Mirage of Blaze / Призрачное пламя / Honoo no Shinkirou

Глава 4

Реинкарнация её возлюбленного

Что, чёрт возьми, только что произошло? К тому времени, когда ему удалось хоть немного успокоить Аяко и довести её до отеля, было уже почти час ночи. Пожарная служба, должно быть, уже начала расследование пожара в университете. Такая отправил посланника следить за ситуацией. Обслуживающий номеров принес заказанный им кофе, и Такая налил чашку Аяко. Она немного пришла в себя и, сидя на диване, приняла чашку с блюдцем, но, поставив их на колени, так и не сделала ни глотка. Такая прислонился к стене со своей чашкой и некоторое время смотрел на Аяко — неуверенно, но с сочувствием. Наконец он тихо сказал: — Это был не твой возлюбленный… — А! — плечи Аяко вздрогнули, и она подняла голову. — Это невозможно. Ты же сама должна была понять. Он был перерожденным, а не обычным человеком. И его сила была значительной… — Это был он! — резко ответила Аяко. — Он стоял прямо передо мной! И мне неприятно даже слышать намёк на то, что я могла забыть его лицо! — Да, внешнее сходство могло быть, — сказал Такая, — но твой возлюбленный умер двести лет назад. Его тело давно исчезло. Аяко не нашла, что ответить. Он действительно был так похож на её любимого, на Сонэ Синтаро. Шок настолько спутал её мысли, что она только сейчас осознала очевидное. — Подумай сама. Сходство — это просто совпадение. Ты же понимаешь? Это не один и тот же человек. — Но… — Аяко покачала головой. — Я… почувствовала его. Почувствовала его душу. Душа в том теле принадлежала Синтаро. Я уверена. — Харуиэ… Такая болезненно прикрыл глаза. — У тебя нет способности различать структуру ядра души. Это всего лишь воображение. — Это не воображение! — воскликнула Аяко. — Может, я и не узнаю другие души, но… его — узнаю! Как я могла бы его не узнать? Я любила его! Я слишком сильно его любила, чтобы ошибиться! Я не могу ошибиться! — Харуиэ… — Это был он! Его душа, всё! Я знаю! Она закрыла лицо руками, и между пальцев заструились слёзы. Такая некоторое время молча смотрел на неё. — Если ты так уверена, давай проверим… — А? — Я пометил его духовной иглой. Думаю, ты сможешь её почувствовать. Найди его. От этого зависит многое в нашем деле. — Многое зависит? — Аяко подняла голову. — Ты хочешь сказать, что он связан с делом Араки Мурасигэ? Такая промолчал. Он вложил ей в ладонь маленькую серебристую иглу. — Это то, что я внедрил в него. Следи за ним. Он вернётся за мандалой. — Мандалой? Что это? — Тот предмет, который он пытался сжечь. На этот раз ему помешал дух-хранитель, но он не сдастся. Должно быть, это вещь, способная причинить ему вред. Он не хочет, чтобы его снова использовали. — Что? О чём ты? Такая помедлил. Он закрыл глаза и оттолкнулся от стены, поставив чашку на стол. — Я знаю, кто он на самом деле… Возможно, однажды тебе придётся изгнать его. — Почему ты так говоришь?.. Кагэтора? — Завтра я проведу разведку самостоятельно. Возьму мобильный телефон, так что звони, если что-нибудь случится. Сказав через плечо «спокойной ночи», Такая вышел из комнаты. Он чувствовал тревожный взгляд Аяко у себя на спине до самой двери, и это причиняло ему боль. Настоящая личность человека, с которым они столкнулись, была — Араки Мурасигэ. Стоило ли сказать ей прямо? Возможно, это было бы разумнее… но он не смог. Такая вздохнул, идя по коридору к своей комнате. Он никогда раньше не видел Аяко в таком отчаянии. Неужели сходство было настолько сильным? Сначала он подумал, что это ловушка — возможно, галлюцинация, созданная врагами как психологическая атака. Но похоже, всё произошло случайно. Мурасигэ мог бы заранее спланировать нечто подобное при эру Кансё, но зачем?