Опять ты всё похерил!

      Десять              Девять              Восемь              Семь              Уилл уставился на свой недопитый стакан, упорно пытаясь абстрагироваться от восторженных криков толпы и пульсирующего шума крови в ушах. Он рискнул бросить короткий взгляд на Ганнибала, по-прежнему выглядящего идеальным хозяином вечера: кто-то уже успел нацепить на него новогодние очки «2017», каким-то магическим образом идеально сочетавшиеся с его нелепым аскотом. Ганнибал посмотрел в его сторону, продолжая считать вслух вместе с гостями, и подмигнул ему. Уилл справится. Нужно просто чётко придерживаться плана, только и всего. Он залпом прикончил содержимое стакана, стараясь не обращать внимания на кубик льда, чуть ли не комом встрявший у него в горле.              Он справится.              Четыре              Три              Два              Один              Уилл не стал дожидаться, пока все хором выкрикнут: «С Новым годом!», он повернулся и, схватив Ганнибала за галстук, притянул его к себе. Они соприкоснулись носами, и Уилл почувствовал, как клацнули его зубы, когда он прижался к губам Ганнибала своими. Всё шло идеально.              — С Новым годом, Ганнибал, — прошептал Уилл, ощущая, как всё тело вмиг покрылось мурашками, стоило ему только поднять глаза и встретиться с доктором взглядом.              Широкая ладонь накрыла щёку Уилла, осторожно, но решительно наклоняя его голову. Медленно приблизившись, Ганнибал принялся нежно посасывать нижнюю губу Уилла, пока наконец полностью не завладел его ртом. Поцелуй был чувственным и глубоким, язык Ганнибала со знанием дела дразнил язык Уилла, а ловкие руки незаметно обвились вокруг него, заключая в объятья. Бедное сердце Уилла бешено заколотилось, заставляя кровь быстрее бежать по венам, отчего у него слегка закружилась голова, а в паху болезненно заныло от возбуждения. Одарив его напоследок почти невесомым, целомудренным поцелуем, Ганнибал всё же отстранился и трепетно провёл рукой по скуле и подбородку Уилла.              — С Новым годом, Уилл.              Уилл моргнул, глядя в улыбающиеся, лучащиеся искренним теплом глаза Ганнибала. Он положил руку Ганнибалу на грудь и… отпихнул его от себя.               — Ну просто охуительно, да? Я, блять, так и знал! Знал, что ты что-нибудь такое отчебучишь. Опять ты всё похерил!              Ганнибал застыл с отвисшей челюстью.              — Уилл, я не…              — Я месяц себя на это подбивал. Месяц! — взмахнул рукой Уилл, и Ганнибал инстинктивно увернулся. — Поцелуй ровно в полночь, романтичнее ж некуда — Ганнибал просто не сможет устоять!              — И я не устоял, — Ганнибал попытался снова притянуть Уилла к себе, но ладонь, уверенно упёршаяся ему в солнечное сплетение, остановила его от дальнейших поползновений.              — Поцелуй, Ганнибал. Чёртов поцелуй. Мне понадобилось пять лет и шесть стаканов вискаря, чтобы только на него решиться. И я это сделал. А ты что же? Ты и тут по всем фронтам меня обошёл! Ведь не мог же великий Ганнибал, ебать его, Лектер вот так просто позволить мне насладиться этим моментом.              Ганнибал приоткрыл рот, выглядя при этом совершенно растерянным. В ту секунду его даже не волновало, что оба они назвали друг друга настоящими именами в присутствии гостей, наплевав на всю конспирацию.              — Я просто хотел с тобой поцеловаться. По-быстрому. А ты, гондон самодовольный, закатил показательное выступление с языком, от которого у меня аж кости в желе превратились, и теперь всю оставшуюся ночь мне придётся трахать матрас!              Ганнибал ухмыльнулся, Уилл попытался испепелить его взглядом.              — В этом, блять, наша проблема! Я дарю тебе поцелуй, а ты раздуваешь его до проклятущего любовного романа.              — Выходит, тебя расстроило то, что я целуюсь лучше тебя? — уголки губ Ганнибала торжествующе приподнялись, и Уиллу отчаянно захотелось ему врезать или, возможно, просто отсосать. Он ещё не определился.              — Нет, невыносимый ты напыщенный ублюдок. Я злюсь, потому что ТЫ СЧИТАЕШЬ, что целуешься лучше меня. Потому что тебе приспичило устроить из простого жеста ёбаное представление. Знаешь-ка, что? Я иду спать.              Провожая проталкивающегося через толпу Уилла взглядом, Ганнибал становился всё мрачнее и мрачнее. Внезапно развернувшись, Уилл направился обратно и ткнул доброму доктору пальцем в лицо:              — И когда я завтра тебя поцелую, потрудись проявить хоть каплю смирения!              А потом Уилл снова исчез, оставив Ганнибала наслаждаться оставшейся частью вечера с глупейшей счастливой улыбкой на лице.