Mirage of Blaze / Призрачное пламя / Honoo no Shinkirou

Глава 4 - ПОСЛАНИЕ ИЗ ЗЕРКАЛА

Дом семьи Татибана находился в городе Уцуномия, что в префектуре Тотиги. Этот храм под названием Когэндзи принадлежал к школе Сингон и был одним из самых крупных в городской черте. Асаока Маико вышла из такси перед храмовыми воротами и сразу же поразилась размерам территории. По рассказам тёти она представляла себе храм совсем небольшим, умещающимся на уличном пятачке, но он оказался величиной с парк. Великолепная черепица на крыше просторного главного здания отражала солнечные лучи. Маико вспомнила, что видела эту большую крышу ещё из окна поезда. Соседские дети ловили цикад под сенью камфорного дерева. Для них, наверное, это была лучшая игровая площадка, какую только можно пожелать. Маико бросила неуверенный взгляд в сторону служебного помещения. «Кажется, я рановато...» Она пришла на двадцать минут раньше назначенного времени. Конечно, лучше было бы подождать, ведь здесь проводят службы и живут, должно быть, по строгому расписанию, но девушке очень не хотелось стоять на жаре, поэтому она решительно тряхнула головой и зашагала к дверям. — Извините, пожалуйста! Со стороны главного здания доносились звуки читаемой нараспев сутры — похоже, служба ещё шла. Дом казался пустым, и Маико замерла у входа, не зная, что делать дальше. Но кто-то всё-таки услышал звук дверного колокольчика: пару минут спустя в глубине дома послышались шаги, и на порог вышла немолодая женщина в элегантном кимоно. — Простите, что заставила вас ждать. — А... Здравствуйте. Меня зовут Асаока Маико, я звонила на днях... Услышав имя, женщина задумалась, а потом кивнула: — Племянница Асаоки-сан из второго квартала. Конечно, Ёсиаки мне говорил... Пожа- луйста, проходите. Только служба ещё не закончена, возможно, вам придётся немного подож- дать. — Конечно, я подожду — это я пришла раньше времени. — Ну же, заходите. На улице так жарко... Я налью вам холодного чая. Маико благодарно склонила голову и вошла в дом. Пока госпожа Татибана оказывала ей вежливый приём, Маико заметила, что эта элегантная дама, похоже, кое в чём ошибается на её счёт. — Просто не знаю, что с ним делать... Двадцать восемь лет, и до сих пор не женат! Пред- ложения о знакомстве так и сыплются, но он совершенно не воспринимает их всерьёз. Я ему го- ворю: «Ну если у тебя есть кто-то на уме, так приведи её, познакомь нас, наконец!» — Вот как... — Поэтому я очень рада. Он у меня такой растяпа... Вы уж будьте к нему снисходительны. Кажется, госпожа Татибана решила, что её сына Ёсиаки связывают с Маико близкие отношения. Видимо, Ёсиаки не рассказал матери о причине её визита. «Как неловко», — подумала девушка, но предпочла с улыбкой промолчать и дождаться появления предполагаемого «жениха», чтобы тот сам развеял недоразумение. С Татибаной Ёсиаки Маико один раз говорила по телефону, но ещё не встречалась лицом к лицу. А впервые услышала она о нём от своей тёти, которая была в этом храме прихожанкой. Дело, которое привело её сюда, могло бы показаться невероятным обычному человеку. Но с её тётей однажды (правда, целых десять лет тому назад) произошёл похожий странный случай: в доме завёлся полтергейст. Творилось что-то ужасное, и тётя, не выдержав, обратилась за советом к настоятелю храма. Тогда настоятель отправил к ним своего третьего сына, Ёсиаки, который в то время был монахом в обучении. Ёсиаки провёл очищающий ритуал, и беспорядок в доме моментально прекратился. Ритуал тоже был необычным. Не возжигая огня, не читая сутр, молодой монах просто осмотрелся вокруг, произнёс какое-то заклинание про Бисямонтэна и дух исчез. Тётя, конечно, глазами