Mirage of Blaze / Призрачное пламя / Honoo no Shinkirou

Глава 8

Мимолётная клятва

Такая лежал неподвижно у него на руках, не замечая, с какой нарастающей отчаянностью Наоэ звал его по имени. Из его груди под странным углом, где выступала кровь, торчало что-то твёрдое - сломанные рёбра. Кровь была настолько яркой, что Наоэ понял, что осколки костей пробили лёгкое. Его жизнь была в опасности. Наоэ не мог привести его в чувство. Монахи с обзорной площадки храма Курама наконец появились и в ужасе вскрикнули, увидев окровавленного Такаю. — Мы вызовем скорую! — Нет времени. Где ближайшая больница? Быстрее было бы отвезти его самому. Но даже перемещать его в таком состоянии было опасно, он мог задохнуться ещё до того, как они двинутся. Такая едва заметно шевельнулся у него на руках. — Такая-са… Его глаза приоткрылись, и он с болью посмотрел на Наоэ. Его губы зашевелились, будто он хотел что-то сказать, но звука не было. — Что? Что вы?.. Монахи позади них закричали. — А! В темноте… К ним подплывал белый свет. И когда он приблизился… Он принял человеческий облик. — Э-это… Каннон-сама. Тысячерукая Каннон! — закричали монахи в один голос. Так и было. Бодхисаттва Каннон явилась им, сияющая, ослепительно прекрасная, с тысячью рук, похожих на гигантские крылья ангела. "Это…" Тысячерукая Каннон была одним из трёх главных объектов поклонения храма Курама. Но почему она появилась именно сейчас? Взгляд слабо мерцающих глаз Такаи, казалось, был устремлён на неё. — Кагэтора-са… Её ослепительный свет разлился и усилился, и все невольно закрыли глаза. На мгновение вспыхнуло яркое сияние, и Тысячерукая Каннон преобразилась. "Король-демон Страж!" Перед ними предстал один из небесных владык: Хранитель Земли, Божественный Король Демонов. Это был дух-хранитель, сошедший на Землю с Венеры 6 500 000 лет назад, бог, которому приписывали власть над созиданием и разрушением на Земле. Монахи в изумлении вскрикнули, потрясённые этим невероятным явлением божества, которому они поклонялись. Они пали ниц и сложили ладони. Свет быстро сжался в крошечную точку, маленькую сферу, излучающую ослепительное сияние, и погрузился в лежащее тело Такаи. — Что это было?! Такая вздрогнул. Все затаили дыхание. Наконец он открыл глаза и сел. — Что… А? Он коснулся груди, где внутри пульсировало жаркое тепло. По телу разлилось онемение, похожее на анестезию, и боль исчезла, словно дурной сон. Когда он нащупал свои рёбра, их деформации уже не было. Они исцелились. — Похоже, Небесный Владыка признал нас слугами Бисямонтэна, — спокойно заметил Наоэ. Божественный Король Демонов и Тысячерукая Каннон признали их последователями Бисямонтэна, а значит — союзниками. Это означало, что два божества встали на их сторону. — Можно сказать, они одолжили нам свою силу. Такая встал, прижимая руку к груди. Он сделал несколько шагов вперёд уверенной походкой. — Кагэтора-сама. — Нужно преследовать духов Араки и Райрю. Мы должны захватить этих духов. — Но как справиться с таким количеством? В ответ Такая отошёл от них, плавно опустился на одно колено и начал что-то читать. Это звучало как сутра, но Наоэ не сразу её узнал. Через мгновение до него дошло. "Это… заклинание Божественного Короля Демонов…" Аура Такаи усилилась. Он мягко коснулся правой рукой земли. Вокруг него образовался круг света. Не обращая внимания на крики монахов, он продолжал читать, вливая свою силу в землю. Послышался треск, и земля вздулась, словно под ней извивались корни деревьев. Почва поднялась ещё выше, и из неё начали появляться глиняные фигуры ростом около метра, окружая Такую. — О-они…! — Тэнгу! (прим.