Mirage of Blaze / Призрачное пламя / Honoo no Shinkirou

Глава 13

Возродившийся диктатор

Утро следующего дня выдалось ясным и безоблачным. С момента катастрофы на пароме, который вёз Такаю и его спутников, прошли почти целые сутки. Чиаки Сюхэй стоял на палубе корабля, направлявшегося из Хиросимы в Курэ: облокотившись на поручни, он подставил лицо ветру и наблюдал за горизонтом сквозь стёкла тёмных очков. – Ничего себе... – потрясённо пробормотал он. Это был тот самый рейс, на котором Наоэ позавчера столкнулся с пиратами Мураками. Народу на палубах собралось порядочно: был утренний час-пик. Первое, что поразило Чиаки после выхода в море – какая невыносимо тяжёлая аура висела над водой. «Ей-богу, дело дрянь...» Чиаки посмотрел на сонных пассажиров и вздохнул. «Вот уж кому и в голову не придёт опасаться пиратов.» Он бы и хотел пожелать этому рейсу благополучного плавания, но не мог. «Иначе все планы – коту под хвост...» Чиаки откусил кусок булки с кремом и запил молоком из бумажного пакетика. Аппетита не было, но он заставлял себя есть. Учитывая, что ждало их впереди, необходимо было подкрепиться. «Эх, Кагэтора...» О взрыве на пароме Чиаки и Аяко узнали сразу. Они были заняты в Курэ, думая над тем, как утихомирить духов-моряков, но, услышав эту новость, немедленно помчались к месту происшествия. Они провели там сутки, собирая информацию, пытаясь узнать хоть что-то о судьбе Такаи и Наоэ. В порту Хиросимы и на том участке акватории, где случилась катастрофа, стояли шум и суета. Служба морской безопасности, судоходная компания, которой принадлежал паром, средства массовой информации – все собрались на месте, и их версии произошедшего отличались так, что даже ниндзя не смогли выяснить ничего наверняка. Стоя перед брошенным на причале «Виндомом», Чиаки и Аяко опустошённо смотрели на машину Наоэ и не понимали, что им делать дальше. – Да что же стряслось-то, а?.. – в отчаянии прошептала Аяко. Конечно, откуда им тогда было знать, что Нобунага возродился... Кагэтора вышел на связь с Аяко ранним утром, ещё до рассвета, кажется, они нашли убежище на каком-то островке недалеко от Миядзимы; с ними не случилось ничего страшного... Страшно было то, что произошло на пароме. «Нобунага... Зараза, выполз наконец...» - Чиаки досадливо поморщился и уставился в открытое море. Зерно Дьявола у Юзуру во лбу... Очевидно, Нобунага сам распечатал заморозку, и теперь управляет телом Юзуру на расстоянии, находясь при этом в другом месте. «Чёрт, как неудобно...» Ему даже не нужно подселяться. Он может дёргать за ниточки издалека, а самого его никак не ухватить... Плохо. Аяко уехала сразу после разговора с Кагэторой. Для спасательной операции хватило бы и ниндзя, но, услышав о возрождении Нобунаги, она просто не могла усидеть на месте. И как только она умчалась, оставив Чиаки одного, он получил сообщение от Сиканоскэ, причём пришло оно весьма необычным способом: по телефону-автомату в хиросимском порту. Как Сиканоскэ узнал, где его искать – неясно, просто рядом вдруг зазвонил телефон. Чиаки снял трубку и услышал неживой металлический голос – это Сиканоскэ преобразовал мысленную волну в электрический сигнал и послал по проводам. На выходе сигнал снова стал звуком. "Где только научился", – подумал Чиаки, внутренне содрогнувшись. – Извини, если напугал, – проскрипел автомат. – Не хотел связываться мысленно – небезопасно это отсюда, вдруг Ода перехватит... – синтезированный голос был монотонным