No pasarán!

— Он взял их. И ты знаешь, где они сейчас, — я смотрю на Ясина отчаянно. Мы все прекрасно всё знаем. С тех самых пор, как солдаты погрузили на корабль одного усыпленного человека. И один нашпигованный замысловатой шрапнелью труп. И там камера отключилась из-за глушилки, и больше не включается. Но мы все понимаем, куда именно Траян приказал их везти. — И я никак не могу их оттуда забрать, — твердо говорит Ясин. Он медленно ходит из стороны в сторону по мастерской, явно тоже озадаченный тем, какой поворот приняла ситуация. — Но он похитил твой символ, — я вздыхаю. Я не слишком разбираюсь во всех этих медийных тонкостях, но мне кажется, если станет известно, что Траян захватил в плен всеобщего любимца, а Ясин никак не смог этому помешать, это будет сильный удар по репутации Ясина, как сильного правителя. Которую он так старательно выстраивал и поддерживает. — Да, и мы пока что не будем это афишировать, — он останавливается и смотрит на меня предельно серьезно. Чтобы не пятнать репутацию. Я усмехаюсь нервно. — Это все равно вскроется. И очень скоро. Ясин прожигает меня ледяным холодом, но потом его лицо смягчается. — Ты думаешь, дело просто в символе? Он мой человек, Джордже. Как и Йован. И сейчас они в беде. Но у меня нет ресурсов, чтобы бросить Траяну прямой, открытый вызов. Армия Тигардена значительно меньше. Я могу объявить мобилизацию, аргументировать все спасением Николы, и люди придут. Смелые, решительные, но необученные, а значит, совершенно бесполезные. И их все равно будет недостаточно. Они погибнут раньше, чем мы доберемся до резиденции Альбе. Поэтому нет, я не поведу народ на бессмысленную бойню. Я бессильно опускаюсь на стул, замираю, прислушиваясь к стрекоту сотен механизмов, расставленных на полках. Ясин самый влиятельный сейчас человек в империи, и даже его ресурсы ограничены, когда дело касается Траяна. И по всему выходит, что Йован с Николой застряли там. И каждый час, каждая гребаная минута там приближают их к чему-то ужасному и неминуемому. К чему-то, что, возможно, уже прямо сейчас происходит. А мы бессильны. И все безнадежно. Так безнадежно. Я думал, что спасу Кайлера. Что сумею что-то изменить. А теперь мой брат в пыточной, я совершенно точно знаю это, и нет никакой возможности забрать его оттуда. — Но что-то же можно сделать… — я даже не спрашиваю, и не повышаю голос, хотя фраза очень похожа на крик отчаяния. Ясин не смотрит на меня, он стоит и рассматривает ряд кнопочных механизмов на самой верхней волке. А потом спрашивает, так и не повернувшись: — Где сейчас Миодраг? — Летит к Лейтону, — я вздыхаю. — У Калтера ему нечего больше делать… — Ты возьмешь корабль и состыкуешься с ним, — он вдруг продолжает твердым, командным тоном. — Но с орбиты Лейтона не улетишь, ты должен быть в зоне активации оружия, хотя я думаю, Траяну пока будет не до этого. Я непонимающе хмурюсь, он это замечает и продолжает: — Я сообщу Миодрагу, он свяжется с Виорелом Альбе. На Тигардене его уже нет, значит, он на Глизе. И он единственный может зайти в эту самую комнату. — Но он не станет… — А это уже будет задача Миодрага — убедить его. — А если Траян там? Он наверняка там. Даже если Виорел согласится, Траян не даст ему… — Траян будет слегка занят, — отрезает Ясин с едва заметной улыбкой. — Потому что независимая частная армия совершенно неожиданно попытается захватить одну из его планет. И это звучит и как надежда, и как полное безумие одновременно. — И как ты это сделаешь? — я спрашиваю осторожно. — У меня еще остались аргументы для переговоров с Мирче Корбаном, — он улыбается шире. И где-то внутри меня, среди благодарности, которая боится прорваться сквозь щит напряженности и опасений, что и это все может не сработать, зарождается прямая и твердая уверенность в том, я поверил в человека, который младше меня, который творил много дичи. Но который в очередной раз в критический момент оправдывает эту мою нелепую глупую веру. *** Когда я поднимаюсь на корабль Миодрага, он встречает меня в простой черной футболке без рисунков. И его лицо такое же мрачное, как и ее цвет. — Это было бесполезно все, — он начинает сходу, не давая мне вставить ни слова. — Он все знал, все просчитал, он всегда на шаг впереди, блядь, всегда. И я вижу ее. Трещину. Что-то резкое и глубокое у человека, который десять лет боролся с ебаным адом в одиночку, приблизился наконец к тому, что мог бы назвать победой над абсолютным