Две стороны не одной медали

Пока разбойники вели их через лес, Фродо и Саурон шли в хвосте колонны, продолжая препираться вполголоса. — Ты понимаешь, что только что вступил в банду преступников? — шипел Фродо. — Снова! Мы буквально неделю назад сбежали от одной твоей власти, а ты уже лезешь в другую! — Это не власть, а возможность, — парировал Саурон, перешагивая через корень. — И потом, разве ты не хотел добраться до порта? Через эти земли проходит торговый тракт. Нам нужны деньги и безопасный проход. — Нам нужно было просто идти! Тихо! Незаметно! Как нормальные беглецы! — Я не «нормальный беглец». — О, поверь, я заметил! — Фродо споткнулся о камень, Саурон машинально поддержал его за локоть. Полурослик отдернулся. — Не надо мне помогать! — Почему? — искренне удивился Саурон. Фродо остановился посреди тропы, заставляя Саурона тоже остановиться. — Ты только что чуть не сжег живьем епископа, чуть не разнес половину монастыря, я был вынужден воровать чужую одежду, неделю голодали в лесу, и после всего пережитого ты вступаешь в банду! Ты непоследовательный! Саурон смотрел на него сверху вниз. — Закончил? — Нет! Ещё одно: ты ужасный компаньон! Ноль из десяти! Не рекомендую! — Понял. Принято к сведению. — Саурон сделал паузу. — Но ты всё равно идёшь со мной. — Потому что я связался с тобой! — Или потому что тебе нравятся приключения? Фродо открыл рот, закрыл, открыл снова. — Это… это не… — Он замолчал, потому что Саурон был прав. Чертовски прав. — Вот и молчи, — удовлетворенно кивнул Майа и пошёл дальше. Фродо постоял секунду, потом заковылял следом, бормоча проклятья. Их привели в лагерь на закате. Грубые хижины ютились в глубине леса, где деревья росли так густо, что образовывали естественный навес. Запах был специфический — смесь дыма, немытых тел, прелой листвы и чего-то кислого, что, вероятно, было самогоном. Банда состояла из двадцати трёх человек — если верить главарю. Бывшие солдаты с тяжёлыми взглядами и шрамами, беглые крестьяне с мозолистыми руками, пара откровенных бандитов, которые щерились при виде новеньких. Оружие было разношёрстным: ржавые мечи, самодельные копья, пара арбалетов сомнительного качества. Трое пьяных валялись у костра, ещё двое выясняли отношения, толкаясь и рыча друг на друга. Женщина чинила кольчугу, не обращая внимания на творящийся вокруг хаос. Саурон остановился посреди этого безобразия. Оглядел лагерь с выражением человека, который только что наступил во что-то неприятное. — О нет, — пробормотал Фродо, узнавая это выражение. — Я знаю этот взгляд. Этот твой «сейчас я всё исправлю» взгляд. — Они живут как свиньи, — тихо произнёс Саурон. — Они разбойники! Так и должны жить! — Никто не должен жить ТАК. — Саурон указал на хижину, которая покосилась так сильно, что держалась явно на честном слове. — А Саурона это вдруг стало заботить? — Если крыша рухнет кому-то на голову, это минус один боец. — О, нет, — Фродо схватился за голову. — Ты только что назвал их бойцами. Они тебе НЕ АРМИЯ. — Пока нет, — согласился Саурон и направился к главарю. Фродо поплёлся следом, уже мысленно составляя список всех способов, которыми это поможет пойти не так. Главарь — здоровенный мужик по имени Роберто с лицом, похожим на помятую подушку — сидел на бревне, обгладывая куриную ножку. — Сколько вас всего? — сразу перешёл к делу Саурон. — Двадцать три. Ещё пятеро вернутся к утру. — Опыт боя? Роберто отложил