ничего не видела, но с тех пор в доме никто больше не безобразничал, и она сделала вывод, что очищение удалось. Весь процесс занял от силы три минуты. По словам Ёсиаки, дух хорька обитал в висевшем в нише свитке, который был недавно куплен в антикварном магазине. Впервые услышав рассказ об этом чудесном избавлении, Маико, честно говоря, не поверила. Она знала о существовании сект, которые заманивают людей похожими фокусами, и вся история произвела на неё нехорошее впечатление. Тётя же с тех пор стала горячей поклонницей Ёсиаки, в чём Маико её неоднократно упрекала. «Меня покорила широта его натуры», — смеясь, отвечала та. Оказывается, Ёсиаки не взял с неё денег за работу. Так тётя и продолжала оставаться прихожанкой храма Когэндзи. Что касается Маико, то, если бы не приключившаяся с ней беда, она бы всю жизнь считала эту историю выдумкой. И сейчас она пришла сюда, на встречу с Ёсиаки, только потому, что готова была уже ухватиться за соломинку. Ёсиаки появился тридцать минут спустя. — Здравствуйте. Давно ждёте? Увидев вошедшего мужчину, Маико удивилась. Одной из причин тому был его высокий рост, но больше всего девушку поразила его внешность: правильные черты лица и слегка отстранённый взгляд, как у модели или актёра. Он выглядел слишком спокойным и солидным для своих двадцати восьми лет. Служба затянулась, и он, наверное, решил не заставлять свою гостью дольше ждать, поэтому пришёл не переодевшись. Одеяние буддистского священника, несмотря на молодость мужчины, было ему к лицу и выгодно оттеняло внешность. Дзикитоцу и накинутая сверху годзё-гэса ладно сидели на широких плечах, подчёркивая сквозившую в облике Ёсиаки серьёзность. Однако он держался скромно и не подавлял людей своим видом. Маико невольно засмотрелась на этого человека, которого видела впервые в жизни. Ка- жется, она догадывалась, чем он так понравился её тёте. — Извините, что я прямо так... Мы начали позже, чем было намечено. У кого-то из родственников по дороге сломалась машина, и они меняли колесо... Он улыбнулся, явно пытаясь разрядить напряжение, неизбежное при первой встрече. «Как мило с его стороны», — подумала Маико. Госпожа Татибана вошла, неся поднос с чаем. Маико заметила, как в лице Ёсиаки промелькнуло беспокойство. — Так-так-так, Почему ты не переоделся? Тут сейчас всё провоняет ароматическими палочками! — Мама, мы в храме. Здесь всюду пахнет ароматическими палочками... — Ну что ты такое говоришь! Подумай о девушке! Если ты живёшь в храме, это ещё не значит, что можно ходить тут и благоухать. Речь идёт об элементарной вежливости, неужели не понятно? Ёсиаки, похоже, не смел возражать своей матери. В семье Татибана было четверо детей: три сына и дочь. Ёсиаки был третьим сыном и самым младшим ребёнком. Старший из братьев, Тэрухиро, занимался продажей недвижимости. Следующий за ним Ёсихиро, так же как и Ёсиаки, помогал отцу управляться в храме, а сестра Саэко вышла замуж и переехала в Токио. Тэрухиро уже был женат и жил в собственном доме, расположенном на храмовой территории. Ёсихиро собирался жениться осенью, и ему же предстояло унаследовать храм. Один Ёсиаки до сих пор оставался не пристроен, но его, кажется, вполне устраивало такое положение вещей. А вот его родителей, видимо, нет. — Вот именно из-за такого поведения никто и не хочет за тебя замуж! — сказала госпожа Татибана, несколько погрешив против истины. Это Ёсиаки не хотел ни на ком жениться, однако свою маму лишний раз старался не раздражать. — Я понял, понял. Ты пойди отдохни, а нам поговорить надо. — Подожди, дай мне поближе познакомиться с твоей будущей женой! — Мама... Ёсиаки прижал руку ко лбу и тяжело вздохнул.