переводчика: разновидность синтоистских духов гор и лесов. Обычно изображаются в виде крылатых мужчин с красным лицом, длинным носом (или клювом) и одетых как горные отшельники). — О-о… Тэнгу Курамы! И действительно, это были они. Их было сотни. Глиняные фигуры начали светиться алым, словно в них вдохнули жизнь. Тэнгу горы Курама принадлежали богам храма. Повинуясь приказу Такаи, Божественного Короля Демонов, они ожили. — О, тэнгу! — Такая поднял голову и громко приказал. — Укажите мне путь! Приведите меня к духам Араки! Земля застонала, когда тэнгу оттолкнулись от неё, и их сияющие крылья подняли их в небо. Гохо Додзи Меча вышел из тени Такаи и устремился за ними.(прим.перевродчика: разновидность демонического божества, служащего Бисямонтэну, которого Такая может вызывать из меча). — Что мы будем делать, когда догоним их? Сила будды Амиды Райрю защитит духов от нашего изгания. Нам нужно разобраться с ним, но убить его будет трудно. Как нам сражаться? — Подумай, — спокойно ответил Такая. — Тэнгу — сверхъестественные существа, рождённые от союза небесных лис и птиц. Они унаследовали от лис способность внушения и могут сбивать с толку шестое чувство людей. Если нельзя атаковать самого Райрю, есть только один способ лишить его силы Амиды. — Значит… Такая кивнул, не отрывая взгляда от огней Киото. — Мы идём за ними, Наоэ. Тэнгу покажут путь. Они направлялись на север, оставляя за собой следы света.

***

Напряжённое противостояние разворачивалось на берегу реки Удзи. Аяко и Мурасигэ внимательно следили за каждым движением стоящих перед ними людей. В это время Райрэн в пальто неспешно поднялся по ступеням моста и приблизился с показным спокойствием. — Назад! — резко выкрикнула Аяко. — Сделаешь ещё шаг, я изгоню тебя на месте! — Ваше изгание на нас не подействует. Белое пламя вспыхнуло вокруг Райрэна и его людей, полностью покрывая их. Это была сила будды Амитабхи. — Амида с нами. Один — Будда, другой — максимум божество. Исход ясен. Отступите, пока не пострадали. Иначе вы умрёте. — Ни за что я не позволю вам разрушить Амагасаки! — аура Аяко вспыхнула. У неё не было выбора. — Хотите попробовать, подходите! — Взять их! Ауры противников превратились в энергетические сферы и устремились к Аяко и Мурасигэ. Началась яростная битва. Аяко развернула барьер и обрушила поток воли, словно очередь из пулемёта. Мурасигэ отвечал струями пламени, демонстрируя своё мастерство управления огнём. Пылающие вихри окрасили поверхность реки в красный цвет. — Граааа! — Райрэн прикрылся и зарычал. — Чёрт вас побери! Река вздрогнула и вздулась. Райрэн телекинезом изменил её течение. — Ра-а-а! Вода взмыла вверх дугой и одним потоком поглотила всё пламя. С неба обрушился мощный ливень, промочив всех до нитки. — Эй, новый богатенький монах! Смотри, не простудись! — Проклятый Уэсуги! — Тебе дорого будет стоить возместить мне все убытки! — Аяко продолжала атаковать. Водяное лезвие Райрэна хлестнуло по Аяко и Мурасигэ, разрывая её волю на части. — Беги, Мурасигэ! — крикнула Аяко, принимая на себя натиск секты Икко. — Я применю изгнание на всех! Уходи, иначе тебя тоже заденет! — Их слишком