(прим.переводчика: с 1460 по 1466 год.) Он даже не знал, что они — Уэсуги. Значит, вероятнее всего, это было простым совпадением. Если так, то какая ирония. «Это был он! Его душа!» — настаивала Аяко. Но она ошибается. Он не её возлюбленный. Соне Синтаро был обычным человеком — человеком, который не мог бы переродиться после смерти, ни спустя годы существования духом. Мурасигэ же сохранил память четырёхсотлетней давности — это был дух, который так и не очистился за четыре столетия. И всё же отчаянные слова Аяко не выходили у него из головы. Неужели всё-таки есть хоть малейшая вероятность, что это действительно её возлюбленный? Её убеждённость заставляла его сомневаться. Он переживал за неё. Обычно она была такой бесстрашной. Что он мог сделать для неё сейчас? Но он не мог позволить себе настолько отвлечься от своих обязанностей. Ситуация была неожиданной и запутанной. Сейчас нужно было сделать шаг назад и спокойно всё оценить. Первый шаг, установить личность женского духа и её связь с Араки Мурасигэ. Вернувшись в комнату, Такая сразу же позвонил Чиаки. Несмотря на поздний час, тот ответил так быстро, будто ждал звонка. Такая сразу спросил о «Даси». Чиаки тихо вздохнул. — Кагэтора, это имя наложницы или супруги Мурасигэ. — Супруги?.. — Его жены, чувак. Насколько помню… когда Мурасигэ сбежал из замка, Ода взял её в заложницы и казнил вместе со всей семьёй на Рокудзё-гаваре в Киото. Говорят, она была невероятной красавицей. Даси. При жизни её называли современной Ян Гуйфэй — несравненной красавицей. Её вместе со всеми кровными родственниками Мурасигэ привезли в Киото и казнили одним ударом меча. Говорили, что она поднялась на эшафот в ярком шёлковом кимоно, с чётками в руках, смиренно опустив глаза и держалась с таким достоинством, что многие зрители плакали. Даже в последние минуты она не показала ни малейшего страха. Когда настал её час, она поправила пояс, уложила волосы и расправила воротник. Затем села, поклонилась земле места казни, сложила руки в молитве и приняла свою смерть. Так было записано в «Официальной хронике Нобунаги». — Понятно… значит, она жена Мурасигэ. — Я тоже хочу посмотреть на призрак такой красавицы, — шутливо заныл Чиаки. Такая проигнорировал его. Мужчина, похоже, действительно был Араки Мурасигэ, и он хотел уничтожить мандалу, которую охраняла Даси. Но Даси сказала, что хочет отправить на небеса духов своей семьи. — Значит, она дух клана Араки, — пробормотал Тиаки. — В общем-то неудивительно. После такой резни. Говорили, что тогда было убито более семисот человек. Как могла произойти такая чудовищная трагедия? На шестом году Тэнсё (1578) Мурасигэ поднял знамя мятежа против Оды и, имея пятнадцать тысяч солдат, удерживал замок Итами-Ариока против своего бывшего господина. Единство сил Араки позволило Мурасигэ оказывать яростное и непреклонное сопротивление, и в ходе осады армия Оды понесла большие потери. Каждый раз, когда войска Оды штурмовали замок, Араки отвечали контратакой, в несколько раз более ожесточённой. Это изумляло даже самого Нобунагу. Целью Мурасигэ было соединиться со своими союзниками Мори и вместе с ними убить Нобунагу. Но Мори так и не пришли. В конце концов Ода отказался от лобовых атак и перешёл к длительной осаде. Она продолжалась почти десять месяцев. В сентябре следующего года, когда линии снабжения были перерезаны, а отчаяние с каждым