No pasarán!

Кайлер открывает дверь своими ключами. И я застываю в проходе, глядя на него, он тоже не отрывает от меня взгляд. — Привет, — я наконец говорю ему. — Привет, — он отвечает мягко. — О, привет! — Ненад проплывает в кухню, помахав Кайлеру свободной рукой. Второй он поправляет полотенце на бедрах. И я чувствую жар волнения, смешанного со смущением, от того, как мгновенно меняется выражение на лице Кайлера. — А он почему еще здесь? — он пытается взять себя в руки, но получается у него плохо. А мне хочется объяснить, что все вообще не так, как наверняка сходу пришло ему в голову, но получается тоже плохо. — Я его попросил остаться. Он мой гость. И вторая часть мысли, где я собираюсь сказать, как мне было некомфортно с Николой, да и с Йованом тоже, ведь он явно не горел желанием особо возиться со мной, а я в очередном незнакомом месте, и мне нужен был хоть кто-то, кому не влом проводить со мной время, теряется за его отстраненным: — Где Йован? Он проходит мимо меня, мельком заглядывает на кухню, где Ненад заваривает себе хлопья, и двигает прямиком в серверную. — Ушел с Николой в морг. Еще не вернулся. — Куда? — Кайлер поворачивается ко мне, его глаза вспыхивают изумленно. — В морг. Они собирались что-то вытаскивать из тела Десимира. Кстати, расскажи уже, что это за Десимир? — Ты расскажи, на кой хрен ты досье его решил нарыть? — Кайлер смотрит на меня с вызовом. Неловкость с гневом чередуются во мне. Он, возможно, что-то знал о человеке, которого Йован считает причастным к той опасности, что нависла над всеми нами. А возможно, не знал ничего, и я просто повелся на поводу у своей нелепой ревности. — Захотелось, и нарыл, — я все равно включаю защитную реакцию. Он ведь тоже ревнует, чем еще его реакцию на Ненада объяснить? И при этом не дает мне шансов. Какое-то время мы просто перестреливаемся взглядами, а потом Кайлер говорит четко, словно на допросе: — Он мне нравился. До того, как мы с тобой познакомились. Мы работали с Десимиром, и он мне нравился. Но у нас ничего не было, он был тогда женат, а я не хотел влезать в такие отношения. — Спасибо за честность, — я чувствую, как напряженно вибрирует воздух между нами. — Ты знаешь, почему его могли убить? — Нет. Понятия не имею, я не думал, что он может как-то быть со всем этим связан, — он наконец чуть расслабляется, проводит ладонью по лбу. — Йовану не надо было лезть туда, если Десимира и правда убили, это совсем мутное дело. Он выглядит усталым. Черт, он приехал к себе домой, после перелета, а я, как дебил, начал мозги ему делать, допрос устраивать и даже перекусить не предложил. — Пошли чаю попьем? — говорю примирительно. Он вскидывает на меня удивленный взгляд, покачивает головой: — Нет, я хотел посидеть за компом, проверить кое-что… — Комп не убежит. Пошли, — говорю и понимаю, что его, похоже, всерьез присутствие моего гостя в его доме напрягает. — Ненад просто… друг. — Ага, — он снова кивает, переворачивает какую-то совершенно не интересную ему бумагу на столе. — Ты пообщаешься с ним и поймешь, какой он прикольный, — я не отступаю. — Или не общайся, если не хочешь. Со мной посиди. — Джордже, — он снова переводит на меня взгляд. — Ты улетел с Лейтона, ясно дав понять, что не хочешь, чтобы я с тобой сидел. Я собираюсь сказать, что сто раз пожалел и передумал, и выдать все те мысли, которые обсуждали мы с Йованом насчет того, что память ко мне может никогда не вернуться, и с этим придется жить дальше, но я не хочу это делать без него. Но не успеваю. — Простите, что мешаю, — Ненад заглядывает в серверную, слава богу, уже одетый. — Но там