Запретные касания

Оливер не спал всю ночь. Поцелуй с Флинтом бесконечно прокручивался в голове. Поцеловать этого заносчивого придурка было импульсивным решением, принятым на волне бессильной ярости. Потому что Флинт явно козлился: демонстрировал пренебрежение и незаинтересованность, которые абсолютно точно не соответствовали действительности. Нет, Оливер допускал, что может не быть в чьём-то вкусе… Но Флинт, смеющийся ему в лицо, и при этом подбирающий парней будто по его образу и подобию, просто вывел из себя. Оливер не верил, что не привлекает Флинта. И то, что тот с ходу пошёл в такое глубокое отрицание, лишь подтверждало его подозрения. Можно было предположить, что столь категоричная реакция связана с их личными не слишком тёплыми взаимоотношениями… Но у Флинта ни с одним человеком в Хогвартсе не было хороших отношений, и тем не менее, насколько успел выяснить Оливер, с остальными парнями Флинт шёл на контакт без всяких лишних разговоров. Весь день перед назначенной встречей Оливер не знал куда себя деть. Его бросало от одного окончательного решения к другому. Пойти — не пойти… С одной стороны, ведь это то, чего он хотел — узнать правду, выяснить, по какой причине симпатичные мальчики бесконечной чередой липнут к уроду и грубияну Маркусу Флинту как на заклинании вечного приклеивания. К тому же Оливеру уже пришлось переступить через себя, поцеловав человека, который ему настолько отвратителен. Это как-то совсем неправильно и печально, что столь великое самопожертвование в итоге не приведёт ни к какому значимому результату. Но, с другой стороны… Этот дурацкий поцелуй. Он смешал все планы и мысли. Дело в том, что он был… Не настолько мерзким, как представлялось Оливеру. От Флинта едва заметно пахло свежим мужским гелем для душа. В какой-то момент Оливер поймал себя на мысли, что ему хочется уткнутся носом Флинту в шею, чтобы почувствовать запах отчётливее… Целовать безразличный рот было странно, Оливер впервые в жизни сам кому-то навязывался с поцелуями… Но когда Флинт ответил, стало ещё хуже. Он в одно мгновенье изменил расстановку сил: завладел губами Оливера, раздвигая их нахальным умелым языком, его огромные ладони прошлись по спине, а после опустились на задницу, чуть сжали и приподняли, придвигая ближе. В этот момент Оливер как никогда раньше ощутил разницу в их габаритах. Почувствовал себя таким маленьким и ничтожным… А ещё у Флинта встал на него. Оливер это почувствовал через все слои их одежды. И всё это вместе было совершенно ужасно, кошмарно, жутко и пугающе… Но когда Флинт остановился, Оливер испытал иррациональное разочарование. И именно это смущало больше всего. То, что предстоящая встреча его самого интриговала почти настолько же, насколько пугала… Оливер никогда не думал всерьёз о том, что может интересоваться парнями. Те, кого ему «посчастливилось» видеть без одежды, никаких неуместных порывов не вызывали. Фред и Джордж были слишком рыжими и одинаковыми, Гарри Поттер слишком юным, а сосед по комнате Перси слишком бледным и тощим… Но и с Анджелиной дальше неловких поцелуев Оливер так и не продвинулся. Хотя она явно была не против, он не мог просто взять и расстегнуть ей лифчик или залезть пальцами в трусики… Всё же она его товарищ по команде и друг уже много лет, всё это ощущалось как-то неправильно. Возможно, стоило попробовать познакомиться с другой девчонкой и начать всё с самого начала, но у Оливера совершенно не находилось на это времени. Теперь, когда его любопытство проснулось в самый неподходящий момент и с самым неподходящим на свете человеком, Оливер об этом пожалел. — Чё-то я не понял прикола, Вуди, — Флинт стоял, скрестив руки на груди и привалившись плечом к стене у рамы с портретом Варнавы Вздрюченного. На нём не было мантии, только облегающая тёмно-зелёная водолазка и брюки. Чёрт. Оливер никогда не видел Флинта в этой одежде. Шерстяная ткань выгодно обтягивала широкие плечи, и это совершенно не помогало сосредоточиться и быть беспристрастным, как Оливер себе обещал. — В твоём понимании трахаться в общем коридоре безопаснее, чем в заброшенном классе? Оливер испуганно