Ура! Я больше не Властелин!

Лениво, ибо даже щелчок пальцами давался с трудом, щёлкнул он персты, и пред ним в воздухе разверзлась карта Средиземья. Не простая карта, нет! Великая паутина земель, созданная лучшими картографами Мордора (двое орков, что случайно научились читать, и один человек-перебежчик с дрожащими руками), утыканная стягами цветными. Красные стяги — где власть его твёрда, как корни Эред Литуи, и орки маршируют под барабанный бой «Раз-два! Убивай-жри!» Чёрные стяги — где пепел один остался, и плачут сироты в руинах, и вороны кружат, предвкушая пиршество. Мрачно, эффектно, но немного однообразно, если честно. А вот злосчастные зелёные стяги — очаги так называемых «мужества», «надежды» и иных язв, что жгли душу его пуще огня драконьего. Ривенделл — зелёный, и эльфы там поют о звёздах (тысячу лет одну и ту же песню, между прочим!). Лориэн — зелёный, и Галадриэль взирает своим пронзительным взором, от которого даже Око Саурона немного норовило потупиться. Минас Тирит — упорно зеленеющий, несмотря на все усилия. Но особенно — особенно! — досаждал один зелёный стяг в землях Шира. «Что за нарост сей? — проворчал он вслух, и гулкое эхо покатилось по чертогам, заставив дежурного орка за дверью подпрыгнуть от страха. — Куда ни кинь взор — везде пиры, песни и жизнь дольше положенного. Что сеете вы там, хоббиты — корнеплоды иль неуязвимость к отчаянию? Трубочное зелье с эликсиром счастья? Секретный соус жизнерадости?» Он приблизил карту. Ширские холмы, норы хоббитов, таверна «Зелёный Дракон», где каждый вечер пили эль и рассказывали байки о временах, когда картофелина выросла размером с тыкву. Никакого величия! Никакой тоски! Никакой драмы! Просто… счастье. Тошнотворное, приторное, неискоренимое счастье. «Вот именно там, — прищурилось Око, и в душе Саурона зародилась мысль, безумная и прекрасная. — Именно оттуда придёт моё спасение». Саурон вздохнул тяжело — дух Тьмы, некогда не знавший милосердия, ныне ведавший горечь выгорания, синдром хронической усталости и острое желание чего-нибудь тёплого и не связанного с завоеваниями. Может, пледа. И какао. Хотя нет, какао — напиток света. Тьме положен горький полынный отвар. Вот именно поэтому и хотелось на покой!