Mirage of Blaze / Призрачное пламя / Honoo no Shinkirou

Глава 20 - ПОБЕГ ИЗ ХАКОНЭ

В окрестностях святилища Хаконэ носились машины скорой помощи, полиции, и прочий срочный транспорт, множество людей куда-то бежали и что-то делали. Наоэ и Такая, снова сев в моторную лодку, причалили к каменной площадке под Воротами Мира. Их глазам открылась страшная картина разрушений. Хотя главное здание храма, похоже, уцелело, хуже всего было у входа на территорию святилища: ступени храмовой дороги искрошились, каменные ворота-тории лежали в руинах, среди разломанного асфальта и поваленных деревьев было, кажется, много погибших и раненых. Шумели зеваки, суетились репортёры. Проводив взглядом очередные носилки, скрывшиеся во чреве скорой помощи, Такая, наблюдавший за происходящим из тени деревьев, впервые за всё это время сказал: – Твоих рук дело? Наоэ промолчал. Такая не обернулся в его сторону. Его суровый, лишённый эмоций взгляд по-прежнему был направлен вперёд, когда он повторил утвердительно: – Это ты. – Моё осознанное решение. Я выбрал самый лучший, самый действенный способ. – Ты перестарался, – на лице Такаи не дрогнул ни один мускул. – Почти все жертвы – люди, тела которых занимали духи Ходзё… и их слишком много. Ты считаешь, что это лучший способ? Я категорически не согласен. – Согласны вы, или не согласны – вы сейчас здесь только благодаря этому. Иначе вам никогда бы не выбраться из Зеркала Цуцуги. – Всё равно, можно было сделать по-другому, – Такая не собирался оправдывать средства целью, пусть даже целью было его собственное спасение. – Наша первоочередная задача – не допускать жертв среди живущих в этом мире, даже если это ставит нас самих под удар. Нет ничего важнее безопасности людей. Больше такого быть не должно. Ты понял, Наоэ? Тот не стал спорить. Ещё один труп положили на носилки и понесли мимо, и Наоэ обратил внимание, что тело это до недавнего времени принадлежало Ходзё Удзитэру. На хмуром лице Такаи, который тоже должен был это видеть, не отразилось ничего. Он обвёл взглядом большую кучу поваленных деревьев и сказал: – Они подсадили души в стволы… Его взгляд устремился к небесам. – Духи-генералы Ходзё хотели провести тройной обряд Единения с Огнём. Духи-генералы… Такая называл так людей, которые были когда-то его кровными родственниками, и Наоэ в очередной раз поразился его способности проводить черту. Да, конечно, он ничего не помнил, но чтобы оставаться настолько хладнокровным?.. Сейчас его спокойствие показалась Наоэ обыкновенной жестокостью. – И Дерево Стрелы должно было стать средоточием силы… Хороший выбор, но мы больше не можем позволить им делать здесь, что заблагорассудится. В этот момент с верхнего пролёта каменной лестницы раздался знакомый голос: – Кагэтора! Наоэ! С радостным возгласом, больше похожим на вопль, Аяко побежала к ним, полу-плача, полу-смеясь, расталкивая санитаров и полицейских. – И ты здесь, Харуиэ? – Ах, слава богу, вы оба живы! – она чуть не сшибла их с ног от радости, как большой щенок. Примчавшись сюда на мотоцикле всего несколько минут назад и увидев, что творится в святилище, Аяко подумала, что Наоэ и Кагэтора где-то там, подо всеми этими обломками. Она металась между санитарами и полицейскими в попытках узнать, нет ли их среди жертв. – Я уже думала – ну всё. На этот раз – точно всё. Тояма попался Фуме и погиб, я приезжаю из Одавары, и что вижу? От святилища Хаконэ почти ничего не осталось! Я уже мысленно вас похоронила. – Тояма?.. Одавара?.. О чём ты говоришь? – Это я её позвал. Наоэ, вздрогнув, обернулся к Такае, который встретил его взгляд в упор. – Я заставил Тояму Ясухидэ из клана Ходзё