Mirage of Blaze / Призрачное пламя / Honoo no Shinkirou

Глава 2 - Стеклянные клыки

Двумя днями позже, около полудня, Оги Такая появился в школе - наверное, первый раз за три недели. Школьники, как известно, восприимчивы ко всему такому необычайно, и взволнованные, они жарко шептались за спиной Такаи, ничуть не заботясь о том, что он слышит все разносимые сплетни. Такая знал, что не только учителя, но и товарищи воспринимают его как ходячую неприятность. "У нас проблема..." - читал он в их глазах. А Такая уже привык. Он бы выглядел полным придурком, если бы показал, что злость и презрение в чужих взглядах тревожат его. "Обращу внимание - стану лузером". И он спокойно, с невозмутимым лицом, шел вперед. - Уже три недели прошло с твоего последнего визита, правда, Оги? Заслышав низкий хрипловатый голос, Такая притормозил и оглянулся. Это был Оонуки, методист, который постоянно носил обычные свои брюки (такое ощущение, что они одни у него и были), потертый галстук и надменное выражение лица. По слухам он стал мужем-подкаблучником одной женщины из традиционной зажиточной семьи и свои обиду и негодование по поводу принятия в семью жены вымещал на учениках. У Оонуки всегда с собой была пластиковая указка, которой он размахивал перед носом школьников, вот и сейчас он явился во всеоружии. - А ты много о себе возомнил. Приходишь в школу, когда вздумается, и уходишь, как только надоест? - ... Он легонько коснулся указкой щеки Такаи: - Похоже, и домой не ходил, а? Веселишься по ночам? Такая отвернулся, чтобы Оонуки не дышал в лицо. - Птички поют, что ты отираешься около Мицуи. Это правда? Указка сильнее уперлась ему в щеку. Такая поднял взгляд, и методист усмехнулся. Оонуки даже смотрел как-то скользко, и Такая почувствовал себя оплеванным. - В любом случае, нехорошо все это. Если ты и правда водишь со слабоумными отбросами, вроде него... Что ж, тогда правильно люди говорят о птицах одного полета. - ... - Чем ты занимался прошлой ночью? Гонял на мотоцикле? Тянул из кого-то деньги? Принимал наркотики? Не понаслышке о таких вещах знаешь, правда? И что это с твоей рукой? Он схватил Такаю за обожженную левую руку, на что тот ответил яростным взглядом. - Уверен, ничему хорошему они тебя не научат. Лучше бы тебе оставить это дело да поскорее. Или хочешь стать таким же отбросом общества, как они? - методист фыркнул и, запустив ладонь в карман Такаи, вытянул оставшиеся сигареты, смял в ладони и покрутил ими перед носом Такаи. - Хочешь разобраться, приходи в учительскую после уроков. Я тебе много чего хочу сказать насчет... твоих проблем, если не возьмешься за ум. Оонуки нехорошо улыбнулся и зашагал по коридору. "Иди на хрен, мудак," - мысленно огрызнулся Такая, глядя ему в спину. И тут рядом снова заговорили. - Тебе лучше не идти к нему. Такая повернулся и увидел Каяму из соседнего класса. У него были выкрашенные под блондина волосы, такие волнистые, что тонкое лицо смотрелось неровным. Такая знал, что приятели высмеивают Каяму и обзывают его "Канареечное гнездо". Он был ровесником Такаи и принадлежал к так называемой банде янки, с которой Такая не желал иметь ничего общего. Такая узнал Каяму, но и только. - Когда я в последний раз попался в учительскую, он мурыжил меня дотемна. А если начнешь возникать, он тебя стукнет. А еще он девчонок лапать пытается. Слыхал, он одну на днях к себе затащил и заставил раздеться, вот она и не ходит теперь в школу. А никто не догоняет, почему. - Да я и не собирался никуда идти. Каяма