много! Они просто не могли выдержать атаки такого количества противников. Применить изгание в этих условиях было невозможно. — Я должна попробовать, другого способа нет! — Я уже говорил: изгнание на нас не действует, Уэсуги! Ты так стремишься к гибели? — вмешался Райрэн. И в этот момент в голове Аяко раздался другой голос: — Изгони Мурасигэ сейчас! Приказ Кагэторы. Аяко стиснула зубы. Суть была в том, что само существование Мурасигэ было угрозой. Без него план секты Икко с «человеческим столпом» рухнет. Что проще — изгнать десятерых из секты или убить одного перерожденного и изгнать его? Очевидно, второе. — Я не хочу убивать этого человека, Кагэтора!.. — Прекрати вести себя как избалованный ребёнок! — резко ответил Кагэтора. Сколько ты ещё будешь поддаваться сентиментальности? Если не собираешься выполнять приказ, не смей мне мешать! Обмениваясь ударами, Аяко закричала ему: — Я знаю, что он не Синтаро! Но Мурасигэ жертва! Я не вижу справедливости в том, чтобы убивать жертву и оставлять злодеев в живых! — Ты никогда не понимал! — закричала Аяко сквозь шквал атак. — Ты никогда не понимал моих чувств! Ты не представляешь, каково это — быть связанным с одним человеком сотни лет! Земля загрохотала и песок взорвался прямо перед Аяко. Удар воли пришёл сверху. Она ахнула и подняла взгляд к небу. — Это! Масса лиц, искажённых ненавистью, незаметно окружила их. Семьсот воздушных призраков приближались с севера, и между ними вихрем вращалась ужасающая сила. Это был духи клана Араки! — Я привёл подкрепление, брат! На облаке духов, словно Сунь Укун, восседал человек в одежде жреца. Глаза Райрэна сверкнули. — Вот ты где, Райрю! Призраки зависли над ними и опустились на высоту около двадцати метров. Райрю ловко спрыгнул вниз. Под ними находился их заклятый враг — Араки Мурасигэ, и они впервые увидели его за четыреста лет. Их вой стал ещё страшнее от радости увидеть врага перед собой или от всепоглощающей ненависти, той самой, что переполняла их в момент смерти. — Мурасигэээ! — Проклятый… Мурасигээээ! Голоса, наполненные злобой, заполнили ночную тишину. Мурасигэ застыл на месте. — Вы… Духи не видели ничего, кроме него. Их безмерная ярость превратилась в силу. Сливаясь в огромный сгусток злобы, они устремились прямо на него. — Мы никогда не простим тебя, Мурасигээээ! — Мы унесем тебя с собою в ад! — Осторожно! Мурасигэ в ужасе съёжился. Аяко встала перед ним, развернув барьер, но духи легко разрушили защиту. "Нам некуда бежать!" Они вот-вот должны были принять удар, как вдруг Мурасигэ окутал белый свет. "Что?!" Не сумев достать его, разгневанные духи переключились на Аяко. — Аааах! Их удар отбросил её, переворачивая в воздухе. — Уэсуги! — крикнул Мурасигэ, бросаясь к ней, но завеса света превратилась в твёрдый барьер и остановила его, заключив в ловушку. Он точно повторял форму его тела — холодная клетка из силы, твёрдая как стекло. Мурасигэ отчаянно бил по ней, но она не поддавалась. — Уэсуги! Держись! Аяко, пошатываясь, поднялась с земли. Мурасигэ кричал ей, но она не слышала. Райрэн усмехнулся. — Это клетка из силы Амиды! Ты не сбежишь, Араки Мурасигэ. Ты в наших руках! — Что ты сказал?! — А теперь осталось избавиться от последней помехи. Какой удачный случай! Покончим с наглой якшей Уэсуги прямо здесь! — Слушаюсь, брат! Райрю быстро использовал мандалу, обращаясь к духам: — Примите божественную