Горизонт событий

      За окном уже давно стемнело, и Се Лянь в который раз выглядывает наружу, сдвинув шторы одной рукой. Он понимает, что его надежды тщетны, но вдруг… все же есть еще шанс, что Ши Цинсюань сейчас покажется вон под тем фонарем и гордо прошествует к своему подъезду.               Этого не происходит.               Точно также, как не раздается ни одного звонка, ни одной вибрации мобильного, не приходит ни одного сообщения.               В квартире слышен только равномерный энергичный стук пальцев по клавиатуре. Хуа Чэн и Хэ Сюань сидят за обеденным столом на кухне, друг напротив друга, уткнувшись каждый в свой ноутбук. Между ними стоит чайник с заваренным кофе, от которого исходит дивный аромат, и стопка бутербродов, приготовленных Се Лянем.              – Вам точно не нужна помощь? – спрашивает он уже в который раз.              – Нет, гэгэ. Мы уже дешифровали большую часть данных. Осталось не так много.              –  Я чувствую себя бесполезным, – тяжело выдохнув признается он.              – Гэгэ добыл нам данные. И приготовил ужин! Разве это бесполезно? – Хуа Чэн тепло улыбается, хотя по нему заметно, насколько сильно он устал.              На комментарии про ужин Хэ Сюань как-то странно фыркает, но решает видимо не встревать. И Се Ляню сейчас откровенно плевать на это. Он думает только о том, что сейчас должно быть чувствует Ши Цинсюань. Испуганный, потерянный, преданный. Се Лянь ни секунду не сомневается в том, что Ши Уду рассказал ему все о «Мин И». Ши Цинсюаню должно быть ужасно больно. И страшно. Се Лянь слишком хорошо понимает, что тот должен испытывать, потому что сам отчасти прошел через подобное.              – Я хочу привлечь к расследованию одного человека, – говорит он.              Хэ Сюань бросает на него быстрый взгляд поверх своего ноутбука, не переставая печатать.              – Кого?              – Мэй Няньцина.              – Я уже второй раз слышу это имя. Кто это?              Се Лянь не уверен, что может говорить об этом. Что имеет право говорить этому человеку хоть что-то о Ши Цинсюане. Но ситуация патовая. Мэй Няньцин не только сможет оказать помощь его другу, если… когда они его найдут, но и в случае возникновения проблем с Ши Уду, его навыки будут неоценимы. Второе Се Лянь считает даже важнее первого, по крайней мере на данный момент.              – Он… как бы это сказать, – Се Лянь потирает пальцами переносицу, собираясь с духом, – Психиатр.              – Цинсюань ходил к психиатру?!              – Ты ходил к психиатру?!              Два вопроса перекрывают другу друга и лавиной обрушиваются на бедного Се Ляня, погружая в колючий холод неуверенности и стыда. Он знает, что стыдиться нечего, что забота о своем ментальном здоровье также важна, как и о физическом, проблема кроется именно в причинах, по которым ему однажды пришлось это сделать. И подобных вопросов избежать невозможно.              Се Лянь старается не смотреть на Хуа Чэна, хотя чувствует его прожигающий взгляд на своей спине.              – Мы там и познакомились, – спокойно отвечает он.              – Гэгэ, ты…              Хуа Чэн порывается встать, по крайней мере стул, на котором он сидит, издает очень похожий на это звук.              – Ты. Сядь и продолжай работу, – отрезает Хэ Сюань.              – Заткнись, Черновод.              – Сам заткнись.              Се Лянь все же поворачивается к ним лицом, так, чтобы видеть сразу обоих.              – Ладно. Я действительно не имею права говорить это. Цинсюань явно не хотел таким делиться, и я его понимаю. Но, если не расскажу, – он набирает в грудь побольше воздуха, – Если не скажу, вы не поймете, насколько действительно серьезна ситуация и чем это все грозит обернуться.              Хуа Чэн внимательно смотрит на него, слегка прикрыв крышку ноутбука, и даже Хэ Сюань замедляет стук по клавиатуре.              – Брат Ши Цинсюаня не понимает того, что он любит мужчин. Не понимает и не принимает. Он пичкал его гормональными препаратами почти с самого детства, отправлял в клиники и больницы, где… ну вы сами можете догадаться. Он пытался исправить его. Когда Цинсюань повзрослел, он сумел сбежать и начал потихоньку выстраивать свою жизнь, но эта мысль… брат прочно закрепил её у него в голове. Так он и оказался у доктора Мэя.              Он делает паузу, позволяя мужчинам переварить сказанное. Хуа Чэн не кажется сильно удивленным или ему просто плевать, а вот Хэ Сюань бледнеет и силой нажимает на глазницы, бормоча себе что-то под нос.              – Что касается меня, – вздыхает Се Лянь, – Уверен, вы все равно не отстанете пока я не расскажу. Так что. В общем, у моих родителей была возможность объединить Сяньлэ и ещё одну корпорацию. Для этого они предложили мне заключить фиктивный брак с дочерью владельцев той фирмы. Я не хотел, чтобы брак был фиктивным и решил… что мне нужно измениться. Так я тоже оказался у доктора Мэя.              Он опасливо косится на Хуа Чэна, и на этот раз эмоциональная реакция не заставляет себя ждать.              – Твои родители? – не веря говорит он, – Они тебя заставили?              – Нет! Нет, конечно, нет! Я сам хотел. Думал, так будет правильно. Но всё равно из этого ничего не вышло. Мэй Няньцин устроил нам с Цинсюанем групповой сеанс. Мы много говорили на эту тему и поняли, что никому из нас на самом деле это не нужно.              – Гэгэ, ты же был таким с детства. Зачем ты это сделал? – глаза Хуа Чэна наполняются такой болью, что Се Лянь чувствует её как свою собственную, и это поражает его. В образовавшейся гнетущей тишине каждый шорох и скрип кажется оглушающим. И Се Лянь отчетливо слышит, как тяжело с хрипами дышит Хуа Чэн, как натягивается кожа на его суставах, когда он сжимает и разжимает кулаки.              – Неважно, зачем. Это было и всё, – он хочет закрыть эту тему как можно скорее.              – И ты всё ещё продолжаешь к нему ходить?              – Бывает время от времени.              – Но почему?!              – Так надо, Сань Лан! Какое тебе дело?              Се Лянь срывается, с грохотом ставит на стол недопитую чашку чая и вылетает из кухни, хлопнув дверью. Он не должен думать о том, каким уязвленным выглядел Хуа Чэн, когда он накричал на него.               

***

             Концентрация покидает Хуа Чэна в ту же секунду, когда оглушающей треск двери гвоздями впивается в его мозг.               – Ты перегнул палку, – добивает Хэ Сюань.              Хуа Чэн ничего не отвечает. Будто бы он сам не знает, как облажался! Второй раз за сутки. Черт! Вся его годами выстраиваемая защита летит к черту каждый раз, когда принц оказывается в пределах досягаемости.               – Ты знал о Цинсюане? – спрашивает он.              – Если бы знал, думаешь, не остановил бы твоего суженого? – это произнесено почти шепотом, но Хуа Чэн все равно пугается, что там за дверью могут услышать.              – Не смей.              Он тупо пялится на кажущиеся одинаковыми строчки кода, и символы пляшут на экране монитора. Хуа Чэн с силой сдавливает виски, стараясь выкинуть из головы лишние мысли и вернуться к работе. Если бы не то, что Ши Цинсюань так важен для его принца, он бы и думать об этом забыл. Пошел бы сейчас прямо туда, схватил бы Се Ляня в объятия, прижал бы к себе…               И что?               Он уже позволил себе потерять контроль, вчера. Боже!.. Как же сладко стонал принц от его ласк, какое красное было у него лицо, как дрожали его ноги. Как теперь после этого Хуа Чэну жить дальше? Он никогда не сможет это забыть. Всё бы отдал за хотя бы ещё одну такую возможность удовлетворить его.               Когда Се Лянь не оттолкнул его вчера, первое, что пришло ему в голову – он хочет меня. Вторая мысль оказалась более прозаичной, но ничуть не хуже предыдущей; он хочет секса, а я могу дать столько, сколько угодно. Но все происходящее сегодня однозначно указывает на то, что он ошибается.               Что-то не так.              Всё кажется каким-то неправильным.              Может у Се Ляня все же кто-то есть? Но то, что он соблюдает (или пытается соблюдать) свои дурацкие обеты мешает им полностью сблизиться? И то, что произошло вчера – лишь результат долгого воздержания и напористости Хуа Чэна?              Он роняет голову на клавиатуру, и та издает пронзительный писк.              – Ты можешь хоть пару часов не быть гребаным эгоистом? – орет Хэ Сюань.              – Я уже полдня веду себя не как эгоист, – парирует Хуа Чэн.              – Ох, бедненький, замаялся небось! Срать тебе на все и на всех. Даже на него, – Хэ Сюань делает жест в сторону двери, – Иначе бы ты не стал допытываться о таком.              – Я тебе язык вырву!              – Делай, что хочешь.              На какое-то время между ними повисает тишина, и вновь возобновляется дикий стук по клавишам. Хуа Чэну в этой тишине неуютно, она словно сжимает его со всех сторон и заползает под кожу. Такая же тишина, но, когда здесь был ещё и Се Лянь, ощущалась иначе. Нервозно и тревожно, но не так… одиноко?              