Ура! Я больше не Властелин!

«Надо признаться, — помыслил он уныло, откидываясь на невидимый трон (трон был видимый, просто очень чёрный, и в темноте башни сливался с фоном), — в службе своей я зашёл чрезмерно далеко. Может, пора и… на покой? Ужели в Валинор?» Мысль эта была столь еретической, что на мгновение даже пламя в жаровнях дрогнуло. «Нет-нет, гнать прочь эту мысль! — одёрнул он себя. — С моим послужным списком не пустят. Вот явлюсь к вратам: "Здравствуйте, я Саурон, в прошлом — Майрон, ученик Аулэ, потом — лейтенант Мелькора, затем — Тёмный Властелин. Проклятия в досье: тирания над миром целым, создание орков из эльфов, Кольцо Всевластия, геноцид нуменорцев… ну и по мелочи — ложь, предательство, некромантия. Можно мне комнатку в раю?" Идеально для обители Света Благого! Встретят овациями, конечно». Но помысел упорствовал, как назойливая муха. Валинор — вечный покой, благодать, белые берега, пение эльфов (правда, тоже однообразное, но хоть без орочьего рёва). Соседи скучные, но сносные. Без орков, которые каждое утро приходят с докладом о том, что перегрызлись между собой. Без бесконечных советов о новых осадах. Без «Господин наш, ещё одну твердыню возьмём, и план на эры грядущие составили — вот он, сто томов». Меж панорамой иного града в огне и мимолётным взором на Митрандира (который что-то опять замышлял в Шире, старый интриган) блеснула дерзкая мысль. Безумная, абсурдная, но — и в этом была вся соль — сколь лучше нынешнего рабства! — А коль… — молвил он медленно, и Око сузилось в предвкушении, отчего в Мордоре потемнело ещё сильнее, и дежурный назгул на башне беспокойно заёрзал, — коль я сам устрою падение своё? Тишина. Даже лава в трещинах затихла, словно прислушиваясь. Саурон встрепенулся с невидимого престола — то есть видимого, но вы поняли. — Благородно! — воскликнул он, и голос его прогремел так, что в тронном зале обвалился кусок потолка. — Гениально! Почему я не додумался раньше? Идея разрослась, будто буря тёмная, набирая силу с каждым мгновением. — Побеждён я буду — и всем полегчает! Людям, эльфам, гномам — радость, ликование, песни победные. Орки разбегутся — им тоже, честно говоря, надоело воевать, я же вижу, как они на привалах вздыхают. В Валиноре кто-нибудь из Валар промолвит: «Смотри-ка, раскаялся, вишь ты. Может, и вправду изменился?» Он прошёлся по залу, сложив руки за спиной — вернее, там где у него должна была быть спина в его бесплотном состоянии. — А лучше — свалю всё на Мелькора! Уважительная причина: пол-эона под его тенью пребывал, и ничего. «Господин, я был молод, наивен, меня дурно наставили. Вот теперь прозрел!» Классический приём. Работал на протяжении всех эпох.