показывают этого вашего Десимира. И мы с Кайлером синхронно идем за ним. Он нашел новостную трансляцию на моем компе, мы собираемся у экрана, Кайлер явно старается не задевать меня никакими частями тела, Ненад по этому поводу совсем не парится и задевает нас обоих. Десимир Златанович. Топ-менеджер “Аквапраймсервис”, покончил с собой. Все, как мы и думали. Простая смерть простого человека, который очень сильно устал от жизни. Если бы не его должность, о нем и сюжета не запилили бы. — Ну что, помянем его? — Ненад вдруг выпрямляется и смотрит на нас с улыбкой. — Есть чем? — Мы не будем пить, — отрезает Кайлер. — Я же не предлагаю напиваться. Всего лишь помянем. — Он не был нам настолько дорог, чтобы страдать по нему, — Кайлер непреклонен. — Тогда просто напьемся? — Кайлер одаривает его раздраженным взглядом, и Ненад усмехается: — Да-а, я думал, тут Йован самый серьезный. Но оказывается, нет, его даже удалось вытащить в клуб, а ты… — Вы ходили в клуб? — резко поворачивается ко мне Кайлер. — Да, — отвечаю через пару шумных ударов сердца. — Вчера, с Йованом и Ненадом. Он уходит медленно и молча, Ненад смотрит на меня виновато и пожимает плечами. Я догоняю Кайлера, когда он останавливается на пороге нашей с ним — так мне сказал Йован, — комнаты. Смотрит на разобранную кровать, в которой мне так и не удалось нормально поспать, и снова разворачивается. Взгляд у него совершенно потерянный. — Я поеду в гостиницу, — он произносит дрожащим голосом. — Нет, не поедешь, — говорю твердо. — Это твой дом. — Это — не мой дом, это — наш дом. Но ты этого не помнишь, и я… — Ты останешься. Я хочу, чтобы ты остался. — Как Ненад? И будем устраивать для тебя посиделки с друзьями? — он не сжимает кулаки, никак не демонстрирует ярость, но я все равно ее чувствую. И она щекочет мои нервы тем неприятным ощущением, что заставило меня уехать с Лейтона. И я хорошо помню, что если поддаться, позволить ему охватить себя, я все равно потом буду жалеть. Потому что и без Кайлера мне плохо. А значит, нужно что-то сделать, чтобы больше не было плохо с ним. — Нет, не так. — А как тогда? Я вдыхаю глубоко, делаю шаг к нему. — Я не помню, как любил тебя. Но ты очень нравишься мне сейчас. И ты можешь бегать от меня и ждать, когда я вспомню, если это вообще произойдет. А можешь все же дать мне шанс. Сейчас. Потому что я очень хочу, чтобы ты остался. Я ловлю его взгляд, он удерживается на мне. Своим я стараюсь выразить всю уверенность, на какую способен. И что-то трескается в нем, я вижу это по тому, как он не моргает, как резко двигается его грудь в такт учащенному дыханию, как подрагивает его нижняя губа, когда он пытается ответить. Мне не нужны его слова, если ему сложно. Я его чувствую. Я делаю шаг к нему, он застывает, глядя на мои губы. И я целую его, зная, что сейчас он не оттолкнет. Я двигаюсь медленно, проникаю языком в его рот, не заявляя, исследуя. Он отвечает мне, его рука поднимается, чтобы обхватить мою челюсть, большой палец поглаживает скулу. Напряженная энергия тает, сменяясь знойным жаром. Я слегка прикусываю его нижнюю губу, отстраняясь на расстояние короткого вдоха. Он все еще держит руку на моем лице. У меня стоит. Я думаю, у него тоже. И я не знаю, как это, но мы делали это раньше, я думаю, я разберусь, не сейчас, сейчас слишком рано, но… — Джордже! — рушит очарование момента к херам Ненад. — Я подумал тут об этом Десимире. — Да? — впервые за все время с момента нашего знакомства мне хочется его убить. Вот просто взять и уебать. — Я помешал? Простите, — он наконец подходит к двери и улыбается виновато. — Но мне правда кажется, это