Две стороны не одной медали

***

Следующим утром, во время завтрака в общей трапезной, произошел новый инцидент. Монахи собрались за длинным столом. Саурон сидел во главе, его лицо все еще было слегка припухшим, но он объяснил это «священной усталостью от великого чуда». Монахи приняли объяснение с благоговейным трепетом. Фродо, как личный слуга, должен был прислуживать ему за столом — подавать хлеб, наливать воду, разрезать мясо. Еда была простой: хлеб, сыр, вяленое мясо, яблоки. Фродо методично наполнял тарелку Саурона, а тот милостиво принимал, изображая смиренное благодарение за скромную трапезу. Когда дошла очередь до яблок, Фродо выбрал самое красивое — большое, красное, сочное. Взял нож, начал резать на аккуратные дольки. И нож соскользнул. Прямо на большой палец Саурона, находившийся рядом на столе. Саурон отдернул руку, его глаза вспыхнули. Рот приоткрылся, казалось, сейчас вырвется рычание, проклятие, что угодно… тёмная кровь с кисти руки стекала тонкой струйкой и капала на каменный пол. — Прости! — воскликнул Фродо, роняя нож. — О господи, прости и помилуй меня грешного! Я такой неловкий! Он упал на колени, хватая руку Саурона, прижимая ее к губам в якобы искренней мольбе. Отец Бернардо вскочил: — Брат Фродо, что ты наделал?! Саурон медленно, с огромным усилием, выдавил слова: — … все… в порядке. — Улыбка на его лице была похожа на оскал. Саурон угрожающе медленно обматывал руку белоснежным холстом, услужливо поданным каким-то монахом. — Брат Фродо не хотел… Он лишь старается служить… слишком усердно. Вставай, дитя мое, — продолжил Саурон, его голос дрожал от сдерживаемого гнева, но монахи слышали в нем только растроганность. — Прощаю тебя. Ибо разве не учил я всепрощению? Фродо поднялся. — Спасибо за вашу милость, господин. Их взгляды встретились на секунду, и в глазах Саурона полыхало обещание мести. Остаток завтрака прошел в напряженной тишине — по крайней мере, для двоих из присутствующих. Монахи ели, обсуждая предстоящий день, службы, паломников. Саурон жевал механически, его взгляд то и дело скользил к Фродо, стоявшему поодаль у стены. Когда трапеза закончилась, отец Бернардо объявил: — Сегодня особенный день! К нам прибывает епископ. Он услышал о чудесах и желает лично встретиться со Спасителем. Монахи зашумели — взволнованно, но и немного тревожно. Епископ был фигурой важной, влиятельной. Его визит мог как утвердить их веру, так и поставить под сомнение. Саурон же откинулся в кресле, его губы изогнулись в довольной улыбке. — Епископ? Как… чудесно. Я с радостью приму его. Фродо почувствовал укол тревоги. Епископ означал нового человека, более образованного, более скептичного. Того, кто может начать задавать неудобные вопросы. Но также это означало нового зрителя. А значит, Саурон должен будет держать маску еще достовернее. Епископ прибыл в полдень — величественный старик в роскошных одеждах и острым взглядом. Его сопровождала свита: молодой священник-секретарь и двое стражников. Отец Бернардо суетился, провожая высокого гостя в монастырскую церковь, где Саурон ждал у алтаря, облаченный в белоснежные одежды, купающийся в лучах света, проникающих сквозь витражи. Картина была совершенной — божественной. Епископ остановился в дверях, его глаза сузились. Он долго смотрел на фигуру у алтаря, потом медленно приблизился. — Значит, ты тот, кто называет себя Христом воплощенным? — Его голос был спокоен, но в нем звучала сталь. Саурон повернулся, его лицо светилось кроткой улыбкой. — Я не называю себя. Я есть. Разве не узнаешь меня, старый друг? — Старый друг? — Епископ поднял бровь. — Мы не