переметнуться на нашу сторону. Теперь я знаю о них всё. Чиаки я отправил за Юзуру, но что-то там пошло не так. – Тояма Ясухидэ?.. Чиаки отправился за Юзуру?.. Я не понимаю. – Точно! – воскликнула Аяко. – С Нагахидэ нет связи! Возможно, у них ничего не получилось, Кагэтора. – Мы едем в Никко, немедленно, – сказал Такая, бросив в сторону Наоэ решительный взгляд. – Но сначала раскинем барьер над святилищем, поставим Ходзё палки в колёса. Пока души привязаны к стволам, здесь всё ещё опасная зона. Мы сделаем так, чтобы Ходзё не смогли с лёгкостью провести здесь Обряд Единения с Огнём. Если энергия не сможет сконцентрироваться в Хаконэ, все их манипуляции потеряют смысл. Для этого надо взять духовный центр Хаконэ – это святилище – под наш контроль. – Я создам защитное поле, – продолжил Такая. – Ходзё хотят связать между собой два энергетических центра Канто – Никко и Хаконэ, – чтобы получить в своё распоряжение огромную силу. Если отнять у них хотя бы один из этих центров, они не смогут завершить ритуал. Я накрою святилище Хаконэ защитным полем и наложу печать на огонь, чтобы ничего нельзя было поджечь – тогда Ходзё не смогут сплавить воедино энергию элементов… Барьер вокруг святилища я передам под прямую защиту Четырёх Небесных Королей. – Печать на огонь? – переспросил Наоэ. – Но один из богов святилища, Хикохоходэми-но микото, как раз, я слышал, повелевает огнём. Не воспримет ли он это как посягательство на свою власть? Нам может сильно достаться… – Не достанется. Главные божества храма Хаконэ – это три бодхисаттвы: Мондзю, Каннон и Мироку. Или их синтоистские воплощения – Ниниги-но микото, Конохана Сакуя- химэ и Хикохоходэми-но микото. Неважно, как воплощаются бодхисаттвы; задача Четырёх Небесных Королей – их охранять. Речь идёт не об ограничении божества в его силе, а о защите божества от плохих людей, которые хотят ему при помощи той же силы навредить. Я позабочусь о том, чтобы боги не прогневались. – Это нужно сделать, – подытожил Такая. – Приступим. И, повернувшись спиной к толпе, он зашагал вглубь раскинувшегося по берегу леса. Скорость, с которой он принял решение, повергла Наоэ и Аяко в минутный шок, и Наоэ почудилось в удаляющейся спине Такаи лично ему адресованное презрение. «И всё равно мне ничего не остаётся, кроме как следовать за ним». Наоэ шёл за своим господином, который никогда, никогда не оборачивался, и думал: «Если я не пойду за ним, продолжит ли он идти вперёд?»

***

– Это место подойдёт, – сказал Такая, остановившись там, откуда всю территорию святилища можно было окинуть взглядом. – Мне понадобится защита от мелких духов на время обряда. Он шагнул вперёд, уселся на землю, завернул рукава и начал по очереди выполнять мудры Четырёх Небесных Королей. Наоэ и Аяко встали по обе стороны от него и, приложив ко лбу сложенные в меч-мудру пальцы, очертили вокруг Такаи круг. – Да не коснётся его злая сила! – разнеслись по округе их звонкие голоса. – О, Небесные Короли, – начал Такая, – взываю к вам! Дабы покарать нечестивцев, что хотят утопить священные земли храма Хаконэ в дьявольском пламени, прошу вашей божественной защиты. Четырёхсторонний барьер! Он раскрыл ладони, и между ними появился голубоватый светящийся шар. Такая медленно развёл руки в стороны. Шар разделился сперва на два, потом на четыре; внутри каждого виднелся символ одного из Небесных Королей. Такая сделал круговое движение, и шары вспыхнули ярким, гудящим пламенем. – Печать на огонь по четырём направлениям! На восток! – быстро встав на одно колено, Такая подбросил в воздух шар с символом Дзикоку-тэна, защитника восточного направления. Шар вытянулся в огненную