довольно заулыбался: - Так и знал. Ты с парнями Мицуи-сан, да? Я слышал. Он пацан правильный, да? Это который ушел, едва поступив в старшую школу? По слухам он водится с профессионалами и носит серебряный значок группировки Сэйю. Мужик, да это клево. Он же в якудза, правильно? Такая предупреждающе взглянул на Каяму, и тот привалился к стене с заискивающей ухмылкой: - Говорят, ты с ним на равных. Ты многого добился, да еще не подлизываешься ни к кому. Но... - он выглянул в окно. - Будь поосторожнее в школе, понимаешь? Есть кое-кто, кому ваши с Мицуи-сан дружеские отношения не по душе. - О чем это ты? - Третий год - Екомори, Ичиносэ и компания. Они дураки, не чета Мицуи-сан, и вечно вокруг него увиваются, так что если узнают, что кто-то младше их вошел в банду, они реально разозлятся. Подумают, что ты у них хлеб отбиваешь. - И что, попробуют меня прогнать или что? - Они завидуют. Это их унижает, мол: "А вас, гопота, не приняли, ха!". Но они думают, что в школе Мицуи-сан ничего им не сделает, так что могут и прицепиться к тебе. Лучше бы, конечно, на этих тупиц не обращать внимания, но я просто говорю, что слышал. Такая холодно молчал. Екомори и Ичиносэ... Задирали его в прошлом году, обзывая дерзким грубияном. С его стороны глупо было лезть в драку, но они сбежали, поджав хвосты, при первом же признаке угрозы. Вот потому-то ничего хорошего о нем эти ребята явно не думали. "Идиотизм... Они могут делать, что им хочется". Такая вздохнул: - Спасибо за предупреждение, Каяма. - Не стоит. Я тоже не хочу, чтоб ты продул им. Увидев предвкушающую улыбку Каямы, Такая нахмурился. - Думают, что могут тут права качать только потому, что на год старше. Нам это тоже не по душе. Но ты не такой, как все, надеюсь, ты им морды набьешь... В смысле, это просто скромная надежда обычного янки... "Ну и чудила", - подумал Такая, склонив голову. В этот момент с лестницы вошла компания учеников. Он вздрогнул. "Нарита..." Мальчик тоже его заметил. Они встретились взглядами, и Такая помрачнел. Он очень боялся, что Юзуру рассказал кому-нибудь, что произошло прошлой ночью. Внутри его просто трясло при мысли, что Юзуру попытается заговорить с ним прямо тут. Друзья поторопили Юзуру, и он зашел в класс. Вздохнув с облегчением, Такая тем не менее злобно смотрел ему вслед. - Оги? Что такое? - Этот парень... Нарита... - А, - Каяма учился в том же классе. - Нарита Юзуру? У него папа зубной врач, они на холме живут. А что с ним такое? - Да ничего. Какой он вообще? - Какой? Ну, - Каяма на момент задумался. - Довольно странный. Весь из себя примерный, серьезный. Он держится подальше от таких, как мы, и, кажется, чувствует себя неловко, когда приходится. Но с другой стороны, он быстро приспосабливается к людям, даже если до того не видел их никогда. Я его раскусить не могу: от этой его улыбки кишки в штопор закручивает. Как будто он вообще не сечет, что значит быть настороже... И это заставляет тебя тоже раскрываться. - Но он ведь обычный пацан. - Может, и так, да только все равно боязно. - Почему это? - Почему? Может, это мои глюки, но... - Каяма сложил на груди руки и серьезно признался. - Он постоянно улыбается, но вдруг в глазах что-то меняется, буквально на секунду. И взгляд до того пристальный становится, что в дрожь бросает... В смысле, может просто их форма или цвет, и еще под каким углом смотреть... Может из-за этого кажется... Ах, и еще поговаривают, что он может видеть призраков и всякое в том духе. Такая уставился на Юзуру сквозь дверь