Mirage of Blaze / Призрачное пламя / Honoo no Shinkirou

Глава 4 - Выхода нет

Ночь прошла, а Такая так и не вернулся домой. Зато на следующий день после обеда он появился в школе. Оонуки, поджидавший его, тут же вызвал Такаю в учительскую. - Слыхал, что произошло с Екомори и его товарищами? Такая, по привычке засунув руки в карманы, отводил взгляд. Оонуки в предвкушении облизнул губы, и Такае стало ясно, что методист куда больше радуется случаю унизить его, чем беспокоится о судьбе Екомори. - Это ты Мицуи на них натравил, да? - ... - Так ты даже отомстить самостоятельно не способен, да? Хотя для такого труса это как раз неудивительно... Такая бросил на Мицуи пронзительный взгляд: - Заткнитесь. Я ни в чем не признавался. Оонуки ухмыльнулся и подался вперед, будто именно такой реакции от него ждал: - Хорош оправдываться. Сам бы Мицуи сюда не пришел. Да по сравнению с тобой все ученики - ангелы! - Чт... - Вот, оказывается, что люди имеют в виду, говоря "дурная кровь". Твой папаша - алкоголик, верно? А мать небось сбежала к другому? "Ах ты..!" Такая одним молниеносным движением сгреб Оонуки за воротник, и лицо методиста исказил страх. Остальные учителя ошарашено замерли. - Хлеборезку заткни, придурок! Думаешь, буду тут торчать и выслушивать твою трепотню? Еще слово - и я тебе прямо здесь морду набью, черт меня дери!! - О-оги! Прекрати!! - Ну давай, блин, продолжай! Думаешь, у меня есть время выслушивать всякий трусливый лепет, а, извращенец долбаный?! - Оги, довольно! Оги!! Оонуки от страха словно язык проглотил. Такая продолжал высмеивать его, не спеша отпустить воротник. И тут все кучей бросились разнимать их, в учительской воцарился хаос. Во взглядах вокруг отчетливо читался ужас. Ученики хоть и шептались по углам (вероятно о случившемся с Екомори), но поспешно расступались, оставляя Такае дорогу. В свете недавнего инцидента знакомство с Мицуи сыграло с Такаей злую шутку, а слухи росли как на дрожжах. Да, теперь Екомори не осмелится и пальцем его тронуть, но его ненависть от этого только разгорится. И неважно, что Такая здесь, в общем-то, не причем - думать надо было раньше. "Чтоб этого Мицуи..." - злобно повторял Такая про себя. - Оги, ты вчера до дома так и не дошел? Он развернулся на голос и оказался лицом к лицу с неожиданно осмелевшим Каямой. Тот стойко выдержал его взгляд, хоть наряду с привычным недружелюбием сегодня там бушевала жажда крови. - Нарита не пришел сегодня. - Ну и? - А он тебя вчера до полуночи ждал. А холодина, знаешь, зверская была, так что я его домой отвел - он весь горел. Теперь валяется с температурой. - Что? На мгновение из головы вышибло все мысли. Новость была слишком невероятная, чтобы в нее поверить. Юзуру его ждал? Как долго? Да какого черта здесь происходит? - Этому пацанчику, когда в мозги что-нибудь взбредет, его не отговоришь. По собственному опыту теперь знаю, - Каяма скривился. - Я вот что тебе сказать пришел. Понятия не имею, почему Нарита так с тобой носится, но дураков в этом мире никто не отменял. Мне пофигу чем ты