Оживляя Смерть

      — Не понял? — вопросил Матвей. — Я же целился прям внутрь...       Глеб иронично посмотрел на своего спутника:       — Так ты ещё и попадаешь не с первого раза? Ну, не расстраивайся, Мотя.       И летящей походкой Бейбарсов отправился к дому.       — А меня так и оставишь под забором?       — Тиха укрáинская ночь, но сало надо перепрятать, — Глеб начал что-то искать в зарослях крыжовника. — Не ссы, я просто амулет с сигналкой деактивирую. А сало у меня в другом месте лежит, но я тебе ничего не покажу.       Защитный барьер от непрошенных гостей исчез, и Матвей сделал шаг на крыльцо дома, попутно делая вывод, что его коллега слишком сильно ударился головой об стол, судя по его разговорным репликам, не сильно подходящим некромагу по статусу.                 В этом грустном обшарпанном доме, обшитом когда-то деревянными панелями, было два этажа и четыре квартиры. Очевидно, единственным его обитателем остался Глеб, а остальные помещения давно пустовали. Возможно, эта постройка официально числилась заброшенной, но обеспечивать работу электрических приборов и водопровода было легко с помощью магических генераторов, что и делал хозяин квартиры на первом этаже справа.               Внутри обстановка тоже не навевала оптимизма. Всего лишь ванная, кухня и комната с кроватью. Вместо межкомнатных дверей — тяжёлые портьеры, разве что уборная была надёжно закрыта. Ремонт последний раз был, скорее всего, при царе Горохе, и то мимо проходил. По сути, просто пещера с холодильником и плитой. И всё-таки здесь было идеально чисто и даже по-своему уютно, что очень удивило Матвея, но от подкола он всё равно не удержался:               — Ты отвоевал эту нору у барсуков? — спросил он у владельца жилища, придирчиво оглядываясь по сторонам.               — Во-первых, я неприхотливый скромный некромаг, — раздался с кухни радостный голос Глеба, который был очень рад вернуться в свою зону безопасности. — А во-вторых, кто-то сейчас окажется без вечерней кормёжки.               Матвей решил-таки побыть хорошим гостем. Он молча снял пальто и, не найдя ничего, на что можно его повесить, оставил его левитировать в прихожей, после чего прошёл в кухню и уселся на ближайший табурет. Его коллега суетился у плиты доисторического образца, орудуя шумовкой и переставляя тарелки. Магией при этом он не пользовался, чтобы зря не пускать в расход свои ресурсы.               Через пять минут Глеб примерной хозяюшкой поставил на стол свежесваренные пельмени и соусницу со сметаной, а вслед за этим кинул полпачки бумажных салфеток.               — Руки мыл, поросёнок? — спросил он у своего гостя, подтянув к себе из-под стола второй табурет.               Багров скорчил недовольную мину, демонстративно подошёл к досоветской раковине и сполоснул руки под слабой струёй холодной воды, после чего вытер их салфеткой и пробил трёхочковый в мусорное ведро комком мокрой бумаги. Довольный собой, Матвей сел обратно на свой табурет и достал из-под свитера пыльную бутылку красного полусладкого, позаимствованного из ближайшего алкомаркета. А что? Не пойман — не вор. Никто ж не умер от такой мелочи.               — Вечно молодой — вечно пьяный? — весело хохотнул Бейбарсов, глядя на замечательное дополнение к позднему ужину.       — Предъявите документики, малолеткам не наливаю, — саркастично протянул его гость, простеньким заклинанием выбив из горлышка бутылки деревянную пробку.       — СКАЖИ КРАСАВИЦАААА ЧИВО НЕ НРАВИЦААА, — поставленным голосом пропел Глеб. — ПАЙМИ ВЕДЬ Я ВСЕГО ЛИШЬ НАВСЕГО ХОЧУ ТЕБЕ ПОНРАВИЦАААА, ТЕБЕ ПОНРАВИЦААААА!       — Идентификация положительная, можешь заткнуться, — поспешил остановить концерт Матвей, пока его коллега не разошёлся.       Гранёные стаканы наполнены, пельмешки остывают. Только свечей и классической музыки не хватает для полной идиллии. Уставшие некромаги приступили к трапезе. Оба думали об одном и том же: что делать дальше. Никто из них никогда не работал в паре с другими себе подобными, даже Глеб, который воспитывался с Жанной и Леной с малых лет, всегда был сам по себе и ни от кого не зависел. А сейчас черноволосый маг пытался уложить в голове тот факт, что Аида Плаховна права: с Матвеем Багровым дела должны пойти быстрее и качественнее. Если верить слухам, ему должна быть уже не одна сотня лет, а сила магии с годами растёт — это всем известно. К тому же, он много знает о светлых и тёмных стражах, в то время как сам Глеб сталкивался только с волшебниками и артефактами.       