замер. Между ним и Флинтом оставалось ничтожное расстояние в несколько шагов. Всё ещё не поздно было развернуться и броситься бежать, а после забыть обо всём, как о страшном сне. Вместо этого он переспросил, ненавидя себя за дрогнувший голос: — Т-трахаться? — А чем ты думал мы собираемся заняться? — Флинт явно насмехался, но при этом следил за реакцией Оливера очень внимательно. Он ведь специально провоцирует, да? Просто дразнит. Ну не мог он на самом деле трахнуть всех этих парней… Нет, однозначно, здесь что-то другое. Оливер преодолел оставшееся расстояние и прямо посмотрел Флинту в глаза, давая понять, что не собирается отступать, что бы не ждало его впереди. Флинт хмыкнул немного удивлённо и как-то очень многообещающе, отчего у Оливера ноги тут же стали ватными, а в мысли снова не к месту прокрался вчерашний поцелуй. Отогнав видение, Оливер вкратце рассказал Флинту о выручай-комнате и предоставил тому возможность самому создать обстановку. Было интересно, как выглядит в представлении Флинта идеальная комната для свидания. Только когда они вошли в небольшую уютную комнату, и Флинт оценивающе осмотрел получившееся помещение и удовлетворённо присвистнул, до Оливера дошло, что он натворил. Предоставил Флинту идеальное — уединённое, и со всеми удобствами место для встреч! — Выручай-комната — секретное место. Никто не должен о ней знать, — запоздало предупредил Оливер. — Заебись. — Я серьёзно. Ты не должен никому рассказывать, — Оливер понимал, как жалко теперь звучат его слова. У Флинта на лице написано, как он прямо в данный момент просчитывает все возможности, что может предоставить выручай-комната. — Это часть Хогвартса, Вуди. Каждый может использовать комнату по своему усмотрению, но всё лучшее у нас, как обычно, в единоличном пользовании у гриффиндорцев. — Флинт едко усмехнулся. — Кто ещё знает? Твоя подружка Джонсон? Дебильные близнецы? Может быть, малявка-Поттер? Оливер вспыхнул. Все перечисленные Флинтом люди действительно были в курсе существования выручай-комнаты. — Всё не так, — пробормотал Оливер упрямо. — Не переживай, Вуди, мне понравилась эта твоя милая волшебная комната. Я не стану трепаться о ней… Со всеми подряд, — Флинт скривил губы в самодовольной ухмылке, а Оливеру только и оставалось, что молча кипеть от злости и неизбежного осознания, что Флинт ни за что не откажется от идеи осквернять выручай-комнату своими грязными делишками снова и снова. — Раздевайся. Флинт переключился слишком резко. Оливер, сжимавший кулаки почти до боли и бывший в шаге от того, чтобы начать душить невыносимого слизеринца голыми руками, в очередной раз оказался застигнут врасплох. — Сейчас? — глупо переспросил он, снова начав испытывать жуткую неловкость. — Нет, блять, сначала партейку в волшебные шахматы разыграем, — Флинт начинал раздражаться. Он подошёл к Оливеру вплотную, поднял его лицо за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Это была твоя идея, помнишь? Я тебя не приглашал. Оливер сглотнул, поёжился под пристальным взглядом тёмно-серых глаз и принялся медленно раздеваться. — Снимай уже, — рявкнул Флинт, когда Оливер замешкался перед тем как избавиться от нижнего белья. Оставшись обнажённым, Оливер почувствовал себя совсем беззащитным. Он неловко прикрыл рукой пах, и отвёл глаза, ожидая града насмешек. Но Флинт вдруг неожиданно мягко прикоснулся пальцами к его щеке. — Ты дрожишь, Вуд, — сказал Флинт тихо. — Ты боишься меня? — Я не боюсь, — Оливер сделал над собой усилие и снова встретился взглядом с неожиданно серьёзными серыми глазами. — Просто… Я думаю, ты тоже должен раздеться. Так будет честно. Оливер не был уверен, что это хорошая идея. Если они с Флинтом оба окажутся раздетыми в таком мизерном закрытом помещении, кто знает, насколько сильно может осложниться ситуация. У Оливера от одного только внимательного, оценивающего взгляда Флинта в паху подозрительно потяжелело. Спасало только то, что нервозность и страх перед неизвестным пока ещё были сильнее. — Ты правда хочешь, чтобы я разделся? — в глазах у Флинта заплясали чертята. — Уверен? — Это будет честно, — упрямо повторил Оливер. Флинт