No pasarán!

Первый, кто встречает меня, когда я открываю дверь квартиры ключами, которые дал мне Кайлер, — Никола. Он окидывает меня взглядом, лишенным даже намека на удивление, я на него тоже смотрю, и, наверное, все же удивленно — он без футболки, и блядь, сколько же на нем татух, как он это все вытерпел? Встряхиваюсь, понимая, что не должен так изумляться после того, что он на моих глазах вытворял. И вообще пялиться так неприлично. — Привет. Как дела? — говорю непринужденно, бросая ключи на столик в прихожей. — Судя по тому, как ты мне рад, ты нихрена не вспомнил, — он мою вежливость пропускает мимо ушей и кричит, выглядывая в коридор. — Эй, Йован, тут пациента с Лейтона перевели в наше отделение! Йован выходит из соседней комнаты, бросает озадаченный взгляд на меня, потом на Николу, потом опять на меня: — Джордже? Ты чего здесь? — Я здесь живу, — отвечаю, проходя на кухню, и лезу в холодильник, пить хочется страшно. — Вроде как. Мне так говорили, по крайней мере. — Да, конечно, — Йован отвечает быстро. — А Кайлер где? — Был на Лейтоне. Сейчас не знаю, где, я ж за ним не слежу. — Он… тебя отпустил? — я чувствую в голосе Йована нотки раздражения. И меня это злит. — Я свободный человек. — Голубочки поссорились, — Никола говорит тихо и прижимает руки к груди в жесте наигранного умиления. Йован бросает на него осуждающий взгляд, и он добавляет: — Ладно, я повез принцессу обратно в замок. — Я никуда не поеду, — Ненад вплывает в кухню, одаривая его улыбкой, и сразу обращается ко мне. — Привет, Джордже, очень рад тебя видеть! В маленькой кухне становится тесно, во многом потому, что напряжение, исходящее от Йована, занимает много пространства. Но я решаю не обращать на это внимания. — Привет! Не знал, что ты еще тут. Как дела? — Все в порядке. В полном, — Ненад решительно шагает к плите, открывает крышку сковородки. — Ты сам как? Есть хочешь? — Спасибо, я на корабле поел, — говорю и чувствую, что действительно рад его видеть. Среди тех немногих, кого я в своей новой жизни знаю, этот человек единственный, кто не ждет от меня никаких воспоминаний, соответствий привычному образу и правильных поступков. Мне с ним легко. — Ты вернешься к отцу, — говорит Йован Ненаду, потом поворачивается к Николе. — Оденься и отвези его уже. А с тобой мне нужно побеседовать. Он концентрирует внимание на мне, но ненадолго, потому что Ненад вмиг перетягивает его на себя. — Если я куда и поеду, то только кататься на байке. Но сейчас не хочу. Сейчас я хочу поболтать с Джордже. Он улыбается Йовану непринужденно и сразу теряет интерес, поворачиваясь ко мне: — Ты надолго сюда, Джордже? — Думаю, да. Это моя квартира. Я собираюсь тут жить. Боковым зрением вижу, как закипает Йован. Никола резко шагает в мою сторону, и я невольно дергаюсь, когда он протягивает руку ко мне, но он только подхватывает яблоко со стола рядом со мной и отступает. — Отлично, ты не против, если я останусь? У отца куча дел, а я не знаю, чем заниматься на Тигардене, и мне очень уныло торчать в “Элементе”, — улыбается Ненад. — Оставайся, конечно, — я отвечаю охотно, потому что, на самом деле, это даже хорошо, если тут будет хотя бы один нормальный человек. Йован, конечно, тоже нормальный, если не считать того, что он пошел и расхерачил бомбами чей-то бункер на чужой планете, Никола с понятием “нормальность” — вещи из непересекающихся вселенных, а Ненад обычный, и, думаю, мне будет комфортнее, если он останется здесь. — Ты, блядь… — начинает Йован. — Я гость Джордже, — усмехается Ненад. — Он меня пригласил. — Джордже у нас, как бы так помягче сказать… — начинает Никола. — С особенностями. И боюсь, сейчас он гостей принимать не готов. — Это ты, блядь, с особенностями! — огрызаюсь, понимая, что то, от чего я сбежал с Лейтона, начинает и тут меня донимать. — О, я одна сплошная особенность, — усмехается Никола. — Давайте прощайтесь, девочки, принцесса едет домой. Я делаю глубокий вдох. Сжимаю и разжимаю кулаки. Ничего он мне не сделает. Я это на подсознательном уровне чувствую. — Я сейчас пойду отдохну с дороги, — говорю тихо. — А потом поболтаем, Ненад. — Смотри, какой самостоятельный, — смеется Никола, обращаясь к Йовану. — Ну что, запакуем и отправим обратно на Лейтон или тут лечить