защиту Амиды! Повинуйтесь моему приказу, о, духи! Мандала вспыхнула. Подчиняясь ей, воющие духи резко изменили курс в воздухе. — Ваш враг — якша! Уничтожьте её! — Да вы издеваетесь?! Аяко немедленно сложила печать Бисямонтэна. Более семисот духов ринулись на неё, излучая ужасающую силу. — Ари нари тонари анаро наби кунаби! Бай! Но ни один из духов не исчез. Их движение и ярость остались прежними. Её сила изгнания не действовала. "Не может быть!" Она мгновенно создала барьер, но тот почти не защищал. Сокрушительная воля призраков обрушилась на неё! — Гьяяяяах! Сконцентрированная атака была подобна непрерывной цепи взрывов. Река Удзи взметнулась и закрутилась в воздухе, словно торнадо, а земля дрожала под ударами психической энергии. Асфальт плавился и скручивался вокруг неё, деревья на берегу мгновенно сгорали в пепел. Аяко изо всех сил держала защиту, но тяжёлая сила ненависти давила на неё безжалостно. Она медленно опустилась на колени. — Уэсугииии! — закричал Мурасигэ, хотя она не могла его слышать. Райрэн громко расхохотался. — Сколько ещё продержишься, Уэсуги? Больно, да? Сдавайся. Прими свою гибель и отправляйся в ад! — Уэсугииии! Аяко стиснула зубы, сопротивляясь энергии, сминающей её тело. Дышать становилось трудно. Кости трещали, внутренности будто перемалывало. — Только попробуй умереть, Харуиэ. Голос Кагэторы прозвучал у неё в голове. Аяко собрала остатки сил и продолжила сопротивление. "Ка… Кагэтора…" Безжалостное давление насмехалось над её упрямством, медленно изматывая её. Смерть была рядом — почти осязаемая. "Я… больше не могу…" Она вспомнила лицо Синтаро. Делала это бесчисленное количество раз, но со временем образ тускнел. Но почему сейчас он был таким ясным? Аяко закричала не от боли, а зовя любимого. — Ааааа!! — А! Что-то нарушило поток разрушительной энергии, словно из самого его центра, рассеяв его странным гулом. Райрэн и его люди замерли. В бой вмешалась другая сила. — Что это?! Над рекой мелькали тени — фигуры, похожие на горных отшельников с золотыми крыльями. — Т-тэнгу! — закричал один из людей Райрэна. Стая тэнгу окружила их и начала яростно махать крыльями. С неба посыпалась золотая пыль. — Аааа! Она причиняла боль, и сила духов ослабла. — Эти проклятые твари из Курамы?! — Райрю сжал мандалу. — Не отступать! Духи бросились на тэнгу. Те выпустили перья, превратив их в золотые снаряды. В этот момент ещё один союзный дух стремительно спустился с неба, окружённый тысячей мечей. Он накрыл Аяко защитным светом. Она открыла глаза и увидела Гохо Додзи Меча… — Кагэтора... *** Тойота "Виндом" мчалась к месту событий. С пассажирского сиденья Такая, используя ментальную связь с Гохо Додзи, убеждался, что с Аяко всё в порядке. — Похоже, мы успели, — с облегчённым вздохом сказал Такая, хмуро глядя через лобовое стекло. — Мурасигэ там? — Да. В итоге она не смогла его изгнать. Хотя я ей говорил... Она безнадежна... Несмотря на резкость слов, в лице Такаи не было раздражения. Он, должно быть, предвидел такой исход. Реальность был для него важнее, чем осуждение её за сентиментальность. "Даже когда он кого-то отчитывает, он выглядит милым". В доспехах Кагэторы не было ни единой бреши. Упрекать и порицать кого-то за эмоциональные слабости было «недостойно» и вызывало лишь презрение. Глаза Такаи наполнились жаждой крови. — Раздавим их…