раздевался по-спартански быстро, без намёка на желание выглядеть сексуально или попытку соблазнить Оливера. Но его тело… Скажем так, оно взяло на себя всю работу по соблазнению. У Флинта была великолепная спортивная фигура, что, в общем-то, неудивительно, ведь он, как и Оливер, много тренировался и метил в профессиональный квиддич. Но Оливер не представлял, сколько отжиманий и подтягиваний в день ему нужно делать, чтобы заиметь такие же мощные руки и рельефную спину. А татуировки? Некоторые были магическими, перемещались по коже и едва заметно сияли, другие были неподвижными, но явно качественными, сложным, кропотливым рисунком отпечатанные на загорелой коже. Флинт обычно носил закрытую одежду, и Оливер даже не подозревал о существовании всех этих татуировок под ней. Теперь же он не мог отвести взгляд. Появилось навязчивое желание проследить каждый сложный орнамент кончиком пальца. Или языка… Оливер встряхнул головой. Да что же с ним происходит… Флинт усадил Оливера на мягкий диван, а сам обошёл его сзади и наклонился к уху Оливера, облокотившись на спинку. — Ты слишком напряжён, Вуд, — сказал он и опустил свои огромные ручищи на плечи Оливера, отчего тот напрягся ещё сильнее. Оливер сидел, выпрямив спину и сложив руки на коленях, как первокурсник перед контрольной по зельям. — Расслабься, ну. Или у нас ничего не выйдет. Флинт начал делать Оливеру легкий массаж шеи и плеч. Неожиданно умело и приятно. Вскоре Оливер против воли начал размякать и успокаиваться. Когда ловкие пальцы в очередной раз нажали на какую-то точку на позвоночнике, от которой по всему телу расползлись щекотные мурашки, Оливер не сдержался и тихо застонал. — Ты можешь закрыть глаза. Если хочешь… — сказал Флинт внезапно, и Оливер тут же снова задеревенел. Закрыть глаза и перестать контролировать ситуацию? Позволить Флинту делать что угодно, и даже не знать, что он собирается предпринять в следующую секунду? Ни за что! — Нет, — сказал он твёрдо. — Я хочу тебя видеть. Я тебе не доверяю. Я хочу знать, что именно ты делаешь, оставшись с парнем наедине. Я хочу убедиться, что ты не используешь приворотных чар и афродизиаков. Это то, что Оливер имел в виду, говоря, что хочет видеть Флинта. Но тот явно воспринял его слова как-то неправильно. Потому что после того, как Оливер их произнёс, Флинту будто все тормоза посрывало. Оливер почувствовал прикосновение жадного рта к своей шее. Оно было обжигающим. И без того полутвёрдый член, предал его окончательно, однозначно отреагировав на внезапную атаку Флинта. — Ах! — вырвалось у Оливера, и он сам вздрогнул от того, как жалобно и одновременно пошло прозвучал этот его вздох. Флинт перемахнул через спинку дивана и оказался с Оливером лицом к лицу. Их обнажённые тела прижимались друг к другу, и мыслить трезво стало совсем проблематично. — Я остановлюсь в любой момент. Только скажи… — произнёс Флинт, прерывисто дыша. Но Оливер потерял дар речи, он не смог ничего возразить. Только издал очередной невнятный стон, когда Флинт поцеловал его в губы. Они долго, мокро и развратно целовались. Флинт заставил его чуть раздвинуть ноги и беспрерывно тёрся своим тяжёлым горячим членом о ноющий от напряжения член Оливера. И это был самый возбуждающий, головокружительный и постыдный опыт в его жизни. Оливер вульгарно стонал, выгибался навстречу и покорно раздвигал ноги, как самая настоящая похотливая шлюха… И если бы Флинт всё это время не смотрел на него потемневшими от восторга и вожделения глазами, Оливер давно бы провалился на месте от стыда за собственное поведение. В голове было абсолютно пусто, Оливер даже помыслить не мог о том, что теперь у них получится остановиться. Это было невозможно. Его всего трясло, член пульсировал, требуя внимания, и безумно хотелось чего-то ещё, чего-то гораздо большего… Поэтому когда Флинт в какой-то момент спросил на что-то разрешение, Оливер зажмурился и кивнул, до конца не понимая, на что подписывается… Когда скользкий холодный палец коснулся тугого колечка ануса, Оливер непроизвольно сжался. Кажется, это всё же слишком. Даже он сам к себе там никогда не прикасался… Позволить это