смущаюсь. — Только встала? — Да нет, просто люблю ходить так, — она засмеялась, слегка отодвинув халат и оголив грудь. — Я же у себя дома. Отвожу взгляд в сторону. Мне просто неловко как-то. — Я надеюсь ты всё же вернёшься в школу. Я сделаю всё что в моих силах чтоб помочь тебе в этом. Всё будет хорошо. Вижу, как лицо Яны напрягается. — Котёнок, мне тут сейчас звонят, надо ответить. — Хорошо, пока. — Пока. Она отключилась, а я ещё, наверное, с минуты смотрела на телефон. Чувство одиночества и грусти накрыло с головой. Конечно то что вчера был секс и мне было приятно, но ведь это единичные случаи. В основном директриса меня унижает и гнобит. Я правда это заслуживаю? Поднимаю правую руку и смотрю на след от укуса. Я даже медпомощи не нуждаюсь. Заживёт всё как на собаке. Вздохнув, бью себя по щеке. Боль обжигает лицо и слегка отрезвляет. Щека пульсирует, а ладонь горит. Выжидаю несколько секунд и бью себя ещё раз, но уже по другой щеке. Не понимаю, становится мне легче или нет? Может ударить посильнее? Встав, иду на кухню и беру там молоток. Этим молотком мне когда-то прилетело по пальцам. Вот только в этот раз надо иначе. Чтоб побольней. Может по лицу? А если след останется? Что я тогда скажу Успенских? Хотя ей плевать. Она даже не заметит. Ну или решит, что это она мне оставила. Сжав покрепче кухонный полоток, я нацелилась себе в лоб. Может у зеркала встать? Вдруг промажу? Крепко стискиваю зубы и с размаху бью себя по лбу той стороной молотка, где зубчики. Боль оказалась такой сильной что в глазах потемнело, а череп словно треснул. Молоток выпал на пол, а меня пошатнуло так сильно что, не устояв на ногах я упала на пол уронив за собой и стул. — Бля! — Даже ко лбу притронуться не могу, он просто полыхает болью. В глазах слёзы, а на душе, кажется, становится легче. Я не уверена в этом, но пока что мне легче. Главное, чтоб всё же следа никакого не осталось. С трудом поднявшись спустя, казалось бы, целую вечность я побрела в ванную. Нужно было посмотреть на себя в зеркало. — Блять, — на лбе прям виднелся отчётливый отпечаток зубчиков. Под некоторыми из них кожа лопнула и стала кровить. — Надеюсь оно пройдёт. Намочив кухонное полотенце, я прижала его ко лбу. Это не особо помогло, и я просто лежала остаток дня на кровати с этим полотенцем. Достаю телефон и думаю написать Яне. Вот только что ей написать не знаю. Голова слишком сильно болит чтоб думать. Морщусь, когда хлопает входная дверь и прячу телефон и полотенце. Надеюсь, следа не видно. — Это что такое? — Сразу, как только появляюсь я, спрашивает директриса и кивает мне на лицо. — Ты это чем? — Я просто ударилась, — уши начинают гореть. — Да? А очень похоже, что ты втащила себе моим кухонным молотком. У него как раз зубчики есть. Надо быстро что-то придумать. — Хотела хлеба, искала его и когда открыла одну из дверец, то он упал на меня, — вроде бы правдоподобно. — Ты думаешь я поверю в этот бред? — Голос стал строгим. — Зачем ты себя ударила? Хотела покалечить настолько чтоб я тебя в больницу свозила? — Да нет, я правду говорю, — делаю шаг назад. — Так всё и было. — Зачем ты себя ударила, Саша? — То, что она назвала меня по имени слегка ввело в ступор. Тем более голос у неё был спокойный. Смотрю в пол, не зная просто что сказать. С одной стороны, хотела сказать причину. Может даже хочу, чтоб она пожалела меня. Вот только Успенских этого не сделает. Не дождавшись моего ответа, она прошла мимо на кухню. Стою ещё несколько секунд и ухожу в комнату. Сижу на кровати и жду что она придёт, борясь с желанием взяться за телефон и написать, а лучше позвонить Яне. Только Яна меня поймёт и поддержит. Вот только директриса так