будем? — Сейчас тебя запакуют, — выдаю зло. — Кто? Ты, что ли? — Копы. — И кто же их вызовет? — “Геминиус”, — говорю твердо. — Она со мной. И если ты полезешь ко мне, она вызовет копов. Потому что, по опыту того, как все происходило в квартире Ненада, я знал, что на мое появление может быть именно такая реакция. И подготовился. “Геминиус” сказала, что у нее нет доступа во все помещения моей квартиры, и я купил в космопорту камеру, чтобы обеспечить ей доступ. И черта с два Никола сейчас меня запугает. — Ладно, значит, делаем так, — он и секунды не раздумывает. — Сперва я ломаю то, через что нас видит твоя подружка. Потом твои руки. Потом ты рассказываешь копам, как сильно меня любишь, и обещаешь больше никогда не брать байк без спроса. — Иди нахуй! — пытаюсь сохранять хладнокровие, но выходит плохо, потому что ему все же удается меня запугать. Он шагает ко мне, я врезаюсь спиной в край стола. — Отвали! — Не трогай его, — неожиданно вступается за меня Йован, сам хватает меня за локоть и утаскивает с кухни. — И от Ненада отвянь, он мой гость! — ору я, а потом Йован заводит меня в комнату с кучей компов и серверов и запирает за нами дверь. — Что случилось у тебя? — спрашивает он. — Тебе с какого момента начинать рассказывать? — я хмыкаю, нервное потрясение последних минут все еще безжалостно кипятит мою кровь. — Я потерял память, вокруг толпа злобных ебанатов… — С Кайлером, — он перебивает. — Почему ты улетел от него? Я испытываю странное нежелание рассказывать ему, как все обстоит на самом деле. Подсознательное какое-то. — Потому что мне не нужна нянька. — И ты решил прилететь туда, где у тебя будет две няньки? — он усмехается. — Я решил прилететь туда, где мой дом, — отрезаю, невольно отвлекаясь на рассматривание оборудования. Так много всего. Это здесь я проворачивал все те дела, о которых рассказывал Кайлер? — И хочу, чтобы меня оставили в покое. Поэтому скажи своему другу, чтобы не трогал меня и моего друга, иначе вам с ним придется свалить из моего дома. Я понимаю, что это — ничтожная угроза, если Никола действительно решит мне навредить, Йован вряд ли сможет ему помешать. Но мне очень хочется надеяться, что он хотя бы попробует меня понять. Раз уж он мой брат, и я, с его слов, ему не безразличен. — Это и мой дом тоже, — спустя несколько долгих секунд произносит Йован. — Но я тебя понял. Он не будет тебя донимать. — Спасибо, — я выдыхаю с облегчением. Рассматриваю его, он стоит, полностью погрузившись, очевидно, в сложные мысли. Я чувствую себя виноватым. Не то чтобы сильно, и я до сих пор считаю, что сделал все правильно, отстаивая свои границы. Но, пожалуй, я был слишком резок. А он, как я успел уже понять, в огромном дерьме сейчас. Его телом управляли, он чуть не застрелил себя и ничегошеньки не мог этому влиянию противопоставить. Потом нас с Николой похитили, угрожали, он провел спасательную операцию. И это если не считать всего, что рассказал мне о нем Кайлер. Этого слишком много. И наверное, мои выходки — совсем не то, о чем ему хочется сейчас грузиться. — Прости, — говорю тихо. Он вскидывает на меня глаза вопросительно. — Я просто устал. С Кайлером. Он заставляет вспоминать. А я не могу. Я, может, вообще никогда не смогу. Я жду, что он скажет что-нибудь вроде “Не думай об этом” или “Все будет нормально, ты обязательно все вспомнишь”. Что-то из того, чем успокаивали меня Кайлер и Срджан. Но он этого не говорит. — Значит, будешь жить дальше. Я смотрю на него по-новому. — Серьезно? — Да, — он пожимает плечами. — Не руки же на себя накладывать. Я киваю. Провожу ладонью по ближайшей клавиатуре. — Это все мое? — Вы с Дарданом тут дела проворачивали, — Йован улыбается как-то отстраненно, снова задумываясь о чем-то. — Часами не вылезали отсюда. — Это тот мой второй лучший друг? — я спрашиваю осторожно. — Да. Он погиб. — Да. Кайлер рассказывал. Он мне все рассказал. Вообще все. Замираю, думая, что Йован будет недоволен из-за этого. Но он меня снова удивляет: — И ты после этого улетел от него? — Да. Я же так ничего и не вспомнил. А ему это нужно, — Йован кивает задумчиво. И, в отличие от Кайлера, не предпринимает никаких попыток играть в наивный оптимизм. Словно вот ему я дорог безотносительно всего, о чем я помню или не помню. Незнакомое