и лишённым эмоций. – Соглядатаи могут быть везде, поэтому пользуюсь таким вот способом. Я сейчас на Миядзиме. Узнал кое-что про Мураками. Они появятся сегодня утром между восемью и девятью в районе Этадзимы. – Между восемью и девятью утра... Ты уверен? – Это час, когда энергия воды в том месте увеличивается до предела под действием отлива – духам пиратов легче всего передвигаться, пользоваться силой. И мои разведчики доносят, что призрачные корабли близ Инносимы зашевелились. Учитывая полученные ранее сведения, всё должно быть верно. – В районе Этадзимы, ты сказал? – Думаю, они снова нацелились на тот же паром. Своих людей я тоже пошлю… Информации достаточно? – Вполне, – кивнул Чиаки невидимому голосу, пробивавшемуся сквозь помехи. – Спасибо. – Теперь, что более важно, о Мандзю и Кандзю... – внезапно шорох в трубке стал сильнее, и разговор прервался. – Эй, Сиканоскэ! – торопливо позвал Чиаки, но телефон больше не отвечал. В конце концов он решил прислушаться к Сиканоскэ и оказался здесь, на восьмичасовом рейсе. "Надеюсь, его не застукали..." – думал Чиаки, привалившись к борту и хмуро глядя на ультрамариновые волны. – Интересно, объявятся всё-таки господа пираты, или нет? – пробормотал он про себя и снова запустил зубы в хлеб. Ему предстояло стать наживкой, которую пираты должны проглотить, и привести его туда, где держат похищенных людей – так Чиаки мог бы их спасти. Но в действительности его цель была не в этом. «Уничтожь оплот пиратов Мураками». Вот что приказал ему Такая – одними глазами, но Чиаки понял. Отсюда и обещание послать ниндзя в помощь. Кагэтора давно оставил мысли о том, что проблему можно решить, не вмешиваясь. Тигр наконец-то научился показывать клыки... «Да я, в общем, и не против... А то вечно все лавры достаются тебе». Его планы прославиться путём убийства первейшей в истории красавицы откладывались на неопределённый срок, но, с другой стороны, быть истребителем пиратов тоже неплохо. "Давайте, налетайте хоть сейчас." Чиаки хорошо подготовился к бою: его карманы были полны деревянных идолов- коппасин, обладавших взрывной силой огнестрельного оружия. "В честь возрождения Нобунаги я вам устрою здоровенный фейерверк." Между тем время шло, и над волнами, которые ещё минуту назад сверкали и переливались на ярком солнце, начал быстро сгущаться туман – та особая, прохладная энергия, что всегда предшествовала появлению призраков. Вскоре паром оказался в таком плотном облаке, что за бортом нельзя было разглядеть ничего. Пассажиры занервничали, но Чиаки остался стоять на месте, всё так же глядя вперёд. "Пожаловали, наконец..." В тумане стали видны очертания множества маленьких судёнышек. В них сидели скелеты в одеждах воинов, а следом шёл, постепенно приближаясь, один большой корабль. Его знамя – иероглиф «ками», заключённый в круг – развевалось под порывами тёплого морского ветра. Атакабунэ пиратов Мураками... На палубах началась паника, люди кричали, но Чиаки по-прежнему не двигался с места. Отправив последний кусок булки в рот, он неспешно оторвался от поручней и выпрямился, повернувшись лицом к призрачным кораблям. Его внимание привлекла фигура мужчины, который замер, скрестив руки, на носу корабля. «Командир флотилии Носимы, Мураками Такэёси...» – Ну вот, – усмехнулся Чиаки. – А теперь придёт Питер Пен и разберётся с пиратами. *** Тем временем Аяко в поисках Такаи и Наоэ добралась наконец до места, где надеялась их обнаружить. Но она опоздала – к её приезду на острове уже никого не было. – Странно... Вроде бы должно быть здесь... Перед этим Такая показал ей, как выглядит остров с высоты, глазами гохододзи. Аяко сверилась с картой – всё совпадало, и расположение, и пейзаж. Они должны быть здесь. – Какизаки-сама! Голос принадлежал Хаккаю, предводителю ниндзя, которого Аяко взяла с собой в качестве помощника. Он помахал ей рукой, стоя у входа в маленькую пещеру. – Взгляните, тут след от костра. Кто-то пережидал здесь ночь. След совсем свежий, ему не более нескольких часов. – Это Кагэтора... – Аяко внимательно огляделась по сторонам. – Куда они подевались?.. Он же сказал, что будет сидеть на месте и ждать... Хм?.. А это ещё что?.. – Почувствовав отклонения в энергетическом фоне, Аяко зашагала в сторону песчаного пляжа. Там на ровной поверхности песка в нескольких местах обнаружились странные рытвины, почерневшие по краям. Следы борьбы, отпечатки множества ног, и... – Что это? Аяко наклонилась и подобрала с земли несколько камешков размером с рисовое зерно, по форме отдалённо напоминавших фигуру человека. Камешки несли на себе отчётливый энергетический след. – Я видела такие однажды. Это Каменные Куклы Ивакуни, их находят у моста Кинтайкё. Так называли построенные из частиц песка гнёзда ручейников, обитающих в реке Нисикигава. Из-за причудливой формы их считали воплощением тех, кого принесли в жертву при постройке моста Кинтайкё. От камешков исходила специфическая энергия – рэйки, но не просто рэйки. Подобная сила и чистота свойственна только буддам и божествам... – Здесь что-то было внутри, совсем недавно... Кто-то призвал божественную сущность в каждую каменную куколку – по тому же принципу, что и в коппасин, – а потом выпустил. Аяко держала в руке уже отработанный материал. «Следы борьбы, теперь это...Кагэтора с кем-то дрался?..» – Какизаки-сама! – позвал Хаккай со скалистого выступа, стоящего поодаль. – Я вижу масляные пятна на воде. Здесь останавливалось судно. – Судно?.. То есть их, выходит, куда-то увезли?.. А ведь очень даже может быть... Аяко нахмурилась и замолчала. "Не дай бог, если Ода..." Внезапно в спину словно подуло ветерком, и Аяко почувствовала сзади знакомое присутствие. Обернувшись, она увидела гохододзи, золотого мальчика с тысячей мечей. – Кагэтора! – воскликнула Аяко, ни секунды не сомневаясь в том, кто управляет посланцем. Кагэтора сонастроился с гохододзи и отправил его рассказать, что же здесь произошло. – Икко?! – Аяко едва не схватилась за голову от такого неожиданного поворота. – Минуточку... Это что же, Икко вместе с Фума... Погоди, а Наоэ?.. С ним всё в порядке?! Он же с тобой, да? С тобой? На лице гохододзи ничего нельзя было прочесть, как и у Такаи в сердце. Он опять ни словом не обмолвился о том, что Наоэ ослеп. «Отправляйся за нами», – передал Такая, и гохододзи взмыл вверх, крутанул небесное колесо у себя под ногами и полетел по воздуху, оставляя позади огненный след. След указывал на запад. Аяко спросила: – Ты сейчас там? На западе? Гохододзи кивнул. – Ясно. Уже еду. Хаккай, отчаливаем! Надо спасать Кагэтору и Наоэ!.. Следуй за гохододзи. – Слушаюсь. Они забрались в катер, а гохододзи опустился на воду, чтобы указывать путь. Когда всё было готово, он снова крутанул колесо и поплыл вперёд, резво рассекая волны. – За ним! Отойдя от берега, катер сорвался с места и на огромной скорости помчался вслед за проводником – белый хвост потянулся за кормой, забирая на запад.

