Сон в большом городе

In the town where I was born

Lived a man who sailed to sea

And he told us of his life

In the land of submarines

«So, we sailed on to the sun

'Til we found a sea of green

And we lived beneath the waves

In our yellow submarine»

We all live in a yellow submarine

Yellow submarine, yellow submarine

We all live in a yellow submarine

Yellow submarine, yellow submarine

«And our friends are all aboard

Many more of them live next door

And the band begins to play»

© The Beatles

Yellow Submarine

      Все возвращаются в дом под утро. Харпер не спит, сидит напротив окна, сложив руки на подоконнике, и поёт какую-то монотонную песню на родном языке, из раза в раз пропевая: We all live in a yellow submarine, Yellow submarine, yellow submarine, смотря в никуда.       — Давно так? — Леви кивает в сторону Харпер.       — Давно, — вздыхает Габи. — Мне уже по ушам бьёт.       — Спасибо всем, — говорит Леви. — В принципе, все свободны. В случае чего, документы остаются на руках у Габи с Фалько. Их лица нигде не засветились, да и не подумают на детей. Если что, будем уже сами действовать по второму плану — через прессу.       — Рады были повидаться, — отвечает Микаса. Армин кивает. — Мы побудем на Марли ещё несколько дней. На случай чего. И если всё хорошо, вернёмся на остров. Если всё получится, может, нам удастся добиться какого-то подобия перемирия.       — Договорились.       И только когда все покидают дом, Леви закрывает дверь и окна на засов, чтобы даже вороны не подсматривали. И подъезжает к Харпер сзади, обнимая её за плечи. Та вздрагивает, охает, но почти сразу замолкает. Он зарывается носом в её волосы, но чувствует только запах пота, крови и страха.       — Я виноват.       — Не-а, — отвечает она. — Похоже, ты спас себе жизнь. Поздравляю. Стань ты свидетелем похищения, тебя бы просто убили. Или тоже принялись бы допрашивать. Вдруг ты что-то знаешь.       — Может.       — Да без сомнений.       — Я рад.       — Чему?       — Тому, что ты жива.       — Сам ведь меня прогонял, — усмехается.       — Боялся, что тебе навредят. За связь с островными.       — Я большая девочка. И могу о себе позаботиться.       — Я заметил, — он приобнимает её крепче.       Она запрокидывает голову к потолку, долго и тяжело дышит, а затем выдает.       — Хочешь правду?       — Какую?       — Обо всём.       — Мне всё равно, — отвечает Леви. — Я принимаю это как данность.       — Ладно, — отвечает она и на секунду замолкает. — Я всё равно хочу рассказать хоть одной живой душе. Был пожар. Похоже, замкнуло проводку или что-то такое… Сейчас уже и не вспомню. Я проснулась ночью и поняла, что задыхаюсь. А этаж — пятый, без лифта. Ни прыгнешь, ни по лестнице не уйдёшь… Я схватила первое, что попалось под руку. Сумку. Телефон, бейджик, карточка, сигареты… И выползла в коридор, который уже был затянут дымом. Потом была темнота. Потом писк. Ну а дальше ты и сам знаешь… Марли, Гул земли, титаны, госпиталь. Бездарные придурки, которые пытались реанимировать труп. Я не смогла стоять в стороне и наблюдать, как люди гибнут. И поплатилась за это. Честно, не думала, что через три года на меня что-то умудрятся нарыть.       — Вот как, — отвечает он, — интересно. Как жаль, что я ничего не запомнил и не слышал. И ничего не смогу рассказать ни одной живой душе.       — Да. Очень жаль.       — Ага. И назад мне уже не вернуться. Ведь в своем мире я, похоже, мертва.       — Тебе надо помыться.       — Хорошо бы. Мне можно будет вернуться в свою квартиру? Или придётся бежать из страны?       Леви несколько секунд собирается с мыслями, прежде чем сказать вслух. Но он не может больше позволить себе потерять её. Дерьмовая была идея, с самого начала. Да и сейчас, в общем-то, не лучше. Но кто-то должен сделать первый шаг.       — Через несколько дней. Может, неделю. Или ты можешь переехать жить ко мне.       — Вот так? Просто?       — Хочешь сложно?       — Придется перевозить диван. Ты столько сил на него угробил, что мне жалко твоих стараний. И убери, пожалуйста, руки… Плечи ноют.       Леви едва ощутимо поцеловал её в надпись на шее и отстранился. Пройдёт ещё какое-то время, прежде чем её тело придет в норму хотя бы физически. Что уж говорить о голове.       Теперь по документам она — такая же островная дьяволица, как и он сам. А островным дьяволам нужно держаться вместе.