Матвей же в свою очередь размышлял почти о том же, но немного в другом направлении. Есть только один вариант того, почему ему подсунули этого строптивого малолетнего колдунишку, но одна мысль о том, что нужно будет терпеть его только ради этого, приносила одни только страдания. Среди стражей точно нет полубогов, такая информация мгновенно просочилась бы наружу. Значит, дочь Афродиты — из магов. И в Тибидохс, и на Лысую Гору с помощью Глеба попасть будет гораздо проще и незаметнее, чем в одиночку. Школу он знает вдоль и поперёк, а место это — одно из самых опасных в стране, и вторжение туда без серьёзной подготовки можно смело приравнивать к самоубийству. В целом, пока этот придурок молчит, с ним можно сосуществовать. В конце концов, по сравнению с другими испытаниями работа с Глебом — просто прах зловонный. Если настроиться, то можно и вытерпеть без особого ущерба нервной системе.       — Какова дальнейшая стратегия, Ваше Благородие? — спросил Бейбарсов, лениво потягивая из стакана вино.       — О, так я главный? — Матвей воодушевился от того, что ему отдали первенство.       — Ничего не знаю, моя хата с краю, — пожал плечами хозяин ранее упомянутой хаты, показывая тем самым, что просто скидывает с себя ответственность. — Тёмного стража с пустым дархом надо искать, я же правильно понимаю?       — Неожиданно для меня, но да, правильно. Переждём пару часов и двинем в резиденцию Мрака, пошаримся в архивах у Арея. Найдём последнее составленное досье, выследим тёмного и убьём.       Глеб залпом осушил стакан и уставился на своего гостя. Он говорил об убийстве невинного человека так буднично и равнодушно, как будто жизнь живого существа ничего для него не значит. Это вызывало одновременно и восхищение, и нервную дрожь. Склонность к философской рефлексии снова подвела Бейбарсова, и внутри своей головы он уже начал рассуждать о том, как же за этими оленьими серыми глазами и золотисто-русыми локонами может скрываться настоящий безжалостный палач и судья в одном лице.       — Думаешь, разумно соваться в резиденцию Мрака после того, что ты наворотил? — рискнул спросить Глеб.       — Арея вернули, — коротко ответил Матвей, наливая в свой стакан ещё вина. — Не о чем беспокоиться.       — Ну, я беспокоюсь как раз об этом, — не унимался черноволосый некромаг. — Я бы на его месте тебя в бараний рог скрутил при первой же возможности. А ты просто так хочешь завалиться на его территорию с просьбой выдать тебе его подопечного с целью убийства и ограбления оного?       — Ну да.       Интересно. Кажется, своя жизнь ему так же безразлична, как и жизнь других.       — Ладно, как скажешь. Ты босс.       Матвей молча наблюдал, как гостеприимный хозяин убирает со стола грязную посуду и складирует её в раковину. Поразительно, как этот мальчишка мягок для некромага. Багров буквально чувствовал исходящий от него запах страха того, чего он в силу своей молодости не может понять. На секунду ему даже захотелось успокоить Глеба, сказать, что не о чем волноваться. Матвей видел в его глазах до боли знакомые страдания, которые он ещё не до конца отпустил и которые подрывают его хладнокровие. Да, он понимает, с чем это связано — сам проходил через подобное.       — Мне больше интересно вот что, — вдруг заговорил Бейбарсов, не отвлекаясь от мытья посуды. — Кому и зачем понадобилось проклинать Смерть на смерть?       — Единственное, что могу авторитетно заявить: это сделал полнейший психопат, — сказал Матвей, откидываясь спиной на стену. — А зачем — без понятия. Правда. Не могу придумать ни одной адекватной причины.       Настенные часы уже показывали полночь. В резиденцию Мрака лучше отправляться перед рассветом, значит, есть несколько часов на отдых.       — Я бы подремал немного перед работой, — Багров поднялся с табурета и потянулся. — Встречаемся возле «Пятёрочки» через дорогу в четыре часа.       Глеб обернулся и посмотрел на коллегу так, как будто он сморозил какую-то фигню.       — Будешь тратить силы на телепортацию? Вон кровать в соседней комнате, можешь спокойно снимать штанишки и заваливаться.       Матвей внезапно замер, как будто его двинули по затылку сковородой. Интересная складывается ситуация: парень, с которым он знаком всего-то пару часов, уже предлагает остаться на ночь. А утром в ЗАГС потащит что ли?       — А ты разве спать не собираешься?       — Кровать у меня вообще-то двуспальная, — беззаботно махнул рукой Бейбарсов. — Ты вроде не особо широкий, я тоже вполне себе помещусь, — тут губы хозяина квартиры изогнулись в противненькой усмешке. — Или что, никогда с парнем не спал на одной плоскости?       Багров уже и забыл, что такое смущение. Щёки неожиданно загорелись, как будто на них упал луч раскалённого июльского солнца, и это не укрылось от внимательных чёрно-карих глаз.       — Да ладно Вам, барин, — Глеб положил руку на плечо своего гостя. — Тебе же уже за двести лет перевалило, неужели ты ни с чем таким не сталкивался?       Матвей нервно заправил за ухо прядь волос и на секунду опустил взгляд.       — Вообще-то из этих двухсот лет я был законсервирован, как в криокамере, где-то лет сто девяноста. Я же не вампир, чтобы так долго жить. Так что фактически мне всего-то за двадцать и я продолжаю свой жизненный цикл как обычный человек.       Бейбарсов нахмурился и почесал затылок, после чего неопределённо пожал плечами и как будто вспомнил, о чём вообще шёл разговор:       — Ну, так что? Остаёшься?       Если бы не глубокая холодная ночь и внезапно навалившаяся усталость, Матвей бы без лишних раздумий свалил домой. А сейчас даже двигаться лишний раз не хотелось.       — Ладно, — он сдался практически без боя. — Я останусь. Но никаких приколов, понятно?       Глеб звонко расхохотался.       — Договорились. Я не пристаю к тому, кто этого не хочет. Но если вдруг передумаешь… — он многозначительно поднял бровь.       Какая прелесть. Бейбарсов даже в какой-то степени умилился тому, что сам Матвей Багров, хладнокровный убийца с каменным сердцем, вдруг дал слабину там, где от него это ожидалось в самую последнюю очередь. Не так уж и много у него жизненного опыта, как оказалось. Ну, ничего страшного. Глебу удавалось портить добропорядочных людей на профессиональном уровне, так что эта стыдливая фиалочка долго не продержится. Как говорится, с кем поведёшься — от того и наберёшься.       В комнате, которая по своему назначению считалась спальней, не было даже лампы, не говоря уж о люстре, только кровать, шкаф да пара книжных полок. В свете луны и далёкого, но яркого фонаря Матвей даже смог рассмотреть леопардово-тигровый узор на пледе, который выполнял роль покрывала, перед тем, как плашмя упасть на него. Прошло как будто всего несколько секунд с того момента, как глаза Багрова закрылись, и он уже даже начал видеть какой-то сон, как вдруг его покой потревожили.       — Я же просил… — протянул Матвей, сквозь пелену дремоты смотря на Глеба, который стремительно избавлялся от собственной одежды.       — О чём ты только думаешь? — саркастично пристыдил своего коллегу Бейбарсов. — Я же у себя дома, в конце концов. Вряд ли ты сам спишь в штанах и свитере в собственной постели.       — Это от косы Аиды? — Багров указал взглядом на длинный глубокий шрам, проходящий вдоль правого бедра хозяина квартиры. Выглядел он крайне жутко.       — Ага.       — Было больно?       — Настолько, что моё сердце остановилось почти на двадцать минут. Правда хочешь поговорить об этом?       Матвей какое-то время молчал перед тем, как ответить, но так этого и не сделал, потому что тяжесть живого тела рядом ещё сильнее расслабила его и погрузила в глубокий сон. Зато Глеб не спешил закрывать глаза. Он медленно провел пальцами по рубцам своего шрама, ощущая под кожей неровности зажившей раны. Воспоминания накатывали волной, возвращая его в то самое мгновение, когда лезвие косы рассекло плоть. Боль. Невыносимая, всепоглощающая боль, затмившая собой всё остальное. А потом – темнота. Пустота, в которой не было ни времени, ни пространства. Лишь тишина, звенящая в ушах.       И возвращение. Возвращение в мир, где его ждали незавершенные дела. Где ему предстояло жить с памятью о том, как Смерть заглянула ему в глаза. И как он устоял. Победил. Хоть и заплатил за это высокую цену.       Тишина комнаты нарушалась только едва уловимым дыханием спящего Матвея. Глеб уже не помнил, кто и когда последний раз общался с ним почти как с другом, без предрассудков и осуждения. И уж точно не было никогда такого, чтобы он приводил кого-то в собственный дом. Почему-то не хотелось больше возвращаться в привычное одиночество, которое ещё вчера Бейбарсов считал спокойствием. Кто знает, может быть, после завершения миссии по спасению Смерти им с Багровым удастся сохранить связь.

