Mirage of Blaze / Призрачное пламя / Honoo no Shinkirou

Глава 1 – Северный ветер и город

Деревья вдоль улицы Мидосудзи в центре Осаки уже почти облетели. Из-за перевернувшегося грузовика неподалёку от Восточной развязки Амагасаки служебная машина опоздала более чем на тридцать минут, прежде чем прибыла к дому в городе Асия, чтобы забрать его. — Похоже, сегодня снова тяжелая ситуация дорогах, — пробормотал водитель на перекрёстке у моста Ёдоя, глядя на задние огни машины впереди. К тому же это это была пятница, день зарплаты в Осаке, поэтому заторов следовало ожидать. Жемчужно-белая «Тойота Краун» мягко остановилась перед отдельным входом в светлое девятиэтажное стеклянное здание. Сидевший на заднем сиденье Хадзама Сигэхару всю дорогу молча смотрел на проплывающие вдоль улицы деревья, погружённый в свои мысли. Лишь когда они прибыли к штаб-квартире компании, он очнулся. Сотрудник в синем деловом костюме уже ждал его. Он поспешил открыть дверцу раньше, чем водитель успел выйти. — Доброе утро, директор, — мужчина, по всей видимости секретарь, изящно отступил и поклонился, затем торопливо добавил. — Они ждут уже десять минут. Пожалуйста, поспешите. — Уже здесь? Встреча назначена на половину. — Сайто-сан прибыл с делегацией из «Санко Фудс». Похоже, он намерен завершить переговоры по заводу, как и обсуждалось ранее. Прошу вас приготовиться. Всё может осложниться, как в прошлый раз. У вас сегодня плотный график, постарайтесь уложиться во времени. — Хорошо, — ответил Хадзама, направляясь к лифтам. Он кивнул девушке-администратору и, обращаясь к высокому секретарю, следовавшему за ним на полшага позади, добавил: — Прости, что задержал тебя вчера допоздна. Мията со своей компанией всё окончательно запутали, не так ли? Я слишком злоупотребляю твоим временем. — Ничего подобного. По-моему, я сегодня проснулся утром вскоре после того, как вы вернулись домой. Вы вчера немного перебрали. Как самочувствие? Потерев угловатый подбородок, Хадзама усмехнулся. — Когда компания борется за выживание, разве не полагается напиться? На самом деле он и впрямь выглядел так, будто пил два дня подряд. К тому же он не успел привести себя в порядок с утра. Дорожная пробка лишь усилила раздражение, но после нескольких звонков из машины он почувствовал себя несколько бодрее. Его молодой секретарь, лет двадцати семи-двадцати восьми, раскрыл чёрный кожаный блокнот и зачитал расписание, пока они шли по коридору, исчерченному полосами слабого зимнего солнца. Всё было четко и безупречно. Секретаря звали Татибана Ёсиаки. Мудрые глаза с двойным веком на умном и красивом лице, спокойная манера держаться. Он заметно отличался от сверстников. Хотя мужчина работал у Хадзамы меньше недели, они уже действовали так слаженно, словно десять лет были напарниками, и Хадзама с трудом представлял, как обходился бы без него. Либо они от природы подходили друг другу, либо Татибана обладал редким умением гибко подстраиваться под чужой стиль работы. У Хадзамы было немало секретарей, но ни один не понимал его так. — На ужин я принял приглашение от исполнительного директора Асады из «Никко Индастрис» и его супруги. Встреча состоится в отеле «Рояль» в деловом районе Наканосима. Это последний пункт на сегодня. Хм?.. Что-то не так? — поинтересовался Татибана, заметив его взгляд. Хадзама хлопнул его по спине. — Ничего. Рад, что ужин будет в традиционном японском стиле. С меня на время хватит выпивки. — Если так продолжится, это может сказаться на здоровье. — Иными словами, рекомендуешь мне воздержаться от выпивки? Ты ворчишь хуже моей жены. — Вы сами сказали, что для компании наступил критический момент. Ваше здоровье касается не только вас. Лифт прибыл на десятый этаж. Секретарь на ресепшене встал и поклонился: — Доброе утро. Весь этаж занимали