Mirage of Blaze / Призрачное пламя / Honoo no Shinkirou

Глава 12

Возродившийся диктатор

Она очнулась от ощущения чего-то влажного и прохладного на лбу. «Ой...» – мелькнула в голове удивлённая мысль. Мацуяма Сацки разлепила веки и упёрлась взглядом в дощатый потолок, а ещё через мгновение обнаружила, что лежит на матрасе на полу незнакомой комнаты. «Сон?..» – смутно подумалось ей. Потолок был почти как в той гостинице, где они останавливались на днях, и Сацки сперва решила, что она всё ещё на Миядзиме, продолжает школьную поездку. «Сон мне приснился, что ли?..» Она повернула голову, чтобы позвать спящую рядом подругу, но никого возле себя не увидела. Да и комната размером с десять татами при ближайшем рассмотрении оказалась вовсе не гостиничным номером – совсем другая постройка... Сацки резко села в постели. «Где я?..» Она уже хотела закричать, когда заметила, что одета в неизвестно откуда взявшееся белое кимоно наподобие юкаты. «Это ещё что...» – Очнулась? – раздался вдруг голос с противоположной стороны комнаты. Сацки подскочила и резко обернулась. У окна, закрытого рамой сёдзи, сидела женщина. – Что... Кто… – Как ты себя чувствуешь? Не болит ничего? Посреди традиционной японской обстановки эта молодая, эффектная женщина казалась инородным элементом. Длинные волосы спадали на красное платье-комбинезон, подчёркивающее великолепную фигуру; красивые, резко очерченные губы были тронуты красной же помадой. Чуть раскосые глаза, строгие брови, тонкий нос – в ней яркость цветка сочеталась с необузданностью дикого животного, и это притягивало взгляд даже больше, чем просто красота. Сацки мысленно сравнила женщину с самкой ягуара. «Ей бы ещё одеться во что-нибудь тигровое, для полноты картины» – подумала она отрешённо, но тут же одёрнула себя. – Ты кто такая? Где это я? И почему?.. – Тебя выбросило на берег, и мы тебя спасли. Благодарность была бы уместна, я полагаю... – Спасли? – Сацки сделала удивлённое лицо. – Вы меня спасли?.. – Одежда твоя сохнет. Ты порядком хлебнула воды, но я тебя выходила. Не помнишь? – Да ну... Что, правда? Сацки порылась в памяти и, действительно, начала что-то припоминать. Она была на пароме, который шёл на Миядзиму, вместе с двумя ребятами из другой школы – их звали Нарита Юзуру и Оги Такая. Они направлялись на Мисэн, искать Хокамуру Наруми. «Ну конечно!..» Они сели на паром в Хиросиме; она была с Наритой Юзуру. Потом появились какие-то люди, завели с ним разговор, и вдруг начали махать кулаками... Дальше Сацки ничего не помнила – кажется, её кто-то ударил. Но во сне, который ей потом приснился, – ведь это же был сон? – мир словно раскололся пополам в оглушительном грохоте, и она оказалась в воде... – В воде?.. – Сацки растерянно посмотрела на женщину. – Значит, всё это было на самом деле... А что с парнями?.. Мы плыли на Мияздиму... Что с остальными? – Стало быть, ты с того корабля... Он взорвался и потонул. Тебе повезло. – Потонул?.. – ошеломлённо повторила Сацки. – Это как... с чего это вдруг ему взрываться?.. А парни... ты хочешь сказать, они умерли?.. – Мы только тебя одну и подобрали. Маловероятно, чтобы простой человек мог там уцелеть, поэтому считай их погибшими. Радуйся, что сама жива, и оставайся тут, пока не поправишься. – Нет, погоди... Сацки уже совсем ничего не понимала. Корабль взорвался – от такого объяснения всё только сильнее перепуталось у неё в голове. Что на самом деле произошло? И что это за место, наконец? – Ты, верно, хочешь знать, где находишься? На Миядзиме, куда и лежал твой путь. Особняк этот принадлежит нам... Видишь, корабль потонул, а тебе посчастливилось-таки добраться до места. – Миядзима... Сацки удивленно посмотрела на женщину. В манере её речи было что-то странное – она говорила, как