*    *    *

— В каком состоянии сейчас ваш брат? — спросил Татибана Ёсиаки, он же Наоэ Нобуцуна, после того как его мать ушла и они с Маико смогли перейти к делу. Девушка печально покачала головой. — По-прежнему без сознания. Его жизнь поддерживается искусственно. Какое-то растительное существование получается... — На лицо Маико набежала тень. — По словам врача, надежды на то, что он придёт в себя, почти нет, но родственникам нелегко с этим смириться. — А как насчёт вас? — Меня?.. — Маико вскинула глаза. — Как я могу смириться после таких снов! — То есть вы снова его видели? Девушка кивнула и уставилась на поверхность стола. — И отражение в зеркале?.. Она снова кивнула, закрывая лицо руками. Суть дела — того самого дела, которое заставило её, не верившую в сверхъестественное, искать встречи с Ёсиаки, — она изложила ему на днях по телефону. Около месяца тому назад младший брат Маико, Асаока Синья, попал в автомобильную аварию и оказался на больничной койке. Происшествие случилось в Никко, где семья Маико держала гостиницу на берегу озера Тюдзэндзико. Однажды ночью Синья поехал провожать друзей до станции Тобу Никко, и по дороге с ними произошёл несчастный случай. Конечно, Синье, только недавно получившему права, не стоило ехать по ночному серпантину Ирохадзаки. Он не вписался в поворот и врезался в ограждение. Никто из его пассажиров, по счастью, серьёзно не пострадал — одного водителя увезли на «скорой», и он до сих пор находился в критическом состоянии. Сознание ни разу к нему не вернулось, хотя наружных повреждений не было. Предполагали, что он просто ударился головой. Некоторое время спустя Маико начала видеть своего брата во сне — очень странном сне, повторяющемся каждую ночь. Поначалу Маико думала, что всему виной её собственное беспокойство, но сон продолжал повторяться, причём в деталях. Она видела брата посреди какого-то леса. Синья был без одежды, и нижняя часть его тела вросла в ствол большого дерева суги. «Помоги мне, Маико, — умоляющим голосом говорил он, — я не могу вырваться из этого дерева. Пожалуйста, помоги!» Мольба была такой отчаянной, что девушка просыпалась в холодном поту. Сон являлся ей почти каждую ночь. Ещё через некоторое время она узнала от одного из друзей Синьи, бывшего с ним в машине, странную вещь. Оказывается, Синья врезался в заграждение не потому, что не вписался в поворот. Он пытался объехать какое-то препятствие. Что именно это было за препятствие, друг не разглядел, но видел, как лицо Синьи внезапно исказилось от ужаса, после чего он закричал и резко вывернул руль. Так они и попали в аварию. Но окончательно убедиться в том, что происшествие относится к разряду необъяснимых, Маико заставило событие недельной давности: брат привиделся ей в зеркале, в её собственной комнате, где его, конечно же, никак не могло быть. И отражался он только по пояс. Когда отражение Синьи стало мерещиться ей в каждой блестящей поверхности, Маико, по-настоящему испугавшись, кинулась звонить тёте, которая из всех её знакомых была наиболее сведуща в подобных делах. Это в конце концов и привело её к Наоэ. — Да, ситуация сложная, — сказал Наоэ, нахмурившись. — Сны, в которых вы видите вашего брата, скорее всего, вызваны его... м-м... назовём это телепатией. Считайте, что это мысленное послание. — То есть его сознание ещё работает? Он ещё не умер? — Возможно, что-то мешает ему прийти в себя, и он просит вас помочь. А вот что касается отражения в зеркале... На лице Наоэ появилось озадаченное выражение. Маико не сводила с него отчаянного взгляда. — Тут всё довольно странно. Мне приходят на ум две вещи. Первая — это живой призрак. — Живой призрак?.. — Маико вздрогнула, настолько зловеще прозвучали эти слова. — Здесь, в