днём нарастало, Мурасигэ принял решение тайно покинуть замок Итами-Ариока, чтобы найти способ выйти из тупика. Сайга из замка Амагасаки были его союзниками и могли предоставить значительные подкрепления. Так же как и храм Исияма Хонган-дзи и клан Мори — выбравшись из замка, он мог связаться с их командованием и попросить прислать войска. Оставшиеся вассалы Мурасигэ были сплочены и поклялись хранить в тайне отсутствие своего господина. Поэтому Мурасигэ доверил замок своей жене и направился в замок Амагасаки лишь с несколькими сопровождающими. Однако, как бы ни было велико единство, страх и подозрения удержать было невозможно: неужели их господин бросил их и бежал? Командующий войсками Оды Такигава Кадзумасу ловко воспользовался этими страхами и стал убеждать командиров Мурасигэ переходить на его сторону одного за другим. Осада становилась всё более отчаянной. И всё же солдаты, остававшиеся в замке Итами-Ариока, сплотились с ещё большей решимостью. Их яростное сопротивление поразило Такигаву, и он призвал главного вассала Араки Кюдзаэмона сдать замки Амагасаки и Ханакума и открыть ворота. Таковы были условия, при которых жизнь жены Мурасигэ и гарнизона обещали пощадить. Кюдзаэмон отправился в замок Амагасаки, чтобы получить ответ своего господина. — Я сдамся, если моей жене и гарнизону будет позволено безопасно перейти сюда, — ответил Мурасигэ. Но командиры Мори, секты Икко и Сайга развернули отряд Кюдзаэмона, даже не позволив ему встретиться с Мурасигэ. Они не могли сдать Амагасаки «оплот Мори в Сэтцу». (Говорили, что после этого Кюдзаэмон бежал в неизвестном направлении.) Замок Итами-Ариока пал перед войсками Оды. Разгневанный действиями Мурасигэ, Нобунага казнил всех до единого пленных из рода Араки в назидание другим. Казни были проведены в три ужасающих, жестоких этапа. Первые два произошли в месте под названием Семь Сосен в Амагасаки. Сначала погибли сто двадцать две женщины и ребёнка. Их привязали к крестам и безжалостно пронзили копьями и расстреляли из ружей. Во второй казни были убиты пятьсот двадцать слуг и пехотинцев. Их согнали в четыре крестьянских дома и сожгли заживо. В конце Тиаки сказал: — Казни начались утром тринадцатого декабря. То есть годовщина будет через пять дней. Он вздохнул. — Но про духов из Амагасаки никаких историй нет. Если бы они стали мстительными духами и начали буянить, мы бы об этом услышали. Но Даси сказала, что духи её семьи всё ещё здесь. Так куда они исчезли? — Странно, что от них нет слухов, да? — сказал Тиаки. — А про мандалу что-нибудь знаешь?.. — Ничего. Что же скрывала эта мандала? Чтобы понять странное поведение Мурасигэ, нужно было разгадать её тайну. — Ладно. Спасибо. Я продолжу расследование. — Будь осторожен, Кагэтора. Следи за братьями Симодзума. Мне не нравится, чем они занимаются. — Согласен. Нужно решить это дело как можно быстрее. — Ты справишься без меня? Такая подумал. — Справлюсь. Потом добавил: — Кстати, как Юзуру? — Всё нормально. Заклинание замораживания работает. Побочных эффектов нет. Правда, он постоянно жалуется, что ты опять куда-то исчез. — Прости… Я позвоню ему. Он должен был быть рядом с Юзуру. Чиаки, вероятно приняв его вздох за усталость, неожиданно спросил: — А ты сам как? В последнее время ты себя загоняешь. Такая невольно усмехнулся. — Идиот. Думаешь, от твоих переживаний мне станет легче? — Кстати, Наоэ звонил. Такая вздрогнул. — Похоже, он сейчас в Осаке. Спросил про Икко и сразу повесил трубку. Такая ничего не сказал. — Я свяжусь позже. Присмотри за Юзуру. Он