героиня исторического сериала. Где-то Сацки уже слышала эту старинную речь. И лицо женщины, и её голос казались смутно знакомыми. – Это же ты... Это с тобой Наруми встречалась ночью на берегу... – Что? – Точно! Это ты! Фотомодель с Миядзимы! Сацки вскочила с постели и набросилась на женщину. – Вчера... нет, позавчера... или поза-позавчера... А, блин, не помню!.. На Миядзиме, ночью, на берегу, Наруми с тобой встречалась!.. Сбежала из отеля... Вы говорили что-то про мандзю и Киккаву Кодзи!.. – Кто?.. – Наруми! Это ты её похитила? Ты и есть «Ян Гуйфэй»?! – Наруми... Ян Гуйфэй... Сацки была вне себя от ярости. Она схватила женщину за ворот и затрясла что было силы. – Куда ты её подевала? Отвечай! Что она тебе сделала?! Верни её немедленно! – Постой-ка. Утихомирься. – Верни!.. Верни сейчас же! – Утихомирься, кому сказано! Женщина схватила Сацки за запястья, и с силой, которую нельзя было заподозрить в этих изящных руках, оторвала от себя. Сацки вскрикнула от боли. – Наруми? – сказала женщина, приблизив лицо. – Не та ли это девица, что стала вместилищем духа для Ян Гуйфэй? Ты что же, с ней знакома? – Не просто знакома, я её подруга! Уй, больно же... Отпусти!.. – Так ты её разыскивала? – Конечно! Зачем бы ещё я сюда поехала? Наруми на Миядзиме! И ты её прячешь, я знаю! Выпусти её сейчас же! Внезапно женщина разжала руки, и Сацки по инерции едва не опрокинулась назад. – Сожалею, но она не у меня. – Неправда! Кто ещё мог её похитить? – Ян Гуйфэй. Это она вселилась в девицу по имени Наруми и куда-то её увела. – Ян Гуйфэй? – повторила Сацки с расширившимися глазами. – Ты тоже про неё знаешь? – Как не знать, – женщина понизила голос. – Она вселилась в твою подругу. Да, я была тогда на берегу, и я говорила с Ян Гуйфэй. – Ты кто вообще такая? – Её враг, – решительно ответила женщина. – Но я её не похищала. Я сама её ищу. – Враг Ян Гуйфэй?.. – Ты сказала, что она на Миядзиме. У тебя есть какие-то основания, чтобы это утверждать? Сацки с опаской отодвинулась от женщины, испугавшись, что та может как-то навредить Наруми. Женщина заметила это и быстро сказала: – Не беспокойся, вместилище я... Наруми я и пальцем не трону. Мне нужна только Ян Гуйфэй. – Правда? – Если тебе что-то известно – прошу, скажи. Ты же хочешь освободить Наруми от её власти? Я могла бы помочь. – П-правда?! Сердце Сацки радостно забилось, но потом её снова одолели сомнения, и она подозрительно спросила: – Кто ты такая, в конце концов? Говоришь непонятные вещи... – Моё имя – Исари. Я... – женщина горделиво вскинула свои диковатые глаза. – Скажу так: я пытаюсь защитить землю Аки от захватнических замыслов духа «Ян Гуйфэй». – Захватнических замыслов Ян Гуйфэй?.. – Сацки не выдержала и расхохоталась. – Ну ты даёшь... Манги, что-ли, начиталась? Захватнические замыслы духа... Ха-ха-ха! – Не вижу повода для смеха. Вспомни, твоя подруга сейчас находится во власти этого самого духа, который распоряжается её телом, как вздумает. Веселье Сацки как рукой сняло. – Может, она и во взрыве на корабле замешана? – Ещё как. Вы ей мешали, вот она и попыталась вас убить. – Да ну... – Сацки почувствовала, как по спине поползли мурашки. – Убить... Что, правда что ли?.. Ну, это уже ни в какие ворота... – Ян Гуйфэй есть зло, которое надобно искоренить. А тебе надо вернуть свою Наруми – поможем же друг другу. – Наруми на Миядзиме! – воскликнула Сацки, полностью поверив Исари, отбросив все сомнения. – Она сказала нам по мысленной связи: «Пойдите на Мисэн»! Наруми сейчас на горе Мисэн, здесь, на Миядзиме. – Мисэн?.. – повторила Исари с сомнением. – Должно быть, тут какая-то ошибка. Эта женщина не может быть сейчас на Мисэне. – Но Наруми сама сказала!.. Исари-химэ недоверчиво выгнула бровь. В настоящий момент территория