***

— Уничтожьте их! Сбейте тэнгу с неба! Последователи Райрэна тут же начали метать в небо удары, сбивая бесчисленных тэнгу. Райрю вновь сосредоточился на управлении мандалой, чтобы снова призвать духов. — Вы думали отвлечь нас этим, Уэсуги?! Мандала засветилась. Усиленные, духи начали яростную новую атаку на тэнгу. Те контратаковали перьями, но на этот раз духи отбрасывали их прочь. — Осторожно! Духи извергли огонь в своих летающих противников. Поняв, что находятся в невыгодном положении, тэнгу сомкнули строй. Одни образовали щит, за которым укрылись другие. Они подняли свирели, висевшие у них на поясе, и поднесли их к губам. — Ч-что это?! "Нет!" — подумал Райрю. Он широко развернул мандалу и отправил орду духов в атаку, но строй тэнгу отразил их натиск. Тэнгу начали играть. — Что?! Воздух вокруг задрожал от зловещего звука свирелей. Зрение сектантов помутнело, разум погрузился в белое замешательство. Первым опасность осознал Райрэн. — Это морок тэнгу! Все, молитесь Амиде! Молитесь изо всех сил! Райрю, ты должен их одолеть! — Гх! Райрю сопротивлялся потустороннему звуку, отчаянно повторяя в уме имя Амитабхи. Но чарующая музыка терзала его чувства и звучала прямо в голове даже тогда, когда он затыкал уши. Спастись было невозможно. Его мысли разлетались в клочья. — А… А… Райрю вложил все силы в отражение психического вторжения. Он утратил контроль над тонкой ментальной работой, необходимой для управления духами, и в конце концов полностью его лишился. — Ааааа! Амида! Внезапно освободившись от контроля мандалы, духи безумно заметались в воздухе. — Э-эти свирели! Кто-нибудь, остановите их! Полностью дезориентированный мороком тэнгу, Райрю утратил и сеть силы Амитабхи, которой он сковал духов, и клетку, в которой держал Мурасигэ. — Уа! Психическая злоба обезумевших духов обрушилась на всех в пределах досягаемости. Райрэн и Райрю изо всех сил повторяли имя Будды, пытаясь противостоять мороку. Те, кто не выдерживал, впадали в безумие. — Мурасигээээ! — взвыли разъярённые духи. У них была лишь одна цель. — Ааааа! — закричал Мурасигэ, закрываясь. Масса духов с огромной скоростью рухнула на него с неба. — Осторожно, Мурасигэээ! В последний момент перед ударом перед ним что-то возникло. — А! Во все стороны брызнули искры, раздался женский крик. Кто-то защитил его, заслонил собой, принял удар на себя. — Ты! Женский дух с длинными волосами был отброшен, словно тряпка. Она плавно опустилась на землю, лёгкая, как лист. — Даси! Это ты, Даси? Почему?! — Мурасигэ-сама… Призрачное, изорванное тело Даси прижалось к Мурасигэ. — Эти люди остановили бы меня. Беги… прошу тебя, беги. — Почему?! Почему ты помогаешь мне?! Это ведь я отправил тебя на смерть! Разве ты не ненавидишь меня? Даси покачала головой и слабо улыбнулась. — Я… твоя жена, Мурасигэ-сама… Мурасигэ остолбенел. — Даси… Орда духов снова приблизилась. За мгновение до удара Даси распростёрла своё призрачное тело, прикрывая Мурасигэ. Масса духов врезалась ей в спину, и её мучительный крик тянулся и тянулся. — Дасииии! Призрачное тело Даси рассыпалось в его руках в песок и исчезло. Мурасигэ остался стоять на коленях, ошеломлённый. — Даси… Он задумчиво произнёс её имя, затем крепко сжал кулаки и решительно повернулся к призракам своих бывших вассалов. — Слушайте меня, духи! Я больше не буду бежать! Я встречу всю вашу ненависть лицом к лицу! Духи взвыли и разом ринулись на