кость, вытер жирные пальцы о штаны. — Большинство — бывшие солдаты. Служили графу Теобальду, пока он не начал экономить на жалованье и казнить за малейшую провинность. Остальные — те, кому терять нечего. Крестьяне, которых согнали с земли. Пара воров, один дезертир из столичной гвардии. — Оружие? — То, что на людях. Ещё ящик стрел, десяток копий, два меча получше. Остальное — хлам. — Деньги? — Триста серебряных, спрятаны. Последний обоз ограбили месяц назад, с тех пор сидим тихо. Саурон кивнул, продолжая осматриваться. Фродо стоял рядом, наблюдая, как лицо Майа становится всё более сосредоточенным. Это было то самое выражение, которое он видел на гравюрах в книгах Бильбо — «Саурон на поле битвы». — Послушай, — тихо сказал Фродо, дёргая его за рукав. — Может, не стоит? Мы же договорились — никого не убивать, тихо добраться до порта, найти корабль… — План изменился, — отрезал Саурон, не глядя на него. — Конечно изменился! — Фродо уже не сдерживал голос. Несколько разбойников обернулись. — Потому что ты не можешь не убивать! Не можешь просто идти куда-то, не пытаясь попутно захватить власть и построить империю! Саурон наконец посмотрел на него. В глазах мелькнуло что-то — раздражение? Удивление? — Ты действительно не понимаешь? — медленно спросил он. — Что именно? — Я не играю во власть, Фродо. — Саурон присел на корточки, чтобы быть на уровне глаз полурослика. Жест был неожиданно серьёзным. — Это то, кто я есть. Я — Майа порядка. Бардак причиняет мне боль. Физическую. Он указал на лагерь. — Посмотри на них. Через полгода от этой банды останется половина, если повезёт. Они даже не знают, как правильно поставить часовых — я видел троих спящими на постах. — И ты хочешь их спасти? — скептически протянул Фродо. — Из доброты душевной? Тёмный Властелин Мордора вдруг стал благотворителем? — Нет. — Саурон усмехнулся, и это была привычная, хищная усмешка. — Я хочу их использовать. Но для этого мне нужно сделать их сильнее, организованнее, умнее. Иначе какой толк от сдохшей армии? — Они не твоя армия! — Пока нет. — САУРОН! — И потом, — продолжил Майа, вставая, — я читал мысли нескольких из них, пока мы шли сюда. Их граф — чудовище, полурослик. Казни без суда, изнасилования, непосильные налоги. Ты хотел моральное оправдание? Вот оно. Фродо открыл рот, но Саурон уже повернулся к Роберто. — Расскажи о графе Теобальде? Главарь сплюнул в сторону при упоминании имени. — Сволочь редкостная. Унаследовал титул три года назад, с тех пор выжимает из людей последнее. Армия у него небольшая — сотня двадцать солдат, может чуть больше. Замок крепкий, но гарнизон ленивый. Народ его ненавидит, но боится. Раз в месяц отправляет караван с налогами в столицу. Охрана — человек двадцать, не больше. Маршрут известный, по Северному тракту. Глаза Саурона загорелись. — Когда следующий? — Через две недели, если по расписанию. — Отлично. У нас достаточно времени. Фродо закрыл лицо руками. — Что ты собираешься делать? — приглушённо спросил он сквозь пальцы. — Ограбить караван. Использовать добычу, чтобы вооружиться получше. Собрать больше людей. А потом… — Саурон посмотрел в сторону, где за деревьями, далеко на холме, виднелись башни замка. — Потом устроим графу сюрприз. — Это худший план в истории планов. — Возможно. Но скучать не придётся. — Я ненавижу тебя. — Нет, не ненавидишь. — Саурон улыбнулся. — Иначе уже сбежал бы. И проклятие, он снова был прав.