кабинеты президента и его персонала. Восемь сотрудников поднялись и поприветствовали его. Они прошли через зал с бежевым ковром в президентский кабинет. — Хм. Ты здесь меньше недели, а уже говоришь как постоянный сотрудник. — Я пришёл не вместо ваших сотрудников. — Никто другой не осмеливается так меня отчитывать, — усмехнулся Хадзама. — Впрочем, даже если бы я уволил тебя за дерзость, тебе не пришлось бы беспокоиться о куске хлеба. Он остановился у двери кабинета и посмотрел в лицо Татибане. — Я держу твой талисман при себе. Те странные сны прекратились. Не знаю, из какого он храма, но работает чертовски хорошо. Вот что, наверное, называют магией. — С тех пор ничего необычного не происходило? — Найм телохранителя для меня — это, возможно, перебор. Но Окумуре стоит повысить зарплату или выдать премию за то, что он порекомендовал тебя. — Только не из средств компании. — Разумеется. Он повернул ручку. — Передай сотрудникам, чтобы подготовили сводку по бухгалтерии за первое полугодие и по просроченным счетам. Я посмотрю после встречи. — Конечно. Татибана поклонился. Хадзама вошёл и закрыл за собой дверь.

***

Прошла неделя с тех пор, как Татибана Ёсиаки, он же Наоэ Нобуцуна, начал работать секретарём президента кондитерской компании «Сладости Хадзама». Со стороны казалось, что он просто осваивается и вливается в коллектив, хотя ни сам Хадзама, ни Окумура, рекомендовавший его, не ожидали, что он справится так блестяще. Строго говоря, он был «советником» и «телохранителем». Но открыто называть его так было нельзя: компания и без того переживала тяжёлые времена после того, как в Японии лопнул экономический пузырь, и цена рыночных активов компании продолжала стремительно падать, лишняя тревога среди сотрудников и клиентов была бы губительна. «Сладости Хадзама» владела тремя филиалами и десятью заводами по всей стране и считалась одной из опор кондитерской отрасли. Дед Хадзамы открыл первый магазин в Осаке около пятидесяти лет назад, производя традиционные японские сладости. При Сигэхару производство расширилось: появились детские закуски, затем безалкогольные напитки и ароматизаторы. В период быстрого экономического подъёма в стране компания решила расшириться и выйти на рынок косметической продукции, что стало ошибкой. Когда экономический пузырь лопнул, новое направление провалилось и тяжёлый ущерб лёг на основной бизнес компании. Судебные разбирательства и конфликт вокруг патентных заявок усилили давление на директора. Кризисное настроение распространилось по всей компании. Сотрудники болезненно реагировали на малейшие изменения в деловом мире и на каждое слово руководства. В такой атмосфере появление у директора нового телохранителя породило бы слухи. Поэтому и была придумана легенда: для сотрудников новый коллега был секретарем, переведённым из общего отдела филиала из Саппоро. Хотя никто не знал, насколько успешно он справится. Но даже без опыта в корпоративной культуре он быстро освоился. Татибана отвернулся от закрытой двери и оглядел просторную комнату цвета слоновой кости. Вдоль стены стояли офисные машины, сотрудники занимались делами. Один из них, мужчина в белой рубашке у окна, печатавший речь для Хадзамы, заметил: — Похоже, он всё-таки успел. Это был его друг Окумура. Татибана положил папки и подошёл. — У Восточной развязки Амагасаки была авария. Он попал в большую пробку. — Хорошо, что он всегда выезжает за тридцать минут до встречи. Наши сегодняшние гости щепетильны к пунктуальности. Были бы проблемы, опоздай он. Окумура усмехнулся. — Вижу, ты отлично прижился. Даже лучше меня умеешь за ним присматривать. Ты раньше работал секретарём? — О чём ты? — Бросай монашескую стезю и оставайся здесь. Я замолвлю словечко. Они дружили ещё со школы. Оба были из семей, управлявших храмами. Окумура