встречались. — В другой жизни, — мягко ответил Саурон. — Когда ты был молод и только принял сан. Я явился тебе во сне. Ты плакал и просил знака. Я дал тебе свет. Епископ замер. Фродо, стоявший в стороне с кадилом, увидел, как лицо старика дрогнуло, едва заметно, но все же. — Никто не знал об этом сне, — прошептал епископ. — Я знал, — просто ответил Саурон. — Ибо я был там. И это, подумал Фродо с растущим ужасом, было именно то, чего он боялся. Саурон не просто играл роль бога. Он использовал осанвэ, тонкую магию, почти незаметную, чтобы читать мысли, видеть прошлое, находить слабости. Епископ упал на колени. — Господи… это правда… ты вернулся… Монахи, наблюдавшие сцену, взорвались радостными восклицаниями. Даже секретарь епископа, до этого скептически хмурившийся, склонил голову. Саурон поднял руку, благословляя. — Встань, верный слуга. Мы должны поговорить. О многом. Они удалились в покои Саурона. Фродо последовал за ними — его обязанность как личного прислужника. В комнате остались только трое: епископ, Саурон и Фродо. Епископ сел в предложенное кресло, его руки дрожали. — Я должен спросить, — начал он осторожно. — Если ты действительно Христос… почему ты явился здесь? Почему не в Риме? Не Иерусалиме? — Потому что вера не измеряется величием городов, — ответил Саурон, наливая вино. — Она живет в сердцах простых людей. Здесь, в этом скромном монастыре, я нашел чистую веру. — Он протянул кубок епископу. — Разве не так я учил? Последние будут первыми. Епископ принял вино, отпил. — Но знамения… чудеса… церковь должна проверить их. Подтвердить. — И проверит, — согласился Саурон. — Испытай меня, если желаешь. Задавай вопросы. Требуй доказательств. Фродо стоял у стены, держа кувшин с вином, и наблюдал. Саурон был абсолютно спокоен, абсолютно уверен. Каждое его слово, каждый жест были безупречны. И Фродо понял: если епископ поверит, если церковь признает Саурона, то остановить его станет невозможно. Нужно было действовать. Но как? Епископ задавал вопросы — о богословии, о священных текстах, о тайнах веры. Саурон отвечал блестяще, цитируя писания, толкуя их с глубиной, которая заставляла старика все больше ему верить. Фродо подливал вино. Ждал момента. И он представился. Епископ, увлекшись разговором, жестикулировал. Его рука задела кубок, вино плеснуло на край стола. — Ах, простите! — засуетился епископ. — Не беспокойтесь, — мягко ответил Саурон, потянувшись за тряпкой. И в этот момент Фродо «случайно» толкнул кувшин. Тот опрокинулся, вино полилось прямо на колени Саурона. Холодное, красное как кровь. Саурон вскочил и тут же замер, вспомнив, где он. Епископ уставился на него широко раскрытыми глазами. — Господи! — Фродо упал на колени. — Прости меня! Я так неловок! Я недостоин служить тебе! Саурон стоял, с его одежды капало вино. Лицо белое, как мел. Глаза — два угольных провала. Дыхание участилось. — Встань, — тихо сказал он Фродо. В этом голосе было что-то, что заставило епископа отодвинуться в кресле. Что-то холодное, абсолютно чуждое мягкому образу бога милосердия. — Господи, — начал Фродо, все еще на коленях, — я не хотел… — ВСТАНЬ! Рык. Не человеческий. Слово прогремело эхом, витражи в окнах посыпались. Кубок на столе треснул. Фродо замер. Епископ побледнел. — Что… что это было… — прошептал старик. Саурон сделал шаг вперед. Потом еще один. Его фигура будто выросла, хотя рост остался прежним. Тени в углах комнаты сгустились, поползли к нему, обвивая как живые. — Знаешь, сколько я терпел? — Голос его был тихим, но от этого еще страшнее. — Дни, недели. Этот мерзкий маленький червь… — он указал на Фродо, — портил