и не пришла, а я легла на бок лицом к стене и достав телефон решила написать Яне. ВЫ: «Что делаешь?» Она прочла спустя пять минут, но не ответила. Поджав губы печатаю ещё. ВЫ: «Занята?» Снова прочла, уже сразу, но ничего не отвечает. Я же, недолго думая отправляю ей фото своего лица. Я уже думала убрать телефон, когда Яна всё же ответила. ЯНА: «Что произошло?» Всё внутри вспыхнуло радостью. Наконец-то она мне ответила. ВЫ: «Несчастный случай» ЯНА: «Точно? Тебя никто не бил?» ВЫ: «Нет» ВЫ: «Ты занята?» ЯНА: «С подругой общалась» Даже слегка чувствую ревность хоть мы и не подруги. ЯНА: «Ты чем?» ВЫ: «Лежу и общаюсь с тобой» Не особо хочу говорить ей чем я. В целом чтоб она обо мне не так ещё подумала. ЯНА: «Ирина пришла?» ВЫ: «Да» На этом весь диалог и закончился. Вздохнув, убираю телефон и полежав ещё немного решаюсь пойти на кухню. Там и сталкиваюсь с директрисой. Женщина жарила яичницу с беконом. — Пришла чтоб ещё раз себя ударить? — Я себя не била, это несчастный случай. Она кивает и сжимает ручку сковороды так сильно что, мне кажется, она сдерживается чтоб меня не ударить. — Завтра вечером к нам придёт в гости мой двоюродный брат, — она не смотрела на меня. — Так что веди себя нормально и не калечь. — Я не калечу себя, — она уже достала. — Мне стоит прятать ножи? — Она выключила плиту и посмотрела на меня. Психую и развернувшись ухожу в комнату. Пошла она на хер! Заебала! Хватаю телефон и даже плевать спалит она меня с ним или нет. ВЫ: «Ты можешь стать моим опекуном? Директриса не справляется!» Она не прочла. Вскакиваю на ноги и начинаю ходить по комнате ожидая ответа. Почему она не читает? Она должна прочесть. Хоть кто-то должен меня понять. Так и не дождавшись её ответа засыпаю. Утром просыпаюсь и тут же заглядываю в телефон. Яна прочла и даже что-то ответила. Как наркоманка за новой дозой я начинаю читать её сообщение. ЯНА: «Прости, котёнок, но нет» — Да чёрт! — Швыряю телефон на пол и сжимаю голову руками. — Ну почему? Почему? Телефон подобрала спустя несколько минут. Он не разбился. Вся грустная иду поесть. Ножи и кухонный молоток и правда спрятаны. Я их даже в ящиках не нашла. Она всё убрала. Даже есть расхотелось. Возвращаюсь в комнату и упав на кровать беру телефон. ВЫ: «Что мне надо сделать чтоб ты согласилась?» Прочла она сразу, но с ответом что-то медлила, а меня всю трясло в его ожидании. Она не ответила даже спустя четыре часа. Мысленно пугаюсь понимая, что она может об этом рассказать директрисе и что тогда? С ужасом я ждала её прихода представляя как завуч ей всё рассказывает. Вот только когда пришла директриса она ни слова мне не сказала. — Времени у меня нет чтоб готовить поэтому закажу доставку, — она зашла в комнату с телефоном. — Ты ролы ешь? — Наверное. Не знаю. — Ладно, тогда ещё пиццу закажу. Брат приедет через полчаса. — Она посмотрела на меня. — Лицо проще, Александра. Спустя двадцать две минуты раздался звонок по домофону. — Саша, выйди, — слышу голос директрисы и выхожу в коридор увидев высокого усатого мужчину. — Это Саша, моя подопечная. — Она посмотрела на меня. — А это Толя, мой двоюродный брат. — Привет, — сказал Толя и тут же домофон сработал снова. — Это доставка, — сказала директриса. — Идите в гостиную. И мы пошли. Причём этот Толя шёл позади меня. В самой гостиной я села в одни конец дивана, а он на другой. — Что у тебя с лицом? — Спросил он. — Несчастный случай. — Расскажешь? И я рассказала ему первоначальную версию событий. Он только кивнул. — А в целом тебе тут как живётся? — Нормально, — мне его пристальный взгляд не нравится. — А вы кем работаете? — Менеджер по продажам, — сразу ответил он. — В «Эльдорадо» работаю. — Нравится? — Не