стрелу, которая устремилась к горам на востоке. – На юг! – шар с символом Дзотё-тэна, оставляя позади огненный хвост, полетел в сторону Мото-Хаконэ. – На запад! – шар с символом Комоку-тэна оправился к озеру Асиноко. – На север! – наконец, в воздух взмыл последний шар с символом Тамон-тэна, которого также называют Бисямонтэн. Дождавшись, пока все шары приземлятся, Такая сложил руки ладонями вместе на уровне груди. – Явитесь, Небесные Короли! Пространство задрожало, и из глубин леса по четырём сторонам света начало подниматься светящееся марево, в котором вскоре стали различимы одетые в доспехи фигуры, каждая размером с гору. Разумеется, глазу обычного человека боги-защитники буддизма были не видны. Чтобы увидеть их, нужно было обладать недюжинной спиритической силой. – Сомкнуть барьер! Такая широко раскинул руки, энергия брызнула во все стороны. В воздухе разлилась свежесть, и мерцающая завеса, подсветив фигуры Небесных Королей, накрыла территорию храма гигантским куполом. Разбуженные странными явлениями мелкие духи, которые слетались к Такае, чтобы ему помешать, исчезали, едва коснувшись расставленного Наоэ и Аяко защитного круга. Казалось, всё шло хорошо. Обряд должен был вот-вот завершиться. Вдруг Аяко уловила шестым чувством ещё чьё-то могущественное присутствие. – Наоэ! – предупреждающе окликнула она, но тот и сам уже заметил, что их окружают со всех сторон. Наоэ приготовился увидеть Цуцуг, но ошибся: из леса, подволакивая ноги, выползли с десяток мерзко выглядящих голодных духов. – Это ещё что такое?! – воскликнула Аяко. Голодные духи, с разинутыми слюнявыми ртами, продолжали лезть из-под земли. Наоэ почувствовал чьи-то руки на своей лодыжке. Потом Аяко закричала: на неё навалились сразу несколько, лишая возможности пошевелиться. – Наоэ!.. – Не дай им приблизиться к господину Кагэторе! Если он сейчас прервётся, то потеряет фокус, и это может плохо для него закончиться! Аяко выкрикнула что-то нечленораздельное из-под груды призрачных тел. Голодные духи, между тем, подбирались к Такае. Один пробил защитный занавес и чуть было не коснулся его, но Наоэ оттащил дьявольское создание голыми руками, после того, как силовые удары не подействовали. – Харуиэ, защита ослабла! – Это не просто духи, Наоэ! Их кто-то сотворил из негативной энергии, они опасны! – Откуда они здесь?.. Голодные духи между тем отрастили щупальца. Силовые удары на них не действовали совершенно. Аяко спеленали первой; из-под копошащейся массы послышались её сдавленные крики. Наоэ держал защитный занавес изо всех сил. Щупальца поползли по его телу, пытаясь пробраться внутрь, и быстро залезли в рот и в ноздри, перекрывая кислород. Остальные духи пытались пробить защиту вокруг Такаи. Наоэ и Аяко не могли ему помочь: толстые щупальца в горле полностью лишили их возможности дышать. Зрение уже начало отказывать им, как вдруг в воздухе раздался характерный свист силовых ударов, и голодные духи с визгом повалились на землю. Отрезанные щупальца попадали рядом, всё ещё шевелясь. Такая завершил обряд и стоял теперь, спокойно разглядывая оставшихся тварей, чьё внимание полностью сосредоточилось на нём. Когда, брызгая мутной слюной, они бросились в атаку, Такая присел, коснулся правой рукой земли, и, сверкнув глазами, выкрикнул: – Священные молнии! Серебристые потоки плазмы заструились по земле, превращая голодных духов в дым; вся округа наполнилась их криками. Плазменные молнии бесчисленно ветвились, не упуская никого, и вскоре от стаи призраков не осталось и следа. Такая коротко перевёл дух и выпрямился. Наоэ и Аяко, откашливаясь, поднялись с земли. – Что это было, чёрт возьми? – спросила