повесил трубку. Часы показывали 2:00 ночи. Аяко сидела на диване, всё ещё держа серебряную иглу. Спать она не могла. Наконец она надела куртку, взяла шлем и вышла из комнаты. На столе осталась одинокая чашка холодного кофе. *** Утром Такая отправился на разведку. Поскольку он и Аяко разделились, ему пришлось идти пешком. Чёрт, как же он скучал по своему мотоциклу. Когда-то он бы просто выбрал любой припаркованный поблизости байк и «одолжил» его, если бы захотел; но на этом этапе жизни ему не хотелось продолжать заниматься незаконными делами. В конце концов, так и не придумав лучшего плана, он воспользовался гипнотическим внушением, чтобы раздобыть транспорт (как выяснилось, методы его не так уж и изменились). Он выбрал подходящую цель на стоянке перед вокзалом. С гипнотическим внушением всё оказалось даже проще, чем он ожидал, и вскоре он уже смело усаживался на мотоцикл прямо на глазах у его владельца. "Это начинает входить в дурную привычку…" — подумал он, разворачивая позаимствованный Honda CBR в сторону Киотского университета. Обычно Такая ездил на Suzuki GSX, но учился он именно на Honda CBR, так что с управлением проблем не ожидалось. В район, где прошлой ночью произошёл пожар, транспорт не пропускали, поэтому он с неохотой оставил мотоцикл в ближайшем месте и пошёл дальше пешком. Расследование, по всей видимости, должны были возобновить позже в течение дня. Среди студентов уже ходили разговоры, что власти подозревают поджог. "Это и был поджог," — подумал Такая, глядя на нужное здание. "Она там…" Похоже, дух Даси, с которым он столкнулся прошлой ночью, решил остаться рядом с мандалой. Что же теперь? Прислонившись к стене, Такая обдумывал варианты. Аяко и ниндзя должны были удерживать Мурасигэ, так что проблема заключалась в секте Икко. Как с ними связаться? "Значит, мне остаётся только ждать?" Конечно, нельзя было сказать, что он просто стоял без дела. Он поручил ниндзя добыть сведения о передвижениях секты Икко. Сам же Такая находился здесь, выжидая удобного случая. Около одиннадцати началось движение. Примерно двадцать минут назад перед входом остановился наёмный автомобиль. Из него вышел невысокий седовласый старик и вошёл в здание. В клетчатом деловом костюме и с довольно своеобразной внешностью он мог сойти за скупщика краденого у якудза. Вскоре после этого возле исследовательской комнаты, где произошёл пожар, началось оживление, и несколько человек, судя по виду связанных с университетом, спустились вместе со стариком и сели в ожидавшую машину. Такая заметил, что старик держит длинный узкий деревянный ящик, обёрнутый тканью — когда он поднимался наверх, его у него не было. "Это оно!" Духовное зрение показало Такае, что Даси следует за стариком и смотрит так, словно хочет что-то сказать. Старик сел в машину, и Даси исчезла, словно втянутая внутрь ящика. Он увозит её? Такая поспешно вернулся к мотоциклу и погнался за машиной старика. "Куда он направляется?" Автомобиль покинул кампус, повернул направо на перекрёстке Хигаси-Итидзё, затем на перекрёстке Хякуманбэн поехал на север. Следуя за ними на мотоцикле, Такая задумался, не являются ли они людьми секты Икко — но по крайней мере на таком расстоянии его чувства подсказывали обратное. "Что они собираются сделать с мандалой?" Машина выехала из городской зоны и повернула в сторону Северных холмов. Судя по направлению, они ехали к Кураме. Спустя некоторое время Такая заметил тёмно-синий BMW, который держался позади них на незаметном расстоянии. Это не походило на