Миядзимы контролировалась кланами Суэ, Амаго и Ода. Сторонникам Мори проникнуть на защищённый барьером остров было практически невозможно. «Да, но в тот вечер...» - Исари вернулась мыслями в тот день, когда она виделась с Наруми. «Ян Гуйфэй» попросила о встрече, и Исари позволила ей нарушить границу, надеясь выяснить местонахождение Жемчужины Прилива. Только это и заставило её согласиться на встречу с той, кого она меньше всего на свете желала бы видеть. – Ступай со мной, Исари, – говорила пришедшая голосом Наруми. – Сиканоскэ использует тебя – бросай его, ступай со мной. Зачем помогаешь супостатам? Верни мне Жемчужину Отлива, и сообща мы остановим кровопролитие! «Да как она смеет... после всего содеянного...» Исари слушала мольбы женщины, полные невысказанной боли, с каменным лицом. В тот вечер она поняла, что до сих пор её не простила. Зачем она появилась здесь сейчас? Хотела вернуть Кандзю? Пополнить ряды союзников? Или... просить прощения за ошибки прошлой жизни? В итоге про Мандзю Исари так ничего и не узнала – не совладала с чувствами, и всё закончилось объявлением войны и криками: «Не хочу тебя больше видеть». После этого «Ян Гуйфэй» не станет второй раз искать с ней встречи, и на Миядзиме ей делать нечего. – Мисэн, слышишь? Она на горе, которая называется Мисэн. Исари задумалась – если это слова самой Наруми, то в них должен быть какой-то смысл. Вдруг это подсказка, где искать Жемчужину Прилива? – Хорошо, я проверю на Мисэне. А ты лежи, поправляйся. – Да я в порядке, я тоже хочу пойти! – Сацки схватила Исари за руку. – Я всё, что скажешь, сделаю! Ты, если честно, почти что мой идеал женщины, я бы сама хотела когда-нибудь такой стать... Пожалуйста, возьми меня с собой! Сацки не сводила с неё умоляющих глаз и не выпускала её руку. Исари была несколько обескуражена таким напором, но грубоватая настойчивость дворовой девчонки вряд ли могла рассердить её всерьёз. – Ну что ж, пойдём, коли хочешь. – Хочу! Спасибо! – Исари-химэ, – раздался голос из-за ширмы. – Что случилось? – спросила Исари, оборачиваясь через плечо. – Сиканоскэ-сама велели вас звать. Ожидают в гостиной. – Иду, – ответила Исари и бесшумно встала. Комната перед парадным входом, где ждал её Сиканоскэ, выходила окнами на море; все полы на первом этаже были покрыты коврами сочного красного цвета. Этот особняк, похожий на высококлассную гостиницу, заняли и приспособили для своих целей люди клана Амаго. – Сиканоскэ-сама. Сидящий в кресле мужчина обернулся к ней. Сегодня он оделся в костюм – строгий костюм цвета индиго, что для Сиканоскэ было весьма необычно. Но белоснежная рубашка, красиво оттенявшая загорелую кожу, оказалась ему неожиданно к лицу. В формальной одежде, с аккуратно уложенными волосами, он выглядел подтянутым и неприступным. – Собирайся, Исари-химэ, – сказал Сиканоскэ слегка натянутым голосом. – Отправляемся в святилище Ицукусима. Нас вызывают Ода. – Неужто им открылось, что мы сошлись с Уэсуги и разыскиваем Мандзю? – Господин Нобунага снова с нами. – Что?! – ошеломлённо воскликнула Исари. – Его милость господин Ода Нобунага... Он всё-таки возродился?.. – Да... Я сам не хотел верить, – с горечью проговорил Сиканоскэ и нахмурился, – но похоже на правду. Я думал, он почивает где-то глубоко в горах, но, как видно, сон подошёл к концу. До чего же не вовремя... Я надеялся, что мы ещё не скоро его увидим. Исари сглотнула. Теперь понятно, почему Сиканоске надел парадный костюм. – Раз уж нам велено явиться на поклон, ничего не остаётся, кроме как идти, – продолжал Сиканоскэ, угрюмо сдвинув брови. – История с Мандзю, судя по всему, ещё не раскрылась, но теперь, когда сам Нобунага вступил в игру, нам следует действовать с великой осторожностью. Да, он сильно помог мне в предыдущей