занимаешься, только хотя б других не втягивай, - с этими словами Каяма ушел, оставив Такаю в полном ступоре. Уходя, Такая решил, что школа, как ни крути, скучное место. Он хотел пошататься по городу, но ноги сами понесли его на холм по дороге, которую он запомнил еще с той ночи. А вот и памятный дом - дом Нариты Юзуру. Такая остановился перед садом, разглядывая здание. Он не знал, какое из окон принадлежит комнате Юзуру, но предположил, что одно из тех, что на втором этаже, с задернутыми шторами. "Какого черта я здесь торчу?" - поинтересовался Такая сам у себя и зашвырнул недокуренную сигарету в сад. Он просто стоял и злился, потому что слишком уж было похоже, будто он беспокоился об Юзуру, который, ожидая его, слег с простудой. "Сам бы не поверил, что сюда приперся..." Внезапно взгляд его упал на маленький холмик, из которого торчал кусок дерева - должно быть, могилка той самой многострадальной птички. Такая на несколько секунд задумался и решил отправиться обратно. - Оги! Это же ты? Одно из зашторенных окон приоткрылось, и из него показалась голова Нариты Юзуру. - Нарита! - Подожди! Я сейчас спущусь! - очень скоро Юзуру вылетел на улицу. Он был в свитере, лицо раскраснелось. - Здорово! Ты в форме, значит, в школе был? И дома тоже был? - У тебя разве не температура? "Может, не надо было так бежать сюда?" - но этого Такая уже не сказал. Тем не менее, Юзуру как будто услышал и помотал головой: - Не страшно, - и он впервые по-настоящему улыбнулся Такае. Тот опешил, лнастолько яркой и детской улыбки видеть ему не доводилось. Наверное, Юзуру часто так улыбался. И, кажется, искренне радовался тому, что Такая решил навестить его. - Ну, раз ты уже здесь, может, зайдешь? Мы бы попили чаю и перекусили. - Ты... - Мне здесь одному скучно. Ты уже ел? Извини, что не могу сегодня пригласить тебя на рамен. Эти слова добили Такаю окончательно. Как Юзуру может говорить ему все это? Так непринужденно так, так просто и так честно, что аж в груди все сжимается. На глаза навернулись слезы, и Такая яростно наругал себя: "Идиот, что это с тобой творится?" Он поспешно выхватил из кармана сигарету и зажигалку, но все никак не мог прикурить. Юзуру смотрит... сейчас увидит слезы... Кончилось, что ли, все в этой дурацкой зажигалке? Где огонь? Такая смял сигарету и швырнул ее на землю. - Оги, - позвал Юзуру, смотря ему в спину, когда Такая вдруг отвернулся. Такая пробормотал: - До тебя еще не дошло? Оставь меня, твою мать, в покое. - Оги... - И не вздумай больше меня так вот ждать, тупица. Такая поспешно зашагал прочь, зарывшись носом в шарф и безуспешно пытаясь сморгнуть слезы. Если так и дальше пойдет, он станет слабым, захочет доброты, пускай и не настоящей. Захочет тепла... Юзуру смотрел в удаляющуюся спину. Он понял, что Такая расплакался, увидел щемящее одиночество крохотной фигурки на холодном ветру. Я слышу твой голос, как ты плачешь. Я слышу это так отчетливо... А ты все еще отказываешься подпустить к себе кого-нибудь, хоть прекрасно понимаешь, как этот отказ ранит тебя самого...