***

— Слушайте все! Голос Саурона прокатился по лагерю, как удар грома. Разбойники, которые секунду назад горланили песни и дрались, замолчали. Даже пьяные у костра приподняли головы. Майа стоял в центре, спина прямая, руки за спиной. Он выглядел нелепо в заношенной коричневой одежде бродяги, но что-то в его позе, в его взгляде заставляло забыть об этом. Это была стать полководца. — Я не буду тратить время на красивые речи. Вы — мертвецы. Все до единого. Если продолжите жить так, как живёте сейчас. — Он обвёл рукой лагерь. — Хижины, которые рухнут от первого ливня. Никакой охраны периметра. Пьянство на постах. Нет запасов, нет дисциплины, нет плана. Вас повесят. Вопрос только — когда. — И ты предложишь нам спасение? — насмешливо крикнул кто-то. — За какую цену? — За дисциплину, — ответил Саурон. — И подчинение. Я сделаю вас сильными. Богатыми. Я дам вам цель. Но взамен вы будете слушаться. Без вопросов. Без споров. Одна команда — одно действие. Согласны? — А если не согласны? — главарь Роберто прищурился. — Тогда оставайтесь здесь и сдыхайте в своём болоте. — Саурон пожал плечами. — Мне всё равно. Я найду других. Молчание. Тяжёлое, напряжённое. — С чего начнём? — спросила женщина, чинившая кольчугу. Саурон улыбнулся. — С наведения порядка.

***

К вечеру лагерь гудел, как растревоженный улей. Саурон распределил обязанности с безжалостной эффективностью. Половина людей рубила деревья для укрепления частокола, четверть копала ров по периметру, остальные разбирали и перестраивали хижины по новому плану. Даже пьяницы получили задание — расчищать территорию от валежника и мусора. Фродо сидел на пне в стороне от суеты, наблюдая за происходящим с нарастающим изумлением. Саурон ходил между рабочими группами, давал указания, корректировал ошибки. Он не кричал, не угрожал — но когда он говорил, люди слушали. В его голосе была та самая власть, против которой бессмысленно спорить. — Это неправильно, — пробормотал полурослик себе под нос. — Ему не должно это так легко даваться. — Что не должно? — появившийся рядом Роберто вытирал пот со лба. — Управлять людьми. Он делает это как… как дышит. Главарь хмыкнул, садясь рядом. — Знаешь, коротышка, я двадцать лет в армии провёл. Видел командиров всех мастей. Хороших, плохих, трусов, героев. — Он кивнул в сторону Саурона. — Но таких, как он, не встречал. — И тебя он не пугает? — Пугает, — честно признался Роберто. — Но знаешь, что пугает больше? Виселица. А твой друг даёт нам шанс её избежать. — Он мне не друг, — машинально возразил Фродо, но прозвучало это неубедительно даже для него самого. Роберто усмехнулся и пошёл дальше.