аудитории. "Значит, жуткий?" Хотя тот факт, что с Юзуру все-таки было что-то не так, он отрицать не мог. "Любит пошутить..." - презрительно подумал Такая. - Оги. Такая отвлекся от мыслей, к нему шагали три старших школьника. - А, - выдохнул Каяма. - Пошли-ка выйдем. - ... - Такая равнодушно разглядывал их. "Да уж, помяни черта... Екомори и Ичиносэ..." Он с вызовом усмехнулся: - Пошли что ли на крышу? Естественно, переговоры переросли в драку. Как и предупреждал Каяма, темой разговора был Мицуи. Хоть прямо ничего сказано не было, но становилось ясно: этой шайке совсем не нравится, что парень, который мало того, что младше, но еще из той же школы, обращается с Мицуи так фамильярно, полностью игнорируя их старшинство. У них, вроде, был какой-то идиотский план заправлять школой, поэтому любой, кто отказывался подчиниться, приводил их в бешенство. Он не потрудился дослушать эту напыщенную ересь до конца. - И вы меня позвали всякую муть выслушивать? - перебил Такая. Екомори с дружками покраснели, как помидоры. - Чего?! - Да какое вам дело, с кем я вожусь? Со старшими, с младшими, тьфу ты... Чушь на постном масле! Тут мозги нужны. Вместо того, чтобы на болтовню время тратить, вы б лучше потрудились подключить ту пригоршню трухи, которая у вас мозгами зовется. - Засранец, какого черта ты решил, что можешь нам указывать?! - Указывать? Я? - Такая хохотнул. - Что ж, можете тогда меня звать господин Оги. Собственно, на этом разговоры и закончились. Такая понимал, что при раскладе трое на одного надеяться не на что, но отступать не собирался. Он треснул Екомори в нос, и началась безобразная драка. В конце концов третьеклассники отлупили его, и Такая пропустил послеобеденные занятия. Не то что бы он собирался на них идти, но раздражал сам факт, что не получалось подняться, даже если бы и хотелось. Когда Такая упал и не смог больше встать, парни угомонились и, отпуская колкости, быстро покинули крышу. Он долго лежал на холодном бетоне, а потом, морщась от боли во всем теле, осторожно перекатился на спину и уставился в о-зимнему ясное небо. Разбитые губы распухли, и прикосновение к ним вызывало невольный стон. Судя по ощущениям, пострадала еще парочка костей, но пока было легче просто не двигаться. "Вот паскуды..." У них, придурков эдаких, не хватало духу драться честно, но воображать из себя невесть что, когда все на одного... Такая злобно размышлял, как это его угораздило стать боксерской грушей для кучки подонков. А Каяма тоже хорош: когда сделалось ясно, что ссора превращается в потасовку, он попытался было вступиться, но быстренько убрался, сообразив, что и ему может попасть. Внимание Екомори ему было ни к чему. "Вот так". Все хотят, чтобы грязную работу за них делали другие, а сами, чуть что, в кусты. Тут Такая начал злиться на Каяму больше, чем на Екомори и его шайку. Вот, ни на кого нельзя надеяться и никому нельзя доверять. Уже ничего, если хотя бы враги открыто признают себя врагами, потому что друзья с камнем за пазухой гораздо хуже. "Не дам себя обмануть!" Преисполнившись решимостью, он продолжал смотреть в небо. Никому не верить. С подозрением относиться к проявлениям доброты. Нужно докапываться до истинных намерений людей прежде, чем они попользуются твоей наивностью. Расчетливые ублюдки... "Фиг они увидят, как я хныкаю из-за того, что они меня побили..." Такая крепко зажмурился и сжал зубы, сопротивляясь боли, пронизавшей его до костей. Холодный бетон, веселые крики школьников где-то внизу и никого...