* * *

Дни летели, первый снег выбелил горные пики, незаметно промелькнул декабрь, и вот уже повсюду заиграли рождественские напевы. Тишину теплой комнаты нарушало только утробное гудение обогревателя. Такая сидел на ковре и задумчиво таращился в запотевшее окно, рядом Мия украшала елку, которую сама же накануне чуть ли не целый день искала в кладовке. - Братик, подай-ка сюда звезду. И еще вон ту штуковину. - Эту? Штуковина оказалась гирляндой. Такая передал все, что просила Мия, и теперь сестра внимательно разглядывала украшения, прикидывая, куда бы их пристроить. - Ну разве не чудесно, что мы можем собраться все вместе и провести Рождество дома? Надо будет попозже за тортиком сходить. - Угу... Казаи все-таки переговорил с их отцом, и Такая с Мией смогли вернуться домой. Да, отец срывался несколько раз, но все равно стало получше. Тем более, что он нашел новую работу и пока за нее держался. Надолго ли? Это уже, конечно, вопрос другой... Уже несколько дней Такая не заходил к Мицуи. Он слышал, что Ичинозэ, приятеля Екомори, выписали из больницы на прошлой неделе, но не видел никого из них. Внезапно раздался телефонный звонок. Так как Мия была занята, ответил Такая: - Алло? Оги слушает. - А, Оги? Это я, Каяма! - Каяма? - подозрительно переспросил Такая, озадаченный неожиданным звонком. А Каяма нетерпеливо выкрикнул в трубку: - Слыхал про Мицуи? - Мицуи? А что с ним? - Его копы загребли! Позавчера, кажется... Выследили, где они все собираются, и увезли его с собой! - Что?! Тут же позвонили в дверь. Такая глазами показал сестре :"Не могу подойти!", и Мия со вздохом отправилась открывать. - Что там случилось? Полиция... Что Мицуи уже натворил? - Я точно не знаю, но по слухам что-то с наркотиками... - Брааат! - вдруг завопила Мия. Вздрогнув, Такая бросил трубку и вылетел в коридор. В дверях стояли несколько мужчин в пальто. - Оги Такая-кун? - Ч... Полицейские удостоверения, вот что ему показали гости. - Мы из полиции. Ты знаешь, что твой друг Мицуи-кун был арестован по подозрению в незаконном хранении и распространении наркотиков? Такая остолбенел. - На тебе такое же обвинение. Пройдем, пожалуйста, в участок. - Распространение? Подождите! Полицейские силой вывели его из квартиры. - Нет! Я ничего про это не знаю! Я этого не делал, черт побери! - Все, что ты хочешь сказать, скажешь в участке. Пошли. - Пустите! Мия повисла на Такае, но один из мужчин отцепил ее и втолкнул обратно в комнату. - Братик! Брааатик! - Мия, я этого не... Не делал! Я скоро вернусь, слышишь? - Братик! На шум начали собираться соседи. Накрепко зажатого между двумя полицейскими Такаю свели вниз и усадили в машину. Он плюхнулся на холодное сидение, рядом устроились полицейские, и дверца захлопнулась. Взрослые молчали. Было тесно - не двинуться, а застывшие безучастные лица пугали. Для этих людей, наверное, Такая был просто подозреваемым, вещью. "Страшно..." До такой степени, до всепоглощающего ужаса и непрерывной дрожи, Такая перепугался впервые. С Мицуи и учителями в школе все было по-другому, не было ощущения такой темной холодной силы. Его забрала полиция... серьезная власть, авторитет, которой он не мог оспорить. "Что же делать?" Он съежился от страха, будто маленькая птичка, ставшая жертвой огромного хищника; в голове поселилась пустота. "По подозрению в хранении и распространении наркотиков..." Такая с трудом сглотнул. "Мицуи..."

* * *

Как только Юзуру узнал от Каямы про арест Мицуи, он тут же позвонил Такае, но того уже не было дома. Всхлипывающая Мия сообщила, что брата забрала полиция. Не в силах бездействовать, Юзуру уговорился с Каямой встретиться около дома Оги и вылетел на улицу. Когда час спустя он примчался на место, Каяма уже ждал. Там же собралась небольшая толпа, люди приглушенно обсуждали происшедшее. Юзуру, впрочем, не обратил на них никакого внимания. - Нарита! - Ты сказал, что Оги из-за наркотиков забрали? Что происходит? - выкрикнул Юзуру. Мия плакала под деревом. Юзуру присел и потряс ее за плечи: - Мия-чан, как брат выглядел? Нормальным? Говорил что-нибудь? - Что он... ничего не делал. И что его скоро... выпустят... Мия расплакалась с новой силой. Юзуру и Каяма переглянулись. - Каяма, откуда ты про Мицуи узнал? - Так все знают. Мицуи со многими знаком, а такие вещи всегда быстро выплывают. - А что Оги употребляет наркотики, это правда? - Без понятия. Только он возле Мицуи отирался постоянно. Не вытерпев, Юзуру метнулся к двери. - Ты куда? - крикнул Каяма вслед. - Пойду порасспрашиваю друзей Мицуи! Насчет наркотиков... - Идиот, не так это делается... Эй, Нарита! Но Юзуру уже пулей вылетел на улицу.