получил монашескую лицензию, но после университета ушёл в бизнес. — Я не знал, что у тебя такие таланты. Ты всегда был из тех, кто не обращает внимания на других. — Прошу прощения, что не оправдал ожиданий. — Личный секретарь президента как работающая жена. Для тебя это неожиданно! Ты вдруг такой преданный, трудолюбивый. Браво! — Похоже, ты меня хвалишь сквозь зубы. — Эта работа не для тех, кто любит быть в центре внимания. Тебе подходит: ты никогда не гонялся ни за женщинами, ни за деньгами. Кстати, сколько женщин ты довёл до слёз, отказавшись сближаться? —Окумура… — Но тебе нравятся плохие девочки, да? Из тех, что вытрясут из тебя всё до последней иены? Заметив взгляд старшего секретаря Кавады, Татибана кашлянул. Окумура откинулся в кресле. — Приготовишь окончательный отчёт к обеду. Секретари обедали в три смены. Они спустились в столовую в подвале. — Уф, достало, — вздохнул Окумура над миской с лапшой соба с тэмпурой. — Что случилось? — Ты вообще замечал наших сотрудниц? — Хм? — Посмотри на их пылающие взгляды. Я здесь только чтобы быть твоим сопровождающим, да? У входа собралась группа молодых женщин. Они пришли посмотреть на нового красавчика-секретаря, ставшего главной темой для слухов. — Ты слишком выделяешься. Знаешь, что о тебе говорят? — И что же? — Что ты молодой холостой гений из Саппоро, заслуживший уважение даже у руководства партнёров. Мессия менеджмента. Правая рука президента. Носишь костюмы Армани, от тебя пахнет Шанель Эгоист, на руке часы Ролекс, ездишь на импортном Лексусе. Происходишь из семьи бизнесменов. После университета Хитоцубаси, вроде как, учился в Гарварде. Они даже знают, где твоя квартира, круг знакомств и марку твоего белья. Тебе придумали целую биографию. Татибана застонал, закрыв лицо рукой. — Я не отвечаю за это. — Ладно… Если подумать, это, наверное, не так уж весело, — примирительно сказал Окумура и понизил голос. — Ну? Как обстоят дела на самом деле? Разгадал тайну «принцессы-призрака»? — Пока нет. Он стал серьёзным. — За неделю я не смог подтвердить существование духа, которого описывает директор. Возможно, это не настоящий призрак. Он видел её во сне. Это может быть астральная проекция. — Астральная что? — Проекция мыслей, позволяющая явиться перед тем, с кем хочешь связаться. Если это делает живой человек, проекция становится его двойником. Он описал её как «принцессу из старых времён». Нужно понять, это маска или настоящая принцесса. — Как это «настоящая»? — Возможно, дух человека, умершего давно, пытается связаться с ним издалека. Тогда источник проекции - призрак. — Призрак проецирует мысли, чтобы явиться директору? Зачем? — Тише. Татибана поднял палец. — Я пока не знаю. Может быть, это связано с его предками. Если бы она явилась, я смог бы определить возраст и истинную форму. Но трудно искать телепатически, когда контактируют не со мной. Директор должен был получить какое-то послание. — Но он не знает? — Или не хочет говорить. Я не подозреваю его, но у меня слишком мало улик. — Это очень беспокоит директора. Нужно поскорее с этим разобраться. — Не волнуйся. Из-за такого он не сломается. В этом Татибана был уверен. За короткое время он понял, что Хадзама - человек готовый бросить вызов труднастям. — Но это странно, — пробормотал он. — Он не выглядит восприимчивым к таким снам. И хотя нанял меня телохранителем, не кажется, что боится призрака. Будто у него была другая цель. — Какая? — Словно он защищается от чего-то ещё… Но я не знаю от чего. Окумура внезапно встал, поклонился. — Пожалуйста, помоги ему. Поддержи его. Прошу! — Окумура… — Пожалуйста. — Ладно. — Правда? — Тебе он очень нравится. — Заметно? — Очевидно. Окумура гордо расправил плечи. — Он настоящий лидер. В кризис ещё надёжнее, чем в спокойные времена. Пока он здесь, мы выстоим.