хорошая мысль. — Какая? — тут же напрягается Кайлер. — Мы можем у отца поспрашивать про него, — пожимает плечами Ненад. — Мы же видели его вчера, отец работал с ним, может, он что-то знает. С кем он общался, чем конкретно занимался, и все в этом роде. Кайлер бросает на меня быстрый взгляд, в котором тонет вопрос про “видели вчера”, спустя секунду с его лица исчезает все, что я только что видел, остается только глухое раздражение. — А с чего ты вообще в это лезешь? — он смотрит на Ненада остро. — Хочу помочь, — ни капли не обижается Ненад и снова обращается ко мне. — Йован что-то выясняет сейчас, но, мне кажется, лишним не будет, если мы тоже порасспрашиваем отца. — Его отец с Глизе, — говорит мне Кайлер. — Ты националист? — наигранно хмурится Ненад. — Нет, но у меня есть поводы не доверять людям с Глизе, — холодно отвечает Кайлер. — В последний раз они не слишком-то хорошо обошлись с Джордже. — У тебя есть пушка, — усмехается Ненад. — Которую у меня отберут на пропускном пункте. — Не отберут, если я скажу, что вы со мной, — Ненад пожимает плечами и снова смотрит на меня вопросительно. И мне это льстит, конечно. То, что он, в отличие от Кайлера, интересуется моим мнением, а не ведет себя так, словно я мебель, о которой можно говорить в третьем лице и совершенно с ней не считаться. Хотя я прекрасно осознаю, почему Кайлер именно так отвечает, и что им движет, и я даже не обижаюсь сейчас. Просто я тоже считаю, что идея Ненада дельная. Мне очень хочется принести хоть какую-то пользу, и если мы выясним что-то интересное и важное, это точно поможет Йовану. — Хорошо, идем к твоему отцу, — говорю, поворачиваюсь к Кайлеру, который качает головой, прожигая меня злым взглядом. — У тебя пистолет. И ты с нами. Все нормально будет. — Знаешь, раньше ты меня слушал, — Кайлер вздыхает расстроенно и уходит в комнату. Раньше. Все время это чертово раньше, которому я никак не могу соответствовать. Бесит, как же бесит. Но я ничего не говорю, потому что спустя несколько секунд Кайлер возвращается, поправляя футболку, под которой наверняка спрятал оружие. И берет передатчик. — Куда такси вызывать? — спрашивает он. — В “Элемент”, — улыбается Ненад. *** В такси Ненад набирает отцу, чтобы убедиться, что он не против сейчас встретиться с нами. Кайлер сосредоточенно вслушивается в его разговор и, видимо, не находит в нем ничего подозрительного. Но не расслабляется. Он — сплошной нерв, такой натянутый, что смотреть больно. — Мы просто с ним поговорим, — я произношу тихо. — Мы уже виделись, вчера, в боулинге. Он нормальный. — Ну да, — он усмехается невесело. И отворачивается к окну. Я жалею, что нельзя проконсультироваться с “Геминиус” сейчас, мои беседы с ней — не то, чем можно светить перед Ненадом. Но мне кажется, что, если бы нам что-то угрожало в “Элементе”, она бы предупредила. Она бы просто не сдвинула с места это чертово такси. Странно, что Кайлер об этом не подумал. Он подумал, я понимаю вдруг. Он не из-за этого напряжен. Его, похоже, просто бесит присутствие Ненада. Даже после всего, что я ему сказал. Откидываюсь на спинку сиденья устало. Иногда Кайлер ведет себя так, словно нет у меня никаких шансов с ним. Он настолько зациклен на картинке меня прошлого, который слушался его, поступал так, как ему было привычно и понятно, что пытается просто переделать меня настоящего под свое видение. Сделать удобным. Он даже не пытается меня понимать, я уж не говорю про “принимать”. Это обидно. Мне-то он нравится за то, какой он сейчас, а не каким был когда-то. — Я Ненад Корбан, сын Мирче Корбана, — Ненад показывает охранникам