* * *

- Сотый раз повторяю, нету у меня ничего! Не торгую я дурью! Сколько можно повторять? Такая без особого успеха пытался откреститься от предъявляемых обвинений. Разговор шел в очень жаркой комнатке. Два детектива проводили перекрестный допрос, третий, раздраженно поглядывая на Такаю, записывал его ответы. - Все вы по началу так говорите, - отрезал один из полицейских, старше других, с хитрым взглядом и сединой в волосах. - Хватит отпираться! Скажи правду! - А я что делаю! Я не виноват! Все выражение детектива говорило: "Твое признание - вопрос времени, правда?" Про себя он решил, что Такая виновен, еще до того, как задал первый вопрос. - У тебя и в школе не все ладно, как я погляжу. Парочка драк, было такое? Ты прогуливал, не ночевал дома, якшался с местным хулиганьем. И среди них явно не последнее место занимал, если по твоей просьбе парни Мицуи избили тех учеников, а? Такая судорожно вздохнул: - К-кто вам сказал?.. - Слабоваты у тебя в школе учителя. И мне их жалко: еще бы, возиться с таким, как ты... Такая вздрогнул: наверняка они спросили учителей, а те и не подумали прикрывать Оги. - Насколько нам известно, твои родители в разводе. Кстати, если не ошибаюсь, у папы тоже были некоторые нелады с законом: пьянство, опасное для окружающих поведение... Ты весь в него. Что тут сказать, против генов не попрешь, правильно? - ... - Когда ты познакомился с Мицуи? Ты же водился с его шайкой? Конечно, не заводилой был, но кой-какие грешки за тобой уж точно числятся, мм? Или это твое первое преступление? Чтоб, как они, быть? Ну ты, парень, влип... - Говорю вам, я... - Не лги мне!! От низкого разъяренного голоса Такая невольно отшатнулся. - В этом городе четыре дилера, включая Мицуи, продают ЛСД ученикам средней школы. Тех двоих мы уже взяли, а ты последний остался! У Мицуи были связи с наркодельцами в Нагано, это доказано! А кое-кто признался, что покупал у тебя наркоту! Так может, хватит уже лгать старшим?! Это был гром с ясного неба. Признание? Кто-то покупал у него наркотики? Зачем кому-то врать про него? - Что... Мицуи сказал? Полицейский нацепил высокомерную мину и промолчал. Такая бездумно поднялся и шагнул к нему: - Я вас спрашиваю, что сказал Мицуи?! - Не скажу. - Идите на фиг, ублюдки! Какого хера мне продавать наркоту? Это вам сказали, что я торгую ЛСД?! Кто сказал? Немедленно приведите сюда того, кто это сказал! - Быстро угомонился! Такая успел вцепиться в воротник полицейского, но второй оттащил его, а, так как Такая продолжал орать и вырываться, к делу подключился и третий. С заломанной за спину рукой, Такая уперся виском и щекой в стол. - Пошли вы! Я этого не делал! - Хватит! Тихо ты! - Придурки! Даже из этого положения Такая продолжал с ненавистью сверлить глазами главного детектива, тот ответил презрительным взглядом. На самом деле доводы Такаи он и слушать не собирался, нет, все, что ему надо было, это вытащить из задержанного признание. - Ааааааа... Как только детективы отпустили Такаю, старший полицейский ткнул его кулаком в лицо: - Хватит рыпаться! Признавайся немедленно! Или угодишь в колонию! Такая сполз на пол и тут же получил первый сильный пинок. - Маленький засранец! Пока не окажешься за решеткой, так ничему и не научишься?! Защититься Такая не мог, просто, зажав уши, корчился под градом ударов и злых насмешек. Ужасно кружилась голова. "Мицуи... Мицуи, это ты был..?" На ум сразу пришли слова Мицуи: "Ты ведь как барсук в норе, такой же, как и мы..." А полицейские не унимались. "Если что-то случится со мной, ты просто так не отвертишься..." - Хочешь, чтоб это кончилось? Тогда признайся! Все равно рано или поздно в тюрьме окажешься, так что тебе пофигу! Такая терпел, твердя про себя: "Мицуи, так это был ты?!" "В одной лодке тонем, одной ниточкой повязаны". Не в силах больше сдерживаться, он со жгучей ненавистью выплюнул в пустоту: - Ты подонок! Мицуииии!!