совпадение. "Он следит за той машиной?" Похоже на то. Машина свернула на горную дорогу. Такая и BMW последовали за ней. Он взглянул на неё в зеркало заднего вида, прежде чем вытащить из заднего кармана талисман в форме человеческой фигурки. — Он бэйсирамандайя совака… Он представлял на талисмане санскритский знак Бисямонтэна, продолжая заклинание. Затем резким движением запястья подбросил талисман вверх. Талисман вспыхнул прямо в воздухе, и из пламени появился Гохо Додзи Меча. Мальчик с золотой кожей, облачённый в тысячу мечей, ринулся вперёд, преследуя наёмную машину старика. Такая выбрал узкий участок дороги и резко затормозил. — А! Мотоцикл остановился поперёк дороги, вынуждая BMW также резко затормозить и едва не врезаться в него. Такая стоял на пути машины, сверля её взглядом. Из неё вышли двое мужчин, похожих на бизнесменов средних лет. — Ты что творишь?! Убери мотоцикл! — Что вам нужно от той машины? — резко спросил Такая. — Или вы охотитесь за мандалой? — Кто ты такой?! — Вы ведь одержимы духами, верно? — заметил Такая после быстрой духовной проверки. — Кому служите? Секте Икко? Или… Ответом стала атака. Сила Такаи отразила дождь духовных снарядов. — Вот как?! Мужчины усилили натиск мысленной атаки. Даже Такае, сражаясь в одиночку, пришлось непросто сдерживать их. Но если они думали, что он отступит, то сильно ошибались. — Вы даже прикоснуться ко мне не можете! — насмешливо сказал он, сложив руки в ритуальный жест. — Бай! Мужчины мгновенно оцепенели. Такая продолжил заклинание: — Ноумакусаманда боданан байсирамандайя совака. — Аааааа! "Значит, они всё-таки из секты Икко…!" Могущественное учение Амиды, которым пользовалась секта Икко, обладало силой противостоять изганию. Уже сейчас Такая видел, как защита Амиды начинает окутывать этих двоих. Если позволить им продолжать, дело может принять опасный оборот. Он вновь сосредоточился. — Наму Тобаццу Бисямонтэн! Для этого усмирения одолжи мне свою силу! Мужчины отчаянно повторяли: — Наму Амидабуцу! Наму Амидабуцу! Но сила Такаи взяла верх. — Иззыди! Из его кулака вспыхнул свет, окутывая двух мужчин, всё ещё произносящих имя Будды. Свет вырвал духи из их тел и унес их в иной мир. "Значит, всё-таки они охотились за мандалой…" — подумал он, резко посмотрев вперёд. Успокоив дыхание, он снова рванул за машиной.

***

Пункт назначения старика находился на горе Курама — знаменитый храм Курамадэра, первый храм, построенный на этой горе и известный по легендам об Усивакмару. По другую сторону горы находилось ещё одно известное место — святилище Кибуне, которое иногда в шутку называли «внутренней гостиной Киото». Маленькая станция возле храма Курамадэра была застроена лавками с сувенирами и почти ничем больше. Здесь царила тишина. Старик вышел из машины у ворот Нио и поднялся к главному залу на канатной дороге. Поразительно, но духовная сила Гохо Додзи усилилась в тот момент, когда старик вошёл на территорию храма. В этом храме исповедовали учение Небесного Владыки, в котором почитали Повелителя Демонов, Бисямонтэна и Тысячерукую Богиню Милосердия как три проявления Небесного Владыки. Поскольку Бисямонтэн был одним из главных божеств горы Курама, его сила здесь была особенно велика — как и сила его последователей. Благодаря этому Такая мог не только видеть храм глазами Гохо Додзи, но и обозревать всю территорию так ясно, словно находился там сам. Вместо того чтобы подниматься дальше, Такая сел на каменную ступень рядом с воротами Нио и сосредоточился на связи разума с Гохо Додзи. Старик посетил