мою еду, гадил в воду, устраивал «случайности». И я терпел. Потому что должен был играть в вашего смиренного, всепрощающего бога. — Господи… — Епископ попытался встать, но ноги не слушались. — Я не твой невинный бог, которого вы распяли! — Саурон развернулся к нему, и в его глазах вспыхнул огонь — настоящий, красный, как расплавленное железо. — Я — Саурон! Властелин Мордора! Создатель Кольца! И я устал притворяться! Он поднял руку, и пламя взметнулось с его ладони. Не иллюзия — настоящий огонь, жаркий, яростный. Епископ закричал. Отшатнулся к двери, дернул ручку. — СТРАЖА! САМОЗВАНЕЦ! ДЕМОН! Дверь распахнулась. В проеме показались стражники, монахи. — Ты… ты не бог… — прохрипел старый настоятель. — Кто ты? Саурон расхохотался, эхо разносилось по монастырю. — Я ваш худший кошмар! — Огонь в его руке разросся, превратился в кнут, который хлестнул в сторону стражников. Они отлетели к стене. — Я должен был править миром! Я создавал империи, когда ваши предки еще ползали в пещерах! — ХВАТАЙТЕ ЕГО! — закричал епископ. — ПОЗОВИТЕ ВСЕХ! ЭТО ИСЧАДИЕ АДА! Монахи ринулись за подмогой. Стражники, оправившись, схватились за мечи. И Фродо, все еще стоявший на коленях, понял: сейчас Саурон убьет их всех. Просто так. Из ярости. Потому что маска сорвана, и больше нет смысла сдерживаться. — СТОЙ! — крикнул полурослик, вскакивая на ноги. — Если ты убьешь их, ты никогда не выберешься отсюда! Ты слишком слаб! У тебя нет армий, нет Кольца! Саурон замер, огненный кнут застыл в воздухе. — Что ты сказал? — Ты не всесилен! — Фродо подбежал ближе, загораживая собой дверь, где столпились люди. — Если начнется бойня, весь город поднимется! Церковь объявит охоту! Они схватят тебя, твоя магия не спасет — ты сам говорил, что она слаба в этом мире! Огонь дрогнул. — Ты… защищаешь их? — недоверчиво спросил Саурон. — Я защищаю тебя, идиот! — рявкнул Фродо. — Потому что если тебя схватят, я застряну здесь навсегда! А мне еще домой надо! В Шир! В нормальный мир, где боги не устраивают истерики из-за пролитого вина! Наступила тишина. Саурон смотрел на него. Фродо смотрел в ответ, тяжело дыша, его сердце колотилось как бешеное. Потом, медленно, огонь погас. — Ты невозможен, — тихо произнес Саурон. — Знаю, — кивнул Фродо. — А теперь либо режь всех и радуйся новой клетке, либо бежим. Выбирай быстро, потому что к лестнице уже топает толпа с факелами. Саурон прислушался. Действительно — снизу доносился гул голосов, топот ног, лязг оружия. Он усмехнулся — устало, зло. — Бежим. Они выскочили через окно, спустились по стене, Саурон использовал магию, чтобы создать временные выступы в ней. Спрыгнули на клумбу в саду, рванули к монастырским воротам. Но ворота уже закрывали. — Сюда! — Фродо потащил его в сторону хозяйственных построек. — Есть лаз в стене, монахи не знают! — Откуда ТЫ знаешь? — Я планировал побег на случай, если ты окончательно меня достанешь! Они протиснулись через узкую щель в каменной кладке, выбрались на улицу. За спиной ревели колокола, созывая город. — САМОЗВАНЕЦ СБЕЖАЛ! ДЕМОН В ОБЛИКЕ БОГА! СТО ЗОЛОТЫХ ЗА ЕГО ГОЛОВУ! Замечательно. Просто замечательно. — Нам нужна одежда, — быстро сказал Фродо. — Твоя белая роба светится, как маяк. Они нырнули в переулок, где на веревках сушилось белье. Утащили первое попавшееся — грязные коричневые робы, какие носят поденщики. Саурон переоделся, морщась от отвращения. — Это пахнет хуже, чем орки. — Зато не привлекает внимания. Надень капюшон. И пригнись, ты слишком высокий. — Я не буду кланяться! — Будешь, если не хочешь, чтобы тебя узнали! Они продолжили спорить шепотом, пробираясь по задворкам. Фродо