Мурасигэ. — Нет! Нельзя позволить им убить его! — закричал Райрэн. Райрю взмолился Амитабхе и из последних сил окутал Мурасигэ силой Будды. В этот момент перед ним взорвался сила мысли. — Грах! — Ваши интриги здесь заканчиваются, Симоцума Райрю и Райрэн! Такая и Наоэ мчались к ним с моста. — Надо было бежать, пока была возможность! — прорычал Райрю. Началась яростная схватка. Наоэ подбежал к Аяко и поднял её на руки. — Ты можешь стоять, Харуиэ? — Наоэ, Мурасигэ… Раздался звук, словно сигнал к началу битвы. Обернувшись, они увидели, как духи начали лобовую атаку на Мурасигэ. — Гуооооо! — О нет, берег! Их зловещая сила разрушила берег реки вокруг и обрушила на тело Мурасигэ напряжение и жар, пока он не рухнул на месте. — Мурасигээээ! Наоэ остановил Аяко, не давая ей броситься к нему. Такая прижал ладонь к земле и призвал всю свою силу. — О Духовный Король Земли, Божественный Король Демонов Страж, даруй мне мистическую силу уничтожения духов! Тело Такаи озарилось золотым светом. Сила Божественного Короля Демонов ударила в скопление духов и попала прямо в цель. Узел духов рассеялся. Мурасигэ лежал на насыпи мёртвым. — Аааа! — закричала Аяко, в отчаянии вцепившись в Наоэ. Крепко прижимая её, Наоэ яростно уставился на врагов. — Душа Мурасигэ покидает тело. Наоэ, проводи переселение! — Брат! Нельзя позволить им изгнать Мурасигэ! Мы должны его защитить! Братья Симоцума заключили Мурасигэ в клетку силы Амитабхи. Тэнгу заиграли на свирелях, нарушая их силу. Такая призвал мощь Божественного Короля Демонов, чтобы сдержать продвижение духов в воздухе. — Наоэ, сейчас же делай переселение! — Гх! Сила Амитабхи братьев Симоцума обрушилась на удержание души Мурасигэ, которое поддерживал Наоэ. Две силы столкнулись, борясь за превосходство и ни одна не уступала… пока мощь монахов постепенно не начала брать верх. "Одной моей силы недостаточно?!" — Я сделаю это, Наоэ, — тихо сказала Аяко. — Я проведу изгнание. — Харуиэ. — Позволь мне, — отчётливо добавила Аяко, поднимаясь. Её колебания исчезли. Она прищурилась, глядя на братьев Симоцума. — Сдержи их! Наоэ понял. Он снял внешнее удержание и начал атаковать братьев Симоцума силой мысли. — Уаах! Взрыв Наоэ прогремел прямо перед ними, и Райрэн вздрогнул. Наоэ безжалостно начал оттеснять их шквалом воли. Аяко повернулась к телу Мурасигэ с самообладанием и решимостью, к печальным останкам того, кто так напоминал её возлюбленного. Она решительно приняла облик военачальника и окутала себя силой. Душа Мурасигэ выскользнула из тела. Сильный ветер отбросил назад волосы Аяко. Аяко медленно сложила ритуальный жест Бисямонтэна, её движения были наполнены силой. Она должна была отсечь это. Чтобы продолжать верить, чтобы продолжать жить… Она должна была отсечь слабость своих беспомощных сомнений. Пусть это станет её обрядом. — Бай! Душа Мурасигэ была связана. Такая отчаянно сдерживал обезумевших духов. — Харуиэ! — Нельзя позволить изгнать Мурасигэ, Райрю! — закричал Райрэн, но его сдерживали яростные атаки Наоэ. В ответ Райрю метнул в Аяко силу мысли. Брошенный Гохо Додзи меч перехватил его прежде, чем он достиг цели. Взрыв, и он исчез. — Ноумакусаманда боданан байсирамандайя совака! Наму Тобатсу Бисамонтэн! — звонко произнесла Аяко. — Для усмирения этого демона, даруй мне свою силу! — Стой, Уэсугииии! Яркий, плотный белый свет собрался в кулаках Аяко. Душа Мурасигэ не