свою очередь, возможны два варианта, — продолжал Наоэ. — Первый вариант — это буквально отделение души от тела. Второй — это передача образа на расстоянии при помощи мысленной волны, которую один человек может послать другому, например, чтобы испугать. В случае вашего брата я больше склоняюсь к первому. Видимо, его душа отделилась от тела и пришла к вам — а вы увидели её в зеркале. Либо же... — Наоэ сделал паузу, — либо же само зеркало выступает в качестве проводника и передаёт вам волю вашего брата. Одно из двух. И чтобы понять, что с ним сейчас происходит и почему он просит о помощи, нужно выяснить, с чем именно мы столкнулись. Наоэ спокойно посмотрел девушке в глаза. — Но дух вашего брата вокруг вас не витает, я не заметил. — А?.. — Маико подскочила и завертела головой по сторонам. При мысли о том, что её собеседник способен видеть привидения, ей стало страшно. — Вы говорили, что видите его всякий раз, когда смотритесь в зеркало. Ничего не изменилось с тех пор? — Нет... Синья являлся ей в зеркале не далее как сегодня утром. Наоэ на секунду задумался, а потом встал и пригласил девушку следовать за ним. Он прошёл по коридору, ведущему в главное здание, примерно до середины и остановился у большого зеркала на стене. — Посмотрите, он там? Маико покосилась на собственное отражение, а потом вздрогнула, хотя пора бы уже и привыкнуть... Синья отражался за её правым плечом, как всегда по пояс и без одежды. Он был бледен, и, встретившись с ним глазами, Маико беспомощно отвела взгляд. — Там... Виден очень отчётливо... Наоэ, похоже, ничего не видел. Он ещё раз огляделся по сторонам и снова посмотрел на зеркальную поверхность. — Я не вижу. Следовательно, это послание, передающееся через зеркало определённым людям. Маико, оставив отражение за спиной, повернулась к мужчине из плоти и крови. — Так что же происходит с моим братом?.. Он просит о помощи, но чем я могу ему помочь? Наоэ, не отрывая цепкого взгляда от зеркала, помолчал, словно взвешивая что-то в уме. — Хорошо, — сказал он наконец. — Давайте завтра проведаем вашего брата. Пока я сам не увижу его, я ничего не смогу предложить. Наоэ посмотрел на девушку и мягко спросил: — Вы можете завтра освободить день? Я хочу, чтобы вы провели меня в госпиталь. — Хорошо... — Пристальный взгляд Наоэ заставил Маико непроизвольно съёжиться, но ради брата она была готова на всё. Прочие обстоятельства отходили на второй план. — Прошу вас, — сказала она и несколько раз низко поклонилась. — И... сколько это будет стоить?.. Я имею в виду плату за расследование... — Плата за расследование?.. Кажется, Маико принимала его за какого-то сектанта. Наоэ недоуменно моргнул, а потом его взгляд снова потеплел и на лицо вернулась улыбка, которую Маико видела в самом начале встречи. — Странные вещи вы говорите... Не волнуйтесь, для меня это что-то вроде благотворительности. Никакой платы не нужно. Это было за день до того, как Такая приехал в Токио.

*  *  *

Семья Маико владела гостиницей на озере Тюдзэндзико, в городе Никко, куда Наоэ и отправился ранним утром на машине. Они с Маико договорились встретиться на станции Тобу Никко, чтобы потом вместе поехать в госпиталь, где лежал Синья. Итак, холостой священник из Уцуномии прибыл на место встречи ровно в назначенный час, но Маико его не узнала. Когда он сам обратился к ней, девушка удивлённо воскликнула: — Это вы, Татибана-сан?! Человек, с которым она встречалась вчера, стоял возле новенького Тойота «Виндом». В чёрном костюме и солнечных очках он выглядел как молодой предприниматель, а кому-то мог даже напомнить якудзу — разительный контраст со вчерашним обликом. Но в нём и сегодня чувствовалось то же спокойствие и внутренняя собранность, которые поразили