жизни, но доверять ему нельзя. Надо сделать всё, чтобы он никогда не узнал о существовании Жемчужин, чтобы они не попали в его руки. Рано или поздно нам придётся биться с флотилией Оды, и в этом бою Мандзю и Кандзю станут нашим главным оружием. Сиканоскэ поднялся с кресла. – Так что будем осторожны, Исари-химэ; прежде всего ты. Ода интересовался тобой особо – должно быть, пронюхал, что ты из Мори... Следи за тем, что делаешь, и что говоришь. – Слушаюсь. – Да, и ещё, – большие тёмные зрачки Сиканоскэ сурово блеснули. – Велено взять с собой ту девицу. – Как? – Исари недоверчиво нахмурилась. – Откуда им известно, что мы её подобрали? – Вероятно, кто-то из их людей случайно оказался рядом... Как бы там ни было, нам приказано её привести. Ода, дьявол его побери... В чём он сомневается?.. Исари нахмурилась ещё сильнее. О Жемчужинах Ода ничего не знает. Не мог он узнать и о «Ян Гуйфэй» из клана Мори, которая прячет одну из них. И откуда бы ему знать о девушке, которая разыскивает вместилище духа пресловутой «Ян Гуйфэй»? «Надо поостеречься», – Исари плотно поджала губы. – «И сказать девице, чтобы помалкивала». Женщина перевела беспокойный взгляд на тёмное море за окном. А ещё час спустя Сиканоскэ и его спутники покинули особняк и отправились в святилище Ицукусима, где их поджидал Ода. *** Был поздний вечер, время полного прилива. Крытый коридор, выкрашенный киноварью, вставал из мрака посреди поднявшейся воды; свет зажжённых по всему зданию факелов красиво отражался от её гладкой поверхности. Море было абсолютно чёрным, и только по ту сторону больших ворот-тории, плывущих над взморьем, дрожали и перемигивались огни города на другом берегу. По обеим сторонам коридора выстроились, преклонив одно колено, несколько десятков мужчин. Они замерли неподвижно, с опущенными лицами, в ожидании человека, который вот-вот должен был появиться здесь. Первым в цепочке стоял невысокий худощавый юноша с каштановыми волосами. С дальнего конца галереи, залитой светом факелов и подвесных фонарей, приближалась чья-то фигура. Молодой человек не старше шестнадцати-семнадцати лет шагал ровно по центру красного перехода. Росту в нём было метр семьдесят, не больше; одет он был в неформальное кимоно, без накидки и шаровар. Юноша шёл быстро, звонко отпечатывая шаг, и эта чеканная, высокомерная поступь резко контрастировала со спокойной мягкостью его черт. Его горящий взгляд был полон зрелой силы. Широко распахнув глаза, растянув губы в самодовольной усмешке, Нарита Юзуру тяжело ступал по коридору, подавляя окружающих одним звуком своих шагов. Первым его окликнул Мори Ранмару: – Господин! Юзуру круто остановился, нарочито резко развернувшись, и вскричал вполовину громче, чем было необходимо: – А, О-Ран! Молодчина, постарался... Все здесь, как я погляжу? Добро... Десятки голосов поднялись в зычном приветствии. Юзуру внимательно оглядел людей, выстроившихся до самого конца галереи, бросил быстрый взгляд в недра святилища, после чего его шаги вновь загремели по полу. Мори Ранмару немедленно последовал за ним. Ода Нобунага двигался сквозь ряды многочисленных вассалов с высоко поднятой головой, исполненный властного достоинства – характерного свойства диктаторов. Перед лицом этой ошеломляющей силы люди лишались дара речи, некоторых пробирала дрожь. Это и в самом деле был Ода Нобунага, великий тиран эпохи Усобиц, хоть он и пользовался сейчас телом Юзуру. Нобунага бесцеремонно вошёл в храм, небрежно откинув бамбуковый занавес и позабыв поклониться богам; миновал ряды служителей, прошёл в святая святых, и, повернувшись спиной к алтарю, с размаху уселся на приготовленную для него скамейку. Как только Мори Ранмару замер у него за спиной, Юзуру громогласным голосом вскричал: – Спасибо за