***

- Бра-тиш-ка! С той драки прошло несколько дней. Мия, явно поджидавшая брата, выскочила из их многоквартирного дома и бросилась навстречу Такае. - Мия... - Братик, ты где был? Что делал?! - Мия, всхлипывая, вцепилась в него. Поручив сестру заботам соседей, Такая тогда ушел, и хотя потом несколько раз заглядывал, когда отец отлучался, Мию не видел, она была в школе. - Мия, старик дома? - Нет, не вернулся еще... Но... И какой же одинокой она, наверное, себя чувствовала - Мия повисла на Такае и не хотела его отпускать. - Поблагодари Сакураи-сан от меня. Ты им, должно быть, кучу хлопот доставила. Надо будет отдать им деньги за еду. - Братик, ты возвращаешься? Такая скорчил гримасу: - А старик утихомирился хоть немного? - Ну... Нет... Он пьет по ночам, а потом, мне кажется, снова буянит... - Ясно. Кажется, он напрочь забыл, что вообще кому-то отцом приходится. Тяжело вздохнув, Такая заглянул к семье Сакураи, которые согласились присмотреть за Мией. Госпожа Сакураи, шокированная следами побоев на лице Такаи, немедленно залучила его в дом и занялась лечением. - Ну, вечером Оги-сан немного перебрал, заявился под дверь и начал требовать, чтобы ему вернули детей, - рассказывала она, нарезая марлю и хмурясь. - Но если мы отошлем Мию-чан обратно, неизвестно, что он с ней сделает. Так что, пусть шуму было предостаточно, мы отказались ее отдать. Подумали, что подождем, пока он устанет и успокоится... Такая прикусил губу, чувствуя себя очень неловко. Мысль о том, сколько проблем он взвалил на плечи соседей, не давала покоя. - Мне, правда, очень жаль... - Тебе не за что извиняться. Ты и Мия в этом случае пострадавшие... - госпожа Сакураи обеспокоенно вгляделась в лицо Такаи. - А как твои дела, Такая-кун? Домой ведь не заходишь? - Я... Он не знал, что бы ответить, ведь на него смотрела Мия, которая волновалась больше, чем кто бы то ни было. - Я пока живу у друга, - неохотно соврал Такая. Еще не хватало свои проблемы добавлять. - Если боишься, что станешь обузой - напрасно. Мие-чан тоже скучно одной. Не лучше бы тебе к ней присоединиться? - ... Такая видел, что Мия отчаянно хочет его согласия. Но Сакураи растили троих собственных детей: одна Мия уже была существенным пополнением, и Такая не мог взвалить на них еще и себя. В конце концов, она, должно быть, воспринимает их как проблему, решил Такая. Нет, в этой семье нельзя искать помощи: нечего к их неприятностям собственные добавлять. Поэтому он только как можно искреннее попросил: - Пожалуйста, присмотрите за Мией еще немножко. Но госпожа Сакураи, проникнувшись ситуацией, предложила ему повидать кого-нибудь из Инспекции по семейным делам. Один из инспекторов консультировал развод их родителей, так почему бы не обратиться к нему... А Такая подумал, что нет уж. Ему и вправду казалось, что убийство отца - единственный верный выход. И неприятности, доставленные добрым людям, только укрепили Такаю в его решении. "Надо было сделать это еще тогда..." Но он не сделал, о чем теперь оставалось лишь жалеть. И лицо того, кто встал на пути, немедленно всплыло в воображении. "Нарита..." Стоило ему в памяти вернуться к тому дню - и в душу вползала ненависть. Если бы тогда он не расклеился... Нельзя все вот так бросить, напоминал он себе, сжимая кулаки. Если все устаканится один раз, то потом надо будет использовать любые средства, чтобы отомстить. Сначала - отец. А потом... - Братец, уходишь? Пользуясь тем, что отец не дома, Такая зашел переодеться. Грустная Мия ходила за ним