***

А Такая в это время ехал в машине. Когда на рассвете яхта Райрю, которая увезла их с острова, причалила в порту Ивакуни, там уже ждали несколько машин. "Гляди-ка, на чёрном «Мерседесе» встречают..." Обращались с ними сносно, но Такае, прежде чем посадить в машину, завязали глаза, чтобы не догадался, куда их везут, наверное... Наоэ посадили в другую машину, а рядом с Такаей на заднем сиденье устроился Котаро. Они тронулись с места, и вскоре, судя по звукам и характерной вибрации, выехали на скоростную трассу, но в каком направлении двигались, понять вслепую было невозможно. Ограничитель силы работал исправно: воздействовать на предметы Такая не мог. Сопротивляться поэтому было бесполезно, но и сидеть сложа руки он тоже не собирался. Он принял послушный вид, одновременно бросив все силы на то, чтобы сонастроиться с гохододзи – повязка на глазах неожиданно помогла сосредоточиться. Теперь золотой мальчик следовал за машиной по пятам, и Такая видел всё, что видел он. При желании через гохододзи можно было и сражаться, но у Райрю оставалось слишком много каменных идолов – это делало победу в схватке крайне неочевидной, поэтому Такая решил выжидать. К тому же, его интересовало, какая участь им уготована. "Икко в союзе с Мори..." Может так случиться, что с Мори придётся схватиться в открытую, а это требует тщательной подготовки. Если понадобится срочно призвать ниндзя, то необходимо будет указать своё местонахождение. "Но как это сделать?.." Такая задумался. "Поделить гохододзи пополам?.." Лишённый возможности передвигаться, он отчаянно нуждался ещё в ком-то, кто будет действовать вместо него. А гохододзи, будучи высшей сущностью, не зависел от материи. Можно сказать, он был уникальным астральным телом, обладающим личностью, и это тело не обязано было оставаться единым. То есть, его нечеловеческая сущность могла присутствовать в одно и то же время в нескольких местах. Само по себе разделение не составляло труда; сложнее было управиться с двумя дублями одновременно. Это напоминало игру на пианино, когда каждая рука должна нажимать на разные комбинации клавиш. Процедура, требующая хорошего владения силой, но выполнимая, если привыкнуть. Один дубль он оставит следить за машиной, второй отправит к Миядзиме. Положение дублей относительно друг друга подскажет ему, в каком направлении их везут – и тогда он позовёт ниндзя, после чего гохододзи будет действовать сам по себе. «Ничего... Гораздо легче, чем управлять энергией разной природы». И Такая, весь отдавшись тонкой настройке, разделил гохододзи, сумел найти Аяко и направить по верному пути. «Я могу увеличить количество дублей...» Такая чувствовал, что способен удержать под контролем больше двух. Он притворился спящим, чтобы не вызывать подозрений, и очень осторожно повторил операцию. Перед его внутренним взором одна за другой проплывали картины, попадающие в поле зрения гохододзи: дорожные знаки, указатели съездов с автострады, дорога с высоты птичьего полёта, вид окрестностей... Он подмечал городские пейзажи, форму ландшафта, очертания гор... На глаза попался указатель с надписью "дорога №262" – кажется, машина двигалась по ней на север и вот-вот должна была выехать за окраины города Ямагути. Такая попытался вспомнить схему автомобильных дорог Тюгоку, которую на всякий случай посмотрел перед отъездом в Хиросиму. "Если ехать по этому шоссе всё время прямо... – он мысленно прочертил линию, – ...