злом, а ее вдруг выдернули жестоко из-под самого его носа. Попутно лишний раз ткнув в бессмысленность и безнадежность любых попыток трепыхаться. И я мог бы чувствовать себя так же. Я должен чувствовать себя так же. Теперь, когда мой парень прикован к больничной койке с минимальным шансом когда-либо снова открыть глаза. Когда мой брат и мой друг — в лапах у психопата, для которого изнасиловать и убить — легче, чем зубы с утра почистить. Но я не чувствую. Не имею права позволить себе испытывать что-то подобное. Единственная безнадежная вещь — это смерть. А я еще жив и я буду бороться. — Мы их вернем, — я говорю твердо, ступая в рубку, где на панели управления отображается визуальный сигнал еще одного приближающегося к нам корабля. — Как мы, блядь, их вернем? — вспыхивает Миодраг. — Он забрал их к себе! Оттуда никто еще живым не возвращался, Джордже! Все подыхают в этой его комнате, он отца нашего там порешил! — Ты вызвал Виорела? — я игнорирую эти упаднические настроения. — Вызвал. Что толку от Виорела? Траян не слушает его, Траян никого не слушает! — Он боец. — Ага, а Траян неубиваемый, и мы нихрена не знаем, чем он нашпиговал себя и какая у него сила… Но… — Миодраг замирает, на его лице отображается предельное отчаяние. — Ты можешь грохнуть меня. Тогда у Виорела будет шанс победить. Ты за этим здесь? И по его тону я не понимаю, предложение это или упрек. И то надломленное внутри меня, что тоже осознает безвыходность ситуации, хочет схватить его за плечи, встряхнуть, заорать. Но Кайлер, опутанный проводами, и мой брат с моим другом, запертые черт-те где конченым психопатом, не позволяют мне сломаться. — Йован с Николой пытались спасти твою мать, — я говорю, не допуская в голос ни одной дрожащей нотки. — Да, они облажались. Но они делали это не только для себя. Или для меня. Или Кайлера. Но и для тебя тоже. И они в полной жопе сейчас. В огромной беде. Но они терпят там, наверняка терпят потому что знают, что есть мы. Я. Ты. Ясин, который продается сейчас блядскому Корбану, чтобы у нас хоть что-то получилось. Поэтому кончай ныть и думай, как убедить Виорела помочь спасти твоих друзей, он твой брат, как-никак, тебя он охотнее послушает. Он смотрит на меня долго и пронзительно, его зеленые глаза поблескивают. А потом он делает глубокий шумный вдох. — Что задумал Ясин? — Хочет завербовать ЧВК и отправить к одной из планет доминиона. Это отвлечет Траяна и отсрочит атаку на Тигарден. — Траян может отдавать команды военным и из резиденции, — Миодраг задумчиво трет подбородок кулаком. — Как минимум, он не будет развлекаться в этой своей комнате, когда у него из-под носа уводят планету. — И все равно, Виорел — это единственный реальный шанс. — Так уговори его. Миодраг пристально смотрит на стекло радара, где корабль Виорела уже совсем близко, готовится к стыковке, и когда поворачивается ко мне, на его лице уже нет сомнений: — Я попробую. *** Вживую Виорела я видел только однажды и мельком. А на телеэкране он показался мне невероятно жутким. То, как он хладнокровно избивал Николу, до сих пор отпечатано нестираемой картиной на сетчатке. И когда он ступает на наш корабль, единственное, что я чувствую — это паническую дрожь в желудке. Но Йован разговаривает с ним. И ничего ужасного не происходит. А значит, и мы сможем, тем более, когда со мной рядом Миодраг, младший брат, который ему, определенно дорог. — Чего ты хотел? — Виорел сразу обращается к Миодрагу, игнорируя меня. Невысокий, статный, в черной рубашке. Человек, которому Никола не сумел нанести ни одного удара. Возможно, и Траян не сможет? — Траян забрал Николу и Йована, — Миодраг сразу переходит к делу, его голос звучит твердо. Изумление проскальзывает по лицу Виорела едва уловимой тенью. — Как? — Они пытались спасти мою мать. Мы думали, что нашли ее. Но это оказалась ловушка. Виорел поворачивается ко мне, осматривает с ног до головы, застревая взглядом на моем лице: — Ты брат Йована? — Да. — Мне очень жаль. И в этой короткой фразе, в этих трех словах — истина весом со скалу. Он знает. Куда Траян забрал их. И что там будет с ними дальше. Он множество раз видел, как это происходило, и никогда не останавливал. — Их можно спасти, — я произношу уверенно. — И как же? — он едва заметно улыбается уголками губ и наклоняет голову к плечу, готовясь слушать. — Например, ты пойдешь и выведешь их оттуда, — весело заявляет Миодраг, хотя я знаю, какой слой неистребимой паники