***

      Ровно в четыре часа утра громко затрещал механический будильник. От резкого звука прямо под ухом Матвей вздрогнул и распахнул глаза, а в следующую минуту через него перегнулось полуголое тело в попытке дотянуться до адски визжащего часового механизма на полу.               — Вроде мелкий, а весишь тонну… — сонно протянул Багров, когда комната снова погрузилась в тишину. — Слезай с меня, извращенец. Я тебе даже тумбу куплю, чтобы не клал больше будильник на пол.               — Как великодушно с твоей стороны, Мотенька, — отозвался Глеб, но при этом даже не пошевелился. — Если ты уже планируешь обставлять мою квартиру, то я точно вправе валяться на тебе сколько угодно, разве нет?               Матвей застонал, попытавшись скинуть с себя навалившееся тело. Глеб весил не тонну, конечно, но после всего трёх часов сна каждое прикосновение казалось невыносимым. А бесстыжий Бейбарсов, кажется, только сильнее вжался в него, подтянувшись повыше и зарывшись лицом в плечо. От его волос пахло подвядшими розами, которые оставили у кого-то на свежей могиле.       — Если ты сейчас же не слезешь, я лично организую тебе путешествие в морг в один конец, — прошипел Багров, начиная терять терпение. — И хватит меня Мотенькой называть, я тебе не кошечка!       Глеб, похоже, наконец-то оценил серьёзность ситуации. С неохотой сполз с Матвея, освобождая его из плена. Тот, вдохнув полной грудью, сел на кровати, потирая затёкшую шею.       — Вот всегда так, — театрально схватился за сердце черноволосый некромаг и плывущей походкой удалился в сторону кухни. — Пускаешь человека в свою кровать, а он угрожает тебе убийством. И для кого вообще моя роза цвела?...       Матвей прикрыл глаза ладонью. Если продолжать дискуссию с этим ушлёпком, то всё в конце концов закончится поножовщиной, а им это не надо.       До рассвета оставалось ещё около часа, поэтому вполне можно было пожертвовать парой десятков минут для того, чтобы прийти в себя после короткого сна. Стоило только Багрову подумать об этом, как в дверном проёме комнаты появился Глеб, держа в руках две кружки, из которых поднимался пар. Его взгляд был полон невинности, словно не он только что разыгрывал целую трагедию.       — Кофе закончился, поэтому придётся пить чифир, — протянул он кружку Багрову. — Надеюсь, ты не отравишься. Хотя, если отравишься, я всегда смогу тебя оживить.       От крепкого чая моментально свело горло, а голова закружилась. Но сонливость как рукой сняло.       — Может, оденешься уже? — предложил Матвей своему коллеге.       — А что, я тебя смущаю своим развратным видом? — усмехнулся Глеб, но всё-таки поднял с пола джинсы и натянул их на себя. — Раскомандовался тут в моём доме, барин хуев, ты смотри на него.       Чай допивали молча и быстро, потому что небо на востоке уже начинало бледнеть. Здесь, конечно, тепло и уютненько, но дела сами себя не сделают.       Когда некромаги направлялись в резиденцию Мрака, Матвей старался не думать о том, что его там ждёт. Возможно, местные уверены в том, что он сюда больше ни под каким предлогом не сунется, поэтому не стали ставить защиту на случай его внезапного появления, и на этом можно было бы сыграть. Но нет ведь никаких гарантий, что на Арея они не наткнутся. Даже Глеб согласился с тем, что чем просить и унижаться, лучше спиздить и уйти. Они же в конце концов некромаги, и честность — это не про них.       В каменном коридоре стояла звенящая тишина. Их не размазало на кусочки при телепортации, что не могло не радовать. Это означало, что об их присутствии тёмные стражи пока не осведомлены. Матвей схватил Глеба за запястье и потащил в чёрную глубину, к самой дальней двери из обгорелого тёмного дерева. Никакой опасности Багров не чувствовал, но лучше всё закончить как можно быстрее.       — Слушай, не нравится мне это, — Бейбарсов осторожно ткнул дверь концом своей бамбуковой трости. — Нас как будто ждут.       