* * *

"Какое-то недоразумение...!" Юзуру был твердо убежден в этом. Он бежал к гаражу Мицуи и твердил про себя, здесь какая-то ошибка! Такая, конечно, не святой, но продавать наркотики... Внезапно Юзуру заметил неподалеку несколько знакомых парней. Третий год: Екомори и компания. Юзуру хотел было пройти мимо, но тут до него донесся обрывок их разговора: - Так этому недоделанному Оги и надо. Услышав фамилию Такаи, Юзуру притормозил. - Его забрала полиция, так что он тут нескоро появится. Наконец-то этот мелкий придурок получил по заслугам. Может, они его сразу и в колонию упекут? - И он оттуда больше не выйдет! Ха-ха-ха! Это было странно. Полиция забрала Такаю гораздо раньше. Не могли же они... Юзуру навострил уши, а парни продолжали злорадствовать: - Нет, ты им и вправду втер, якобы у Оги дурь покупал? Отпаааад! Мужик, да это высший пилотаж! Только если тебя вызовут, чур, мы не знакомы! - Поделом этому уроду! Он меня просто бесит! - Копам же лучше! Они, небось, и расследовать ничего не будут. Банду Мицуи замели, Оги - следом. Все в лучшем виде и мы в шоколаде, а? - Вы меня, парни, благодарите: не сами, небось, копам лапшу на уши вешали! Юзуру изменился в лице. Он так разозлился, что глаза совершенно заледенели, подошел и прорычал в удаляющиеся спины: - А ну стойте! Третьекурсники обернулись и с подозрением уставились на хилого с виду юношу: - Чего тебе?! Юзуру смотрел на них огромными от ярости глазами. Северный ветер холодом обжигал его щеки.

* * *

Когда допрос закончился, было уже далеко за три, почти четыре. Седой детектив, наконец, вышел из комнаты, и к нему тотчас же бросился офицер: - Ну что? - Упрямый гаденыш. Ни в чем не признался. Кажется, с этим придется помучиться... А как там Мицуи и компания? - Сидят, - скривился офицер. - Молчат как рыбы. Когда дело доходит до их приятелей, у всех сразу пропадает голос. - Значит, круговая порука? Мило, - резко отозвался детектив и вместе с офицером направился к камере Мицуи. Парень сидел, спокойно привалившись к стене, так спокойно, будто арест вовсе его не волновал. - Ну что, Мицуи, молчим? Мицуи обратил на него холодные неподвижные глаза - его равнодушный взгляд, казалось, не задерживался ни на чем. - Кто последний дилер? Мицуи не ответил. Собственно, иного детектив и не ожидал. Он с момент разглядывал заключенного, а потом злобно ухмыльнулся: - В любом случае, это уже не важно. Вас и без того сдали. Мицуи покосился на него подозрительно, а полицейский уселся напротив решетки: - Этот твой дружок, Оги Такая. Это ведь он дилер, да? - Оги? - Мицуи впервые за время ареста заговорил. Мало того, парень отошел от стены, и глаза его ожили. - Что...вы сказали? Оги? Оги Такая? - Его вина уже доказана, хоть даже вы все молчите. Так что признавайся. Дальше отпираться бессмысленно. - Оги тут не причем! - Мицуи рванулся вперед. - Не причем! У него нету наркотиков, и не продавал он их никогда! Отпустите его! Он невиновен! - С того, что ты его защищаешь, проку нет. У нас уже есть признание одного свидетеля. Злость исказила лицо Мицуи: - Ложь! Его просто оклеветали! Неужели не ясно?! - Твои вопли разницы не делают. Но если это не Оги, тогда... - глаза детектива коварно заблестели от предвкушения, - ...тогда скажи мне, кто последний дилер. Мицуи осекся. - Если скажешь, мы снимем с Оги все обвинения. Все зависит только от тебя. Кипя от негодования, парень стиснул губы, вены на лбу вздулись и пульсировали. Детектив, фыркнув, встал и вышел. "Гребаный трус..." А он-то планировал сделать из Такаи подсадную утку, пусть даже тот и невиновен, чтобы с его помощью вытянуть из Мицуи и его парней имя настоящего преступника... Чуть позже Такаю провели в камеру. Его так избили, что он едва держался на ногах, а идти самостоятельно не мог. Когда Такая оказался напротив Мицуи, их взгляды встретились через решетку. И в глазах Такаи - сквозь безнадежное осознание того, что выхода нет - все-таки пробивалась ненависть. "Оги..." Было слышно, как открылась дверь, затем - глухой звук падающего тела, а потом снова хлопнула дверь, выпуская конвоиров. Мицуи в глубокой задумчивости подтянул к груди колени. С пола тянуло холодом. Сквозь крохотные окошки виднелось ночное небо. Канун Рождества.