службу! В тот же миг могучие духи-генералы, что собрались в святилище Ицукусима, с ответным возгласом распростёрлись ниц. Нобунага обвёл взглядом склонённые перед ним головы, словно желая запечатлеть эту картину в сердце, и его глаза вспыхнули ярче прежнего – жадным, честолюбивым блеском. Его называли великим тираном и сильнейшим полководцем эпохи Усобиц... Все, кто были здесь сейчас, могли свидетельствовать: Ода Нобунага воистину возродился. *** Сиканоскэ и Исари-химэ прибыли в Ицукусиму около десяти. Обычно в этот час храмовый комплекс уже погружён во тьму, но сегодня светильники всё ещё горели. Подсвеченное огнями здание целиком отражалось в воде – иллюзорно-прекрасное, словно дворец из царства Чистой Земли. И вместе с тем здесь чувствовалась какая-то мрачная напряжённость, как в полевом лагере во время войны. Святилище Ицукусима было основано в первый год правления императора Суйко (593 г.). Несколько веков спустя, или около восьмисот лет назад, Тайра-но-Киёмори перестроил и расширил комплекс до его нынешнего размера. Сегодня святилище насчитывало более двух десятков строений, расположенных вокруг главного здания и соединенных длинными переходами. Недавний тайфун разрушил и смыл площадку для представлений театра Но; сейчас велись работы по её восстановлению. Тем не менее этот прекрасный храм на сваях, построенный в стиле Синдэн , многие считали самым непревзойдённым архитектурным сооружением в стране. Провожатый из вассалов Суэ повёл Сиканоскэ и Исари-химэ по коридору внутрь здания. Мацуяма Сацки шагала позади. «Зачем мы сюда пришли?» Сацки с удивлением отмечала, как изменилась атмосфера в храме. Позавчера, когда они приходили сюда с одноклассниками, здесь было шумно и полно народу, как обычно в туристических местах. Но сегодня... Что это за странная напряжённость в воздухе? Кто эти люди с орлиными взорами, выстроившиеся вокруг? Всего два дня прошло, а Миядзиму было не узнать. «Что творится в Ицукусиме?..» Исари велела ей держать язык за зубами и ни словом не упоминать о Ян Гуйфэй. Наверное, им предстояла какая-то встреча?.. Наконец, Сиканоскэ и его спутники оказались перед главным зданием. В глубине освещённого факелами зала стоял алтарь; по бокам ровными рядами сидели мужчины. Сиканоскэ и Исари-химэ перешагнули порог и, повернувшись в сторону алтаря, преклонили колени. Сацки последовала их примеру. – Подними голову, Сиканоскэ, – донёсся голос из глубины. – И остальные тоже. Исари и Сацки повиновались. В полумраке было не различить деталей, но фигура юноши в белом кимоно, восседавшего перед алтарём, сразу бросилась в глаза. Стоящий рядом другой юноша с каштановыми волосами – по виду наполовину европеец – держал на вытянутых руках большой, богато украшенный меч. Справа и слева сидели внушительного вида люди в чёрных костюмах. Сацки сделалось немного не по себе. «Сходка якудзы, что ли?..» – посетила её закономерная мысль. Юноша напротив снова заговорил: – Молодец, что явился, Сиканоскэ. И вы... Благодарю за службу. Сиканоскэ ответил громким «Ха!», а Сацки удивлённо склонила голову, потому что голос был ей знаком. «Где-то я его...» – Я, Ода Нобунага, наслышан о твоих подвигах, о рыцарь верности, достойный хвалы. Пусть мой дом станет твоим домом на этот вечер. Сацки вытаращила глаза. «Ода Нобунага?!» Сацки была полным профаном в истории, но это имя знала даже она. Знаменитый полководец эпохи Усобиц, про него вон и сериал сняли... «Кто все эти люди, чёрт бы их побрал?..» Какое-нибудь сумасшедшее братство с культом реинкарнаций?.. Сацки напрягла зрение, пытаясь разглядеть лицо говорящего, и невольно вскрикнула. – А!.. Сиканоскэ и Исари удивлённо обернулись. Сацки сидела с открытым ртом, тыча перед собой пальцем. – Нарита!.. Это же Нарита!.. Живой! Сацки