Маико вчера, и она снова на него засмотрелась. — Пожалуйста, садитесь, — сказал Ёсиаки, открывая переднюю дверцу. Он был похож даже не на предпринимателя, а на секретаря, и Маико почувствовала себя дочкой миллионера. Наоэ приехал на тойотовском «Виндоме», купленном на днях. По рассказам тёти Маико, в семье Татибана было три машины: «мерседес», «феррари» и отечественная. Одну из них Ёсиаки недавно вдребезги разбил, и с тех пор ему перестали давать остальные. Новая машина предназначалась целиком в его пользование, чему он был несказанно рад: не придётся ни перед кем отчитываться за возможную порчу. — Ну что ж, едем, — сказал Наоэ и завёл мотор. — Должно быть, здесь сейчас много людей, — проговорил Наоэ, когда они отъехали от станции, и обвёл взглядом выстроившиеся по обеим сторонам дороги гостиницы. Он заметил, что его спутница немного нервничает, и решил завести ни к чему не обязывающий разговор. — Да... — ответила Маико, глядя на его повёрнутое в профиль лицо. — Но летние каникулы подходят к концу, и теперь до середины осени будет затишье. А вот когда покраснеют клёны, машины на Ирохадзаке выстроятся вплотную, как бусины на нитке. — Ха-ха!.. Могу себе представить. Я бывал здесь пару раз в этот сезон — уж очень красиво... Мне вообще нравится в Никко. Его располагающая улыбка была настолько заразительна, что Маико улыбнулась в ответ. «Интересно, с кем он здесь был?.. — мелькнула у неё непрошеная мысль. — Наверное, со своей девушкой...» — О, статуя Тэнкая! Возглас Наоэ прервал её размышления. Они как раз подъехали к перекинутому через реку Оягава мосту Никко, перед которым и стояла статуя. Преподобный Тэнкай, выведший из упадка храм Риннодзи, был известным политическим деятелем, «серым кардиналом» при Токугаве Иэясу. Чуть поодаль виднелся знаменитый мост Богов. По легенде, этот великолепный, покрытый красным лаком мост возник здесь, когда основатель религиозного культа Никко, Сёдо-дзёнин, обратился к богам за помощью в переправе через реку Оягава. Тогда к нему явился Дзиндзя Дай-О с двумя змеями в руках — красной и синей. Он перекинул змей через реку. Так и получился мост. Ещё через некоторое время впереди показалось скопление сувенирных лавочек и гостиниц. Отсюда начиналась пешеходная дорога, ведущая к храмам Никко: Тосёгу, Риннодзи и Футарасан. — Да, кстати, — в голосе Наоэ снова послышались озабоченные нотки, — мой брат вчера рассказал мне, что недавно из святилища Тосёгу украли сокровище... Вы что-нибудь об этом знаете? — А... да... Маико действительно слышала о краже, случившейся два или три месяца тому назад — как раз тогда, когда к ней в гости приезжала подруга по колледжу. Зайдя в Тосёгу, они удивились, обнаружив там полицейский патруль, и только вечером узнали в новостях, что произошло. — Я был тогда сильно занят и почти не смотрел телевизор... Что это было за сокровище? — М-м, — Маико порылась в памяти, — кажется, священное зеркало... — Зеркало? — переспросил Наоэ, и его взгляд стал острым. — Оно принадлежало чуть ли не самому Токугаве Иэясу — очень ценная вещь, из разряда национального достояния. И преступники взяли только её. Кажется, зеркало хранилось в самом сердце святилища, куда посторонним вход воспрещён. По словам одной знакомой продавщицы сувениров, это, возможно, кто-то из своих... — Преступника до сих пор не нашли? — Нет, вроде бы... Наоэ, нахмурившись, повернул руль. Его явно посетила какая-то неожиданная мысль, и Маико прямо спросила, что его волнует. — Да так, ничего, — ответил Наоэ. — Но сам факт того, что это зеркало... Впрочем, мои опасения, возможно, беспочвенны. А где госпиталь? Я правильно еду? — Да, — сказала Маико и принялась объяснять ему дорогу. До госпиталя оставалось около четырёх километров.