Аяко. – Искусственные создания, в которых перемешана энергия человека и энергия животных. Вроде глиняных болванчиков. Наверняка их ещё много осталось в земле. – Кто их создал? – Фума, – уверенно ответил Такая, уже поворачиваясь, чтобы идти обратно. – Для синоби, освоивших техники горных аскетов Хаконэ, это проще простого, и ещё неизвестно, что нас ждёт впереди. Пока за пределы Хаконэ не выедем – не расслабляйтесь. – Куда теперь, в Никко? – подал голос Наоэ. – Зеркало Цуцуги всё ещё в руках Ходзё… – Можешь считать, что оно уже в наших руках. – Что? – Я заманил одну цуцугу в зеркало, которое носил с собой Тояма, сонастроился с ней и вплавил её в Зеркало Самки. Теперь где бы Зеркало Самки ни находилось, я всегда смогу его почувствовать. Возможно, даже смогу управлять остальными цуцугами через него. Наоэ молча восхитился способностью Кагэторы просчитывать ходы наперёд. Не было сомнений в том, кому именно она принадлежала: Такая не обладал этой изворотливостью, позволявшей извлекать выгоду из самых неблагоприятных ситуаций. – Небесные Короли защитят Хаконэ на какое-то время, нам же надо поторопиться в Никко. Ходзё будут сплавлять силу в трёхствольном дереве святилища Футарасан. Оба боковых ствола уже заняты двумя довольно сильными душами. Одна душа принадлежала, разумеется, Асаоке Синье, а другая – мужчине, ставшему жертвой Цуцуги у водопада Кэгон. И тот, и другой обладали особыми способностями, уровень их духовной энергии в десятки раз превышал уровень обычного человека – потому-то Ходзё и положили на них глаз. – Кто же предназначен для главного ствола? – Юзуру, – сказал Такая, и его взгляд потяжелел. – Ходзё хотят подсадить душу Юзуру в главный ствол. Они не понимают, насколько это опасно. Их надо во что бы то ни стало остановить. – Вы знаете!.. – вскинулся Наоэ. – Вы знаете, кто он, и в чём… Такая прервал его резким движением головы. – Юзуру – это как ядерная бомба. Если его силу неправильно использовать, она может стереть с лица земли целую страну. Я должен проследить, чтобы этого не произошло. Таков приказ отца моего, господина Кэнсина. – Господин Кэнсин вам приказал? Что, ради всего святого… – Едем, – отрезал Такая с хмурым видом. – Наоэ, у тебя здесь где-то должна быть машина, подгони её. Выбраться за пределы Хаконэ – наша первоочередная задача. Харуиэ, сонастройся со мной и поезжай следом. Я проведу нас через ловушки синоби – слушайте только мой голос, больше ни на что не обращайте внимания. Дождавшись утвердительного ответа, Такая взмахнул рукавами кимоно и направился было обратно сквозь лес, но на втором же шаге пошатнулся и упал. Ноги плохо держали его – и неудивительно: ещё недавно его тело было фактически мертво, а силы обряд потребовал немало. Наоэ тут же оказался рядом, чтобы помочь Такае подняться, но тот, лишь только почувствовав прикосновение к плечу, всем телом вздрогнул и рефлекторно оттолкнул его. – Такая-сан… – пробормотал не ожидавший этого Наоэ. – Не трогай меня своими руками. Суровое лицо, враждебность в голосе… Взгляд Наоэ подёрнулся инеем, натолкнувшись на столь откровенную неприязнь. Такая, рассерженный тем, что его реакцию заметили и правильно оценили, насупился ещё больше. – Вам нельзя сейчас двигаться. Это безрассудство, Кагэтора-сама. – Твоя помощь мне не нужна. – Но… Не обращая на Наоэ внимания, Такая сам поднялся на ноги и зашагал вперёд нетвёрдой походкой. – Что между вами произошло? – спросила Аяко подозрительно, но Наоэ с лишённым выражения лицом просто смотрел Такае вслед. Его спокойствие встревожило Аяко ещё больше. Белый силуэт Такаи маячил впереди, отвергая сейчас всё – даже поддержку и защиту.