сопротивлялась. Лицо Аяко исказилось от боли. Этот дух не был демоном. Она знала это. Почему же тогда он должен погибнуть от её руки? "Демон во мне…" Он явился передо мной, чтобы указать на сомнение в моём собственном сердце. Он испытал меня, приняв облик Синтаро, чтобы заставить меня осознать глубину сомнений, укоренившихся во мне. Они так долго росли внутри. Если и есть демон, то это лишь принявшая форму моя собственная слабость. "И всё же я должна убить тебя". Теперь я сама ищу эгоистичные оправдания. Сила собиралась в её кулаках. Аяко наконец подняла глаза полные боли и мрачной решимости. Прости. — Извинение и перед Мурасигэ, и перед Синтаро. Свет достиг предела. Аяко произнесла: — Иззыди! Высвобожденное сияние её экзорцизма охватило всё вокруг, поглотило душу Мурасигэ и унесло её на ту сторону. Райрэн и Такая прикрылись, пережидая вспышку. Аяко стояла неподвижно в вихре света, провожая душу в последний путь. Снова опустилась ночь. — Нужно немедленно провести изгнание остальных! Наоэ! — приказал Такая. Духи, лишившись цели, впали в замешательство, их сила потеряла направленность от разочарования или ярости. — Слушаюсь! — Проклятье! Не надейтесь уйти отсюда живыми, Уэсуги!! — закричал Райрю, вновь атакуя. Наоэ и Аяко прикрыли Такаю и отвечали всеми силами. Разъярённый Райрю попытался прорваться, но против троих якш Уэсуги он был бессилен. — Райрю, мы в невыгодном положении… Осторожнее! — Граааааа! — А! От Райрю исходила ужасающая мощь, и Наоэ с Аяко на мгновение дрогнули. Земля задрожала. "Этот человек — чудовище!" По земле пошли трещины, когда на них обрушилась грубая, неукротимая воля. Их оттесняют?! — Вперед, тэнгу! По команде Такаи тэнгу обрушились на Райрю сверху в самоубийственной атаке. В тот же момент Такая выпустил всю силу Божественного Божественный Короля Демонов. Между ними прогремел мощный взрыв. — Грааааа!! Райрю отбросило в воздух, и он рухнул на насыпь. — Райрю! Такая, Наоэ и Аяко укрылись барьером от взрыва. Перед ними осталась орда духов Араки, тоже ослабленная ударом. — Бай! Теперь было легко связать изорванных духов. Парализованные призраки с ужасом на лицах молили о пощаде. — Ноумакусаманда боданан байсирамандайя совака, Наму Тобатсу Бисамонтэн! Для усмирения этих демонов, даруй нам свою силу! Сила быстро собралась в руках Такаи, сложенных в ритуальный знак Бисямонтэна. Дождавшись пика сияния, он произнёс: — Иззыди! Ослепительный свет поглотил более семисот духов. Он закрутился вокруг душ неспокойных мёртвых и мягко, тихо унёс их в иной мир. Вдалеке послышались сирены, вероятно, полиция уже была на подходе. Картина после смертельной битвы была мрачной. Насыпь обрушилась, мост Асагири был разрушен до неузнаваемости, его балки искривились. Повреждения могли затронуть даже храм Бёдо-ин. — Аа… Гх… Такая пошатнулся от вернувшейся боли, и Наоэ поддержал его. — Это из-за того, что сила Божественного Короля Демонов покинула тебя? Ты можешь идти? — Я в порядке… — отмахнулся Такая. — Что с Райрэном и остальными? — Они быстро отступили. Видимо, им не понравился вариант продолжение боя. — Т-тот монстр… Без помощи Божественного Короля Демонов нам бы пришлось худо. Боль тянулась от груди к затылку, и даже дышать было трудно. Такая поднял голову и посмотрел на берег. У самой воды валялась мандала из волос — изорванная, брошенная. Секте Икко она больше не была нужна после исчезновения