то мы попадаем в Хаги." Хаги ... Город, где когда-то стоял замок Мори, а сейчас находилась штаб-квартира возродившихся генералов этого клана, их главный оплот в Усобице Духов. Такая незаметно стиснул зубы. "Они везут нас домой к Мотонари..." Поговаривали, будто Мори весь город превратили в свою крепость, возможно, слухи и были преувеличены, но перспектива оказаться пленником в их неприступном замке выглядела безрадостной. Даже несмотря на то, что лучшего шанса проникнуть в тыл противника сложно себе представить... "Если не повезёт, мы можем оттуда и не выбраться..." - Такая чертыхнулся про себя. "Что делать?" Внезапно синхронизация с гохододзи сбилась безо всякого предупреждения – картинка пошла рябью, как при телевизионных помехах. Такая моментально подобрался, решив, что его засекли – было похоже на подключение со стороны, как будто... "Что это?.." Женский голос, едва различимый. Такая прислушался: слов было не разобрать, но в интонациях ему почудилась просьба о помощи. "Помогите?.." Это была чья-то мысленная волна. Такая сосредоточился, пытаясь поймать её как следует, – и увидел, наконец, неясное изображение. Смутно знакомая фигура... Такая попытался попасть в ритм приходящей волны, и изображение стало чётче. Девушка... И Такая её знал. "Хокамура Наруми!" – чуть не сказал он вслух, но вовремя спохватился. – "Что ей нужно?.." На этот раз девушку было видно лучше, чем во время предыдущего контакта в Хиросиме. Наверное, они находились недалеко от источника сигнала. – Помогите, – отчетливо донеслось до него. – Где ты, Наруми? – Такая направил мысль осторожно, опасаясь быть замеченным. – Где- то рядом, да? Ян Гуйфэй всё ещё с тобой? – Помогите... Помогите... Изображение заколебалось. Такая в изумлении смотрел, как очертания фигуры меняются, и на месте Наруми возникает совсем другая женщина. Роскошный китайский костюм времён династии Тан, чёрные волосы уложены в высокую причёску... Красива так, что не отвести глаз. Такая снова еле сдержал удивлённое восклицание. "Это же... Ян Гуйфэй!.." Вот кто, оказывается, к нему постучался – призрак, который вселился в Наруми. Женщина воспользовалась её образом, чтобы установить связь. – Прошу... Помоги мне... Прекрасный, неземной голос, обращённый к нему с мольбой. – Одолжи мне свою силу, человек Уэсуги... Ибо мне больше некому довериться... – Помочь? – с подозрением спросил Такая. – В чём? И что ты собираешься делать с Наруми? – Наруми – моя союзница, – тихо ответила Ян Гуйфэй. – Благодаря ей я сумела выбраться из пещеры Сюхо, где меня держали взаперти. Теперь я должна вернуть Жемчужину Прилива, которую похитили Мори. – Так Мандзю сейчас у них? Женщина кивнула. – Перед силой Мандзю и Кандзю расступаются воды. Чудесные камни – сокровища морских богов, им негоже быть орудием в людских войнах. Нельзя допустить, чтобы это произошло. – А ты... – осторожно начал Такая. – Ты сама кто?.. Разве не одна из Мори? Ян Гуйфэй – это твоё настоящее имя? Вместо ответа на вопрос женщина сказала твёрдо: – Я не служу никому из духов-генералов – ни Мори, ни Киккаве... Я не хочу помогать им воевать. Ненавидеть и убивать друг друга даже после смерти – нет уж, с меня довольно, – женщина подняла на него свои ясные глаза. – Я хочу отобрать Жемчужины у генералов и вернуть богам. Я надеялась что вы, Уэсуги, сможете помочь. Пожалуйста... Пожалуйста!.. Такая задумался над её словами. Её мысленная волна не несла в себе следов злого умысла, и просила она горячо, от всего сердца. И всё же... "Эта женщина не Ян Гуйфэй". Лишь выдаёт себя за неё, чтобы остаться неузнанной. "Тогда кто всё-таки – ты Мори?.." – Пожалуйста!.. – повторила она опять. Но Мандзю и Кандзю нужны были Сиканоскэ, который с их помощью собирался уничтожить «Ямато». Более того, Сиканоскэ просил Уэсуги убить Ян Гуйфэй. Согласившись помочь ей, Такая тем самым нарушит уговор. "Как поступить?.." С другой стороны, Ян Гуйфэй хочет отнять Мандзю у Мори. И она сама вошла с ним в контакт – глупо было бы упускать такой случай... Нет, сейчас нужно сделать так, как она просит. – Хорошо, – сказал Такая, – я тебе верю. Где ты сейчас? Если в теле