вскочила и кинулась к нему, но несколько мужчин моментально перегородили ей путь. – Как ты смеешь! Невежа! – Сам ты невежа!.. Эй, Нарита! Что ты здесь делаешь? Что всё это значит? Юзуру хмыкнул – и словно плотину прорвало: в следующую секунду он уже оглушительно, громогласно хохотал. – Ха-ха-ха!.. Ба-атюшки, вот умора... Оставьте, пусть идёт!.. Мы с ней прежде встречались... – «Прежде встречались»?.. У тебя что, крыша поехала? Что тут происходит? Сейчас же объясни! – Нахальная молодка... Нахальная, но не слишком везучая – не так ли, Мацуяма Сацки? – Я тебе сейчас вмажу за молодку... Издеваться надо мной решил?! Исари и Сиканоскэ смотрели на них в изумлении. Сацки и Нобунага знакомы? Вот это новость. В зале поднялся ропот – никто не понимал, в чём дело. – Нобунага-сама, что... – начал Мори Ранмару обеспокоенным голосом. – Да ничего, просто потешная шутка. Эту девицу звать Мацуяма Сацки, она зналась с Наритой Юзуру, хозяином тела, – Нобунага скрестил ноги и принялся разглядывать Сацки, подавшись всем корпусом вперёд. – Я чувствую, как его память перетекает в меня через Зерно – постепенно, но без остатка. Всё, что он когда-либо видел, всё, что он когда-либо слышал... Очень полезные воспоминания. – Ты что, не Нарита?.. – спросила Сацки. – Я Ода Нобунага, и я, помнится, об этом сказал. Ну-с, Мацуяма Сацки... Удалось ли тебе уже разыскать Ян Гуйфэй? Сиканоскэ и Исари остолбенели, услышав эти слова. – Ты искала свою сердечную подругу Наруми, в которую вселилась некто Ян Гуйфэй. «Нобунага знает!..» Глаза Исари непроизвольно распахнулись. «А вдруг...» – Наруми повелела тебе отправляться на Мисэн, верно? – Ну да! Ты же сам нам её мысли переводил! «Не может быть...» Исари напряглась ещё сильнее. Нобунага знает про «Ян Гуйфэй». – Хм... Надо полагать, она на острове... Юзуру бросил косой взгляд на Исари и усмехнулся, словно мог видеть её насквозь. – Да, ведь тут где-то должна быть «модель с Миядзимы», с которой она встречалась... Исари заметно вздрогнула, и Сиканоскэ недоумённо спросил: – В чём дело, Исари-химэ? Исари не ответила. Юзуру многозначительно улыбался. Внезапно его улыбка переменилась – стала лёгкой и беззаботной, и Нобунага сказал, подражая манере Юзуру: – Мацуяма-сан, пошли со мной. От меня будет больше пользы, чем от них, это точно. Поищем Наруми-сан вместе. – Правда? Нарита, ты мне поможешь? Не готовая к такому повороту, Исари, не вставая с колен, подалась на несколько шагов вперёд и, не сдержавшись, воскликнула: – Ваша милость! Девица ещё не до конца оправилась. Пусть побудет у нас, полечится покамест. – Да ладно тебе, всё со мной в порядке, – заспорила было Сацки, но Исари наградила её таким убийственным взглядом, что девушка поневоле замолчала. Нобунага посмотрел на Исари, явно забавляясь. – Хм.. Ну что ж, будь по твоему. – Стало быть... – Мацуяма-сан! Оставайся пока у них, ладно? А Ян Гуйфэй пойдём искать вместе. Надеюсь, мы быстро её найдём. – Уф... Слушай, не пугай меня так больше. А то говорил прямо как я не знаю кто... Юзуру вернулся к своей обычной манере речи и улыбался совсем как раньше. Сацки вздохнула с облегчением, и только Исари смотрела на Нобунагу по-прежнему с опаской. Юзуру ещё шире улыбнулся в ответ. – А кстати, – вдруг сказала Сацки и огляделась вокруг. – Что? – отозвался Юзуру. – Нигде не вижу Оги. С ним всё в порядке? Говорят, паром взорвался... Я уже думала, вы с ним оба погибли... – Оги?.. А-а... Тепло исчезло из его взгляда, словно смытое отходящей волной. – О, о нём не тревожься. Ежели бы его так легко было убить, я бы даже не взглянул в его сторону, с самого начала... Перед лицом этой внезапной перемены Сацки снова испытала приступ страха. Юзуру изогнул губы в жестокой усмешке, устремив надменный взгляд в