***

Когда стемнело, Саурон наконец позволил людям отдохнуть. Развели большой костёр в центре лагеря — теперь уже правильно, в яме, обложенной камнями, чтобы дым рассеивался выше крон деревьев. Разбойники валились с ног от усталости, но в их глазах было что-то новое. Может, надежда. А может, просто меньше безысходности. Фродо подошёл к Саурону, когда тот стоял у края лагеря, глядя в темноту леса. — Ты не спишь, — констатировал полурослик. — Майа не нужно столько сна, сколько смертным. — Удобно. — Фродо помолчал, потом добавил: — Ты использовал магию на том парне. Который возмущался. — Да. — Ты его едва не убил страхом. — Нет. Я показал ему, что могу убить. Разница существенная. — Для тебя, может быть. — Фродо сел на поваленное бревно, похлопал по месту рядом. — Садись уже. Выглядишь как статуя. Саурон секунду колебался, потом сел. В свете костра его профиль казался высеченным из камня. — Ты хочешь дальше меня вычитывать, полурослик? — спросил он устало. — Хочу. Но устал. — Фродо потёр переносицу. — Ты понимаешь, что только за один день превратил побег в военную операцию? Мы должны были идти к морю. Тихо. Незаметно. — Мы идём к морю. — Ты просто не можешь иначе, да? — Фродо повернулся к нему. — Не можешь просто существовать, не выстраивая вокруг себя планы господства. Саурон долго смотрел в огонь. — Ты прав, — наконец сказал он тихо. — Не могу. Если бы ты видел разрушенный дом. Покосившиеся стены, прогнившую крышу. Ты можешь пройти мимо? — Это не одно и то же. — Для меня — одно. — Саурон повернулся к нему. — Я был кузнецом, Фродо. Задолго до всего остального. Я создавал вещи. Прекрасные, совершенные вещи. Это было моё предназначение. А потом я понял, что можно создавать не только мечи и короны. Можно создавать цивилизации. — И ты создал Мордор, — тихо сказал Фродо. — Да. — Саурон не отвёл взгляд. — Я создал величайшую империю, которую видел этот мир. И да, она была построена на страхе и крови. Но она работала. — И никакой свободы. — Свобода, — Саурон усмехнулся горько, — это красивое слово. Смертные не знают, что с ней делать. Они мечутся, ошибаются, страдают. А потом просят кого-то спасти их от последствий их же свободы. Фродо вздохнул. — Ты знаешь, в чём твоя проблема? Ты не веришь, что люди способны управлять собой. — Потому что это правда. Посмотри на этот лагерь. Посмотри на это королевство. Посмотри на весь этот мир. Повсюду боль, глупость, расточительство. А ведь всё могло быть лучше. — По-твоему. — По-моему, — согласился Саурон. — Но хотя бы у меня есть план. В отличие от большинства. Они сидели в молчании. Костёр потрескивал, кто-то из разбойников захрапел, в лесу ухала сова. — Ты невозможен, — наконец выдохнул Фродо. — Ты уже говорил. — Саурон помолчал, потом добавил, глядя в огонь: — Спасибо. Фродо едва не упал с бревна. — Что?! Ты… ты только что поблагодарил меня?! — Не привыкай, — Саурон бросил на него косой взгляд. — Ты помог мне сбежать из монастыря, где мне точно было не место. Но в уголках его губ пряталась усмешка. Настоящая, почти тёплая. Фродо покачал головой, не веря своим ушам. — Я начинаю думать, что схожу с ума. Потому что мне почти… почти приятно с тобой разговаривать. Когда ты не строишь планы захвата мира. — Я не строю планы захвата мира, — возразил Саурон. — Пока что только графства. — О, ну тогда всё в порядке! Саурон тихо рассмеялся — коротко, но искренне. Фродо уставился на него. — Ты… смеёшься? Тёмный Властелин смеётся? — Бывший тёмный властелин, — поправил Саурон. — И да, я помню, как это делается. Фродо не удержался и тоже улыбнулся. — Знаешь, — сказал он, доставая флягу с водой и протягивая Саурону, — в другой жизни, в других обстоятельствах… мы могли бы быть друзьями. Саурон взял флягу, отпил, вернул. Посмотрел на полурослика с искренним удивлением. — Ты действительно в это веришь? — Не знаю, — честно признался Фродо. — Но ты не настолько ужасен, как я думал. Ты ужасен по-другому. — Это комплимент? — Не уверен. Возможно, признак помутнения рассудка. Они снова замолчали, но теперь это было другое молчание. Не враждебное. Почти… уютное. — Ты самый странный хоббит, которого я встречал, — наконец произнёс Саурон. — А ты самый странный падший бог, — парировал Фродо. — И к твоему сведению, тебе на пути попались только два хоббита. Я и Бильбо. Выбор не большой. — Достаточно, чтобы сделать вывод. Фродо фыркнул, но спорить не стал. Где-то за лесом завыл волк. Саурон мгновенно напрягся, всматриваясь в темноту. Фродо заметил, как изменилось его дыхание, как напряглись плечи. — Волки? — тихо спросил полурослик. — Да. Три, может четыре. Далеко. Но идут сюда. — И что будем делать? Саурон поднялся, протянул руку Фродо, помогая подняться. — Усилим ночную охрану. Разведём дополнительные костры по периметру. Волки боятся огня. — Он пошёл будить людей, потом обернулся. — И спасибо, что предупредил меня о моей непредсказуемости. Учту. — Это была не просьба учитывать, это было обвинение! — крикнул Фродо вслед. — Принял к сведению! — донеслось из темноты, и полурослик точно расслышал смешок. Он стоял у костра, качая головой. — Я определённо схожу с ума, — пробормотал Фродо себе под нос. — Потому что он мне начинает нравиться. Чуть-чуть. Совсем немножко. В темноте завыли волки, в лагере поднялась суета, где-то ругался разбуженный Роберто — и Фродо Бэггинс, последний Хранитель Кольца, понял, что внутри него что-то изменилось. Но, как ни странно, это больше не пугало.