жалуюсь, — он сел боком и закинул ногу на ногу. — Ты в школе учишься или в колледже? — В школе. Наверное. — Наверное? — Ну я не знаю. У меня конфликт произошёл с бывшей подругой. Ирина Валерьевна пока в школу не пускает. Так что я не знаю вернусь ли вообще туда. — А ты хотела бы вернуться? Сжимаю кулак до боли и смотрю как костяшки белеют. — Не знаю. Я знаю, что на меня заявление написали. — Кусаю себя за губу. Боль слегка отрезвляет. — Они сняли побои. — Прикусываю сильнее и во рту появляется металлический привкус. — А меня даже медику не показали. — Саша, — он пододвинулся ближе и достал платок протянул его мне. — У тебя кровь. — Ну как вы тут без меня? — В комнату вошла директриса и поставила пакеты с едой на журнальный столик. — Саша, что с тобой? И тут я ударила себя по щеке ладонью. Не знаю, как так вышло, я не хотела этого делать при них. Поджав губы встаю и выхожу из комнаты. Меня никто не останавливает. Прячусь в комнате. Падаю на кровать и обняв подушку начинаю плакать. Так и засыпаю. Проснулась по среди ночи. Спать уже не хотелось, но внутри всё неприятно горело. Достаю телефон и смотрю. Он скоро разряжется но зарядки у меня нет а где лежит зарядка Успенских я не знаю. ВЫ: «Яна, почему ты молчишь?» ВЫ: «Я готова сделать всё что ты захочешь» ВЫ: «Я не могу больше с ней жить. Она сломала меня. Она монстр» Может звук уведомлений её разбудит? ВЫ: «У меня кроме тебя больше никого не осталось» ВЫ: «Пожалуйста, сделай хоть что-то или скажи, что мне сделать?» И тут она прочла сообщения. Резко сажусь с нетерпением ожидая ответа. И его нет. — Да сука! — Бросаю телефон и начинаю плакать. Не знаю услышала меня Успенских или нет, мне плевать. Я решила, что больше не стану общаться с Яной. Пошла она жопу. Я тоже могу игнорить. Проснулась я с воспалёнными глазами. Директрисы скорей всего уже не было, и я полезла в телефон. Никакого ответа. Может она уже жалуется? А может я как-то её обидела? Она мне такие фотографии шлёт, а я какое-то говно. Не придумав ничего лучшего, я раздеваюсь полностью и иду в ванную. Полностью в зеркало не помешаюсь и поэтому иду на кухню за стулом. Встаю на стул и в зеркале отражается моё тело, а голова нет. Так и фоткаю. Недолго думаю отправляю Яне и жду ответа. Может после этого она мне напишет? У меня никого нет кроме неё. Сердце бешено стучит, когда Яна смотрит фото. Я уверена, что она его разглядывает. В голове даже появляются нехорошие мысли, может прямо сейчас сидя у себя в кабинете она дрочит на моё фото? ЯНА: «)» Это всё? Всё чего я заслужила за такое фото? Неужели слишком мало? Я даже начинаю думать, как бы поступить дальше и не придумав ничего лучше, возвращаю стул обратно на кухню и вернувшись в комнату ставлю телефон на подоконник включив фронталку и смотрю как лучше меня видно. Телефон вроде устойчиво держится, главное, чтоб он не упал с подоконника. Включив запись встаю так чтоб видно было моё тело, но не голову и начинаю сжимать себе грудь выгибаясь в спине, руку тяну вниз и начинаю ласкать себя между ног. Поглаживаю клитор и очень быстро намокаю. Смазав пальцы смазкой, встаю к телефону спиной и выгнувшись засовываю себе в зад пальцы. Внутри что-то щелкает. Становится даже мерзко от самой себя, но похоть заглушает это чувство, и я ускоряюсь, начиная стонать в голос и жмурясь. Тяжело дыша, ускоряюсь чувствуя, как скоро кончу. Кусаю себя за губу не ощущая, как прокусываю её, тонкая струйка крови стекает по подбородку и капает на пол, когда я кончаю. Тяжело дышу после оргазма чувствуя, как дрожу. Оборачиваюсь и вижу своё красно лицо в записи. Плевать. Пусть видит, что я сделала. Может ей понравится? Только