пространство. – Нет, так просто я его не убью. Сделать это слишком скоро было бы расточительством... Сперва я с ним позабавлюсь... Надобно его помучить – тщательно, не торопясь... За все те хлопоты, которые он нам причинил. У Сацки холодок пробежал по спине при виде этой отталкивающей усмешки. А Нобунага вспоминал тот миг на палубе парома, когда Кагэтора стоял напротив и смотрел на него своим пронзительным взглядом. – Красавец-зверь, до чего же ты мне ненавистен... Глаза Нобунаги вспыхнули кровожадным огнём. Этот мимолётный проблеск жестокости, о которой его вассалы уже успели позабыть, заставил всех оцепенеть от ужаса. На минуту в зале воцарилась гробовая тишина. Молчание нарушил сам Нобунага, разразившийся ни с того ни с сего весёлым смехом. – Нынче ночью будет пир, – сказал он, поворачиваясь к Сиканоскэ. – Уже всё готово в соседних покоях – приходи, отдохни. Заодно послушаем твоего совета, – я помню, тебя называли военным умельцем в своё время. Не так ли, Харуката-доно? Нобунага перевёл взгляд на большого мускулистого бородача лет сорока, сидевшего в первых рядах. Это и был перерождённый Суэ Харуката, заклятый враг Мори, который бился с ними когда-то не на жизнь, а на смерть за господство в Тюгоку. – А? Поразмыслим втроём, как будем с Мори воевать. – Дело доброе, – ответил Харуката низким басовитым голосом. – Уж не откажите, Сиканоскэ-доно. Ода, Амаго и Суэ – сама судьба велела нам сплотиться и встать плечом к плечу против ненавистного врага. – Истинно так! – воскликнул Сиканоскэ, низко кланяясь, но во взгляде его зажёгся нехороший огонёк. Ему давно было ясно: Харуката собирается использовать Амаго как только возможно, чтобы потом по их трупам взобраться наверх. Проклиная его в душе, Сиканоскэ сказал: – Ваши слова наполняют радостью моё сердце. Да будет крепким наш союз. Исари сидела, ощетинившись, не сводя с Нобунаги настороженных глаз. Нобунага невозмутимо улыбался. Исари, украдкой ото всех, впилась ногтями в пол. Наконец вассалы Суэ проводили Сиканоскэ и его спутников в пиршественный зал. Когда они ушли, Ода сказал, ни к кому особенно не обращаясь: – Нет, ну какова лисица. Сидит, глазами зыркает, а у самой всё на лице написано... О-Ран! – Что прикажете, господин? – тихо спросил Ранмару, придвинувшись ближе. – Проверь её. Чую, она связана с Мори. Да и "Ян Гуйфэй" эта тоже из Мори, не иначе. Сиканоскэ и его прихвостни что-то планируют... Используй девицу, Сацки, вот кто нам пригодится. – Слушаюсь, – ответил Ранмару, и его красиво очерченные губы изогнулись в недоброй усмешке. – Разузнаю сей же час. – Ты всегда был способным слугой, – довольно засмеялся Нобунага. – Ну, а что до Сиканоскэ... Чем бы его занять?.. Пусть разберётся с пиратами Мураками, для начала. – Но ведь у нас есть Куки-доно и его флот... – Думаешь, Куки разобидится?.. А вот мы не станем посылать свои корабли против жалкой шайки разбойников. Пусть Сиканоскэ покажет, на что способен. Если он и вправду такой герой, как болтают про него потомки – оставлю при себе, так и быть. – Как прикажете. – О-Ран! Ты правильно поступил, что вживил Нарите Юзуру моё Зерно. Молодец, хвалю. Теперь, когда я снова в строю, всё станет проще. Следуй за мной, как ты всегда это делал, и увидишь, как сбываются мечты. – Слушаюсь и повинуюсь! – Ранмару преданно смотрел в лицо своего господина, повёрнутое к нему в профиль. – Я пойду за вами хоть на край света! – Ах, как занятно... До чего занятно-то, О-Ран! – воскликнул Нобунага с радостным блеском в глазах. – Всё ещё впереди; мы стоим на пороге великих свершений. История только начинается!.. Но сегодня мы будем праздновать. Праздновать моё возрождение, – Нобунага воздел руки к небу, стискивая кулаки, – и грядущее объединение всех земель под властью клана Ода.