***

Тойота «Виндом» Наоэ, припаркованный позади святилища Хаконэ, по счастью, избежал разрушения. Не мешкая, они сели в машину и оставили Мото-Хаконэ позади. Мотоцикл Аяко следовал за ними на некотором расстоянии, не приближаясь, но и не удаляясь. Бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида, Наоэ сильнее нажал на газ. Такая на соседнем сидении в глаза ему уже давно не смотрел и не разговаривал с ним кроме как по делу. Большую часть времени юноша сидел отвернувшись, разглядывая проплывающий за окном пейзаж. Наоэ перешёл в рабочий режим, отставив в сторону личные переживания, и никакого особого внимания на поведение Такаи не обращал, но в воздухе висело ощутимое напряжение. – Странно, – сказал Наоэ какое-то время спустя, когда их взбирающаяся вверх по склону машина заложила на серпантине очередной вираж. – Что-то не так с этим туманом. Туман опустился вскоре после того, как они въехали в горы, и был довольно плотным – белая завеса почти скрывала от глаз Ямаха FZR Аяко, который держался у них в хвосте. Погода в горах, конечно, непредсказуема, но не до такой степени. И от противотуманных фар не было никакого толку. Такая разглядывал белую завесу с невозмутимым видом. – Держи руль, сосредоточься на управлении, – сказал он. – Это не просто туман, это чары Фума. – Иллюзия? – Они пытаются исказить наши ощущения. Не дай их голосам сбить себя с толку. Слушай только меня. Дорога в этом месте петляла так сильно, что по ней и при ясном небе было бы сложно ехать. Сейчас же видимость сократилась до нескольких метров. – Харуиэ в опасности. – Ничего страшного, я её веду. Просто положись на меня и… Даже звук, казалось, начал теряться в тумане, а перед глазами всё полностью заволокло белой пеленой. – Так ехать нельзя… – Не сбавляй скорость! Чем медленней мы будем тащиться, тем дольше их чары будут действовать на нас, и нам же будет хуже. Надо прорываться. Что ни делай, а в Хаконэ они всё равно что у Фума на ладони. Изобретательные ловушки здесь на каждом шагу, и не похоже, чтобы синоби готовы были отпустить пришельцев так просто. Иллюзии – их козырь. При помощи иллюзий можно заставить врага погубить самого себя. Поэтому, единственный выход – как можно скорее выбраться за пределы этих гор. Наоэ, чувствуя, что скатывается в объятия морока, изо всех сил вслушивался в голос Такаи. – Я ничего не вижу!.. – Я буду видеть за тебя! Поворачивай, куда я скажу! Направо! И тут же Наоэ в ухо будто зашептал кто-то: «Налево…», подсказывая прямо противоположное. «Иллюзия…» Велев себе сосредоточиться на голосе Такаи, Наоэ вывернул руль вправо, и они благополучно преодолели поворот, но он знал, что дорога впереди очень сложная, повороты почти на сто восемьдесят градусов – ехать по ней при нулевой видимости, не сбавляя скорости, казалось чистым безрассудством. – Наоэ, налево! И тут же в голове зазвучало, тоже голосом Такаи: «Направо». С каждым следующим поворотом этот убийственный голос становился всё более отчётливым, напоминал голос Такаи всё сильнее, начиная звучать с той же громкостью, практически в тот же момент. Кто- то хотел, чтобы они разбились. Направо… Налево… Наоэ отчаянно вслушивался, пытаясь отличить явь от наваждения, но это становилось всё труднее. – Не дай сбить себя с толку! Слушай мой голос, только мой! Приближался новый поворот. Налево… Направо… «Куда же?..» Наоэ крепко зажмурился. Не может он спутать голос Такаи ни с чьим другим, просто не может… Но голоса были совершенно одинаковыми! – Кагэтора-сама! – воскликнул Наоэ с отчаянием. – Наоэ, налево! Нажимая одновременно на тормоз и на газ, Наоэ бросил машину влево. Перед глазами мелькнуло заграждение, и «Виндом», скользя задними колёсами, всё-таки вписался в поворот. С облегчением вздохнув, Наоэ мельком взглянул на Такаю – тот быстро убрал руку с его левой руки. – Призову Гохододзи меча, пусть показывает дорогу. – Всё, что нужно в бардачке… Скорее… Порывшись в бардачке, Такая нашёл там маленький кинжал, лист бумаги и ручку. Проговаривая вслух мантру Бисямонтэна, он записал её на бумаге санскритом, обвернул бумагой лезвие кинжала и начертил