***

Прошло четырнадцать дней. Четырнадцать дней ада, как называл их Фродо. Четырнадцать дней преображения, как определил Саурон. Лагерь изменился до неузнаваемости. Вместо покосившихся хижин выросли крепкие укрытия с замаскированными крышами. Частокол окружал периметр полностью, с тремя замаскированными выходами на случай отступления. Ров был неглубоким, но утыканным кольями — достаточно, чтобы замедлить конницу. Люди тоже изменились. Они двигались иначе — чётко, слаженно. Саурон тренировал их каждый день: строй, атака, отступление, работа в парах. Никакой магии — только техника, тактика, дисциплина. Фродо участвовал в тренировках с луком. Оказалось, что детские уроки Сэма не прошли даром — он попадал в цель семь раз из десяти на тридцати шагах. — Неплохо для хоббита, — похвалил Саурон после очередной тренировки. — Неплохо для любого, — огрызнулся Фродо. — Я попал в яблочко семь раз подряд! — Восемь было бы лучше. — Ты невыносим. — Зато честен. Они постоянно препирались. По любому поводу. Где ставить шалаш Фродо (слишком близко к костру — далеко от костра). Как готовить кролика (хоббиты предпочитают с травами — травы привлекут лишний запах). Сколько людей ставить на ночную стражу (четыре достаточно — шесть надёжнее). Но споры стали другими. В них появился… флирт. Как будто оба получали от этого удовольствие. — Ты специально со мной споришь, — заявил однажды Фродо. — Да, — невозмутимо согласился Саурон. — Ты забавно морщишь нос, когда злишься. — Я не морщу нос! — Морщишь. Вот прямо сейчас. Фродо схватил горсть земли, чтобы швырнуть в него, но Саурон перехватил его запястье — легко, почти нежно. — Не стоит, — сказал он, в глазах плясали огоньки. — Придётся отмываться, а вода в ручье ледяная. Фродо вырвал руку, но не стал бросать землю. Вместо этого вытер ладонь о штаны и отвернулся, пряча внезапный румянец. — Ты меня дразнишь, — буркнул он. — Ты слишком серьёзен. — признал Саурон. — Я нахожусь в бегах с Тёмным Властелином, с которым как-то оказался в чуждом нам мире. И не знаю как с ним поладить. Саурон сделал неожиданное — положил руку на плечо Фродо. Легко, без давления. Почти по-дружески. — Ты хорошо справляешься, — сказал он тихо. Фродо замер. Искренность в голосе Саурона застала его врасплох. Он медленно повернулся, встречаясь с его взглядом. — Ты… правда так думаешь? — Я редко говорю то, что не думаю. — Саурон убрал руку, но в его глазах осталось что-то тёплое. — Ты сильнее, чем кажешься. И умнее, чем многие. — Это… — Фродо сглотнул. — Это самое приятное, что мне говорили за последнее время. — Тогда тебе надо чаще общаться с хорошими людьми. — Ты себя к ним не относишь? Саурон усмехнулся. — Точно нет. Фродо не удержался и рассмеялся — громко, от души. Саурон наблюдал за ним с выражением лица, которое можно было бы назвать нежностью, как когда-то смотрел на хоббита Гендальф. Ну, почти.