главный монастырский корпус Кондзю Дзюмёин, вероятно, чтобы встретиться с каким-то знакомым. После беседы в татами-комнате со старым монахом, который, судя по виду, занимал высокий пост, он передал мандалу на хранение молодому монаху, сопровождавшему его. "Вот как…" Когда монах открыл ящик, Такая смог как следует разглядеть мандалу. Несмотря на возраст, её краски по-прежнему были великолепны. "Мандала из волос мертвых?" Такая слышал всё, что старик говорил монаху. Волосы, вплетённые в мандалу, принадлежали семье Араки. И из-за своей истории она несёт проклятие — именно оно стало причиной недавнего пожара. Он хотел передать мандалу храму на хранение и просил провести поминальную службу, прежде чем будет найден покупатель. Монахи согласились. Старик радостно оставил им мандалу из волос покойника и поспешно удалился. "Похоже, он торговец антиквариатом…" Примерно через пятнадцать минут старик спустился вниз, прошёл мимо Такаи по каменной лестнице и сел обратно в машину. "Нужно узнать о нём побольше". Такая оседлал мотоцикл и снова отправился следом. Старик вернулся прямо в свой магазин — небольшую лавку, существовавшую уже много лет и выходившую на проспект Годзё. На вывеске было написано: «Антиквариат Аги». "Я так и думал…" Такая наблюдал за лавкой из тени ближайшего пешеходного моста. Значит, мандала была товаром. Вероятно, в университете её просто подвергали научной экспертизе. "Хм?.." Через некоторое время прямо к магазину подъехала подозрительная машина. Из неё вышли несколько мужчин в деловых костюмах. Первый выглядел подчинённым. Следом из задней двери с непринуждённой грацией вышел мужчина лет сорока. Глаза Такаи расширились. "Это!.." Он напряжённо вглядывался, стараясь не потерять его из виду. Ошибки быть не могло. "Симодзума Райрэн!" Симодзума Райрэн — стратегический командир секты Икко и правая рука Кэннё. Когда-то они уже сталкивались в Тояме из-за дела Саюри. Ниндзя недавно сообщили ему, что Райрэн прибыл в Киото. Наконец-то появился крупный игрок. Он изменился с их последней встречи. Не внешне, но… "Он совершил перерождение…" Он окончательно закрепил за собой это тело — возможно, как часть более крупного плана или как меру предосторожности против Такаи и его товарищей. Райрэн вошёл в лавку Аги вместе со своим подчинённым. Они не заметили Такаю. Опасаясь за безопасность старика, Такая уже собирался вмешаться, когда... — Кагэтора-сама, — раздался голос из красного RX-7, который остановился позади него так тихо, что он даже не заметил. За рулём сидела броско одетая молодая женщина с длинными обесцвеченными волосами. Такая моргнул от неожиданности, прежде чем понял, что это ниндзя, которого он отправил на разведку. — Вы следите за Райрэном? — Да. Женщина вышла из машины и встала рядом с Такаей. Её одежда почти ничего не скрывала. Назвать кого-то вроде неё ниндзя казалось Такае совершенно сюрреалистичным, но он всё же спросил: — Что они задумали? Они ведь не собираются шантажировать старика? — Похоже, Райрэн собирается купить мандалу из волос покойника у этой антикварной лавки. — Купить мандалу? — Такая скорчил странную гримасу. — Мы ведь говорим о той самой мандале? Что значит купить? Ты знаешь, зачем она вообще нужна секте Икко? — Я всё ещё выясняю подробности, — уклончиво ответила женщина. — Но, судя по всему, мандала необходима Райрэну для военных действий в Амагасаки через пять дней. — Военных действий в Амагасаки? — Они собираются сделать Араки Мурасигэ человеческим столбом. Такая состроил ещё более странное выражение