Сон в большом городе

      В голове бардак. Нужно сложить всё по порядку.       Порядок в месте, в котором царит хаос, практически невозможен, но стоит попытаться. Зайти в госпиталь, узнать, может, её просто перевели по работе, и Харпер похватала только самое нужное и ушла? Босиком.       Он оставляет новую банку с кофе на столе, выкидывает курицу и её жителей в мусорник, выносит мусор. Как, впрочем, и все продукты, срок годности которых давно истёк. На всякий случай выкидывает и старые зёрна, ведь банка была открыта и, чисто теоретически, опарыши могли попробовать их на зуб.       Нужно связаться с кем-нибудь. Например, отправить телеграмму на остров, хоть бы той же самой Микасе или Армину, а лучше двоим сразу. Если происходит то, о чём он думает, то в одиночку справиться не получится. Этой ночью Леви снова не спит.       Утром, стоит только заняться рассвету, он прибывает в госпиталь. Кажется, Харпер работает на первом этаже, если ничего не изменилось.       — Вы ищете какого-то доктора? Записаны на прием? — спрашивает рыжая женщина, одетая в мятый белый халат.       — Нет, — мотает головой Леви, — я ищу Харпер Мосс.       — А-а-а… Харпер.       — Её.       — Слушайте, она здесь уже не работает. Её уволили неделю назад, за прогулы, — она покусывает ноготь.       — За прогулы? И давно?       — Да не помню я, — зубы снова вгрызаются в ноготь большого пальца, — может, месяц как, может меньше.       — Она ничего перед этим не говорила? Никуда не собиралась?       — Да нет, — пожимает плечами медичка, — носилась пару дней, как фурия, а потом просто пропала. В общем-то и всё.       — Вот как.       Пару дней? Всего пару дней? С момента, как их дороги разошлись, прошёл ровно месяц. Получается…       Связано ли это с тем, что они прекратили общаться? Бред какой-то, ерунда, чепуха. Он ведь наоборот оградил её ото всех невзгод и опасностей, исчезнув из её жизни.       Черти.       Черти!..       — Она ничего не говорила?       — Ничего особенного. Она вообще странная, — добавляет медичка, — за пациентов готова голову всем оторвать. Ходит, кричит постоянно, что грязно, что мы на… кхм, детородном органе вертели асептику и антисептику… Заставляла мыть руки после каждого чиха. Однажды чуть не подралась с врачом. Мы, по правде, её побаивались. Иностранка, что с неё взять.       Да. Это совпадает с тем, что она рассказывала Леви. И с тем, что он видел сам. Особенно фанатичное намывание стен. Правда, о возможной драке с врачом — ни слова. Дипломатична, чёрт её дери.       — Ясно. Не знаете, куда она могла деться? Она пропала.       — Без понятия, — пожимает плечами медичка. — Она какая-то дикая. Ни с кем ничем не делится, сплетничать отказывается, работает сверхурочно. Только ходит и кричит, приказы раздает. Ни мужика, ни ребенка. Появилась из ниоткуда и так же пропала.       — Вы имеете в виду, приехала?       — Чёрт его знает, — отвечает она. — Появилась за пару месяцев до Гула земли, не могла и связать полутора слов на всеобщем, но когда наступил… — ноготь снова оказывается во рту, — ну, сами знаете… Дневала и ночевала в госпитале, спасая раненых. Достаточно цинично, хочу заметить.       — Это как?       — Тех, кого уже не спасти, она называла «чёрными», тех, у кого есть шанс — «красными», тех, кто может подождать — «жёлтыми», а «зелёных» просто выгоняла, даже если они рыдали и падали в ноги.       — Понятно.       — Хотелось бы и мне понять, — вздыхает медичка. — С её уходом люди снова стали умирать чаще. Работники с радостью позабыли её «придури» и продолжили работать, как раньше. А я все ещё фанатично мою руки и надеюсь, что смогу хоть немного изменить наш мир.       Ничего толкового. Похоже, придется ждать ответов на телеграмму, возможно, привлечь к поискам Габи с Фалько. Других ресурсов всё равно на руках нет. Если в её исчезновении замешана полиция, то обращаться в участок бесполезно.       Леви разворачивается и направляется в сторону дома, но медичка кричит ему вслед:       — Постойте! А кем… Кем вам приходилась Харпер?       — Другом.       — Вы знаете, господин, — с нервным смешком добавляет она, — я рада, что у неё всё же был друг. Мне всегда казалось, что Харпер медленно сходит с ума.       Возможно, так оно и есть.

***

      Этим же вечером Леви сидел в квартире Габи и пересказывал случившееся. Пил чай, в который она всё же умудрилась подсыпать ложку сахара, потому что «это гостеприимство» и вообще «так вкуснее».       — Нда, — тянет она. — А я и не знала, что у тебя есть подружка.       — Угомонись, — цедит Леви, — вопрос надо решать, а не языками чесать.       — Надо, — добавляет Фалько, — есть идеи, куда её могли деть? Всё действительно смахивает на похищение.       По-правде, Леви избегает этого слова с самого первого момента, когда оказался в её квартире, но да. Похоже, произошло самое обычное похищение. И произошло давно.       — Она может быть уже мертва, — тянет Габи, — прошёл месяц.       — Значит, я должен сам в этом убедиться.       — Так нравится душу себе травить?       — Видимо, нравится.       — Ладно, — отвечает Габи и снова сёрбает горячий чай, — я поспрашиваю у соседей. Фалько, ты — окружение, может, кто-нибудь из прохожих что-то видел. Ребята на острове вот-вот должны получить телеграмму и скоро прибыть. У тебя есть идеи, почему её вообще могли похитить? Судя по твоим словам, братик, она обычная медичка. Даже не врач…       На языке вертится то, что не хочется произносить. Мысли и события перепутаны и, возможно, переплетены.       — Габи, я запрещаю тебе участвовать в этом эксперименте. Если будет нужно, привяжу к стулу и запру в сарае. Ты меня поняла?       — С чего вдруг это? — она надувает щеки.       — С того, что, возможно, Харпер и её знания как-то связаны с этим вашим экспериментом.       И чтобы подтвердить свои мысли, мерзкую абсурдную идею, после встречи с товарищами, Леви, подъехав к квартире Харпер, смотрит на жирного откормленного ворона. Тот поворачивает голову набок, будто всё понимает, и каркает ему в ответ.       — Ну, крыса с крыльями, веди.       И Невермуар, как и заверяла Харпер, чертовски умная птица, к полуночи приводит его к охраняемой территории научно-исследовательского института Марли. Садится на решетку и занимается громким карканьем. Вскоре на его зов слетаются вороны со всей окрестности и кружат вокруг здания, будто отвечая на вопрос Леви.       На вопрос,на который он чертовски хотел бы получить отрицательный ответ.       Черти.