Флинту оказалось слишком смущающе, за гранью… Оливер дернулся, пытаясь прикрыться, но Флинт твёрдо придержал его за бедро, продолжая попытки проникнуть пальцем внутрь. — Всё будет хорошо, да? Я не сделаю больно. Обещаю… Оливер… Оливер, прошу, не отталкивай. Только не сейчас… — Флинт словно сам не до конца осознавал, что говорил. Его зрачки почти полностью поглотили радужку, он смотрел на Оливера не отрываясь каким-то гипнотическим, полубезумным взглядом. Оливер замер. Он никогда не видел Флинта таким уязвимым и открытым. И никогда не слышал, как Флинт называет его по имени. И никогда не думал, что тот способен кого-то о чём-либо просить… — Я хочу тебя. Я так тебя хочу… Я, кажется, сейчас просто сдохну. Оливер… — Я тоже хочу тебя, Маркус… — едва слышно прошептал Оливер, но судя по тому, как Флинт на мгновенье замер, а после набросился на него с новой партией агрессивных поцелуев, его слова были прекрасно расслышаны. Когда крупный палец Флинта всё же преодолел сопротивление и проник внутрь, Оливер почувствовал небольшой дискомфорт и жжение. Но Флинт, несмотря на лихорадочный и немного сумасшедший взгляд, действовал на удивление сдержанно и аккуратно. Он медленно, постепенно растягивал задницу Оливера, массировал упругие стенки, пока не добился того, что его действия начали приносить удовольствие. Когда он добавил третий палец, Оливер уже практически обессиленный разметался на подушках. Он не раз порывался приласкать свой болезненно твёрдый, дрожащий и текущий смазкой член, но Флинт не позволял, продолжая мучить его поступательными движениями пальцев в заднице. — Блять, это невыносимо! — взвыл Оливер. — Трахни меня уже, ебаный ты садист! — Сука, — рыкнул Флинт, нависая над Оливером и прожигая его своими бездонными чёрными глазами. — Не терпится, да, Вуди? Ненасытная ты шлюшка. — Пошёл ты нахуй, Флинт. Обменявшись любезностями, они снова слились в яростном поцелуе-укусе, а Флинт одним плавным движением вогнал свой внушительный член почти наполовину. — Чёрт, — прошипел Оливер. Это гораздо, гораздо больше и полнее, чем пальцами. Почти непереносимо… Из глаз непроизвольно брызнули слёзы. Флинт неожиданно взялся их сцеловывать. — Ну, чш-ш… Сейчас пройдёт. Станет лучше. Должно стать… Вот, сейчас, да? Оливер? И Оливер с удивлением понял, что стало действительно легче. Более того — его эрекция даже и не подумала ослабнуть… — Да. Давай уже… — пересохшими губами произнёс Оливер, позволяя замершему, вздрагивающему от нетерпения Флинту, начать двигаться. Оливер мастурбировал себе, пока Флинт раз за разом вбивался в его задницу, растягивая и наполняя до предела, и задевая внутри что-то такое, что заставляло содрогаться, испытывая совершенно новое, запредельное удовольствие, не сравнимое ни с чем другим. Оливер кричал, бесконечно долго кончая, чувствуя, как мышцы сокращаются вокруг толстого твёрдого члена. Ещё одно ни с чем не сравнимое ощущение… Флинт догнал его почти сразу, излившись внутрь с низким гортанным стоном. А после без сил рухнул на Оливера сверху. Они оба лежали совершенно оглушённые произошедшим безумием, пытаясь отдышаться и прийти в себя. К Оливеру медленно приходило осознание. Его трахнул Маркус Флинт. Он не шутил, он действительно это сделал. От мысли, что стал очередной подстилкой Флинта, одним из многих, Оливер почувствовал себя настолько гадко, что это чувство напрочь перекрыло эйфорию от самого потрясающего в его жизни оргазма. — Так ты… Со всеми подобные трюки проворачиваешь? — всё же спросил Оливер, не представляя до конца, какой ответ надеется услышать. Просто… Какое-то время назад Флинт показался ему таким искренним, осторожным, и даже заботливым… Не хотелось верить, что всё это было холодным расчётом и уловкой. — Ну… Что-то типа того. Наверное… — на лице у Флинта расцвела совершенно дебильная — рассеянная, и до отвращения самодовольная ухмылка. Оливеру тут же почти нестерпимо захотелось его ударить, но он сдержался. Не стоило показывать, насколько произошедшее оказалось значимо для него. Стараясь не выдавать бушевавших внутри эмоций, он поднялся и со всем возможным достоинством начал одеваться.