Наруми – покажи, что находится вокруг. И скажи, где прячут Мандзю. – Мандзю здесь. Изображение изменилось, и перед его взором развернулся широкий пейзаж. Огромное травяное плато простиралось всюду, куда хватало глаз. Это было карстовое плоскогорье – зелёная степь, усеянная валунами, похожими на стадо белых овец. Дальше картины стали сменять друг друга. Ущелье, прорезающее зелёную равнину... Скалистый обрыв... Ряды сувенирных лавок и, наконец, свод огромной пещеры. «Где это?..» – Высокогорье Акиёсидай, – сказала Ян Гуйфэй. – Сейчас это тоже владения Мори. Жемчужина спрятана в одной из пещер, – и она показала место. В освещённом факелами зале собрались какие-то люди, по виду охранники, и внимали торопливым указаниям мужчины средних лет. Он был в костюме, волосы гладко зачёсаны назад; тонкие очки в серебристой оправе на интеллигентном, с узкими глазами лице. Такая беззвучно ахнул. «Симодзума Райрэн!» Вне всяких сомнений, это был он – старший брат Райрю, Симодзума Райрэн. Вот и доказательство, что Икко заодно с Мори – более того, посвящены в их планы относительно Мандзю. «Всё ясно», – подумал Такая и снова обратился к Ян Гуйфэй: – Я пошлю туда своего человека. А ты позаботься о том, чтобы с телом Наруми ничего не случилось. Убедившись, что согласие получено, Ян Гуйфэй заметно обрадовалась и тут же прервала контакт. «Итак...» Такая сделал глубокий вдох и начал собираться с силами, чтобы связаться с Аяко. Сидевший рядом Котаро, кажется, заметил его манипуляции. Такая осторожно понаблюдал за ним, чтобы не привлекать внимание монаха на переднем сиденье, но Котаро, видимо, решил молчать – он отвернулся и стал смотреть в окно. *** – Ехать в пещеру Тайсё?! Аяко сидела за рулём жёлтого «Unos Roadstar», который они не очень вежливо позаимствовали на пристани, когда следом за гохододзи высадились на берег. – Что значит "там Мандзю"? Что значит "встречайся с Наруми"? Я ничего уже не понимаю! – Какизаки-сама!.. Держите руль!.. Аяко и так неважно управлялась с автомобилями, а тут ещё Такая отвлёк её своим мысленным посланием. Машина опасно вильнула, когда Аяко, не обращая внимания на неподдельный испуг Хаккая, закричала в ответ: – Если я поеду за Жемчужиной, что будет с тобой и Наоэ? Мы вообще-то вас собирались спасать! "Сами как-нибудь выкрутимся", – сказал Такая и добавил, что их, скорее всего, везут в Хаги. – Хаги? Ты с ума сошёл! Наоэ практически бессилен – ты будешь один против целого лагеря! Такая велел ей не волноваться; казалось, он уже всё для себя решил. И тогда Аяко поняла, что он на самом деле задумал. – Ты что... собираешься изгнать Мотонари в одиночку? Сидящий рядом Хаккай вздрогнул и пристально посмотрел на неё. Действительно, именно это Такая и хотел сделать – проникнуть в лагерь, изгнать вражеского генерала и уничтожить Мори изнутри. И он не собирался возвращаться, пока не выполнит задуманного. Аяко тут же воспротивилась такому плану. – Нет!.. Мори слишком сильны, тебе они не по зубам! Не делай глупостей! Такая не желал слушать. – Если с тобой, командиром, что-нибудь случится – Уэсуги конец. Почему именно сейчас, к чему эта спешка? Не переоценивай свои силы! Думаешь, для тебя не существует ничего невозможного? Это не так. Есть вещи, с которыми не справишься даже ты – а Наоэ уже не сможет тебя защитить! Такая ничего не это не ответил. "Делай, что я говорю – вот всё, что от тебя требуется. Скоро я снова выйду на связь и передам дальнейшие указания", – и он прервал контакт. – Ненавижу, когда ты начинаешь так себя вести... Подожди!.. Кагэтора!.. Но он уже не мог её слышать. Рядом Хаккай что-то обеспокоенно спросил. Аяко злобно уставилась на разделительную полосу дороги, оторвала левую руку от руля и принялась грызть ногти. – Да что ж он за человек... никогда не слушает, вечно