Когда они выуживают из горы данных несколько десятков точек геолокации, Хуа Чэн не выдерживает и выскальзывает из комнаты. Напряжение так велико, что ему хочется вылезти из собственного тела. Будет достаточно лишь одного взгляда на принца, и он снова погрузится в обезличенные строчки кода. Просто один разок посмотрит, ощутит, что он ещё здесь…              Се Лянь находится на удивление быстро. Он стоит у входной двери и придерживает её для входящего человека. Тот высок, почти что как сам Хуа Чэн, у него короткие седые волосы и узкие очки на носу. Как только этот человек переступает порог, Хуа Чэн выходит из-за угла.              – Добрый вечер.              Се Лянь испуганно оборачивается, а его гость подозрительно сощуривает глаза.              – Если такой вечер можно назвать «добрым», молодой человек! – голос у вошедшего хриплый и грубый, такой должен принадлежать какому-нибудь директору захудалой школы, но точно не доктору, работающему с психикой людей. Хуа Чэн уверен в этом.               Он хмыкает.              – Я лишь вежливо поздоровался. Вряд ли можно судить о качестве вечера по первой секунде.              – Вряд ли? То есть вы сомневаетесь? Отличное начало! – мужчина аккуратно прислоняет небольшой портфель к стенке прихожей, не удостоив Хуа Чэна даже взглядом, – Кто этот неуверенный в себе юноша, Се Лянь?              – Это Хуа Чэн, и ваши доводы касательно него не верны.              – Ах, вот как! – мужчина хитро улыбается, – Учитесь, молодой человек, – он наконец соизволяет посмотреть на него, – Вот так нужно говорить.              Он треплет Се Ляня по голове, как какую-то собачку, отчего у Хуа Чэна начинает натурально дергаться глаз.              – Это тот самый, который обидел нашего Сяо Ши?              – Нет, что вы! Это друг того человека.              Мужчина на это лишь отмахивается.              – Уверен, они два сапога пара. Не стоит тебе водить с такими дружбу, Се Лянь. Вспомни, что я говорил тебе о людях.              Принц чуть не задыхается от этих слов, но быстро берет себя в руки.              – А вы не хотите представиться? – язвит Хуа Чэн.              – Не хочу. Но надо. Мэй Няньцин.              Он не протягивает Хуа Чэну руку и даже не пытается как-то продлить разговор. Не то, чтобы Хуа Чэну не нравилось такое поведение. Возможно, в другой ситуации они бы даже сошлись на почве неприязни к другим людям и излишним формальностям. Но принц однозначно не заслуживает видеть такое вопиющее поведение.              – Почему ты не ходил ко мне два месяца? – вдруг спрашивает доктор.              – А это… у меня было много работы, ахах, – Се Лянь нервно посмеивается.              – Врешь, – безапелляционно заключает доктор, – У тебя кто-то появился? Мм? Парень? Пожалуйста, скажи, что наши встречи не прошли зря, и это не девушка.              На Се Ляня страшно смотреть, но Хуа Чэн все равно смотрит.               Принц сначала бледнеет, а потом резко краснеет. Его глаза в панике округляются, и он несколько мучительно долгих секунд просто приоткрывает рот, силясь что-то ответить.              Хуа Чэн терпеливо ждет.              – Конечно нет! – вдруг кричит принц, – Как вы могли такое подумать?! Это невозможно.               Мэй Няньцин реагирует на эту тираду тяжелым вздохом.              – Проявление лишних эмоций, – говорит он, – Зачем так реагируешь? Я же все равно вижу…              – А вы бы предпочли видеть его безразличным ко всему? – встревает Хуа Чэн, – Вы какой-то странный доктор. Не думаю, что хороший.              Мужчина подходит к нему, рассматривая, как некий музейный экспонат, обходит вокруг. Се Лянь в это время странно подрагивает.               – Доктор Мэй, вы обещали, что не будете тут никого «лечить». Нам нужна помощь с Ши Цинсюанем.              – Знаю, знаю! Ладно. Что у вас уже есть?              Принц вопросительно смотрит на Хуа Чэна.              – Нашли несколько мест, где он был последнее время. Хэ Сюань сейчас сортирует по времени.              Доктор устало потирает лоб.               – Боюсь, что, если Ши Уду добрался до него, все опять кончится плохо. Хорошо, что ты позвал меня, Се Лянь. Я постараюсь помочь в силу своих возможностей.               – Конечно, доктор. Мы не просим у вас невозможного. Я просто подумал, что даже в случае прямой конфронтации с Ши Уду, вы сможете попытаться как-то договориться с ним.              – А что, если не получится?              Взгляд Се Ляня леденеет.              – Я вытащу своего друга в любом случае.