сверху пальцем символ божества. – Он бэйсирамандая совака… О, защитник с мечами, явись и покажи мне путь! Сложив указательный и средний пальцы вместе, Такая коснулся ими лба, а затем – обёрнутого бумагой кинжала. Импровизированный амулет вспыхнул огнём, и из этого пламени возник златокожий Гохододзи верхом на колесе дхармы, с тысячей мечей, раскинувшихся вокруг тела, как павлиний хвост. Он вылетел наружу и заскользил перед машиной, рассекая туман. – Отлично! – сказал Такая. Гохододзи мчался вперёд, указывая путь. Его мечи, его колесо дхармы – обладали силой рассеивать колдовство, и в свете тянущейся за ним золотой ауры и машина Наоэ, и мотоцикл Аяко были под защитой. – Не расслабляйся, – предостерёг Такая, – Фума у нас на хвосте. Они выехали на магистраль Хаконэ Синдо, где дорога становилась почти прямой. Это был кратчайший путь ко въезду на шоссе в Одаваре, но, как оказалось, неприятности на этом не закончились. – Наоэ! – внезапно воскликнул Такая, и тот, повинуясь предупреждающему окрику, ударил по тормозам. Именно в этот момент мчавшийся по встречной грузовик пересёк разделитель и въехал на их полосу, вклинившись между Гохододзи и следующей за ним машиной. Наоэ вывернул руль вправо, чудом избежав столкновения. – Харуиэ! Аяко, завалив мотоцикл в поворот, тоже уклонилась от бешеного грузовика, и закричала возмущённо: – Что это было?! – Гипноз! Осторожно, этим дело не закончится! И действительно, приближающийся по встречной Тойота «Соарер» вдруг ни с того ни с сего помчался на них. Водитель, разумеется, здесь был ни при чём – ему затуманили рассудок, пытаясь сдотолкнуть машины в лоб. Наоэ уклонился, отчаянно крутя рулём, и вслед за ним – Аяко, при помощи каких-то нечеловеческих рефлексов. Если бы они могли хотя бы видеть своего врага… – Так может продолжаться бесконечности, Кагэтора! – И что?! Летать по небу я не умею! – Смотрите, следующий! Теперь это была большая фура с той же стороны дороги, которую кто-то пытался столкнуть с ними на огромной скорости. Машина, очевидно, потеряла управление – искажённое страхом лицо водителя мелькнуло совсем близко… – Держи руль прямо, – крикнул Такая, – я его разверну! – и по пояс высунулся в открытое окно. В его левой руке возникли два голубовато светящихся силовых кольца, которые он швырнул в приближающуюся фуру, когда до столкновения, казалось, оставались считанные секунды. Силовые кольца обхватили передние колёса машины и, не тормозя её, развернули огромный тяжёлый нос вправо. Фура со скрежетом перевернулась. «Виндом» и мотоцикл избежали третьей по счёту смертельной опасности – и тут же Наоэ воскликнул: – Смотрите, снова! – Теперь сзади?.. На этот раз им угрожали не машины, а призрачные головы погибших воинов Ходзё – их клубилось в воздухе великое множество. Одновременно откуда-то сверху донёсся грохот камнепада: враг решил обрушить на них склон горы. Такая издал гневный возглас и, свешиваясь из окна, начал один за другим обращать в пыль сыплющиеся с высоты камни. – Гохододзи, – повелительно воскликнул он, – готовь мечи, будешь стрелять по призракам! Их летучий проводник встрепенулся, веером стоявшие вокруг него мечи повернулись остриями назад. – Давай! – крикнул Такая, и мечи устремились к целям, поражая призрачные головы одну за другой. Гохододзи стрелял в призраков, Такая разбивал и разворачивал предметы, летящие отовсюду по мановению невидимых рук Фума, Наоэ и Аяко старались не сбавлять скорость. Им во что бы то ни стало нужно было выбраться из этих гор, продержаться, пока они не окажутся за пределами барьера – там, снаружи, удача будет на их стороне. «Сдохнуть в таком месте? Ну уж нет!» – повторял про себя Наоэ, рефлекторно уворачиваясь от препятствий на дороге. – «Ни за что на свете!» Изнуряющие атаки невидимого врага всё не прекращались и не прекращались. Мир троих беглецов сузился до мысли: продержаться, выжить, выбраться из Хаконэ. Чтобы спасти Юзуру и преодолеть все прочие напасти – нужно было вырваться из смертельных объятий этих обрывистых гор. «Мы выберемся», – мысленно твердил Такая, яростно вглядываясь вперёд. «Мы выберемся, я клянусь!»