всё решает сам!.. Ну ладно, хорошо! Хочешь, чтобы я поехала – я поеду! – В пещеру Тайсё? Это на плато Акиёсидай, если я не ошибаюсь. – Он сказал, там спрятана Мандзю, Жемчужина Прилива. Планы меняются через каждые пять минут... Ладно, ничего не попишешь. Сделаю, как он хочет... Слышишь, Кагэтора? Я сделаю, как ты хочешь, только оставайся, пожалуйста, цел и невредим! Аяко решительно нажала на газ, и жёлтый «Roadstar», обгоняя впереди идущие машины, помчался к высокогорью Акиёсидай. *** На волнах среди тумана покачивалось огромное множество кораблей-призраков. Большие и маленькие ладьи окружили паром, а в ладьях сидели костяные воины. Вот атакабунэ, главный корабль флотилии, пристроился к левому борту парома, и скелеты один за другим полезли на палубы. Пассажиров согнали в салон на втором этаже. При виде мертвецов они пришли в ужас, и какое-то время на судне царила паника, но, когда позже появились люди и велели идти в салон, все подчинились безропотно. – Фу ты, ну ты... Чиаки последовал примеру остальных, хотя серьёзный масштаб операции неприятно его удивил. «Вот так пираты...» Пока они пересчитывали пассажиров и экипаж, Чиаки с досадой наблюдал за скелетами в промокших одеждах, которые с хозяйским видом выстроились вокруг. «А у этих явно руки чешутся...» И тут к нему обратился один из пассажиров, который стоял рядом: – Ясуда-доно. Чиаки обернулся и увидел молодого человека пониже себя ростом, неброской наружности, какая подошла бы офисному служащему. Мужчина сказал, не повышая голоса и не поворачивая головы: – Это я, Яманака Сиканоскэ. – Что? – удивился Чиаки и вгляделся в него получше. Нет, совсем не похож. Чиаки такого не ожидал и немного растерялся. – Ты, что ли? – Мураками Такэёси знает меня в лицо, пришлось сменить тело. Мы тоже готовим налёт на морскую крепость Мураками, поэтому предлагаю объединить силы. – «Мы»? – Чиаки внимательно огляделся по сторонам. – Здесь есть твои люди? – Следуют за нами на другом атакабунэ. По приказу Оды. – Ах, Оды... – начал Чиаки, но тут Сиканоскэ сказал: «Шш!», потому что в зал вошёл Мураками Такэёси. Сиканоскэ, которому приходилось уже встречаться с Такэёси, спрятался за спинами соседей и затаил дыхание. – Благодарю за службу, – сказал Такэёси своим воинам и обратился к пассажирам: – Сейчас вам надобно будет пересесть на другое судно. Пойдёте добровольно – и никому не причинят вреда. Тут люди не выдержали, снова раздались крики. Такэёси, похоже, это предвидел, потому что спокойно подал знак кому-то сзади. «Это ещё что...» Появилось несколько мертвецов, в руках у них были дымовые шашки. Дым стал быстро распространяться по залу. – Ясуда-доно, они собираются наложить гипноз. – Что?.. Это был какой-то дурман, который помогал войти в гипнотическое состояние; скоро глаза у людей затуманились, и они погрузились в транс. Тогда Такэёси начал говорить, отпечатывая слова в их сознании: – Сейчас вы будете слушаться моего голоса. Не думать ни о чём, только слушайте мой голос... Мой голос... Чиаки и Сиканоскэ попытались избежать ловушки путём самовнушения – "не поддаваться". У Чиаки это получилось легко – его способности к гипнозу были намного выше, чем у Такэёси. А вот Сиканоскэ бы не выстоял, если бы Чиаки ему не помог. Гипноз подействовал на всех без исключения пассажиров, и вскоре пираты начали переводить их на свой корабль. Вертикальные панели его боковой обшивки крепились на шарнирах и могли откидываться на воду – приспособление для абордажа, удобное в морском бою. Чиаки и Сиканоскэ сделали вид, что тоже под гипнозом, и вместе со всеми перешли на атакабунэ. "Ну вот, теперь мы пленники..." Наконец, пересадка закончилась. Гребцы заработали вёслами, и призрачный флот скрылся в тумане, оставив опустевший паром одиноко качаться на волнах.