теплое чувство разливается в груди. Мой брат. — Кайлер и про тебя рассказал. — Все? — он улыбается так, что мне сразу хочется улыбнуться тоже. — Да уж не знаю, он же мало с нами знаком. Но достаточно. Ты классный. И все, что мы сделали… И, по тоскливой тени на его лице, я понимаю, что Йован не хочет этот разговор продолжать. Я замолкаю. И осознаю, что в принципе не хочу больше разговаривать, мне действительно нужно отдохнуть после перелета. Но сказать об этом я не успеваю, потому что с кухни доносится громкий грохот, словно что-то тяжелое упало, и Йован вскрикивает “Блядь! Они в разной весовой категории!” и вылетает за дверь. Несусь за ним, прекрасно понимая, что происходит и что, похоже, ничего я с этим поделать не смогу. Но когда торможу, едва не влетая Йовану в спину, вижу, что, как минимум, никого не собираются непоправимо калечить. Никола лыбится, заламывая Ненаду руку за спину, но, похоже, несильно, потому что тот непрерывно ржет. — Принцесса угрожает кое-что разболтать, — усмехается Никола в ответ на осуждающий взгляд Йована. — Придется оторвать ей язык. — Ну что ты, у меня очень полезный язык, ты просто не знаешь, — смеется Ненад. — Скажи, Йован? Йован бледнеет. От разговора, в который я не врубаюсь, картина становится совсем дикой. — Отпусти его, — чеканит Йован. — Если что, Йован больше всех настаивает на твоем скорейшем отъезде, — Никола не слушается, легко встряхивает Ненада. — Чтоб ты не думал, что это я тут самый плохой парень. — Я знаю, что не самый. Ты вообще хороший. Покажешь еще, насколько ты хорош? — Блядь, прекратили! Оба! — орет Йован как раз в тот момент, когда Ненад вырывается и, гогоча, отбегает, прячась с противоположной стороны стола, а Никола хватает подставку для вилок и замахивается, собираясь швырнуть ее в него. — Блядь, не трогай гнома! Я утопаю в ощущении полнейшего сумасшествия, на мгновение мой взгляд цепляется за поблескивающую фигурку в руках Николы, из которой с грохотом вывалились на пол все столовые приборы. Воспоминание ослепляет неожиданной вспышкой. Это не обрывок, как те, что приходили ко мне прежде. Здесь я словно заново проживаю событие. — Это? Серьезно? — Кайлер останавливается возле стенда с посудой в магазине. На табличке крупными буквами помигивает надпись “Распродажа”. — Он не впишется в интерьер. — У нас нет интерьера, — я смеюсь, рассматривая подставку для вилок в виде гнома. У него спущены штаны, спереди он держится за пах, сзади сверкает голой задницей. И он максимально дурацкий. Именно этим он мне и нравится. Я хочу видеть свою жизнь такой — дурацкой и веселой. Я устал страдать, я хочу быть счастливым. И я счастлив в этом воспоминании. — Ладно, берем этого урода, — усмехается Кайлер. — Балерину ему в компанию не хочешь? Я замечаю балерину только мельком, на ней порванная пачка и одна грудь торчит из корсета. Но я смотрю только на Кайлера. Он делает меня счастливым. Там, в крошечном фрагменте моей памяти, он делает меня счастливым. Настолько же, насколько я несчастен из-за него в своей новой реальности. В которую я неохотно вплываю снова, отмечая, что гном еще цел, стоит на столе. Но, похоже, недолго ему осталось, потому что Никола опять поймал Ненада, а тот машет ногами, вырываясь, и вот-вот зацепит стол, и тогда… — Бля! Перестаньте! Мы уходим с Ненадом! — я не выдерживаю, и это неожиданно срабатывает. Все останавливаются. — Далеко ж вы уходите? — интересуется Никола. — Черт, Йован, я не хотел никого делать инвалидом, но некоторые чересчур самостоятельные меня вынуждают… — Пусть идут, — перебивает его Йован. Я перевожу на него взгляд, он красный весь, жилы на шее подрагивают, крепко сжатые кулаки тоже. — Даже не скажешь, что мне опасно выходить? — усмехаюсь нервно. — Не скажу, — он отвечает резко. — Хочешь — пиздуй. И уходит. Я смотрю ему в спину, потом слышу, как гремит дверь в спальню, которую он захлопывает со всей дури. Поворачиваюсь к Николе, он уже отпустил Ненада, и тот сосредоточенно поправляет свою одежду. — Я отверну тебе башку когда-нибудь, — говорит мне Никола и проходит мимо меня туда, куда ушел Йован. — Куда пойдем? — интересуется Ненад так, словно не было сейчас всего вот этого представления. — Гулять, — я говорю твердо и подхватываю ключи со столика.