вел, он лучше знал город, пока Саурон витал в божественных облаках, полурослик изучал улицы, запоминал выходы, планировал маршруты отступления. К вечеру они выбрались за городские стены, спрятались в лесу. Саурон рухнул на землю, тяжело дыша. Использование магии истощило его. Фродо сидел на поваленном бревне, наблюдая. — Это твоя вина, — наконец произнес Майа. — Моя, — согласился Фродо. — Абсолютно. Я хотел тебя разоблачить. — Поздравляю. Получилось. — Саурон поднял голову. — И что теперь? — Теперь мы найдем способ вернуть тебя домой. В Средиземье. Чтобы ты больше не портил и этот мир. Саурон рассмеялся — устало, без злобы. — И ты думаешь, я помогу тебе после всего? — Ты не хочешь вернуться? — удивился Фродо. — Восстановить силу, вернуть Мордор, снова стать Темным Властелином? Пауза. Долгая. — Хочу, — тихо признал Саурон. — Больше, чем ты можешь представить. — Он посмотрел на свои руки — грязные, слабые, человеческие. — Я не создан для этой… немощи. — Тогда заключим договор, — предложил Фродо. — Ты не убиваешь никого по пути. Я помогаю тебе прятаться и искать способ вернуться. Согласен? Саурон долго изучал его. — Ты понимаешь, что если мы вернемся, я снова стану твоим врагом? — Понимаю. — И я все равно буду помнить обиды. Перец. Протухшую рыбу. Пролитое вино. — Я это понимаю. — И ты все равно предлагаешь помочь? Фродо кивнул. — Потому что я помню как тащил на заклание твой дух, заключённый в Кольцо. Как ты въедался своей сущностью в мою кожу, пытал мой мозг изощрёнными соблазнами. Я слишком хорошо тебя знаю, Саурон. Я почти сдался тебе, я не мог бросить Кольцо. Если бы не Голлум… Так что да. Помогу. Саурон протянул руку. — Договорились, полурослик. Фродо пожал ее. — Договорились, Темный Властелин. Следующие дни были тяжелыми. Они двигались по лесам, избегая дорог. Фродо добывал еду — воровал в деревнях, ловил рыбу. Саурон восстанавливал силы. Их объявления о розыске висели в каждой деревне. Рисунок был приблизительным, но описание точным: «высокий мужчина неземной красоты» и «карлик». — «Неземной красоты», — брезгливо фыркнул Фродо. — Тщеславие даже здесь. — Это не тщеславие, а правда, — парировал Саурон, который выглядел сейчас как растрёпанный бродяга и совершенно не походил на божество. Они научились работать вместе. Фродо предупреждал о патрулях, Саурон использовал легкую магию, чтобы сбивать со следа собак. Фродо готовил (отвратительно, по мнению Саурона), Саурон разжигал огонь одним взглядом (что Фродо признавал удобным). Постепенно острые углы сглаживались. Шутки становились менее злыми. Взгляды — менее враждебными. На пятый день они наткнулись на разбойников. Вернее, разбойники наткнулись на них — окружили у реки, где они набирали воду. Семеро мужчин, вооруженных мечами и дубинами. — Кошельки на землю! — рявкнул главарь, здоровенный детина со шрамом через все лицо. Фродо поднял руки: — У нас нет денег. — Тогда одежду. И еду. — Одежда грязная, еда кончилась. Главарь прищурился: — Значит, бесполезные. Убьем для развлечения. Он шагнул вперед и застыл, наблюдая как Саурон поднимался с колен на том месте, где набирал воду. Майа откинул капюшон. Посмотрел на разбойников — долго, оценивающе. — Нет, — тихо сказал он. — Не убьете. Что-то в его взгляде заставило бандитов отступить. — Ты… кто ты? — прохрипел главарь. Саурон улыбнулся. И это была улыбка хищника. — Я тот, кто может сделать вас богатыми. Могущественными. Правителями этих земель. — Он обвел рукой лес. — Или я могу сделать так, что вы будете молить о смерти прямо сейчас. Выбор за тобой. Фродо закрыл лицо ладонью. «О нет. Только не снова»