свое удостоверение постояльца, ждет, пока проходит сверка документов. — И мои друзья со мной. Нас проверяют тоже, но действительно пропускают без пристального досмотра. По пути к лифтам Кайлер то и дело вертится по сторонам, высматривает угрозы, похоже. Я тоже осматриваюсь, но по другой причине — я никогда не был в таких роскошных местах, я уверен почему-то. Я вижу свое отражение в отполированном до блеска полу, со стен на меня смотрят произведения искусства давних лет, перемежаемые высокими зеркалами в позолоченных рамах. Швейцар перед лифтом, одетый в синюю форму, сторонится, пропуская нас внутрь. Ненад жмет на кнопку. — Здесь нет камер, — говорит Кайлер. — Приватность гостей превыше всего, — усмехается Ненад. Но я понимаю, о чем Кайлер. “Геминиус” не видит нас здесь. Что угодно может случиться с нами и никто не узнает. И хотя мне кажется, что в таком роскошном месте ничего не должно произойти, тут ведь охрана кругом, я все равно делаю короткий шаг, становясь ближе к Кайлеру. — Привет, па! — Ненад входит в номер без стука, мы с Кайлером замираем на пороге, не спеша внутрь, и он разворачивается, улыбаясь нам. — Проходите, все в порядке. Я пропускаю Кайлера впереди себя и захожу в номер последним. И сразу вижу уже знакомого мужчину в деловом костюме напротив окна. Он одаривает нас дружелюбной улыбкой, но мой взгляд тут же перескакивает на еще одного человека в комнате. Это женщина, из тех, что совершенно не в моем вкусе. Она невысокая и крепкая, словно всю жизнь занимается борьбой или чем-то вроде этого. На ней тоже костюм, брючный, куда более скромный, чем у Мирче Корбана. Ее темные волосы убраны в тугой хвост. Но сильнее всего мой взгляд цепляется за свежую ссадину на ее щеке, такую глубокую, словно ее стеклом совсем недавно порезало. — О, и ты тут, Андра, — усмехается Ненад. — Где это тебя так приложило? — Упала с велосипеда утром, — та отвечает грубым, почти мужским голосом. — Осторожнее надо, — улыбается Ненад и обращается к отцу. — Па, мы тут поговорить хотели. — Да, ты уже сказал, — отвечает господин Корбан и делает шаг нам навстречу. — С Джордже мы уже знакомы, а вот вас я впервые вижу. Я Мирче Корбан, отец Ненада, это Андра, моя помощница. — Кайлер Нелисс, — Кайлер колеблется секунду, а потом все же пожимает протянутую ему руку и кивает Андре. — Чаю? — господин Корбан участливо указывает на стол посреди помещения, где стоит чайник и несколько пустых бокалов. Я приоткрываю рот, но Кайлер отвечает раньше, едва заметно толкая меня локтем в бок: — Нет, спасибо, мы просто поговорить, мы вас надолго не задержим. — Как скажете, — не настаивает господин Корбан. — Так чему могу быть полезен, господа? И тут мы с Кайлером подвисаем оба. Потому что ни я, ни, похоже, он не знаем, как начать разговор про Десимира, чтобы это не было похоже на допрос. Да и вообще суть нашей заинтересованности лично я с трудом формулирую в голове. Не скажешь ведь, что прямо сейчас мой брат исследует тело покойника в морге, и нам очень важно знать, что там можно найти и как, возможно, это туда попало. Ситуацию спасает Ненад. Он быстро пробегает по нашим лицам и мгновенно перестает улыбаться: — Мы кое-что услышали в новостях, па. Про Десимира Златановича. Ты ведь работал с ним… — Да, это очень печальная история, — медленно кивает господин Корбан. — Десимир был очень увлеченным человеком, его смерть большой удар для нас всех. Но почему вы?.. — Кайлер его знал, — быстро отвечает Ненад и смотрит на Кайлера, предлагая присоединиться к беседе. — Да, — Кайлер наконец подает голос. — Мы с ним тоже работали вместе. И были… довольно