по пятам. Госпожа Сакураи настояла, чтобы он поел с ними, но Такая сбежал прежде, чем она успела пригласить его переночевать. Он боялся, что если останется дольше, поддастся ее доброте. - Я не могу стать обузой Сакураи-сан. Ты тоже там не капризничай. - Нет! Я иду с тобой! К твоему другу! - Не глупи. - Нет! Я хочу быть с тобой! - Мия! Мия повисла на Такае и так прижалась к нему лицом, что аж косички взлетели. Такая вдруг сообразил, что очень давно не видел ее улыбки - только слезы. Меньше всего на свете он хотел ее печали. Такая осторожно отстранился и, наклонившись, заглянул сестре в лицо: - Я обязательно вернусь за тобой. Потерпи немножко. Я обязательно вернусь... - Братик... - Ты же сильная девочка, правда? - Такая, улыбаясь, погладил Мию по покрасневшим щекам. Сестричка снова наморщилась, и он очень старался утешить ее. - Больше никогда не плачь, договорились? Такая выпрямился и повернулся лицом к темной улице, северный ветер раздувал пальто. И тут он заметил силуэт под фонарем. Он рассеянно пригляделся, а когда понял, кто это, так опешил, что на секунду потерял дар речи. - Ты... - вырвалось у него. Это был Нарита Юзуру. - Нарита, почему ты?.. Юзуру все еще был в школьной форме: небось возвращался с какого-нибудь кружка. И кажется, ждал Такаю. Не успел Юзуру открыть рот, как встряла Мия: - Братец, ты про этого друга говорил? - Что? А, да... - поспешно ответил он. Мия раньше никогда не встречала Юзуру. Сначала она просто смотрела, потом подошла поближе и снова внимательно присмотрелась, а потом поклонилась: - Спасибо, что вы приглядываете за братом! Простите за беспокойство, но, пожалуйста, не бросайте его. Юзуру с момент таращился непонимающе, но ответил очень серьезно и с ласковой улыбкой: - Не брошу. Успокоенная искренней улыбкой Юзуру, Мия ответила ему такой же. А Такая, наоборот, оцепенел: сестра так давно не улыбалась. Когда Мия вернулась в дом, Такая, наконец, поинтересовался: - Ну и чего ты приперся? Заслышав этот тон, Юзуру насторожился. Он поискал слова, не понимая, как говорить с Такаей, а потом все-таки ответил: - Я вот думал, что тогда случилось... - ... Должно быть, Юзуру нашел его адрес. К Такае снова вернулась подозрительность: - Нафиг ты меня преследуешь? Какого черта ты задумал? Ты что, подсадная утка Оонуки? Что он тебе приказал? Отправил за мной? Или ты пытаешься узнать мои слабые места и донести? - Нет! - отчаянно выкрикнул Юзуру. Такая смотрел на него исподлобья: взгляд Юзуру был уверенным, еще решительнее, чем раньше. - Оонуки - трус, он мне не нравится! - ... Честность Юзуру обескураживала, но Такая не мог просто так расслабиться. Натолкнувшись на его взгляд, Юзуру как будто слегка пошатнулся: - Э... Поэтому я... Сейчас Такая до боли напоминал дикое животное, у которого шерсть на загривке дыбом при виде чужака. Юзуру вздрогнул, но собрал смелость в кулак и спросил: - Куда ты пойдешь? - Чего? - Ведь на самом деле тебе некуда пойти, так? Нет спокойного места, чтобы переночевать? - ... - Почему бы нам не пойти ко мне? Такая в невесть какой раз опешил. Он настолько не ожидал подобных слов, что сначала не понял, что, собственно, Юзуру имеет в виду. Но Юзуру говорил серьезно, без малейшего намека на издевку. Мало того, он осмелился продолжить: - Я слышал, что говорят. Что ты не можешь вернуться домой и просто бродяжничаешь. Если тебе некуда идти, так иди ко мне. Можешь оставаться, сколько хочешь, пока все не уладится. Это ведь лучше, чем бродить по округе, да? Чувствуй себя как