***

Прошло десять дней с его приезда в Осаку. Наоэ с глубоким чувством смотрел на знакомые здания района Хонмати. Это был центральный деловой квартал, полный офисных работников. Хадзама сказал, что телохранитель нужен только в компании: дом в городе Асия оснащён системой безопасности. У него была странная логика, ведь никакая система не защитит от призраков. Но тот лишь ответил: «Будь со мной, пока я не вернусь домой» и снял ему студию. «Надеюсь, это не выйдет мне боком…» Он смотрел на здания вдоль Ёцубаси-судзи. Это место находилось в зоне влияния секты Икко. Люди, чувствительные к сверхъестественному, всё чаще видели духов последователей в городе. Сам Наоэ сталкивался с ними неоднократно. К тому же вокруг Парка замка Осаки, где некогда стоял храм Исияма Хонган-дзи, был воздвигнут мощный барьер. Никто не знал, что происходит внутри: вошедшие теряли сознание. Шум вокруг «Странной проекции в Осаке» месяц назад стих. СМИ замолчали, и ситуация зависла в странном состоянии: «все знают, но всем всё равно». Барьер мешал и Наоэ. Требовалось тщательно исследовать Осаку. Именно тогда с ним связался Окумура. Рассказ Хадзамы задел его чувство духовной энергии. Легенда о «секретаре» была удобной. Хотя… «Такими темпами это может стать правдой». — Ты молчишь. Что случилось? — спросил Хадзама. — Ничего. Простите, задумался. — Подготовка к поездке в Киото завершена? — Да. Я забронировал номер. Но позвольте спросить… Вы планируете остаться в отеле на неделю? Киото ведь недалеко от дома… — Эта поездка — решающая битва за будущее «Сладости Хадзама». Он смотрел на закат. — Конференция крупных кондитерских компаний лишь формальность. На самом деле там определяются стратегии. Все будут в Киото. Мы должны заключить союзы. Если я не смогу… — он помрачнел. — Придётся сразиться с великим львом. — Великим львом? — Накамура из «Сладости Нагамори» официально предложил слияние. — Сладости Нагамори… Это значит… Хадзама кивнул. — Пока мы можем стоять сами, я не хочу слияния с другой фирмой. Но я должен думать о сотрудниках. Банкротство. Слово всплыло в сознании Татибаны. Он не подозревал, насколько всё серьёзно. В облике Хадзамы не было и тени тревоги. «Он удивительный человек». — Я иду на бой в Киото. Как могу расслабляться дома? — Директор… — Я буду сражаться до конца. Не позволю раздавить компанию и выбросить сотрудников на улицу. Мы не сгниём в брюхе Большого Бизнеса. Я не проиграю. Его слова отозвались в сердце Татибаны. Никто не хочет проигрывать…

***

Машина прибыла к отель «Рояль» в парк Наканосима. — Я бы взял жену, но ей нездоровится. Хочу представить вам её позже. — Директор, я не думаю… — Потому я и привёл тебя. Вероятно, это начало долгого сотрудничества. Водитель открыл дверь прежде, чем он успел спросить, что именно имел в виду Хадзама. Они вышли у главного входа в отель и вместе пересекли просторный холл, направляясь к лифтам. — Ты странный человек. — А? — Те, кто стоит на вершине, всегда одиноки. За ними могут следовать бесчисленные сотрудники, но рядом никого. Этот путь им приходится проходить в одиночку. — … — Им некому указывать дорогу, а благополучие их подчинённых зависит от их решений. Это тяжёлое бремя. Что бы ни случилось, они не могут бросить тех, кто на них полагается. Им некуда бежать. Это трудно. И