близки. Но я понятия не имел, что у него… были такие мысли. — О, это всегда именно так и бывает, — отвечает господин Корбан с искренним сочувствием. — Никто не знает. А в какой-то момент понимаешь, что человек, который казался близким, вдруг оказывается невероятно чужим. И почему-то переводит взгляд на меня. И я себя так нелепо чувствую, потому что это ведь то, о чем я постоянно думаю. Вернее то, о чем наверняка думает Кайлер, когда общается со мной. Раз за разом он так думает. Я невольно перевожу взгляд на стакан с водой в руках господина Корбана. Он там с того момента, как мы зашли. Но он ни разу не отпивал оттуда. Просто держит, слегка покачивая. И странная дрожь прокатывается по моему желудку, я тут же морщусь, жутко неприятное ощущение. — Вы что-то конкретное хотели узнать? — спрашивает господин Корбан. — Да, а расскажи, чем он в последнее время занимался, — продолжает Ненад. — Кайлеру, может, легче станет, если все дело в бизнесе… — Он курировал много проектов, — отвечает господин Корбан. — Мы только вчера заключили новую сделку. Его дела шли хорошо. Не думаю, что это из-за бизнеса, скорее всего, у него были какие-то личные проблемы. О которых он, конечно же, никому не рассказывал. Мы все затихаем ненадолго, пауза поразительно похожа на минуту молчания о покойном. А потом господин Корбан ставит точку в разговоре. — Я надеюсь, вам станет легче, господин Нелисс. Примите мои соболезнования. Кайлер вздыхает и кивает завороженно, на его лице такая тоска, словно он действительно очень сильно расстроен из-за гибели Златановича. И я не знаю, он играет сейчас или это его истинные чувства. Но среди всей этой тоскливой атмосферы мне в голову вдруг приходит новый вопрос, я сомневаюсь, стоит ли вообще его озвучивать, потому что он совсем не вяжется с нашим прошлым ненавязчивым любопытством. Но мы ведь пришли за потенциальными ответами, поэтому я быстро принимаю решение все же заговорить. — А он, Десимир… На Глизе ведь много работал. С самим правителем встречался. Это в рамках какого проекта? Кайлер переводит на меня изумленный взгляд, я стараюсь не обращать внимания, наверняка он бесится сейчас от того, что я и такое на Десимира раскопал. Ненад в этот раз тоже не скрывает удивления. Господин Корбан если и озадачен моим вопросом, то всего лишь слегка. — Да, у него были частые командировки на Глизе. Должно быть, он пересекся с Альбе на открытии какого-то из наших заводов, — он отвечает, не раздумывая долго. — А может быть, и еще где-то. Доминар Альбе человек разносторонний, ему все интересно, не исключаю, что это могла быть и личная встреча. А почему вам это вдруг интересно? Я сглатываю нервно, не зная, что на это ответить. Но меня спасает Кайлер: — Это было последнее, о чем мы говорили с Десимиром, — он вздыхает тяжело. — Что он собирается вскоре снова встретиться с доминаром. И отворачивается, едва сдерживая слезы. Господин Корбан реагирует тут же: — Мне очень жаль, господин Нелисс. Мне очень-очень жаль. — Да, — Кайлер кивает, вздыхает тяжело и берет меня за локоть. — Спасибо, что уделили нам время. Мы теперь, пожалуй, пойдем. — Был рад пообщаться, — господин Корбан улыбается, и мы выходим за дверь. Кайлер держит свою расстроенную гримасу до тех пор, пока мы не оказываемся в такси. За это время я едва не успеваю поверить, что его действительно так сильно трогает то, что произошло с Десимиром. — Откуда ты, блядь, узнал про доминара? — он спрашивает резко, вытирая мокрые щеки ладонями. — Фотки были, — я тоже отвечаю твердо, все еще неприятно взбудораженный его чрезмерной реакцией. — Где они руку друг другу