дома. Я, правда, родителей еще не предупредил, но мы им объясним... Я их уговорю... Такая в толк не мог взять, откуда все это. "Он... - взгляд Такаи потяжелел. - Он что, жалеет меня?" Теперь в его прищуре на Юзуру читалась неприкрытая враждебность. Вот ведь вляпался... - Пошел ты. - Оги? - Я еще не настолько опустился, чтобы ты меня жалел. Думаешь, можешь путаться в посторонние дела, потому что богатенький? Прям маленький принц. Потрясенный, Юзуру отступил. Глаза Такаи сверкали от ярости: - Меня от твоей морды воротит! Исчезни, а то я за себя не отвечаю! На лице Юзуру проступил страх. Каяма навоображал себе невесть чего: этого только толкни, и он заткнется. Перед тем, как уйти, Такая пренебрежительно фыркнул: - Водись с такими же богатенькими, как ты, и не высовывайся. Не придуривайся, что лучше меня, малыш. Сказав это прямо на ухо Юзуру, Такая скользнул мимо и зашагал вниз по улице. Юзуру отважился на два-три шага вслед, но даже спина Такаи говорила все яснее ясного, и он отстал. Дул холодный зимний ветер. Как не бейся, а мотивы Юзуру оставались для Такаи полнейшей загадкой. Он думал об этом и сомневался. Не найдя другого пристанища, он вернулся в притон Мицуи и теперь, как обычно, курил в одиночестве, пристроившись на ящике под тусклой голой лампочкой. Здесь хранились стройматериалы. "Почему он сказал это мне?" Мне? Если это он так пытается помочь, то, значит, вообще ничего в жизни не смыслит. Кто бы мог сказать пригласить к себе из совершенно другого мира? Подобные люди вообще существуют? Такае лишь оставалось заключить, что Юзуру смеется над ним. Примерные школьники часто не желают понять, каково это все на самом деле. "Ну и тупица..." Из-под кепки, сползшей на глаза, Такая задумчиво смотрел в пустоту. Вдруг задняя дверь гаража отворилась, и к ногам Такаи упал прямоугольник света. - Вернулся-таки... Такая поднял голову. Это был Мицуи. - Прямо как бродячий пес. - Мицуи прикрыл дверь, отсекая веселую болтовню изнутри. - Я не собираюсь тебя прикармливать. Такая лишь смерил его безразличным взглядом и надвинул козырек ниже на глаза. Отсмеявшись, Мицуи положил перед Такаей маленький полиэтиленовый пакетик с белым порошком. - Что за фигня? - То, что я тебе обещал на днях. - Мицуи забрал пакетик, сунул его обратно в карман и достал тонкий шприц в футляре. - Здесь одна доза. - Это... - Убойная штука. У дилера недавно прихватил. Считай, что я угощаю - совершенно безвозмездно. Такая равнодушно оглядел шприц и отвел глаза: - Я не в настроении. - Да ну? Струсил? Такая полоснул его взглядом, и Мицуи, тонко улыбнувшись отложил шприц: - Кто тебя побил? - Не твое дело. - Не Екомори ли и компания? - сразу же сообразил Мицуи. Такая взглянул совсем недружелюбно, но старший парень издал горловой смешок: - Эти недоумки не храбрее лягушек в колодце. А ты - это ты. Они тебя не заткнут. - Сказано тебе, не твое гребаное дело. Мицуи заморгал; Такая предостерегающе насупился: - Не суй нос во все подряд, Мицуи. Эти парни твоего внимания не стоят - я с ними сам разберусь. И тебе вмешиваться не советую. Он не хотел, чтобы Мицуи вообразил, что он просит помощи. Он терпеть не мог, когда кто-то думал, что он ищет у Мицуи защиты. - Так что пальцем их не тронь. - Так ты мне уже приказы отдаешь? Малыш, ты ведешь себя все хуже и хуже. В лисьих глазах Мицуи всколыхнулась непривычная жестокость, скривились губы. Перед этим преобразившимся Мицуи Такая поневоле спасовал: злость в глазах напротив стала уж слишком напоминать жажду крови, и