духов Араки. Наоэ подошёл и поднял её обеими руками. — Бедные люди… — тихо сказал он. — Такая резня… Может ли быть смерть более бессмысленной и горькой? Слабые всегда лишь удобный инструмент для сильных. Они живут и умирают по чужой прихоти. — … — Даже если Мурасигэ был слабее Нобунаги… Сильные не могут понять боль слабых. И не хотят. Людей так легко разделить, правда? На тех, у кого есть сила, и тех, у кого её нет. Всё просто. Пока существует эта граница, взаимопонимание между людьми остаётся иллюзией, — холодно опустил взгляд Наоэ. — Куда же слабым девать свою ненависть? Такая бросил на него косой взгляд, уловив скрытое обвинение. — То, что эти жертвы нельзя было спасти иначе, кроме как через насилие… Невыносимо, — Наоэ закрыл глаза и сложил руки. Такая отвернулся, будто избегая этого тихого укора. Сильные и слабые. Возможно ли вообще избавиться от этого разделения? Он поднял взгляд и увидел Аяко, стоящую неподвижно спиной к ним, перед разрушенным мостом. — Харуиэ… Ветер развевал её волосы. Она, казалось, не слышала Наоэ. Она лишь смотрела на восточное небо, окрашенное рассветом.

***

Через несколько часов весть о провале «плана человеческого столпа» в Амагасаки достигла Кэннё — одиннадцатого настоятеля храма Икко Хонгандзи. — Чёртов Райрэн. Значит, он провалился, — пробормотал он низким голосом. В чёрных одеждах он сидел в главном зале неизвестного храма. — Уэсуги вмешались. Райрю был с ним, но проявил беспечность… Возможно, потому что слышал, что Кагэтора-доно ещё не полностью восстановился. Кэннё повернулся к молодому человеку позади него. — Ты уже слышал… «Пушка Араки» в Амагасаки не была завершена. — Ваш союз с Мори теперь разрушен. Что вы намерены делать? — спросил юноша. Кэннё тихо фыркнул. — Союз с Мори будет заключён с пушкой или без неё. Амагасаки важен. Мы должны взять его рано или поздно. Если бы мы завершили «пушку Араки», наше положение было бы непоколебимым. С такой основой мы смогли бы одержать верх даже над козырем Оды. — Кто знает… — тихо ответил юноша, слегка приподняв подбородок. Его длинные волосы качнулись. — С такой армией духов ваша военная мощь возросла бы значительно. Но сравниться с новым оружием Оды было бы трудно. Говорят, что высшее оружие, и одно его дыхание способно отбросить тебя и убить. — Настолько опасное? Даже духи Араки не смогли бы с ним справиться? — Я видел лишь часть той разрушительной силы в Никко… И это было ужасающе. Жаль, что вы не видели этого сами. С таким щитом все духи-генералы будут подавлены, когда Ода начнёт завоевание Усобицы духов. Лицо Кэннё напряглось. — Неужели нет ничего, что могло бы противостоять этому оружию? Теперь, когда мы лишились духовАраки… — Создать нечто подобное практически невозможно, — сказал юноша, поднимая ореховые глаза. — Раз у нас нет средства противостоять ему, мы должны уничтожить его до того, как враг сможет его использовать. Пока оно бессильно. Пока «Семя Короля Демонов» ещё сковано. Мы должны... — Убить его?.. — Для этого нам нужна ваша помощь, Кэннё-доно. Кэннё сурово посмотрел на собеседника, затем медленно сложил руки в молитве. — Наму Амида… Наму Амида… — повторил он несколько раз. — Всё, что мы делаем, мы делаем во имя учения Амиды Нёрай. — Убийства и покушения — наша специальность, — раздался голос из тени. — Мы возьмём на себя роль убийц, — сказал Фума Котаро. — Мы убьём Нариту Юдзуру.