*    *    *

Отдельная палата, в которой лежал Синья, располагалась в самом конце коридора на втором этаже. Госпиталь был сравнительно большим для здешних мест. Маико ходила сюда почти каждый день и уже знала в лицо весь персонал отделения. Предупредив новую медсестру, что они идут проведать больного, Маико провела Наоэ в палату. — Это Синья, мой брат, — сказала она, глядя на лежащего на кровати юношу. Казалось, он просто спит. Черты его лица были по-детски мягкими — он совсем не выглядел на свои девятнадцать. Ему можно было дать столько же лет, сколько Такае, а то и меньше. Несколько трубок тянулись к его телу от пугающего вида аппаратов, поддерживавших его жизнь. Наоэ снял солнечные очки и молча посмотрел на Синью. — Никаких наружных повреждений не было, — обессиленно сказала Маико, — а он превратился в растение. Не реагирует, сколько его ни зови, и так уже почти два месяца. — Опустив голову, Маико прикусила губу. — И машина не сильно побилась... Совсем небольшая была авария — вон его девушка только шею потянула. Почему только с ним это произошло?.. Маико подавленно замолчала, и в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь гудением аппаратов. Лицо бесчувственного юноши было, подобно маске, лишено всяких признаков жизни. Он слабо дышал, и зрачки его реагировали на свет. Также сохранялись роговичные и глоточные рефлексы, а значит, мозг функционировал — но в состоянии похожем на летаргию. — Он всегда был странным ребёнком, — снова заговорила Маико. — Никто в нашем роду не отличался сверхчувствительностью, и только у брата есть одна способность... Нет, никаких призраков он не видит, но... Наоэ посмотрел на неё вопросительно. — Иногда он видит вещие сны. — Маико подняла голову и встретилась с Наоэ взглядом. — Не о прошедших событиях, а именно о том, что будет. Когда-то с нашим двоюродным братом случился несчастный случай на производстве: он упал с большой высоты и разбился насмерть. Синья видел это во сне за день до того. Он прибежал среди ночи ко мне в комнату, весь в слезах, и сказал, что Кадзуо упадёт с высоты и разобьётся. Я, конечно, не поверила... Пыталась убедить его, что это просто сон. А на следующий день всё случилось в точности, как он предсказал. Наоэ молча слушал. — Я помню ещё два похожих случая, и это всегда было связано с чьей-то смертью. По- началу Синья рассказывал людям о своих снах, но, когда они сбывались, это выглядело так жутко, что он постепенно перестал. Тех, с кем должно было произойти несчастье, он пытался предупреждать об опасности, пытался каким-то образом повлиять на их планы. Но они либо не слушали его, либо меняли планы, но всё равно попадали в беду... Ведь вещие сны не сообщают в точности дату и время. Детали видятся смутно, и сложно что-либо сделать. Впрочем, даже будь они известны, есть множество причин и обстоятельств, которые подводят человека к опасной ситуации... Пророчеств не существовало бы, если бы будущее можно было изменить... Потом Синья перестал рассказывать о своих снах даже мне. — Маико снова посмотрела на спящего юношу и болезненно нахмурилась. — Но я могла догадаться. Бывало, узнав о чьей-то смерти, Синья бледнел, и на его лице появлялось такое выражение, будто его худшие опасения сбылись. Так я понимала, что он снова видел вещий сон. Из-за этих снов он всегда был немного замкнутым, но в последнее время, казалось, начал раскрываться навстречу людям, стал веселее, общительнее... — Маико тяжело вздохнула. — Возможно, мне это лишь казалось. Наверняка ему было очень плохо. Может, он будет счастливее, если вообще никогда не проснётся... — Вы так думаете? — спросил Наоэ. Маико подняла голову и встретила его прямой взгляд. — Ведь в ваших снах он просит о помощи, значит, он хочет прийти в себя, и как можно скорее. — Ну, — неуверенно сказала Маико, — возможно, эти сны — не более чем плод моего воображения, а отражение в зеркале — всего лишь мираж... — Тут вы неправы. Девушка замолчала, не зная, что ответить на столь категоричное утверждение. — Асаока-сан... Если вы хотите спасти вашего брата, вы должны верить в себя. И в него, который до сих пор успешно справлялся со всеми трудностями. — Татибана-сан... — Я уверен: он не желает убежать от действительности, — тихо сказал Наоэ, глядя на безжизненное лицо юноши. — Я понял, почему он не приходит в себя. — Да?.. — Это тело пусто. В нём нет души. Я не чувствую жизненной энергии... Маико судорожно сглотнула и бросила на Синью испуганный взгляд. — Нет души?.. — Его тело здесь, но его самого сейчас здесь нет. — Так что же тогда... — По какой-то причине душа отделилась. — Наоэ озадаченно нахмурился. — Или нет: её, скорее всего, отделили от тела. — Так что же с ним теперь будет?! Это что, навсегда?! — Как только душа вернётся, он сразу придёт в себя. Без души тело оказывается в со- стоянии клинической смерти, которое, затянувшись, приводит к смерти абсолютной. Ваш брат избежал этого благодаря медицинскому вмешательству и сейчас живёт на аппаратах, но, сколько это продлится... — Ну а где, где сейчас его душа? — Не знаю, — ответил Наоэ, устремив взгляд в пространство. — Но нужно узнать, самым первым делом... Я хочу осмотреть место, где, скорее всего, произошло разделение. Асаока-сан, проводите меня к месту аварии на Ирохадзаке.