лица. — Человеческим столбом? Что за… Что они вообще собираются делать? — По словам нашего источника, сумевшего проникнуть в их группу в Осаке, он отказался стать таким столбом и бежал. — Араки Мурасигэ… — нахмурился Такая. В старину так называемые «человеческие столбы» были людьми, которых хоронили в качестве жертвы, чтобы обеспечить успешное строительство замков и мостов. В период Сэнгоку такие жертвы приносили в некоторых местах при начале строительства крепостей. Женский дух, которого они недавно изгнали, как раз был человеческим столбом замка Маругамэ. — Но я не понимаю. Они что, собираются строить замок после того, как сделают Мурасигэ человеческим столбом? Их цель оставалась неясной. Однако по крайней мере одна загадка прояснилась: почему Мурасигэ пытался сжечь мандалу. Если он думал, что из-за неё его принесут в жертву, его действия становились вполне понятными. Но тогда почему мандала, сделанная из волос семьи Араки, должна была сделать Мурасигэ человеческим столбом? Слова Мурасигэ эхом отозвались в памяти Такаи: «Я никогда не позволю моей семье попасть в грязные руки секты Икко!» "Что он…" — Райрэн намерен заполучить эту мандалу для битвы любыми средствами, — подтвердила она. Полгода секта Икко искала этот предмет, задействовав всю свою мощь. Лишь неделю назад им удалось установить его местонахождение. Но вмешательство духа-хранителя Даси сорвало попытки силового захвата. — Поэтому теперь они пытаются купить её. Довольно странное поведение для них. Да и необычно осторожное, — вздохнул Такая. Но поскольку они действовали законными методами, руки у Такаи были связаны. Если он вмешается неудачно, именно они могут оказаться нарушителями закона. Секта Икко, в отличие от большинства других духов, прекрасно умела приспосабливаться к современному обществу. — Думают, что если заплатят деньги, никто не станет жаловаться? Кто знает, откуда вообще эти деньги берутся. — По словам Райрэна, сегодня вечером они встретятся с владельцем и подпишут договор о покупке. — Сегодня вечером, значит… Такая смотрел в сторону лавки, размышляя. Нельзя было позволить Райрэну завладеть мандалой. План, в котором фигурирует такая зловещая вещь, как человеческий столб, ничем хорошим закончиться не может. "Как же мне им помешать?"

***

Второй день киотской конференции прошёл без происшествий. Когда они возвращались в отель, Наоэ передал сообщения от компании. Выглядел Хадзама утомлённым и рассеянно смотрел на световые полосы фар проезжающих машин. Обсуждения совместных проектов по восстановлению компании сегодня шли тяжело. — Далее у вас встреча с Аги и его гостями… — А? Ах да, — отозвался Хадзама, наконец возвращаясь к разговору. — Ранее звонил Аги по поводу вчерашнего пожара в Киотском университете. Он начался в комнате, где хранилась мандала. Причина пожара пока не установлена, но подозревают поджог. В качестве меры предосторожности он перенёс мандалу в другое место, однако не сообщил куда. — Понятно, — тихо кивнул Хадзама. — Похоже, это и правда не обычная мандала. Если покупатель настроен серьёзно, мне стоит подготовиться завершить сделку как можно быстрее. Речь идёт и о моей собственной безопасности. — Директор… — Разумеется, я не позволю сбить цену. Машина подъехала к их отелю. Они договорились встретиться с Аги и покупателем в лаундже на первом этаже в восемь тридцать, и у них ещё оставалось немного времени. — Я приму душ и приведу мысли в порядок перед переговорами. Зайдите за мной, когда придёт время, — сказал Хадзама и направился в свой номер.