это пугало не на шутку. С этим парнем он и рядом не стоял, по спине побежали мурашки. - А с чего это мне тратить тебя на них? У меня есть ребята, которые кого хочешь в порошок сотрут, стоит мне указать. И не только здесь, в тюрьме тоже. Так что подчиняться ты должен только мне. Знаешь, сколько народу за меня куда угодно пойдет? - Издеваешься? Мне наплевать на твои угрозы! Несмотря на дерзкие слова, в голос Такаи просочилась предательская дрожь. Мицуи заметил его страх и глумливо усмехнулся: - Какой смелый мальчик. Кроме тебя, мне здесь никто слова вразрез сказать не может. Я вполне понимаю, почему у Екомори с его шайкой к тебе счеты: ты и меня иногда злишь, прямо как их. Но знаешь, Оги, чтобы жить без проблем, иногда неплохо поиметь чувство меры и показать немного уважения к старшим. Наверное, пора тебя поучить манерам. Это прозвучало так зловеще, что Такая запаниковал: - Скажи еще, ради моей же пользы. - Если не желаешь учиться по-хорошему, будем по-плохому. Такая прижался к стене, а Мицуи тупой стороной ножа смахнул с него кепку и, ухватив за волосы, заглянул прямо в его испуганные глаза. - Самое время покориться. - ... - Скажи, что я от тебя больше слова против не услышу. Скажи, что сорвешься по первой же моей команде. Что будешь кланяться и обращаться ко мне уважительно. Такая был ошеломлен жестокостью в его голосе, равно как и сознанием того, что против этого противника ему не выстоять. Отказаться значило подписать себе смертный приговор. Но, хоть он и дрожал от страха, вызов из глаз не исчез. - Ты мне кое-кого напоминаешь, - пробормотал Мицуи словно самому себе. А потом вдруг наклонился и припал губами к шее Такаи. Тот задохнулся от неожиданности и попытался вывернуться, но противник держал крепко. Такая заскрежетал зубами, чувствуя, как язык Мицуи чертит дорожку по шее вниз. - Ты... сученыш... Он изо всех сил оттолкнул Мицуи, парень, ударившись о пирамиду ящиков, упал и, тяжело дыша, впился в Такаю взглядом. Такая, сам не в силах справиться с дыханием, оскалился на Мицуи, как загнанный зверь, готовый впиться в горло любому, кто осмелится подойти хотя бы на шаг ближе: - Я тебя по стенке размажу! Я тебя прикончу! - Пойди да попробуй, щенок, - к Мицуи вернулась обычная диковатая улыбка. - Заодно посмотрим, кто еще кого прикончит. Насмехаясь над яростью Такаи, Мицуи шагнул вперед. Такая замер на мгновение, а парень схватил с соседней коробки шприц и начал приближаться, тесня Такаю к стене. - Чт...что ты собираешься... Лопатки уперлись в твердое, а глаза надвигающегося человека не обещали ничего хорошего. Бежать было некуда, Мицуи сгреб его руки, рывком перевернул на живот и уперся коленом в спину. Такая сопротивлялся, но противник уже достиг роста и силы взрослого человека, и Такая не мог с ним тягаться. - Пусти! Отпусти! Из-за давления на спину, Такае приходилось бороться за каждый глоток воздуха, а Мицуи наполовину стащил с него пальто и потянул вверх рукав, обнажив руку. Рядом с дикими глазами Такаи сверкнуло острие шприца, и на него нахлынул смертельный ужас. - Прекрати! - Я уж тебя обломаю, - тяжело дыша, злобно прошипел Мицуи. - Ты у меня живо покладистым сделаешься, неважно сколько придется это повторить... Только ты... - А! - Так катись к дьяволу! Мицуи сильно вывернул руки Такаи и поднес шприц ближе. Такая орал так, что его голос уже перестал и на голос быть похожим, но впустую. Надо освободиться! Немедленно! Кашляя от боли и нехватки воздуха, Такая собрал последние силы: - Не надо! Мицуи!