он прячет за легким тоном. Виорел зеркалит улыбку, в его взгляде проскальзывает что-то теплое, чего я не мог себе представить, но да, он смотрит на брата, как на безусловно дорогого человека. — Траян никого не даст оттуда вывести. — Не даст, — Миодраг отворачивается, упирается ладонями в стол. Его спина ритмично вздымается от резких, громких вздохов. — Я понимаю, что Никола в том бою… — я начинаю, но Виорел качает головой: — Дело не в бое. Я не зол на Николу. Он сильный человек, а я уважаю сильных людей. Но Траян доминар. Никто в доминионе и пальцем не пошевелит, если он так прикажет. — Но тебя уважают, — я настаиваю. — И ты мог бы попробовать. — Но зачем мне? Мне хочется многое сказать. О том, что, закрывая глаза на зверства, Виорел сам становится соучастником, как бы он ни оправдывал это для себя. О том, что Йован мой брат, и каждая лишняя минута в руках психопата — это вероятность, что он уже никогда не станет прежним, а братские чувства Виорелу определенно не чужды. О том, что я готов предложить что угодно, пусть только попросит, а он единственный, кто действительно способен все остановить. Но я не успеваю произнести ни слова. — Потому что это мои друзья, блядь! — Миодраг вдруг оборачивается, его глаза сверкают яростно. — Никола и Йован! Мои друзья! Этот уебок убил нашего отца, Виорел! Убивал его там, а ты… — Я не знал, я был на турнире… — Виорел качает головой, и похоже, этот напор сбивает его с толку, вынуждает защищаться. — Да! На блядском турнире! — Миодраг продолжает орать. — Но ты все равно нихера бы не сделал, потому что он ебаная неубиваемая тварь! Он похитил мою мать! Издевается над ней! Рассчитывает взять и Ясина! Он планомерно отбирает у меня все, Виорел! Ему это в кайф — оставлять пустоту и только страх! А когда не останется никого, как думаешь, за кого он возьмется?! За тебя, блядь! За кого еще? Но ты выстоишь, ты же крутой, ты его не боишься! Ты так думаешь… А я, блядь… я не хочу остаться совсем один! Не хочу жить в мире, где этот ебанутый будет мучить меня, а мне даже поговорить не с кем будет! Поэтому прямо сейчас я пойду туда сам! Потому что я уже пробовал всякое, я бегал, я прятался, я пытался дать отпор, и ничего! И у меня только один вариант — припереться туда, показать, что устал я его бояться, и забрать своих друзей! И возможно, он меня там грохнет, потому что моя “тень” и в подметки твоей не годится, и тогда… — он поворачивается ко мне, дышит сорванно и часто. — Скажи Ясину, пусть приходит и уебывает его, потому что Траян будет слаб, но мне уже будет похуй! Я лечу туда и я буду, блядь, пытаться! Он резко разворачивается и уходит в соседнюю каюту, мы с Виорелом вдвоем провожаем взглядом его удаляющуюся спину. Виорел убирает прядь волос за ухо, какое-то время выдерживает задумчивую паузу, а потом спрашивает у меня: — Что придумал Ясин? — Отвлечет Траяна захватом одной из его планет, — я отчего-то понимаю, что настроение у Виорела сейчас такое, что ему можно в таком признаться. — Это не выманит Траяна из резиденции, — хмурится Виорел. — Но если Миодраг сумеет ослабить Траяна, у нас может получиться. Я чувствую, как сердце колотится в груди часто-часто. Разжимаю кулаки, только теперь замечая, что все это время держал их стиснутыми. — Ты собираешься?.. — я произношу нерешительно. — Да. Я попробую. Корабль должен быть готов к незамедлительному отлету, — он произносит командным тоном. — Все медицинские системы должны быть в полной готовности. Я не знаю, кто там и насколько уже пострадал, но прямая стычка с Траяном точно не закончится мирно. — Спасибо, — доносится из дверного проема. Миодраг возвращается, на нем теперь новая футболка — черная, но с изображением скалящегося тигра. — Ты — присутствуешь, но никуда не лезешь, — говорит Виорел тоном, не допускающим возражений. — Ладно, — коротко отвечает Миодраг, глядя на него с благоговением. Мне кажется, в моем взгляде сейчас тоже что-то сродни этому. — И если получится, — я говорю Миодрагу. — Раздобудь биоматериал, — и добавляю сразу же. — Если нет — не рискуй, просто верните их и возвращайтесь. Он улыбается мягко и хлопает меня по плечу. В груди — лед смешивается с пламенем, мне ужасно, до боли хочется, чтобы уже сегодня звезды выстроились так, чтобы ключ к исцелению Кайлера попал к нам в руки. Но я действительно осознаю, что главная задача — спасение Йована и Николы. Нужно думать об этом. Я очень постараюсь думать только об этом.