отправив видео Яне я падаю на кровать и завернувшись в одеяло лежу и жду, когда же последует ответ. Он следует спустя, судя по времени на видео, два. Неужели она пересматривала? Ей понравилось? ЯНА: «А ты значит любишь в попу, котёнок, не знала)» Как же было приятно получить это сообщения. Улыбаясь как идиотка прижимаю телефон к груди. ЯНА: «Я могла бы тебя поласкать)» Визжу от радости прыгая на кровати. Да! Да! Да! ВЫ: «Я бы была не против)» ЯНА: «Хорошо, котёнок» Хочу позвонить ей. А может что-то другое? ВЫ: «Надеюсь я вернусь в школу» Яна присылает мне видео, и я прям рот открываю, глядя на это видео. На нём Яна улыбается, а после спускает камеру ниже, и я вижу её гладко выбритую промежность. Вижу, как она начинает ласкать себя пальцами. Как она намокает, а после засовывает в себя с начала один палец, а после и второй. Делает пару движений и достав их снова снимает своё лицо и всё так же улыбаясь берёт эти пальцы в рот и слизывает с них всю смазку. Мне даже живот свело. Ужасно захотелось чтоб эти пальцы оказались во мне. ЯНА: «При встречи, котёнок, я обязательно тебя поласкаю) Не переживай)» Директриса вернулась с работы очень мрачной. Не обращая на меня внимания, она прошла мимо на кухню и там из верхней полки навесного шкафчика достала бутылку коньяка. Смотрю как она наливает себе в бокал коньяк. Сделав большой глоток, она налила ещё. — Ирина Валерьевна? — Она посмотрела на меня и вижу, как от выпитого её лицо покраснело и на щеках появились мелкие белые пятна. — Что с вами? — Всё очень сложно, — держа бокал и бутылку коньяка она села за стол. — Родители Качаловой натравили на школу кучу проверок. Но ничего, справимся. — Это из-за драки? — И не только, — усмехнулась директриса. — Её мамаша сейчас истерит чтоб из школы выгнали весь, по её мнению, сброд. Она даже список притащила. Сорок семь фамилий. С первого по одиннадцатый класс. — Смотрю как бутылка стремительно пустеет, но голос у директрисы не пьяный. — Она ещё заявила, что если эти люди не уйдут, то будет новый список, в котором будут ещё числить те дети, у которых один родитель или опекун. Поскольку по мнению этой идиотки они не достойны даже школьного образования. Ещё на школу подали в суд. Ты ела? — Нет. — Поешь, — она закрыла глаза. — Пока я думаю, что возможно тебя на время отправить к кому-то. Я пока работаю и хожу по юристам и судам не всегда смогу за тобой присматривать. Даже сейчас контролировать поела ты или нет. — А куда меня? — Всё внутри сжалось, я и хотела уйти от неё, но и боялась. Вдруг тот, у кого я буду жить окажется хуже директрисы? — Вот и думаю, иди пока к себе и сиди там. Еле сдерживаюсь чтоб не побежать, иду в комнату и взяв телефон смотрю как он скоро разряжется но пишу. ВЫ: «Директриса собирается на время меня отдать. Можешь взять к себе?» Она прочла сразу. ЯНА: «Будет странно если я сейчас предложу свою кандидатуру. Но с радостью возьму тебя к себе, если она мне позвонит» ВЫ: «Она сейчас пьёт» ЯНА: «Значит всё действительно плохо. Ирина никогда просто так не пьёт.» ЯНА: «Буду ждать тогда её звонка» Я уже спала, когда в комнату вошла Успенских. От неё разило так сильно что я решила непременно открыть окно, как только она уйдёт. У меня дома тоже часто так воняло. — Собирайся, — она выдохнула, и я скривилась. — К Яне едешь. Два дня побудешь с ней пока я не разберусь с делами. — Прям сейчас? Вы же… — Яна приедет через полчаса. А мне надо протрезветь. — Я пойду в школу получается? — Нет, будете сидеть дома. Она будет следить за тобой. Я уже проинструктировала её. Никаких нарушений правил. — Она облокотилась об дверной косяк. — И какого ты всё ещё в постели? Встала и пошла собираться.