этому нет конца. — Не всякому под силу такая обязанность. Невозможно достичь подобного положения без соответствующего склада характера, широты души и особого рода обаяния. — Подобного положения, значит? — Хадзама криво усмехнулся. — Ты, и правда, странный человек. Кажется, ты отлично знаешь, как польстить. — Я не намеревался льстить. — Нет, лучше сказать, ты мастерски умеешь подбадривать тех, кому недостаёт уверенности в себе. Не знаю, хорошо это или плохо, но в минуты слабости начальства ты становишься для него незаменимым. — В таком случае выходит, что я вам не нужен. Хадзама нахмурился. — Потому что вы не слабы. —Верно… — Хадзама шагнул в лифт. — Однако если бы ты когда-нибудь решил предать кого-то, это качество стало бы страшным оружием. — … — Я бы не хотел оказаться твоим врагом, если ты продолжишь работать на меня. Лифт остановился не на их этаже, а на двенадцатом этаже. Двери открылись, и перед ними оказался молодой человек в грубой синей куртке. Он не спешил входить. Наоэ произнёс: — Простите, вы заходите? — А почему бы вам не выйти? В руке у него было нечто похожее на кинжал. От резкого тона их лица невольно напряглись. Наоэ быстро обменялся взглядом с Хадзамой, предоставляя решение ему. Они вышли. Когда двери за их спинами закрылись, Наоэ спросил: — Что вам нужно? — Ты Хадзама Сигэхару… Верно? Наоэ спокойно шагнул вперёд, прикрывая Хадзаму собой. За его спиной Хадзама твёрдо ответил: — Да. Я Хадзама. — Тебя предупреждали. Я хочу знать, где это. Отдай. «Предупреждали? Это?» Наоэ вопросительно посмотрел на Хадзаму. Тот внешне оставался невозмутим. — Я не понимаю, о чём вы говорите. — Не прикидывайся! Думаешь, можешь игнорировать нас без последствий? — Я не помню никаких предупреждений. — Значит, решил упрямиться, — тёмные глаза мужчины вспыхнули злобой. — Хорошо. Я помогу тебе вспомнить! «Что?..» Их обоих обдало горячим ветром. Что-то с рёвом пронеслось мимо. Огонь! — Гх! Наоэ едва успел уклониться, как огненный меч ударил в то место, где он только что стоял. Он инстинктивно прикрыл Хадзаму с помощью барьера. Пламя вновь рванулось к ним; два острых огненных копья обожгли стены лифтового холла по обе стороны. — Ч-что это такое?! — Он собирается!.. Человек, обладающий «силой» управлял огнём. Огненные лезвия без передышки обрушивались на них. Наоэ разбивал их «стеной самозащиты» и атаковал духовной силой. Явно не ожидавший контратаки, противник едва успел воздвигнуть «стену». Затем резко отпрянул, развернулся и бросился к аварийной лестнице в конце коридора. — Я за ним! Пожалуйста, оставайтесь здесь! Наоэ немедленно пустился в погоню. Едва он рванул дверь и собрался устремиться вниз по лестнице, как в него вновь полетели огненные клинки. Он ответил, подняв руку перед лицом. Их силы оказались равны, и противник непрерывным потоком пламени преградил путь, не давая преследовать. — Ты!.. Наконец воздух очистился, и Наоэ стремглав сбежал на первый этаж. Он выскочил наружу, но человека уже не было. Тот успел скрыться. Наоэ застыл на месте, крепко сжав челюсти. «Это ощущение…» Он был уверен. Этот человек… Он одержимый духом. Почему одержимый нацелился на Хадзаму? Он сказал, что Хадзаму предупреждали. Знал ли Хадзама его? И что за «это» он так отчаянно пытался найти? Наоэ мрачно поднял взгляд на здание.