жмут. Это нормально у вас? Что правитель лично таких мелких сошек приветствует? Я смотрю на Ненада, он усмехается: — Да. Траян Альбе очень простой. И общительный. Я с ним тоже общался. — Серьезно? — хмурится Кайлер. — Ну да. Болтали на одном приеме, куда меня отец притащил. — У меня в голове вообще не укладывается, о чем правитель целого доминиона мог бы болтать с таким пацаном, как Ненад, но, похоже, у них на Глизе там совершенно другие, непонятные мне нравы. — Так что не думаю, что это имеет какое-то отношение к смерти Десимира. И жаль, что ничего дельного отец не рассказал, — вздыхает Ненад. — Зря только мотались. — Да в сети больше информации, чем он выдал, — Кайлер бурчит и снова демонстративно переключается на разглядывание пейзажа за окном. И я его совсем не понимаю. Что он чувствует, о чем думает, почему вся ситуация со сведениями о Десимире и моей самодеятельностью так его будоражит. Хотя, может, он вообще не из-за этого злится, я не знаю, он же ничего не говорит. Но сильно заморочиться по этому поводу я не успеваю, потому что Ненад продолжает как ни в чем не бывало: — Хоть бы Йован уже вернулся. Это звучит у него таким до странного мечтательным тоном, и я бы решил, что мне показалось, но Кайлер тоже отрывается от окна и смотрит на него, хмурясь: — А что тебе Йован? — Может, он что-то важное узнал, — отвечает Ненад через небольшую паузу. — Больше, чем мы. Ну конечно, он об этом. Я киваю, он улыбается широко. Кайлер в лице не меняется, снова отворачивается к окну. Я в очередной раз думаю, почему он не может быть таким же легким, как Ненад. Как мы вообще встречались с ним, неужели он умеет вести себя по-другому? Умеет. Я вспоминаю, как просто было с ним в кинотеатре. Он и тогда не сильно расслаблялся, но даже этого мне хватило, чтобы чувствовать себя с ним легко. Правда, все быстро прошло, потому что я не могу ничего вспомнить. И похоже, пока это не произойдет, не будет Кайлер общаться со мной по-другому, как бы я ни рвал жопу. — Ты совсем не можешь, да? — спрашиваю, когда мы возвращаемся в берлогу, и Ненад скрывается на кухне. — Не могу что? — Кайлер спрашивает устало, вынимая пистолет из-за пояса и убирая в ящик. — Общаться со мной нормально. — Я нормально с тобой общаюсь. — Нет, ты общаешься так, словно моя амнезия — это для тебя личное оскорбление. Словно я специально делаю это. Он тяжело вздыхает и отчего-то вдруг кажется мне очень уязвимым. Я не понимаю, как это происходит постоянно — в один момент я испытываю живое, горячее раздражение, а в следующий чувствую острую потребность защитить его. От себя же. — Я так не думаю, — он произносит тихо, но смотрит на меня пронзительно. — Я просто устал. Я не знаю, что он имеет в виду — перелет или весь пиздец, творящийся в нашей жизни. Это не важно. Потому что меня отпускает мгновенно, и не хочется мне ничего больше у него выяснять. — Да, отдохни, — я говорю и собираюсь выйти из комнаты, но едва не налетаю на застывшего в дверях Ненада. — Чем теперь займемся? — он спрашивает непринужденно. Я спиной ощущаю тяжелый взгляд Кайлера. — Ничем, — он отвечает резко. — Будем ждать Йована. — Ну да, — Ненад усмехается. — Само собой. И раз великие дела мы больше не обсуждаем, может, посмотрим чего? Телек я тут не нашел, но я поставил скачиваться фильм. Я посматриваю на Кайлера искоса и, блядь, совершенно не догоняю, чем его простое предложение посмотреть фильм так мгновенно из себя выводит. — Да, — говорю раньше, чем он успевает произнести слово. — Я хочу фильм. А ты отдыхай, Кайлер. Кайлер обжигает меня взглядом, я улыбаюсь ему и иду за Ненадом в гостиную.