***

— Значит, сделка состоится здесь? — пробормотал Такая, глядя на отель. Он проследил за Аги и Райрэном от магазина до этого здания отеля возле переулка Хорикавасио. Такая вышел из RX-7 и последовал за ними через главный вход. — Интересно, какой он — владелец мандалы? — Это генеральный директор компании из Осаки, — ответила ниндзя, присоединившись к нему после парковки машины. — Его компания на грани банкротства, поэтому он распродаёт свою коллекцию антиквариата. — Хм. Удачное время. Аги и Райрэн повернули в лаундж слева и сели за столик на четверых. Их собеседники ещё не пришли. Незаметно Такая и ниндзя заняли места у одного из входов и наблюдали за ними. "И ещё…" Аяко. Он беспокоился о ней. Она не связывалась с ним и не отвечала на звонки. "С ней что-то случилось?.." — Их встреча назначена на восемь тридцать. Продавец должен скоро прийти, — сказала ниндзя. Такая посмотрел на часы. Было ровно 8:30. Он недовольно взглянул на женщину рядом. — Мне всё равно, как ты выполняешь свою работу, но обязательно было выбирать кого-то настолько броского? Ты слишком выделяешься. — Ах… — Почему ты вселилась именно в такую… сомнительную особу? Могла бы хотя бы вкус проявить. — Она вам не нравится? — Я даже не знаю, куда смотреть. В смысле, твоя грудь… Где ты вообще её нашла? Ниндзя растерялась от внезапного недовольства хозяина. — Я… в следующий раз буду осторожнее. От неё пахло духами. Такая подумал, что это как раз тот тип ветренных женщин, с которыми Наоэ мог бы провести ночь, и раздражение его только усилилось. — Кагэтора-сама. Вон там. Ниндзя указала на двух мужчин, которые беседуя направлялись к ним из зала лифтов. Один — крепкий мужчина лет шестидесяти, выглядевший типичным «генеральным директором». Второй — молодой мужчина в тёмном костюме, идеально сидевшем на его высокой фигуре. Вероятно, секретарь. "Что?.." Такая не поверил своим глазам. "Это…" Невозможно. Человек в тёмном костюме, с тем самым слишком знакомым выражением умного и проницательного лица, оживлённо разговаривал со старшим мужчиной. "Он… похож на него". Он не должен быть здесь. Это невозможно. И всё же это не мог быть никто другой. В этот момент Наоэ, входя в лаундж, вдруг посмотрел прямо на него. Шок заставил его остановиться. "Наоэ!" — Такая едва не выкрикнул. "Почему?!" — Что случилось? — Хадзама удивлённо посмотрел на Наоэ. Тот мгновенно взял себя в руки. — Ничего. Пойдёмте, директор, — сказал он, отводя взгляд от Такаи. "Он..." Глаза Такаи сузились. Наоэ вошёл вслед за Хадзамой. "Почему он здесь из всех возможных мест?" Сомнения уступили место гневу. — Кагэтора-сама, они… — начала ниндзя. Хадзама и Наоэ уже подошли к столику Аги. Такая окончательно растерялся. "Что за чёрт?" — О, вы уже здесь! Благодарю, что пришли. Садитесь, садитесь. А, значит, это тот самый новый секретарь, о котором я слышал, — сказал Аги, разглядывая Наоэ. Хадзама с гордостью улыбнулся. — Мой секретарь Татибана. Полагаю, вы уже говорили с ним по телефону… — Ага, точно! Наоэ протянул визитку. — Рад знакомству. Татибана, — вежливо сказал он. Затем он повернулся к другому мужчине. Глаза Райрэна и Наоэ одновременно расширились. "Это..." Оба на мгновение задержали дыхание, но никто не произнёс ни слова. Аги, ничего не заметив, продолжал представления: — Это господин Ватанабэ, о котором я упоминал по телефону. Он проявил интерес к покупке мандалы… Со своей стороны, Райрэн никак не ожидал встретить здесь одного из Уэсуги. "Почему?!" Он едва сдержал желание скрипнуть зубами, однако мгновенно подавил волнение. Перед Хадзамой и Аги он сохранял безупречное спокойствие. — Рад познакомиться. Я Ватанабэ. "Вот почему…" — понял Наоэ, наконец осознав причину присутствия Такаи. Тот, должно быть, следовал за Райрэном в ходе собственного расследования. И всё же… Симодзума Райрэн. Значит, слухи о бегстве Мурасигэ действительно связаны с мандалой из волос покойников? "Секта Икко охотится за этой мандалой?" Райрэн улыбнулся Наоэ колючей улыбкой. — Рад знакомству. Спокойствие не могло скрыть остроты его взгляда — взгляда стратега, всегда скрывающего истинную цель. Настороженный Наоэ спокойно, но вызывающе смотрел на него в ответ. Переговоры начались.