Матвей пропустил предположение коллеги мимо ушей и уверенно взялся за кованую ручку, после чего потянул дверь на себя.       И тут же пожалел о своём решении. Из-за широкого рабочего стола на них смотрел седовласый мужчина с внушительным носом и откровенно издевательской улыбкой. Его глаза сверкали в полутьме кабинета.       Глеб, помня о совместном прошлом Матвея со стражем Мрака, сделал уверенный шаг вперёд и направил навершие своей трости на Арея. Тот удивлённо вскинул брови в ответ на этот жест.       — Ну привет, мыши, — поприветствовал своих посетителей мужчина и уставился на Бейбарсова. — Ты бы убрал палочку, мальчик, а то сломаю.       Черноволосый некромаг не стал уточнять, про трость ли речь или про его шею, поэтому послушно опустил оружие.       — Ты сейчас поседеешь на глазах, Матвей Фёдорыч, — усмехнулся Арей, глядя на застывшего от страха Багрова. — Расслабься. Аида Плаховна предупредила меня о сложившихся обстоятельствах. Я, как вы понимаете, тоже не в восторге от перспективы начала конца света, поэтому скрепя сердце готов пойти вам навстречу. Чего надо?       — Всего одно имя, — прохрипел Матвей, проклиная себя за такое малодушие при свидетелях. — Нужен тёмный с пустым дархом. Желательно кого не жалко.       Арей снова удивлённо поводил бровями, как будто бы оценивал масштабы просьбы. У него буквально на лице было написано стойкое желание послать этих ставящих условия мальчишек в известном направлении, но проблема, за решение которой эти двое вынужденно взялись, действительно серьёзная, и вставлять им палки в колёса не в интересах даже Мрака. Тем более, одна жертва в масштабах всего человечества — это даже в какой-то степени честь.       — Ладно, — вздохнул тёмный страж и открыл ящик стола, — есть у меня один плод ритуального надругательства над адепткой в секте сатанистов. Судя по опыту, из таких почти никогда не получается ничего хорошего, — Арей протянул Матвею обычный файл с единственным листом досье.               Глеб, всё это время наблюдавший за мизансценой, вообще не мог понять, что происходит. Вот так вот просто? Без мордобоя, кровопролития и проклятий на понос и геморрой? Они ведь и пятнадцати минут здесь не провели, а уже получили то, за чем пришли! В чём же ловушка?               — Нет никакой ловушки, отродье Грозданы, и не тебе меня судить, — Арей гневно блеснул глазами на Бейбарсова. — Это ты отбитый на всю голову некромаг, который ничем не гнушается ради своих хотелок, а я всего лишь страж. А страж — это тот, кто охраняет. В нашем случае — мир от Армагеддона. Так же, как и вы двое. Поэтому просто бери то, что дают. Усёк?               Матвей взглядом остановил своего коллегу, когда он потянулся рукой к документу, и забрал его сам. Поразительно, даже с закрытым ртом он мастерски доставляет проблемы.               — Я прощу тебе всё, что ты сделал, если дело выгорит, — сухо обратился страж Мрака к Багрову. — А до этого момента — пошли вон.               Арей щёлкнул пальцами, а в следующее мгновение некромаги обнаружили себя стоящими перед входом на станцию метро «Лубянка». Да уж, довольно иронично, что резиденция Мрака расположена именно здесь. Глеб закатил глаза и выдохнул:               — Ну класс, домой пилить почти целый час на метро… Сил почему-то даже на телепортацию не хватает.               — Это штраф за выпендрёж, — протянул Матвей, тоже не особо довольный сложившимися обстоятельствами. — Надо было всё-таки вежливо приходить, а не вваливаться как к себе домой. Ресурсы восстановятся через несколько часов, придётся терпеть. Так что пойдём.               — Ты со мной? — спросил Бейбарсов, толкая вперёд тяжёлую дверь входа в метро.               — Ты проблемный, поэтому да, — коротко ответил его коллега. — И ещё нам надо придумать, что делать дальше.               Глеб удивлённо уставился на Матвея. Это он-то проблемный? Хотя, даже если стражи Мрака считают тебя отбитым на всю голову, значит, возможно, так оно и есть. Ну, по крайней мере, от него больше не будет завышенных ожиданий.